Летописи Империи

22.

Бодро переставляя ноги, распевая походные песни, а порой и просто болтая, шла на юг колонна объединённых войск Императора и Царя. Верно рассудившие, что кратковременное перемирие принесёт им обоим гораздо больше пользы, чем продолжение междоусобицы, оба монарха подписали договор о взаимодействии на время войны с Доминионом. О то, что произойдёт, когда южане будут повержены, оба правителя старались не думать, сохраняя каждый свои планы на престол. Однако, назвать армию объединённой можно было лишь с первого взгляда, ведь на самом деле большую её часть составляли революционеры, оставившие у столицы лишь часть ополчения. Законный же глава страны взял с собой тоько гвардию да телохранителей, приказав Тринадцатому Легиону оставаться дома и сторожить порядок в его отсутствие. Не доверяя временному союзнику, мужчина не решился оставлять сердце страны без охраны, рискуя потерять его, пока будет вестись война с новым противником. Впрочем, Царь не был глупцом, а потому надеялся на силы Первого Легиона и часть баронских отрядов, которые, судя по донесениям, с первого же дня вторжения не рискнули вступать в бои с врагом. Скорым маршем отступавшие на север, они должны были обогнать южан и встретиться с объединённой колонной раньше войск Доминиона. При этом, что случится, если солдаты опоздают, оба монарха старались не думать, вместо этого раз за разом горячо споря о плане грядущего сражения. А тем временем простые солдаты отмеряли один суточный переход за другим, лишь жалея о том, что битва начнётся не прямо сейчас. Все как один желавшие отомстить за вероломное нападение а заодно объединить страну под своими знамёнами, бойцы Империи не боялись смерти, искреннее веря в свою победу. И только бывшие агенты гидры, которые успели повидать много, а услышать ещё больше, недоумённо вертели головой, осматривая тех, с кем им вскоре придётся сражаться плечом к плечу. — Я, конечно, мало что смыслю в управлении государством, но почему Царь без армии с нами отправился? – устало обводя взглядом однообразную растительность, росшую по обочинам тракта, спросил Лёха. — А кто знает, что у этих коронованных особ в голове происходит, — ответил Костя, беззаботно крутивший меч словно обычную палку. — Может, боится, что на самом деле революционеры уже давно договорились с Доминионом. — Как же, ещё и договор официальный подписали, — язвительно ухмыльнулся парень. Впрочем, его улыбка осталась для всех тайной, ведь даже в общем строю оба ренегата не снимали стальные маски. — С другой стороны, монарха можно понять, — философски заявил диверсант. — Его-то к управлению страной вообще не готовили, надеялись на младшего брата. — Ну, и где сейчас этот брат? — Рядом с матерью похоронен в усыпальнице, где ему ещё быть, — бросил боец. — Бедная Царица умерла при родах, а спустя полтора десятка лет погиб и наследник. Говорят, что несчастный случай на охоте случился: то ли волк, то ли кабан забрали паренька. — А следом за сыном отправился и отец, который так и не смог пережить утрату сразу двух любимых человек, — завершил историю Лёха. — Таким образом у власти оказался парень, который должен был стать карающей дланью брата, полноправного Царя. — И теперь вся страна расхлёбывает последствия этой ошибки, — резюмировал его товарищ, убирая клинок в ножны. При этом он бросил меч с таким презрение, что было очевидно: парень явно привык к индивидуализированному оружию Гидры. Его друг утвердительно хмыкнул и начал прямо на ходу разворачивать походную сумку, в которой покоился предусмотрительно заготовленный паёк. Прошедший через дюжину операций Ордена, ренегат, как никто другой, отлично знал, как важно бывает вовремя подкрепиться, особенно когда ничем другим заняться нет возможности. Так что, достав из мешка сухари, парень начал беззаботно жевать их, не обращая внимания на завистливые и голодные глаза солдат, шедших рядом. А тем временем в строю Культа Смерти также нашёлся