Летописи Империи

18.

— Давай, просыпайся, лодырь, — тихо сказал мужчина, тряся своего сына за плечо. — Вставай, пора овец выводить на выпас. Ребёнок отозвался долгим сонным мычанием, но всё же встал и отправился вслед за отцов. Позавтракав на скорую руку, оба вышли из дома, торопясь на привычную каждодневную работу. Выйдя в отставку, глава семейства сменил меч и доспех на уютный дом и стадо, занимаясь теперь более чем мирным делом, а кроме того, кормя страну. Не знающие тягот и лишений, отец и сын шли бок о бок, любуясь солнцем, поднимавшимся над холмами южного побережья. Тут уже правила бал весна, а потому по всей земле протянулся густой зелёный ковёр из травы, в котором то тут, то там торчали яркие кустики полевых цветов. Где-то вдалеке соседи уже выпустили своих овец, и теперь животные меланхолично бродили по окрестностям, съедая свежие и сочные стебли. Здесь, в отличие от центральной части страны, не бушевало восстание, не бродили демагоги, и не сжигались целые деревни за отказ присоединиться к революционному движению. Уже не одну сотню лет тут жили легаты, центурионы и простые солдаты, выслужившие подвигами или упорным трудом отдельные участки, а порой даже целые провинции в управление. Цари почти с самого начала своего правления награждали отличившихся легионеров наделами в этом плодородном регионе, не только завоёвывая верность армии, но и питая всю страну урожаем с южных полей. Так или иначе, почти все в этом краю приходились друг-другу сослуживцами, служившими в одном подразделении, а порой и вовсе стоявшими плечом к плечу на поле боя. Именно поэтому ораторы Империи, как не старались, не смогли разжечь пламя вражды между людьми, чьи семьи могли дружить не одну сотню лет. Пользовавшиеся покровительством власти, солдаты предпочитали достойно встретить старость, а не участвовать в сумасбродном бунте. — Пап, а мы сегодня будем заниматься? — с надеждой спросил парнишка, тащивший на себе весь пастуший скарб. — Посмотрим, — ответил отец. Немолодой уже, прошедший через войну с Доминионом, он хромал, но не отставал от сына. — Ты же обещал, — недовольно заявил ребёнок. — А ты обещал, что выучишь положения военного кодекса, которые я тебе задал, — парировал ветеран. — Вот проверю я тебя, и тогда будем решать. Насупившись, парень всё же не перестал следовать за папой, бросая на него взгляд. Недавно отметивший шестнадцатый день рождения, он очень хотел пойти по стопам отца и вступить в легион, чтобы защищать страну и сражаться за её свободу. И хотя новобранцы могли попытать удачу только после достижения восемнадцати лет, пастух уже сейчас активно занимался с отцом, чтобы обойти других претендентов и точно занять своё место в строю. Его отец же, отслуживший в своё время в рядах Первого Легиона, уже почти восемь лет находился на пенсии. Вышедший в отставку из-за травмы, полученной в ходе южной кампании, он почти сразу женился и осел в небольшом городке почти на самом берегу моря. Не одобрявший идею сына, он всё же помогал ему, как мог, больше настаивая на строгости и знании формальностей, чем на реальной боевой подготовке. Спустя почти час, когда животные были выпущены на волю и удалились вдаль в компании собак, папа и сын сели под одиноким дубом, устроив себе небольшой перерыв. Скоро нужно было выходить обратно, чтобы успеть до открытия мастерской и приступить к работе. Способный прокормить себя одним лишь пастушьим делом, глава семьи к тому же занимался столярным делом, откладывая излишки в наследство сыну. — Ну а теперь-то мы позанимаемся? — нетерпеливо спросил сын. — Вот дал же Ом такого нетерпеливого, — пробурчал отец. — Ладно, но сначала я должен проверить, как ты выучил задание. — Да там и запоминать было нечего, – ковыряясь травинкой