Дневники Империи

30.

- А вот здесь будет висеть картина, - сказала Даф, воодушевлённо рассматривая голые стены. - Ну что ты встал как пень? Бери молоток и вбивай гвоздь, вешать будем. - И вот зачем люди придумали марать холст, фрески же неплохо смотрелись, - пробубнил под нос Макс, послушно взбираясь на стул. Несмотря на то, что Империя вовсю готовилась к новому сражению, жизнь текла на удивление мирно и спокойно. Солдаты революции осели на границе города и лишь изредка появлялись в центре, молодцевато улыбаясь и пытаясь соблазнить какую-нибудь юную красотку. После взятия Высшего Технического царские войска не решались на авантюры, предпочитая оставаться на прежних рубежах да строить всё новые укрепление, способные сдержать противника. С тех пор, как глава восстания посетил старинную библиотеку, десятки учёных и столько же солдат сновали туда-сюда, старательно разграбляя святилище науки. Старые фолианты постепенно выносились на поверхность и передавались на изучение профессорам, историкам и испытателям. Некоторые из них объявлялись национальным достоянием, над другими корпели алхимики, а третьи внезапно исчезали, растворяясь во тьме. Злые языки поговаривали, что именно так происходила расплата с Серой Гильдией и прочими наёмниками. Культ Смерти тоже переживал период затишья. После долгих переговоров Максу, наконец, удалось заручиться поддержкой иностранных государей и благотворителей, и лекарства потекли рекой. Больше не приходилось выбирать из десяти пациентов двух-трёх, и количество смертей резко снизилось. Благодаря гуманитарной помощи голод и болезни с каждым днём становились всё слабее и слабее, возрождая в сердцах людей давно забытую надежду. Воспользовавшись наступившим затишьем, Император начал восстанавливать инфраструктуру и мирную жизнь. В центре, неподалёку от дворца закипели работы по восстановлению повреждённых в ходе городских беспорядков строений. Наиболее отличившиеся в ходе революционной борьбы получали квартиры и целые дома, а остальным жителям города выделялись места в общежитиях неподалёку от центра. В одном из таких жилищ, которое по личному приказу вождя революции даровали Максу и Даше, происходило «великое переселение народов», как назвал его заглядывавший иногда Миха. Скудная мебель постоянно передвигалась, глава Культа устало порхал с инструментами, а девушка, как командир на поле боя, с азартом отдавала приказы. Не обращая на мелочи жизни внимания, она громила пустоту и серость, стремительно заполняя пространство уютом. - Вот объясни, зачем нам картина, и почему она должна висеть именно тут? - страдальчески вбивая несчастный кусок металла в стену, спросил парень. - Потому что нельзя жить как в казарме, - улыбнувшись, ответила Даф. Несмотря на героическое сопротивление революционера, сделать оставалось совсем немного. - И нечего бурчать, сам отказался от помощи рабочих. Угрюмо вздохнув, Максим положил, наконец, молоток и повесил шедевр искусства. Высунув язык, он начал выравнивать её, пытаясь добиться идеальной симметрии. К сожалению, то ли мастер ошибся с размерами рамы, то ли стены были не слишком ровными, но злосчастная картина никак не хотела занимать нужное положение. Внезапно, один из тех, для которых и были придуманы дверные звонки, резко и со всей своей силы постучал в дверь. Повстанец, увлёкшийся наведением порядка, совершенно не ожидал грохота, а оттого дёрнулся, испуганный звуком. Через мгновение он потерял равновесие и, звякнув посудой в серванте, рухнул на пол, нелепо вытянув руки с полотном. Спустя почти минуту Даф, ошалело хлопавшая глазами, резво подскочила к парню. Удостоверившись, что ни картина, ни революционер в сражении с гравитацией не пострадали, она подошла к двери, которая, казалось, скоро рухнет вслед за одним из жильцов. - Я вас внимательно слушаю, – крикнула девушка сквозь дверь. Она уже привыкла отвечать незнакомцам без соблюдения норм приличия. Мало кто хотел спорить с одним из руководителей сражающихся со смертью. - Добрый...