человек, который не прочь был поесть. Это был Миха, известный среди коллег тем, что даже в самой безнадёжной ситуации у него обязательно находился термос с чаем и пару бутербродов. Вот и теперь, поделившись запасами с друзьями, он радостно жевал батон колбасы, откусывая от него большие куски и не заботясь о том, чтобы добавить к еде хотя бы немного хлеба. И хотя подобное поведение при Максе стало бы причиной долгих споров и разговоров, теперь, когда Даф вернулась к руководству организацией, на марше позволялось и не такое. Погружённая в себя, девушка пыталась придумать хоть один способ спасти как можно больше людей, но ей на ум приходил лишь один вариант. Проводя множество экспериментов с отцовскими наработками, она смогла создать препарат, о котором не слышали даже в Гильдии, но применять смесь глава Культа не решалась. Невероятно эффективное, средство, судя по теоретическим выкладкам, могло кардинально повысить шанс бойца на выживание, но было крайне токсичным и опасным в случае неправильного применения. Кроме того, оно до сих пор не было испытано на человеке, а потому никто не мог с высокой уверенностью заявлять, что несчастному, на котором испробую лекарство, удастся выжить. Именно поэтому, несмотря на то, что в поход были взяты почти все запасы, Даша решительно пресекала все попытки уговорить её на применение препарата. — Кстати, Даф, слышала новость? — с трудом выговаривая слова из-за набитого рта, пробубнил Миха. — Какую? — рассеянно спросила девушка. — Ты всё-таки окончательно осмелел и сделал Соне предложение? — Ну... не совсем... — замялся парень. Впрочем, откусив новый кусок колбасы, он приободрился и продолжил. — К Доминиону присоединилась Гидра, да не просто предоставив когорты, но и взяв с собой алхимическое оружие. — И чего ты тогда такой радостный? — укоризненно сказала Даф. — Я, как ты знаешь, человек опыта и интереса, — начал было член Культа, но, увидев взгляд собеседницы, быстро стушевался. — В общем, и ты, и Елена Браушвиц, вы обе работали на основе материалов твоего отца. И это сражение покажет всему миру, кто же смог добиться большего: классическая школа Ордена или экспериментальный подход семьи Котовых. — В любом случае, кто бы не победил, крови будет много, — грустно заявила девушка. Однако что-то привлекло её взгляд, а потому она вскрикнула. — Смотри, Легион таки пришёл на помощь! Услышав крик главы Культа Смерти, Царь встал в седле и, выхватив подзорную трубу, начал недоверчиво вглядываться в полотно тракта, разрезавшее местные холмы. По началу лишь кусты и высокая трава попадались ему на глаза, но, когда монарх хотел было уже убрать наблюдательный прибор, вдали действительно показалось алое знамя, на котором скалил пасть волк. Радостно улыбнувшись, правитель, взяв с собой лишь пол дюжины телохранителей, во весь опор помчался вперёд. Император, не обладавший таким острым взглядом, недоумённо наблюдал за союзником, на всякий случай приказав командирам готовиться к атаке. До той поры, пока у коронованного коллеги не было армии, вождь революции и не мог подумать о возможности предательства, однако теперь она появилась вновь. Несмотря на численное превосходство, войска конкурента были вымуштрованы в разы лучше, а потому вполне могли уничтожить повстанцев. Однако, у Царя не было ни единой мысли об ударе по имперцам, он лишь, радостно подгоняя коня, предвкушал встречу с солдатами, которые должны были спасти страну. С самого начала вторжения от Первого Легиона не доходило ни одного донесения, а потому монарх справедливо сомневался, выжили ли бойцы, да и смогли ли вообще выдвинуться на север. Однако, своё войско, правитель откинул все подозрения, ведь у него появился реальный шанс уничтожить Доминион. Заметив своего владыку, шедшие под знаменем волка радостно закричали, и ускорили шаг, не замечая усталости. Двигавшиеся почти без остановки, не разбивая лагерей и почти не давая себе передышки, когорты старались обогнать