в зубах, ответил парень. — Отлично. Тогда давай проверим, что же ты знаешь, — откинувшись спиной на ствол, мужчина прикрыл глаза. — «Солдат Легиона, прежде всего, это представитель мощи и культуры страны, а оттого ему следует быть образцом порядка и благородства. Не важно, легат ты, или снабженец, ты обязан беспрекословно соблюдать требования командиров и Кодекса, а также достойно вести себя в мирное время», – на одном дыхании выпалил юнец. — Неплохо, очень неплохо. Если учесть то, что занимался ты сам, то я вообще удивлён, что ты нашёл и выучил материал, – ветеран сказал это абсолютно без злобы. Его сын был известным на всю округу непоседой, который ещё пару лет назад мог даже из-за рабочего стола сбежать собирать цветы. Однако, чем старше он становился, тем больше в нём крепло решение пойти в армию, а потому и появлялась дисциплина. Впрочем, парнишку по-прежнему гораздо больше увлекали не порядок и покой, а романтические истории о сражениях и походах, имевшие мало связи с реальностью. — Папа, а почему ты заставляешь меня учить эту тягомотину? — не унимался мальчишка. — На настоящей войне же не будет времени на все эти условности. — Это ты так думаешь, что в армии все только и делают, что сражаются, — лениво ответил мужчина. — На самом деле, именно благодаря дисциплине и условностям подразделения могут вообще дойти до поля боя. — Да, я помню, ты рассказывал. — И буду рассказывать до тех пор, пока ты не запомнишь, — парировал отец. — Взять к примеру ту же южную кампанию. Первые десять лет она шла успешно как раз благодаря полному соблюдению всех требований, в том числе в сфере Кодекса. — А потом всё рухнуло из-за сумасбродства Легата, — продолжил подросток, заучивший уже наизусть слова папы. — Именно. Браушвиц против всех правил остановил штурм города из-за какой-то девчонки, ослушавшись приказа, – зло сплюнув, ответил ветеран. Впрочем, спустя минуту он снова подобрел. – Ладно, поговорим об этом, когда вырастешь. А сейчас вставай, покажешь мне, как ты умеешь обращаться с мечом. Молча кивнув, его сын выхватил из-за пояса свой тренировочный меч, который явно принадлежал его отцу ещё когда тот сам был лишь новобранцем. Прокрутив его пару раз, парнишка встал перед папой, приготовившись показать, что самостоятельные тренировки не прошли даром. Однако, мужчина лишь покачал головой, так и не притронувшись к оружию. — Сначала на воздухе, — отрезал старый вояка. — Если ты не сможешь выполнять движения один, о каком поединке может идти речь? Расстроено вздохнув, парень кивнул головой и принялся под команды отца выполнять одну фигуру за другой. Выполнял он правда, спустя рукава, поскольку считал, что в реальном бою все эти финты, выпады и уклоны не помогут. Однако, на этот раз мужчина словно не замечал ошибок ребёнка, отвлечённо смотря куда-то вдаль. Он не заметил ни то, как парнишка оступился, выполняя очередной укол, ни даже более грубые оплошности, за которые раньше он бы всыпал по первое число. Наконец, сыну надоело, что на него не обращают внимания, и он бросил выполнять упражнения. Подойдя к ветерану, он потряс его за плечо. — Ну как, пап? Сегодня лучше, чем вчера? Однако, мужчина не ответил. Прищурив глаза, он пытался разглядеть что-то вдали, попутно прячась от яркого весеннего солнца. Наконец, когда сын в третий раз обратил на себя внимание, отец, наконец, отозвался. — Да ну тебя с твоими железками, потом разберёмся, — отмахнулся солдат. — Ты мне лучше скажи: меня зрение не обманывает? — Ты про те корабли? — недоумённо спросил парнишка, доставая миниатюрную подзорную трубу из кармана. Он купил её в тайне от отца ещё пол года назад, и с тех пор прятал сокровище, зная суровый нрав папы. — Именно, — одним движением перехватывая оптический