вечер, Культ Смерти, – ответили из коридора, чуть замявшись. – Тут вам пара оповещений и писем. В ту же секунду перед носом посыльного распахнулась дверь. На пороге появился Макс, в следствие непрекращающегося сражения за уют заляпанный в краске с ног до головы. Поправив волосы и выполнив стандартное для своей организации приветствие, он устало опёрся на косяк и кивнул, разрешая подчинённому продолжить. – Здравствуйте, товарищ Магистр, - протягивая документ и карандаш, сказал гонец. - Распишитесь в ведомости о получении, пожалуйста. Я, конечно, вам бы и так выдал, но отчётность превыше всего. – Это правильно, - ухмыльнувшись, ответил парень. Поставив закорючку, он отпустил послушника, забрав у него толстую папку с бумагами. Тот, важно кивнув, испарился, словно и не человек это был, а так, наваждение. Разорвав упаковку и бросив её прямо на пол, революционер плюхнулся на стул, доставая аккуратные квадратики из плотной бумаги. Даф, наконец заметившая, что же доставил незваный гость, лишь сдавлено застонала и, прикрыв рот, медленно сползла по стене. Впрочем, вскоре она взяла себя в руки и села рядом, делая вид, что всё в порядке. Макс же, не обращая внимания на всё вокруг, медленно скользил взглядом по листочкам, на которых зеленел штамп Культа Смерти. Это было то самое извещение, которое он сам много раз вручал вдовам и сиротам, ещё не знавшим о своей судьбе. Всякий раз он пересиливал себя, чтобы не развернуться и уйти, оставляя несчастных в сладком неведении. Оказавшись же на их месте, он лишь благодарил судьбу за то, что нельзя повернуть время вспять, мучительно пытаясь исправить ошибки. - Это точно они? - всё ещё не владея своим голосом, спросила девушка. - А что ещё? Вряд ли наши начали на свадьбы приглашения разносить, - горько усмехнувшись, ответил революционер. Просмотрев оба уведомления, он удивлённо замер, крутя одно из них в руках. - Слушай, а у тебя батя правда в Ордене Гидры служил? - Я не знаю, чем ему по голове в молодости прилетело, но да, – тут Даф на секунду задумалась, накручивая одну из прядей на палец. – Макс, а можно я сначала твоё письмо в слух прочитаю, а потом ты мне моё? - Да, почему бы и нет. Заодно полегче будет, да? Словно и не с нами это произошло. Улыбнувшись и раскрыв конверт, парень протянул письмо сидевшей напротив девушке. Подвинув стул и обняв её, он одной рукой нашарил стакан со всё ещё тёплым чаем и залпом влил в себя сладкую жидкость. Даша, же, кое-как сфокусировавшись на тексте, принялась читать текст. “Максиму Орлову, моему самому лучшему и единственному брату, Привет, красавчик. Как ты там, не скучаешь по дням минувшего детства, вспоминаешь хоть изредка свою семью? Мы не получали от тебя весточки с лета, и, хотя верим в лучшее, все же переживаем. Прошу тебя, как сможешь, отправь ответ. К сожалению, начать мне придётся с новости, что заставляет скорбеть нас уже какой день. Наша Мама, имя которой навеки останется в истории Островов, покинула нас. Так и не успев побывать в южных пустынях, она, тихо и ничего не сказав другим, ушла из жизни. Не дожив всего дюжину дней до юбилея, она скончалась, оставив нас одних в этом мире. Пускай же примут её душу Боги к себе, в рай. Теперь ты, Макс, старший в семье, и на тебе лежит забота об имении и театре. Разумеется, пока не отгремит Революция, мы будем смиренно ждать, управляя землями, как сможем. Но, я надеюсь, ты понимаешь, что именно ты - хозяин наших богатств. С моей стороны было бы свинством, если бы я оставила своим письмом лишь рану в душе. Несмотря на чёрные дни, есть и искра радости, освещающая эти тёмные времена. Не так давно у нас тоже случилось восстание (страшно было до ужаса), и теперь мы Союз Торговых Городов. Честно сказать, я пока не понимаю, что поменялось, но по улицам ходят смешные джентльмены и заверяют, что теперь всем править будет рабочий люд. Не правда ли странно и забавно? Помимо этого, Алеська решила-таки выйти за муж. Не знаю, что она нашла в этом сумасбродном солдате, но, видимо, это судьба. Правда, она отказывается идти в церковь без благословения главы семьи. Так что, прошу тебя, напиши родной сестре хоть раз за четыре года, порадуй её. Вот, вроде и все новости, о которых стоило тебе сообщить. Не забудь прислать ответ, а то я знаю тебя, ты можешь. С письмом, помимо документов, отсылаю тебе перстень. С любовью, Твоя сестра Авдотья Романовна” - Макс, ты никогда не рассказывал, что у твоей матери был собственный театр, – удивлённо протянула Даф, взглянув на Макса. Он спокойно сидел, лишь болтая ногами для пущей серьёзности. - Ну так не мой же он, что хвастаться? – ответил парень, пожав плечами. На его лице