Летописи Империи

26.

Чеканным шагом остатки Первого Легиона вместе с бойцами крестьянских ополчений двигались к столице, с каждой секундой сокращая расстояние. Несмотря на то, что решётка до сих пор не опустилась на ворота, а со стен не начали лететь арбалетные болты, Император не имел ложных надежд. Его атака должна была быть замечена оппонентом и оставались считанные секунды до того, как враг поймёт, что происходит и начнёт защищать свою шкуру. Именно поэтому ещё до приказа идти в наступление монарх послал центуриона первой когорты в расположение Культа Смерти, часть которого осталась с революционерами, чтобы заботиться о раненных. Однако, далеко не врачи занимали претендента на трон, он желал захватить алхимическое оружие, которое было тщательно опечатано Максом и Даф. И хотя вскрывать ящики и сундуки было строго запрещено до возвращения руководства, глава революции считал, что его авторитета и силы оружия хватит, чтобы переубедить послушников. А пока он ждал результатов от инженеров и командира одного из подразделений, войска упорно приближались к стенам, перейдя на бег. До открытого зёва ворот оставалось всего пару сотен метров, а потому бойцы окончательно уверились в собственном успехе, считая, что смогли обмануть Тринадцатый Легион. Однако, когда один из отрядов ополчения почти прорвался в столицу, со стены хлынул поток арбалетных болтов, а решётка рухнула вниз, перекрывая путь нападавшим. Увидев, как, крича от боли падают их товарищи, некоторые крестьяне остановились и попытались сдать назад, не подбирая даже раненных. Только пру дюжин дней назад взявшие в руки оружие, они не были готовы к по-настоящему серьёзной войне и рассчитывали сыграть скорее вспомогательную роль. Однако, у вождя революции были иные планы, и он, наплевав на человечность и справедливость, использовал неподготовленных бойцов как мясной щит, спасая собственную гвардию и остатки Первого Легиона. — Где центурион первой когорты? – недовольно проорал Император, обращаясь к посыльным. – Первые снаряды должны были уже лечь за кольцом стен! Легат, стоявший рядом, хотел было что-то сказать, но Вместо ответа на слова правителя раздался громкий взрыв, осветивший поле брани так, словно сразу десятки солнц оказались на небосклоне. Спустя мгновение чуткий нос монарха учуял едкий запах, который мог говорить только об одном: Культ Смерти не захотел отдавать своё оружие и предпочёл уничтожить его. Громко выругавшись и одним движением собрав вокруг себя гвардию, глава восстания поскакал к палаткам, над которыми высоко в небо поднимался густой чёрный дым. — Почему вы стоите? Вытаскивайте то, что ещё спасти можно! — закричал Император, смотря, как стремительно утекают его шансы на победу. — Но ведь это почти гарантированная смерть, — попытался протестовать центурион. — Извините, но я не хочу заставлять моих людей прыгать в огонь и дышать отравляющими веществами. — Значит это сделаю я, — выхватив у одного из своих телохранителей арбалет, монарх разрядил его в собеседника, мгновенно обрывая жизнь. Вернув оружие владельцу, правитель обвёл тяжёлым взглядом солдат первой центурии, стоявших рядом и наблюдавших за перепалкой. Они были лучшими бойцами, если не считать гвардию, и потерять их накануне городских боёв было бы не просто кощунством, но первым гвоздём в крышку собственного гроба. Однако, разъярённый тем, что план сорвался а подчинённые отказываются выполнять приказы, Император и слушать не желал о том, чтобы пожалеть бойцов. — Ещё есть желающие возразить мне? — рявкнул вождь революции, но ни один из легионеров даже не поднял взгляд. — Ну, вот и славно. Вытаскивайте из огня всё, что сможете. Я хочу уже через час оказаться во дворце и положить конец этой войне. Тихо выругавшись, солдаты молча кивнули и бросились к складу, где каждую секунду что-то