Дневники Империи

25.

Неторопливо падал снег, со стороны моря дул лёгкий ветерок, заставлявший послушников Культа Смерти недовольно бурчать и прятать носы в мантиях. Все как один одетые в белое, они готовились к битве, которая вот-вот должна была проверить на прочность армию Империи, которую с таким трудом создавали в осаждённом городе послы и генералы. Почти четыре сотни человек стояли под ещё тёмным зимним небом, ожидая начала лотереи. Поскольку у сражающихся с Костлявой было слишком много пациентов и забот, нельзя было отправить всех желающих на помощь революционерам. А потому Макс предложил решить сложившуюся проблему единственно честным и справедливым способом - отдать всё на волю случая. Для того, чтобы выбрать из множества желающих полторы сотни счастливчиков, непонятно где была найдена большая стеклянная ваза, в которую сложили маленькие листки. На каждом из них были написаны имя и фамилия одного их тех, кто хотел рискнуть своей жизнью в обмен на чужие. Сложенные в несколько раз, клочки бумаги держали в тайне личность удачливого человека. Наконец, судорожно хлебая чай из кружки, во внутренний двор вышел Макс. Несмотря на то, что он являлся руководителем Культа, парень порой полностью игнорировал субординацию и рамки приличия, считая, что уважение и доверие важнее слепого подчинения. Поэтому он радостно помахал рукой, приветствуя собравшихся, и поставил посуду на миниатюрный столик, за которым уже сидела Даф. Обняв девушку и нежно поцеловав её, он принял от неё список и пробежался глазами, пытаясь найти недочёты и ошибки. Однако, никаких оплошностей допущено не было и повстанец, снова сделав глоток горячего напитка, обратился к соратникам. - Товарищи, доброе утро, - хмуро глядя на начинающее светлеть небо, сказал Максим. Как всегда невыспавшийся, он выглядел крайне недовольным. - До прибытия наших друзей осталось всего ничего, так что стоит поторопиться. Как вы знаете, из всей нашей братии повезёт только ста пятидесяти храбрецам. Толпа послушников недовольно зашумела, ведь все как один хотели пойти в бой. Несмотря на то, что все прекрасно понимали, что нельзя бросать раненых н произвол судьбы, каждый хотел поучаствовать в сражении, которое без сомнения должно было изменить судьбу не только революции, но и всей страны. - Итак, первым счастливчиком станет следующий человек, - запуская руку в вазу и выуживая попавшуюся под руку бумажку, пробормотал бывший имперец. Развернув её и с трудом прочитав написанное, парень объявил. - Саня, поднимайся ко мне, настал твой час. Раздались аплодисменты и на небольшой помост взлетел лысый парень. Шутовски поклонившись публике, он засмеялся и, помахав товарищам неизменным чёрным беретом, пожал руку Максу. Старый знакомый, не стесняясь, обнял послушника и радостно поприветствовал его в рядах добровольцев. Даф тоже поздравила друга и, сделав пометку в документах, скучающим взглядом уставилась на толпу. Один послушник следовал за другим, всё больше значком появлялось в бумагах девушки, и вскоре все сто пятьдесят человек были выбраны. Среди них были как мужчины, так и женщины, как молодые, так и старые. Все они поклялись бороться со смертью и теперь были готовы исполнить свой долг. Они прекрасно понимали, что могут не вернуться с поля битвы, но каждый не задумываясь отдал бы свою жизнь в обмен на чужую. Спустя десять минут вдалеке показались штандарты Империи а ещё через пару минут в ворота постучался кто-то не обделённый силой. Раздалась нецензурная брань и вскоре на улицу выглянул глава борцов с Костлявой. Увидев солдат восстания, он резко скрылся внутри здания, а через секунду раздался звук рога и тяжёлые дубовые сворки раскрылись, выпуская наружу отряд добровольцев. Не попадая в ногу, лишь условно соблюдая строй, члены Культа шли, блистая белыми одеждами. Похожие на ангелов медики, спасатели и просто хорошие люди вызвали лишь недоумённые взгляды солдат революции. Повстанцы ожидали, что им на помощь придут закованные в броню воины, а не какие-то непонятные гражданские. И хотя каждый понимал, что без врачей на поле боя умрёт гораздо больше, все были разочарованы. И только командир войска, которым был Михалыч, радостно улыбаясь, подошёл к Максу, протянув ему руку. Скинув шлем, он поздоровался с парнем и протянул Даф, стоявшей неподалёку, непонятно откуда взявшуюся розу. Радостно смеясь, троица стояла и переговаривалась, обсуждая насущные проблемы. Однако, спустя всего пару минут рядом оказался вождь революции, а