противника, который, несмотря на сопротивление, пробирался всё ближе и ближе к столице. Теперь же, когда солдаты достигли цели, они могли вздохнуть полной грудью, ведь самый сложный этап остался позади, и теперь нужно было лишь победить. — Ваше Величество, Первый Легион прибыл в ваше распоряжение, — вытянувшись по струнке, доложил Легат. — И я рад тебя видеть, — не обращая внимания на формальности, монарх не выдержал и по-отечески обнял подчинённого. — Ну как, все целы? — Так точно, — опешив от такого тёплого приветствия, пробормотал полководец. Окинув взглядом приближавшуюся колонну, он продолжил. — А где Тринадцатый? — Остался в столице, — равнодушно заявил правитель. — Заодно защитит город, если повстанцы захотят нас предать. — От них такого вполне можно ожидать, — согласился с владыкой командир. — Вот и я такого же мнения. Есть информация о Доминионе? — Отстаёт максимум на сутки, — зло бросил Легат. — Их войска уже объединились с Гидрой, так что пора обустраивать оборонительные позиции. — Отличное решение, полностью его поддерживаю, — заявил Император, который успел подъехать к говорившим, но услышал лишь последнюю фразу. Молча кивнув, Царь что-то шепнул командиру легиона, и отправился вслед за союзником к расположившемуся неподалёку холму, на котором уже спешно ставились палатки для командного состава. Солдаты и инженеры, получив указание о привале, начали готовить окрестности к грядущему сражению. Вкапывались колья, возводились примитивные укрепления, а кроме того разжигались костры, чтобы дать бойцам хоть немного отдохнуть и подкрепиться. Ну а пока на склоне готовились позиции, в штабе шли ожесточённые споры насчёт тактики и расстановки сил. Император, настаивая на своём, предлагал остановиться на его варианте, который не раз уже помогал разбить превосходящие силы противника, в том числе и Царя. Его оппонент же упорно требовал применить стратегию, которую очень любил Корнелий Браушвиц, и благодаря которой был почти полностью побеждён Доминион. Ни одна из сторон не собиралась уступать, несмотря на то, что спор шёл уже второй час, и бойцы успели закончить все подготовительные мероприятия, теперь просто ожидая вердикта правителей. Однако, приказ всё не поступал, а потому солдаты побросали снаряжение и личные вещи, разместившись у костров и наслаждаясь ужином, который мог стать для некоторых последним. Впрочем, об этом старался никто не думать, предпочитая расслабиться и отдохнуть, а не изводить себя напрасными мыслями и сожалениями. Наконец, когда обе стороны уже готовы были бросить всё и воевать как придётся, в палатку, игнорируя все предупреждения и угрозы, вошли четверо. Никогда раньше не встречавшиеся друг с другом, они, тем не менее, были едва ли не главными после правителей людьми на этих землях. Учтиво поклонившись монархам, они дали слово молодому мужчине, который лишь недавно разменял третий десяток лет. — Добрый день, господа правители, — сказал Командор, единственный человек в Гильдии, не носивший стальную маску. — Мы с коллегами посовещались, и решили, что вам не помешает помощь. — Это очень кстати, — добродушно улыбнулся Царь, пожимая руку каждому. — На что мы можем рассчитывать? — Церкви Ома и Шести выставили по две полновесные когорты за свой счёт, — учтиво представляя своих спутников, ответил глава наёмников. — Разумеется, их снаряжение не сравнится с вашей гвардией, но зато духа у каждого на десятерых. — Ничего, гораздо важнее не то, чем воюют, а кто, — жестом отпуская религиозных деятелей, успокоил собеседника монарх. — Ну а ополчения? Немолодой уже барон, до этого тихо стоявший в стороне и лишь изредка прикладывавшийся к фляжке, оживился. Поправив плащ, сбившийся из-за быстрой и долгой езды, он церемониально встал на колено, несмотря на то, что его владыка годился ему в сыновья. Сняв меч с перевязи, ветеран протянул его правителю. — Я приносил клятву верности ещё вашему отцу, и с радостью выполню долг перед его сыном, — низкий