прибор, заявил мужчина. Прильнув к нему глазом, он начал тщательно изучать флотилию. — А что не так? Может, это наши, или там союзники на помощь пришли. — К сожалению, нет, — оборвал парня отец и, всучив ему подзорную трубу, начал быстро собираться. — Давай, собирай овец и пошли домой. Чует моё сердце, не с дружеским визитом южане к нам пожаловали. Не заставляя папу ждать, пастушонок схватил нехитрые пожитки и бросился к стаду, которое успело сжевать почти всю траву на холме и начало неторопливо спускаться к побережью. Чудом управившись с животными, парень погнал их вслед за уходившим вдаль ветераном. Тот, погружённый в свои мысли, даже не оборачивался и, несмотря на хромоту, лишь ускорял и ускорял шаг, после и вовсе перейдя на бег. Спустя почти пол часа семья вернулась домой, где уже вовсю бил набат, извещавший жителей о вторжении противника. Один из торговцев, что с утра привозил в городок рыбу с побережья, успел по пути заметить флот и принёс ужасную весть. Теперь то тут, то там мужья снаряжали жён и детей в дальний путь, стараясь спасти как можно больше нажитого имущества. Ворвавшись к себе домой, ветеран начал спешно искать свой старый, но ещё прочный доспех, оставшийся у него ещё со времён службы в легионе. Прошедший через южную кампанию, он как никто понимал, что сейчас стране понадобится каждый клинок, а потому даже не стал слушать причитания жены, которая попыталась отговорить его от самоубийственной затеи. Одним движением отстранив супругу, мужчина вытащил из-под кровати свёрток, в котором хранилось почти всё его богатство. — Возьмёшь сына и отправитесь к тётке на север, поняла? — не дожидаясь ответного кивка, воин начал снаряжаться сам, спешно собирая провиант на время марша. — Пап, а можно я с тобой? — вклинился в разговор парнишка, с надеждой смотря на отца. — Ни за что, — отрезал ветеран, завязывая ремешки на сумке. — Ну почему? Ты же сам говорил мне, что мужчина должен быть всегда готов вступиться за свою страну, — обиженно возмутился ребёнок. — Вот именно, что мужчина. А тебе ещё нет восемнадцати, если я помню, — парировал мужчина. Впрочем, заметив выражение лица сына, он подошёл к нему и, положив руки на плечи, продолжил. — Послушай, я и так слишком много отдал войне. Похоронив дюжину друзей, я не хочу ещё и сыну гроб делать, понял? — Да, — вытирая набежавшие слёзы, ответил сынишка, помогая матери закинуть на спину огромный мешок со скарбом. Закончив сборы, все трое вышли на улицу. Там в панике бегали дети, рыдали женщины и блестели сталью доспехов ветераны, готовые отправиться к ближайшему дозорному замку и вступить в ополчение. Все как один сражавшиеся против Доминиона, они устало поправляли снаряжение, желая лишь поскорее снова врубиться в ряды врага и защитить страну. Тепло обняв жену и сына, ветеран уже приготовился влиться в общую колонну резервистов, как вдруг, подняв голову, замер. Вглядываясь в видневшиеся неподалёку вышки дозорных, он никак не мог заметить сигнальный огонь, который обязаны были зажечь стражники. Такой был в каждой крепости и каждом городке на побережье, являясь частью оборонительной системой, созданной ещё дедом нынешнего правителя. Тогда южные земли только вошли в состав государства и, чтобы обезопасить их от вторжения, монарх приказал возвести череду оборонительных замков, которые должны были спасти население и задержать врага. Кроме того, в каждом поселении он приказал устроить специальную башню с сигнальным огнём, чтобы в случае чего в столице могли узнать о нападении в кратчайшие сроки. Теперь же стражники упорно не зажигали пламя, медля и тем самым давая лишнее время солдатам врага. Поймав сына за плечо, ветеран развернул его к себе и всунул в руку парнишки массивный ключ. — Ты хотел помочь