потому говорившие замолкли, недовольно смотря на монарха. - Я смотрю, ты всё же внял моим просьбам, - аплодируя и картинно кланяясь, сказал Император. - Впрочем, я ожидал большего числа помощников. - Ну, Культ не может бросить больных на произвол судьбы, даже перед лицом важной операции, - хмуро ответил повстанец, стараясь не глядеть на собеседника. - Ладно, хорошо, что хоть полторы сотни собрали, - бросил Император, недовольно комкая перчатки в руках. - И, к слову, где оружие и броня? - Мы с вами договорились на мирное присутствие моих людей. Непосредственно в убийстве царевцев послушники принимать участие не будут, - зло отрезал парень, поправляя меч, висевший на поясе. - Принимая участие в операции, мы преследуем цель минимизировать напрасные жертвы, а не уничтожить врага. А насчёт защиты не беспокойтесь, под мантиями кольчуги. Кивнув, глава восстания развернулся и неторопливо пошёл обратно, в хвост колонны. Там он шёл вместе с советниками, гонцами и военным оркестром, не отказывая себе ни в тёплой еде, ни в одежде. Макс же, вместе с Даф и командиром имперского войска встали во главе построения и, травя анекдоты и байки, двинулись вперёд, увлекая за собой армию, достойную цели. Маршем проходя квартал за кварталом, солдаты постепенно расслабились и начали петь песни. Двигаясь уже не строем, а скорее организованной толпой, революционеры словно забыли, куда они идут и что им предстоит. Ничто не предвещало кровавого сражения, которое вот-вот должно было разыграться между непримиримыми врагами. Однако, внезапно на пути отрядов Империи возникли баррикады. Воздвигнутые ночью, они стали полной неожиданностью для командира повстанцев. Над грубо сколоченными заграждениями гордо алел флаг царских легионов, а в грубо сколоченном укрытии стоял часовой, уже поднявший панику и зовущий центуриона. Строй остановился и посыльный пулей полетел к главарю восстания. Спустя мгновение правитель уже бежал к головному отряду, недовольно рассматривая непонятно откуда появившиеся укрепления неприятеля. Солдаты революции же спешно строились, готовясь к первой в жизни большинства из них заварушке. - И что это такое? - удивлённо протянул Михалыч, снимая шлем, чтобы лучше рассмотреть преграду. - Почему наша разведка ни сном ни духом про местный лагерь? - А чёрт его знает, - также неуверенно ответил Макс. - Но что-то мне подсказывает, что сейчас прольётся кровь. - Последнее дело - со смертниками сражаться. Мы когда на юге воевали ещё при прошлом Царе, самые опасные задания были как раз против таких вот самоубийц. Засядут в каком-нибудь болоте и положат пару сотен, а потом окажется, что это был десяток мальчишек, которые лук второй раз в жизни видят. - Да и жалко их, что ли, - пробормотал глава Культа. - Всё равно мы их сомнём, нас почти в десять раз больше. Может попробовать договориться? - Ага, ты знаешь, что тебе Император скажет, - горько усмехнулся ветеран. - Но я тоже за то, чтобы не тратить попусту время. Так что давай попытаемся. В этот момент вождь революции наконец добрался до авангарда своей армии и, спрыгнув с коня, подошёл к Михалычу. Тот привычно вытянулся по струнке и произвёл доклад. Однако, положение дел пришлось не по нраву повелителю судеб и тел, который в одну секунду отдал приказ о подготовке к атаке. Макс же, не хотевший лишних жертв, буквально бросился к Императору, повиснув на его руке. - Стойте, зачем нам эта бессмысленная бойня? - грубо останавливая собеседника, спросил парень. - Они мешают нашему проходу и являются солдатами противника, - ответил глава восстания. - А потому мы просто обязаны уничтожить их. - Да, но это живые люди. Битва не принесёт нам ничего, кроме ненужных потерь как личного состава, так и времени, - настаивал на своём глава Культа. - И что вы предлагаете? Полюбовно разойтись с ними и искать обход? - Договориться и решить проблему к обоюдной выгоде. Я сомневаюсь, что они хотят бессмысленно и глупо погибнуть, - развернув к себе лицом Императора, Макс продолжил. - Дайте мне шанс, всего пятнадцать минут. Не получится - расстреляете их как и планировали. - Ладно, так уж и быть, - зло бросил правитель, вырываясь из рук парня. - Но не дай бог твой план провалится. Не получите тогда от меня ни капли поддержки больше. Понял? Даже не дослушивая говорившего, Магистр Культа Смерти сорвался с места и побежал к баррикадам. Успевшие занять позиции царевцы окликнули его и потребовали остановиться. Не дождавшись ответа, один из них повторил приказ и