голос, лишь немного недотягивающий до рыка, наполнил всю палатку. — Со мной четыре тысячи отборных солдат: всё, что смогло выделить побережье. Остальные положили свои головы, пытаясь замедлить захватчиков. — Мы не забудем их жертвы, — принимая оружие, ответил Царь. Его собеседник довольно улыбнулся и поднялся на ноги. — К сожалению, Командор, мы не сможем оплатить ваши услуги. — Ничего, в последнее время Гильдия решила, что Родина — не просто место, где стоит твой замок, — ухмыльнувшись, ответил командир наёмников. — Так что две тысячи моих бойцов готовы вступить в бой хоть сейчас. Ну, а чтобы нам было легче выработать план совместных действий, я принёс самую свежую информацию о состоянии противника. Склонившись над бумагами, которые Командор, не глядя, бросил на стол, словно это были обычные отчёты, два правителя, барон и хозяин одной из самых влиятельных организации на свете принялись обсуждать предстоящее сражение. На этот раз, благодаря дипломатическому таланту молодого руководителя наймитов, разговор завершился буквально за пол часа, и посыльные рванули к позициям, в спешке поднимая солдат на ноги и передавая приказы. Недовольно бурча, войско строилось, готовясь к битве, которая должна была определить если не судьбу мира, то хотя бы родных и близких каждого солдата. Даже Культ Смерти, обычно старавшийся не вступать в столкновения, на этот раз был вооружён до зубов, и даже у обычного санитара обязательно висел на боку меч или топорик. Пряча под плащами и мантиями доспехи, медики неторопливо раскладывали инструменты и буднично проверяли знания ассистентов, словно им предстояло работать не на поле брани, а в кабинетах госпиталя. — Ну что, Даш, тяжёлая ночка будет? – спросил Саня, глядя на то, как тучи неторопливо закрывают небо. Явно имевший какие-то свои планы, он смог договориться с Командором и был приставлен к девушке как телохранитель, призванный не допустить, чтобы Культ снова остался без руководства. Кроме того, он замолвил словечко и за других друзей, так что теперь вся дружная компания стояла под красным крестом, а не читала молитвы перед тем, как занять место в строю. Даже Михалыч, которого Император порывался вернуть в строй, нахохлившись, дымил трубкой и осматривал санитаров, помогая им подогнать снаряжение. — Одна из самых тяжёлых на нашей с тобой памяти, – ответила девушка, поправляя причёску. – Был бы Макс с нами, хоть чуть-чуть проще было бы. Талант был у парня, народом управлять, а без него мне и командовать нужно, и операции проводить. На другом конце фронта, всё так же беззаботно размахивая оружием, стояли Константин и Лёха, злобно буравившие взглядами горизонт. Там уже давно маячили стяги врага, нервируя особо торопливых всадников, которые предлагали напасть сейчас, пока противник не перестроился их походного строя в боевой. Среди знамён Доминиона то тут, то там поднимался флаг Ордена Гидры, впервые за две сотни лет показавшийся в полевом сражении. — Слушай, хотел спросить, да запамятовал что-то, — бросил Костя. — Вы с Маргаритой что в итоге решили? — Ну, я её по твоему совету на Острова отправил, — ответил парень, вытирая стальную маску от первых капель дождя. — Дал ей денег в дорогу, сказал, чтобы купила какой-нибудь домик. — Я так понимаю, после войны ты сразу к ней? — усмехнувшись, сказал ренегат. — Да, наверное, — протянул диверсант. — Всё равно никаких других дел у меня нет, так что буду пытаться в семейного человека превратиться. — Ничего, это не сложно, — заявил Костя, наблюдая, как южане, наконец, двинулись вперёд. — Главное — дожить до мирного соглашения... Продолжить разговор им не дали: раздался звук рога, предвещавший скорую атаку врага. Тяжело вздохнув, весь строй начал прощаться с родными и близкими, зная, что большинство не вернётся домой. Впрочем, отступать было уже поздно, а потому арбалетчики лишь привычно поставили щиты перед собой и начали натягивать тетиву, готовясь начать сбор кровавого урожая…