не было печали или грусти, только еле заметная тоска. Гораздо больше его занимала мысль о том, что придётся после войны вернуться в родные края. - Да и потом, знаешь, как бы меня назвали в дни городских боёв? - Царевцем и буржуем, верно? – усмехнувшись и глубже зарываясь в объятья повстанца, сказала девушка. – Ну что, настал твой черёд. - Ты же знаешь, мне можно доверить любую тайну, – улыбнувшись, бросил Макс. - А главное, на следующий день почти половина города всё ещё не будет знать о ней. Но ладно, приступим. “Дарье Котовой, Дочь моя, жизнь любого человека конечна. Мы находимся на этом свете ровно столько, сколько уготовано судьбой. Мой срок подходит к концу, я уверен в этом. Когда ты откроешь это письмо, я уже буду кремирован и похоронен на кладбище Ордена. Но обо всём по порядку. Прежде всего стоит попросить прощения за испорченное детство. По молодости я был слишком глуп и заносчив. Разумеется, никакая знатность рода не должна мешать ребёнку прожить детство во всём своём многообразии. Прости меня, что своими недальновидными решениями я обрёк тебя на изучение этикета и бессмысленных наук. Как показали годы, тебе это совершенно не пригодилось. А теперь перейдём к делу. Мои исследования, которым я посвятил всю жизнь, не так давно принесли плоды. Как ты знаешь, именно благодаря труду нашего отдела у Гидры появился доступ к боевой и медицинской алхимии. К сожалению, знания, которые мы накопили, могли попасть не в те руки, а потому руководство решило ликвидировать всех, кто не было полностью лоялен. В их чисто вошёл и я. Именно поэтому Серая Гильдия уже получила предоплату и пообещала переправить важные данные через своих агентов в осаждённый город. Так как ты становишься главой рода, именно на твои плечи ляжет нелёгкий выбор: уничтожить их или передать тому легкомысленному парню, претендующему на трон. Я надеюсь, что в любом случае ты поступишь на благо людей, как и всегда. Всё, что принадлежало твоей матери, а потом и мне, переходит тебе. Теперь Даша, ты - глава этого «несметного богатства», как я называл его десять лет назад. Все проблемы, связанные с управлением этим барахлом, временно легли на специалистов, но, мой совет, как закончится война - разберись с этим. Продай или раздай бедным, мне всё равно. Также, в виду того, что мы уже не увидимся, я даю тебе своё благословение. Не важно, с кем будет брак, главное, чтобы ты была счастлива. К сожалению, я понял эту истину слишком поздно, за что теперь расплачиваюсь. Семейное кольцо я отправлю вместе с этим письмом. Принимай власть в свои руки. Твой безмозглый отец, Порфирий Котов” - То есть, теперь ты являешься самой влиятельной девушкой в городе? – удивлённо спросил Макс. Посмотрев на Даф, он внезапно замолчал, удивлённо хлопая глазами. Вместо слёз и плача он увидел лишь жизнерадостно улыбающееся лицо. – Не, слушай, ладно я, суровый сын севера, но ты-то должна была расплакаться. - Такой суровый, что прямо умереть не встать, - смеясь, ответила девушка. - Как говорил мой отец, порядочная девушка не должна плакать. Да и потом, он был больше злым наставником, так что я не буду по нему скучать. - Странно получается, у умирают родные люди, а нам, собственно и наплевать, - протянул парень, прижимая к себе Дашу. - Ничего, ты всегда был бессовестной скотиной, - не переставая радостно улыбаться, сказала красавица. Встав, она одним движением подняла забытую картину и вручила её революционеру. - И вообще, у нас тут переезд, а не вечер воспоминаний. Так что бери руки в ноги и повесь уже это несчастное полотно, у нас на очереди шкаф ещё. Беспомощно подняв ладони, парень скорчил рожицу. Через секунду молодые люди рассмеялись и взялись за работу. Впереди было ещё много работы, а спокойная жизнь рано или поздно должна была закончиться, так что следовало поторопиться. А потому, насвистывая под нос какой-то в меру приличный шлягер, Макс снова взлетел под потолок, балансируя на одно ноге. На этот раз он намеревался справиться с картиной за одну минуту. А за окном, тем временем, медленно садилось зимнее солнце. Почти скрывшись за горизонтом, оно последний раз блеснуло, даря всему живому ещё одну порцию света, и спряталось, чтобы завтра вновь появиться над городом. Громко крича, птицы неторопливо начали готовиться ко сну, каждым пером чувствуя приближение весны...