затем выстрелил. Стрела, бессильно звякнув, ударилась о плиты проспекта прямо перед парнем. Тот, не добежав какие-то тридцать метров до цели, замер как вкопанный. Сообразив, в чём была его ошибка, он снял перевязь с мечом и отбросил её в сторону. Как только оружие упало на землю, солдаты разрешили революционеру подойти ближе. Судорожно пытаясь придумать план, бывший имперец медленно, чтобы лишний раз не провоцировать врага, делал шаг за шагом. В его голове проскакивал сценарий за сценарием, но нервы, натянутые как струна, разбивали любую идею, лишь только она появлялась. Так ничего и не придумав, повстанец приблизился к легионерам почти вплотную. - Стой! - крикнул центурион, останавливая незнакомца в пяти шагах от баррикады. - Кто такой, чего надо? - Макс Орлов, глава Культа Смерти, - учтиво поклонившись и удерживая на виду свои руки, ответил парень. - Я хотел бы решить всё мирным путём. - С чего такая честь? - зло смеясь, спросил командир царевцев. Отсмеявшись, он продолжил. - Мы не ведём переговоров с предателями и бандитами. - Мы не подконтрольны Императору, - поправил собеседника повстанец. - Те, кто борется со смертью независимы от любых политических и военных сил. Наша задача - спасать жизни любых людей, не смотря на расу, пол и возраст. - И что же в таком случае вы забыли тут? Максим же, нервно кусая губы, обернулся. Там, сидя на коне, отдавал последние указания вождь революции. С презрением и даже некоторым интересом смотревший на отважного добровольца, он, тем не менее, был готов в любую секунду отдать приказ об уничтожении врага. - Слушайте, не ведите себя как глупцы! - воскликнул парень. - Никому не нужны лишние жертвы, никто не хочет умирать зазря. Почему бы нам просто не разойтись с миром? Вы отправитесь по своим делам, мы по своим. Зачем всё это? - Ты говоришь, Империя не хочет убивать? - горько спросил один из легионеров. Выйдя из строя, он вплотную подошёл к собеседнику и, не снимая шлема, заглянул тому в глаза. - Мою сестрёнку убили именно эти бандиты. Она просто выступала на сцене театра, как вдруг внутрь ворвалась толпа обезумевших идиотов. Эти звери, не разбирая, уничтожали всех подряд, не проявляя милосердия ни к детям, ни к старикам. Думаешь, я не просил их тогда, не пытался договориться? Но эти сволочи не слушали, им важна была только месть! Так что не смей говорить мне про мирные намерения революции, понял?! - Не спорю, на их совести очень много преступлений, но ведь и на вашей не меньше, - спокойно ответил Макс, даже не пытаясь вырваться из рук царевца. - Мы сжигали дворцы и поместья, вы убивали на границе города, не давая выйти беженцам. Империя травила ядом ваших мужчин, стараясь выбить ценные данные. Вы морили наших детей голодом, пытаясь заставить нас сдаться. Все мы по локоть в крови, каждый из нас может рассказать много жутких историй. - Именно поэтому мы и будем убивать этих свиней, чтобы не было больше боли и страданий, - не унимался солдат. - Только так мы можем отомстить за всё зло, что совершили повстанцы. - Ну убьёшь ты меня, допустим. Изменит ли это что-то для твоей сестры? Она уже мертва, ничего не исправить. Зато сорвутся переговоры, сотни раненных и больных не получат лекарства. Или, допустим, застрелишь ты из лука имперца. И станет больше на одну сироту под этим небом. Что ты скажешь ребёнку, как ты объяснишь, что отец не вернётся, что никогда маленький человечек не узнает, что такое любовь? - Но ведь они разрушили мой город, они уничтожили мою семью... - неуверенно и сбивчиво пробормотал воин. - А ты убиваешь чьих-то отцов и детей, сотни умирают каждый день. В чём между нами разница, почему мы воюем? Не лучше ли обратить свой гнев против тех, кто всё это устроил? - закончив речь, Макс миролюбиво протянул руку недавнему врагу. Тот, всё ещё колеблясь, пожал её, обнимая того, кого ещё пару минут назад хотел убить. Центурион бесновался, пытаясь восстановить порядок, используя всё: от приказов и лести до кулаков и плети. Однако, ничего не помогало, и легионеры лишь бросали оружие на землю, расступаясь перед противником. Салютуя имперцам, они провожали их взглядами в абсолютной тишине, думая каждый о своём. - Ну что, как я справился? - радостно улыбаясь, спросил Макс у Даши. - Как всегда великолепно, - смеясь, ответила девушка. Поцеловав парня, она взяла его ладонь и, весело болтая руками, устремилась вперёд. - Будь ты Императором, революция завершилась бы в десять раз быстрее и без этого глупого кровопролития...