17 мгновений весны

Сегодняшний приход Ванечки паники уже не вызывает, Рудбой принял, что его любят вместе с бардаком в квартире, и от этого стало намного легче. Тем более он подготовился, Ванечку ждёт сюрприз и, хочется верить, что тот его оценит. За дверью слышатся шорохи, и, не дожидаясь звонка, Рудбой открывает. Фаллен даже не удивляется, ужом проскальзывает в квартиру, на ходу сбрасывая кеды. - Я готов. Показывай свой сюрприз. Он озирается, внимательно осматривает самого Ваню, заглядывает на кухню, но ничего, что можно было бы счесть сюрпризом, не находится. Охра смеётся, и кивает в комнату. - Он там, думаю, ты быстро опознаешь. Ванечка не дослушивает, отодвигает Евстигнеева с прохода и внимательно рассматривает письменный стол. Почему-то кажется, что подарок должен быть именно здесь. Светло обожает подарки, сюрпризы и неожиданности, его восхищает Ванина способность подмечать детали, запоминать слова. Пару дней назад, сразу после вечеринки в семнашке, Ванечка сказал, что никогда не пробовал кислородные коктейли. Вообще они говорили про бар, и Охра просто пошутил, что лучший коктейль в мире - кислородный, из тех, что дают в санаториях, а Фаллен обронил, что не пробовал. А на следующее утро, перед работой, Ваня увёз его в область, в какой-то лечебный комплекс. Мелочь, но такое внимание очень льстило. Однако стол так и был завален набросками и заметками, Ванечка успел их изучить в прошлый раз, и ничего нового не нашёл. - Холодно, - смеётся Рудбой из-за порога, разжигая в Ванечке азарт и желание обыграть его в эту детскую игру. - Теплее, - комментирует Охра, когда Светло приближается к стеллажу. Ванечка крутится на месте, осматривая все вокруг. Вряд ли ему купили кроссовки, нет смысла перебирать коробки обуви. Да и количество их, вроде, не изменилось. Пластинки он, конечно, не запоминал, но представить, что в качестве сюрприза ему преподнесут редкую запись каких-нибудь квинов не выходит. Хотя… Догадка появляется мгновенно и Ванечка рывком несётся к кровати. - Горячо, - хохочет Рудбой входя, наконец, в комнату. Фаллен уже стащил со стены пластинки и крутит их в руках. - Серьезно, Вань? Ты записал меня и Еже на винил? Светло тянется к проигрывателю и запускает музыку. Первым треком на его, сольной, пластинке, конечно играет шиппер таун, и тут сюрприз открывается вдвойне. Весь бэк зачитывает сам Охра, это точно. - Да как ты это сделал? Там не срезать же, нужны исходники. - Допустим, я был не один. Слава - хороший друг, имей в виду. Фаллен улыбается, тянет Ваню на себя и роняет на кровать, накрывая поцелуем. - Знаешь, я ошибался, - шепчет Охра, отстраняясь на секунду, - вот это горячо. Ванечка ухмыляется и наклоняется ближе, облизывает щеку, слушая смешное фырканье, зарывается носом в волосы, подтягивается, удобнее устраиваясь на бёдрах. Судя по ощущениям, Охра не пошутил, ему горячо. Да и сам Ванечка, если честно, чувствует, что детская игра давно стала повыше рейтингом. Он выпрямляется, стягивая с Вани футболку, и с восторгом рассматривает татуировки. Пока что это были самые платонические отношения в его жизни, он действительно никогда не видел Евстигнеева даже просто с голым торсом. Тонкие пальцы скользят по контуру картинок, а Ваня судорожно вдыхает от ощущения холодных рук на горячей коже. Прикосновения приятны и мучительно хочется большего, так что он тянется, тащит на себя Ванечкино разноцветное худи и, не сдержавшись, целует в оголившийся живот, чувствуя бёдрами, что Фаллену это нравится. На самом деле он сегодня не планировал ничего такого, но презервативы и смазка лежат в тумбочке ещё с первого дня их отношений, глупо, может, но тогда Ваня верил, что их покупка, в некотором смысле, символ уверенности в том, что все будет хорошо. Так что он пытается нашарить рукой ящик, однако Светло опережает его, сам открывает и достаёт коробку и тюбик. - Ты сегодня инициативный, это