стране? — строго спросил мужчина. — Да, конечно, — обрадованно ответил сын. — Что нужно сделать? — Зажечь сигнальный костёр, а то что-то наши медлят, — задумчиво сказал ветеран. — Только сначала забеги в мастерскую, там, в кладовке спрятан доспех для тебя. Хотели с матерью подарить тебе на день рождения, да кузнец опоздал, только вчера отдал шлем. — Спасибо, я тебя не подведу, — улыбнувшись, бросил ребёнок. Прокрутив в руке заветный ключик, парнишка вскочил на соседского коня, стоявшего неподалёку, и, не щадя бедное животное, помчался через весь город. Умело лавируя между беженцами и солдатами, он уже спустя пару минут достиг цели и скрылся в недрах старой лавочки, которую знал каждый в окрестностях. С трудом отыскав искусно спрятанный подарок, подросток в спешке оделся и бросился к вышке, на которой, вопреки требованиям, не стояло ни одного солдата. А тем временем первые корабли Доминиона, борясь с волнами и утренним ветром, уже подошли к берегу и уткнулись носами в тёплый песок. Тут же с них спрыгнули первые солдаты и служащие, которые бросились помогать в разгрузке других судов. Долго ждавшие случая отомстить, южные соседи отлично подготовились к высадке, привезя не только пехоту, но и конницу вместе с осадными орудиями. На флагмане, пока что не решаясь причалить к вражеской территории, стоял Легат. Двадцать лет назад он встречал войска Царя, пересёкшие море, а ещё спустя десять лет победоносно очищал родную страну от захватчиков. Теперь же именно он был удостоен чести нанести поражение противнику, который уже не одну сотню лет мозолил глаза совету лордов. Рядом с ним, наблюдая за тем, как разворачиваются порядки, собирается снаряжение и формируются обозы, стоял Корнелий Браушвиц, кутавшийся в по-зимнему тёплый плащ. Проведя почти всю свою жизнь в походах и сражениях, он ценил возможность побыть в комфорте и порой не отказывал себе в удобной одежде даже посреди боя. Впрочем, подобная слабость никак не мешала ему одерживать победу за победой, теперь уже под руководством Магистра. Однако, на палубе помимо двух мужчин стояла ещё и девушка, которую, вопреки претензиям моряков, удалось взять на борт. Это была Елена, та самая девочка, которая полторы дюжины лет назад смогла остановить наступление противника и сломать одну из самых успешных кампаний царей. С тех пор она подросла, похорошела и заставляла даже хмурых бойцов Доминиона кидать на неё многозначительные взгляды. — Ну что, разрешите поздравить нас с первой победой, — принимая от слуги бокал с вином, сказал Легат. — Как и предсказывал Орден, мы не встретили абсолютно никакого сопротивления. — Рано радуетесь, — хмуро отозвался Корнелий, лично инспектировавший всю линию прибрежных укреплений ещё во время службы отцу Царя. — Когда возьмём столицу, тогда праздновать будем. — Ну, это не станет для нас слишком сложным, — миролюбиво парировал полководец, потягивая напиток. — Благо, теперь вы на нашей стороне. А кроме того, Гидра обещала использовать алхимическое оружие. Верно? — Не переживайте, наш арсенал покажет себя в лучшем виде. Главное, чтобы ваши солдаты слишком быстро назад не побежали, — язвительно ответила Елена, не оказавшаяся от предложения слуг и стоявшая с бокалом в руке. — Ох, не бойтесь, леди Браушвиц. Я готов головой отвечать за каждого из своих бойцов, — иронично ответил Легат, делая вид, что не заметил колкости девушки. — Ну вот и славно. Иначе, в случае провала, нам всем придётся ответить головой, но уже перед союзом Императора и Царя, — увидев удивлённые взгляды мужчин, автор доброй половины алхимических изобретений Ордена продолжила. — В отличии от вас, я не строю ложных надежд. Эти два противника скорее помирятся, чем позволят кому-то кроме них контролировать столицу...