взрывалось, окрашивая пламя во все цвета радуги, а кроме того поднимая в небо столп ядовитого дыма. Верные восстанию, они не могли ослушаться, а потому, несмотря на то, что то тут, то там один из воинов падал без чувств от ожогов или отравления, спустя десять минут перед правителем рухнул ящик, до отказа забитый зажигательными снарядами. Переглянувшись, гвардейцы подхватили алхимические боеприпасы и рванули вслед за владыкой, который уже мчался обратно к позициям наступавшей пехоты. Тяжело кряхтя, инженеры начали спешно снаряжать свои ужасающие машины, до этого ждавшие своего часа, чтобы обратить вражеский город в руины. Однако, приказ изменился, и теперь Император желал во что бы то не стало убрать ненавистную решётку, единственное препятствие на пути его солдат в город. Послушно перенаправив орудия, артиллеристы приготовились дать залп, который должен был подвести черту под правлением Царя. А тем временем под стенами продолжали умирать члены крестьянского ополчения, которые оказались зажаты между стрелками Тринадцатого Легиона и собственными товарищами из Первого. Несмотря на изначальный задор, все очень быстро поняли, что толпа необученных бойцов побежит с минуты на минуту, не имея иной возможности решить исход боя. Но в тот момент, когда первые солдаты уже бросили оружие и попытались прорваться через строй революционеров, над их головами, прочертив чёрные дымные дорожки, пролетели алхимические снаряды. Раздался громкий взрыв и жидкий огонь, облепляя толстую металлическую решётку, радостно загорелся, сжирая то, над чем долгие месяцы трудились промышленники и инженеры. Даже там, где состав попал на камень, пламя не собиралось сдаваться, упорно кроша то, что было не по силам никаким осадным машинам. Обе стороны замерли, заворожённо наблюдая, как казавшиеся неуязвимыми для врага укрепления разрушаются прямо на глазах. — Ну, что же, посмотрим, за кем теперь сила и власть, — плотоядно прошептал Император, видя, как его войска втягиваются в город. Собрав вокруг себя гвардию, он также рванул вперёд, надеясь добраться до Царя раньше, чем кто либо ещё. А тем временем руководство Культа Смерти вместе с товарищами пыталось пробиться через плотный поток беженцев, стремившихся укрыться от городских боёв в церквях, подвалах и вообще любом помещении, выглядевшем хоть сколько-нибудь надёжным. Бойцы Тринадцатого и остатки Первого вместе с жандармерией уже давно бросили попытки организовать толпу и вместо этого сражались с врагом около внешнего кольца стен. Улицы наполнили крики, плач и несчастные, пытавшиеся забиться в укромный уголок просто чтобы не быть затоптанными насмерть. — Да, такими темпами мы ко дворцу к завтрашнему закату доберёмся, — устало заявил Макс, отстраняя очередного человека, который пытался о чём-то его уговорить. — А тем временем Император уже наверняка мчится по улицам, — продолжил Саня, который, забравшись на столб, пытался хоть как-то оценить обстановку. — И что нам делать? — расстроено спросил Миха, у которого закончились все съестные припасы. — Пойдём через территорию Гидры, — неожиданно для всех заявил Лёха, каким-то чудом оставшийся с Культом а не отправившийся обратно в ряды Первого Имперского. — Думаешь, нам стоит снова заглянуть к Магистру в гости? — ехидно ответил Макс. — Не думаю, что ребята продемонстрируют чудеса дружелюбия. — Нет, конечно, — усмехнулся ренегат. — Однако, там точно не будет толпы. А уж от портовых кварталов до дворца мы через особняки легко пройдём, там цена на землю невероятно дорогая, так что строения стоят почти вплотную. — Отличный план, — подытожил Саня, только что закончивший разведку. — Давай, веди, у нас на всё про всё есть где-то пару часов, не больше. Послушно кивнув, бывший агент Гидры выхватил спрятанный под плащом меч и, даже не оборачиваясь на спутников, нырнул в узкий переулок