намёк? - Ты против? Голос Ванечки звучит неуверенно и Рудбой правда боится, что напугал его. - Ничуть. Фаллен улыбается, открывая тюбик, капая смазку на палец и смазывая ее на грудь Рудбоя. - Я против, на самом деле. В первый раз мне точно будет спокойнее наоборот. Но я оценил. Он приподнимается, расстегивая ремень на джинсах и стягивает их вниз. Выходит плохо и, в итоге, ему приходится практически встать на кровати, но в этом есть свои плюсы - Охра смотрит завороженно. Ванечка поддаётся глупому порыву, мурлыкает под нос какую-то мелодию и пританцовывает, максимально грациозно пытаясь вытянуть ногу из штанины. Выходит совсем уж паршиво, он едва сохраняет равновесие, но тут же чувствует поцелуй, где-то под коленкой. Щекотно, но Ванечка выравнивается, гладит севшего Рудбоя по волосам и опускается, расстегивая уже его ремень. Ваня смотрит, не помогая и не мешая, лишь чуть привстает, когда джинсы сползают с бёдер. Нижнее белье сейчас тоже кажется лишним, тем более, что возбуждение оно вовсе не скрывает, Ванечка, вроде, немного тушуется, не уверенный, но через секунду берет себя в руки и, закрыв одной рукой глаза Евстигнееву, второй стягивает с себя трусы. Тут же цепляется за другие, и сбрасывает и их, но не смотрит, и руку не убирает, прижимается всем телом, затягивая в поцелуй, отнимая, наконец, ладонь. Видеть и впрямь ничего не нужно, чувства захлёстывают, и Ваня рад, что Фаллен сейчас сам тянется к презервативу, раскатывая его по члену Охры, потому что он бы не смог оторваться от выцеловывания замысловатых узоров на тонких ключицах. Смазывает тоже сам, сразу всё: свои пальцы, Ванины, щедро поливает презерватив и, кажется, половину кровати. Осторожно, взволнованно наклоняется, проводя указательным пальцем по плотно сжатому колечек мышц. - Я и сам так не делал, не рискнул. Так что не торопимся. Ваня кивает, он вообще никуда не торопится, на Ванечку сейчас хочется смотреть не отрываясь: на капельку пота, катящуюся по напряжённому лбу, на жилку, бьющуюся у виска, на закушенную губу. Постепенно его лицо расслабляется, Ваня видит, что он двигается довольно свободно, второй рукой Фаллен берет его ладонь, сгибает, оставляя ровными лишь два пальца. - Почти не больно, но странно, и ужасно неудобно, держи так, - сдавленно шепчет он, перемещаясь. В жизни Вани было много чего, и анальный секс, правда с девушками, в том числе. Но вот такого Ванечки, жмурящегося, но самостоятельно решающего как ему удобнее, не было. Момент, когда Фаллен выгибается, прося большего, Рудбой едва не упускает, но слышит тихий стон и все понимает правильно. Залитые смазкой тела скользят, и он чувствует, что сейчас слишком легко потерять контроль, а сделать Ванечке больно не хочется. Так что он перехватывается, устраивая руки на бёдрах, замедляя темп. Неожиданно, но Светло приходится почти силой держать, чтобы не дать насадиться разом, однако Ване удаётся. Медленный, тягучий ритм позволяет наклониться и целовать острое плечо. А ещё дразняще водить пальцами по соскам, слушая шипение сквозь сжатые зубы. Но вечно так играть не получится, Ванечка стонет на каждом глубоком толчке, и Рудбой быстро улавливает подходящий угол. Заканчивать парой движений не хочется, так что он обхватывает Ванечкин член, сжимая пальцами кольцо, не давая кончить. Тот ерзает и тяжело дышит, а Ваня наращивает темп, наслаждаясь предвкушением на любимом лице и молясь, чтобы самому хватило выдержки. Ванечка кончает первым, в ту же минуту, когда Охра убирает руку. Протяжно стонет, выгибается, и мелко-мелко дрожит. Ваня догоняет его через несколько секунд, падает на кровать, обессиленный, но очень довольный. Чувствует, как на плечо ложится Ванечка, улыбается и тихо шепчет: - Этого стоило ждать. Смех Фаллена беззвучный, но Ваня чувствует его, проваливаясь в сон и наплевав на то, что все вокруг заляпано и стоило бы хоть немного прибрать.