между двумя домами, больше напоминавший обыкновенную щель. Все тут же ринулись за ним, и только Михалыч, более привычный к полю боя, а не крысиным лазам, немного замешкался, представляя, как он будет выглядеть после этого путешествия. Впрочем, на размышления времени не было, а потому ветеран лишь тяжело вздохнул и двинулся за друзьями, самыми разными словами поминая столичных архитекторов. Даже не глядя на карту, проводник уверенно выбирал из десяти одинаковых проходов нужный, всё дальше уходя вглубь трущоб, непонятно как до сих пор стоявших неподалёку от порта. Изначально ещё дед нынешнего Царя хотел построить здесь престижный район, но началась война, понадобились деньги, и план так и не был реализован, оставшись лишь на бумаге. Спустя почти пол сотни лет власть так и не смогла добраться до проблемы маленьких убогих домишек, красовавшихся в центре города, предпочитая заниматься другими вещами. Теперь это играло на руку группе, которая уверенно шла прямо по крышам, нисколько не заботясь о безопасности или незаметности. Местные жители сбежали, едва услышав о нападении, прихватив с собой все немудрёные пожитки, и теперь только в тайном отделении Ордена по-прежнему кипела жизнь, словно и не должны были нагрянуть сюда повстанцы. Имея чёткие инструкции на любой случай жизни, глава местного отделения спокойно и неторопливо выполнял задачу, подготавливая документы и все материалы к отправке, чтобы через пол часа покинуть столицу морем. Однако, этому не суждено было случиться, потому что как раз в тот момент, когда работник появился на улице в окружении четырёх головорезов, на его пути встал Лёха. Показательно снявший маску, он легкомысленно вертел в руках общевойсковой меч Империи, который явно забавлял его своей простотой и топорностью. Благодаря тому, что лицо авантюриста было открыто, секретарь без труда узнал давнего знакомого, про которого Магистр обещал баснословные суммы, если кто-то привезёт предателя живым. — Куда собираетесь? — усмехнувшись, парень не повёл бровью, когда бойцы Ордена вытащили клинки. — Мне кажется, у Магистра передо мной должок, и его пора вернуть. — Уйди прочь, и я не скажу, что видел тебя, — раздражённо бросил глава отделения, торопившийся в порт. — Ну, уж нет, ты не угадал моё желание, — парировал ренегат, наблюдая за тем, как охранники, зверея, переглядывались, явно решая, можно ли применить силу. На их счастье, секретарь устал ждать и махнул рукой, отдавая приказ. В то же мгновение четверо воинов бросились на парня, намереваясь одним ударом оборвать жизнь и делая ставки, кому именно повезёт убить наглеца. Впрочем, Лёха и не думал вступать в бой, а вместо этого сорвал с пояса пару склянок и бросил их под ноги нападавшим, сам ловко уходя от первых выпадов и быстро забираясь на крышу ближайшего домика. Раздался глухой хлопок и улочку заволокло густым дымом, который рассеялся так же быстро, как и появился, открывая наблюдателям пять человек, лежавших без сознания прямо в весенней грязи. Улыбнувшись парень надел маску обратно и, спрыгнув на землю, исчез в на первый вид ничем не примечательном жилище, из которого и вышли работники Ордена. Перерыв все кладовые, он, наконец, нашёл, что искал, и появился на улице, поправляя колбы и пузырьки, развешанные по поясу. Отобрав у обессиленного товарища, всё ещё не пришедшего в себя, целую кипу документов, Лёха ловко взмыл обратно, на крыши трущоб, где его, сгорая от нетерпения, ждали друзья. И только Саня, явно знавший об истиной причине всего представления, лишь хладнокровно подтягивал ремень сумки, лежавшей перед ним. Там, помимо разнообразного снаряжения, которое, казалось бы, могло спасти агента в любой ситуации, валялось несколько плотно перевязанных папок с бумагами. — Так, я по долгам расплатился, можно выдвигаться ко дворцу, — меланхолично заявил бывший боец Ордена, бросая реквизированные данные бойцу Гильдии. Увидев, какими глазами на него смотрят спутники, он продолжил. — Должен же я как-то подготовить и обезопасить себе послевоенную жизнь. Рассмеявшись, группа встала на ноги и бросилась дальше, всё так же по крышам проходя путь, на который по переполненным улочкам у них бы ушло в разы больше времени. А имперская гвардия тем временем, прорвавшись через пол города, уже штурмовала второе кольцо стен, пытаясь вынести толстые дубовые створки, окованные сталью. На этот раз алхимия ничем не могла помочь атакующим, ведь все запасы сгорели на складе Культа Смерти, и новые снаряды было взять просто неоткуда. Поэтому, подняв щиты и прячась под крышами, повстанцы раз за разом наносили удар тараном по воротам, перегородившим им путь. И хотя пока что укрепления стояли прочно, не давая мятежникам пробраться дальше, с каждым натиском становилось всё понятнее: рано или поздно оборона будет прорвана и бойцы двинутся дальше ко дворцу. Но, не желая сдаваться, солдаты Тринадцатого раз за разом разряжали арбалеты почти в упор, надеясь продержаться как можно дольше. — Ваше Величество, — рявкнул один из бойцов, привлекая внимание монарха. За его спиной, не обращая внимания на бой, стояли странные люди в мантиях, за спинами которых располагалась гружёная телега. — Что такое? — устало ответил правитель, одним жестом приглашая к себе гостей. — Мы считаем, что между Империей и Орденом Гидры произошло недопонимание, — учтиво поклонившись сказал один из незнакомцев. — Если бы вы закрыли глаза на наше участие в недавней битве на стороне Доминиона, мы бы могли помочь вас с дальнейшим путём ко дворцу. — Считайте, что у меня случилась потеря памяти и я не помню, чтобы Магистр хоть как-то переходил мне дорогу, — бросил глава восстания, почти не глядя подписывая бумагу о помиловании, протянутую ему собеседниками. Получив желаемое, посланники растворились так же неожиданно, как и появились, оставив атакующим телегу, доверху набитую алхимическими средствами. Кровожадно улыбнувшись, Император тут же отдал приказ инженерам, отъезжая на почтительное расстояние от ненавистных ворот, которые спустя считанные минуты должны были превратиться в щепу, не оставив о себе даже напоминаний. Желавший поскорее избавиться от своих грехов перед побеждающими, Магистр Ордена воистину постарался и прислал арсенал, которого было достаточно, чтобы не просто взорвать ворота, а уничтожить второе кольцо стен везде, где было необходимо. Грянул очередной взрыв, разбрасывая осколки камня и фрагменты ворот, и гвардия рванула вперёд, даже не озабочиваясь тем, чтобы добить оборонявшихся. Это должны были сделать идущие следом пехотинцы Первого Легиона и крестьянских ополчений, которые прикрывали тыл монарху и не давали взять его в кольцо. У вождя революции же была достаточно простая и понятная цель: первым ворваться во дворец и уничтожить своего оппонента, раз и навсегда решив, кому же должен принадлежать трон. Пробираясь через толпу беженцев и мирных жителей, так и не успевших спрятаться от врага, гвардия рубила, не разбирая своих и чужих, пытаясь лишь во что бы то не стало не сбавлять темпа. Монарх не отставал от своих бойцов и, двигаясь в первых рядах, обрывал одну жизнь за другой, даже не пытаясь понять, кто стоит на пути. Все эти люди стояли на пути к его заветной цели, а, значит, они должны были пасть, чтобы победа досталась восстанию как можно скорее. К парку, раскинувшемуся перед царским дворцом, Саня с товарищами и Император с верными бойцами вышли одновременно, хотя и с разных сторон. Революционеры двигались по главному проспекту города, а потому должны были пройти через всю площадь, на которой спешно строилась гвардия противника, продавив силой оружия себе дорогу. Агент Гильдии же, скрываясь от пристальных взоров солдат и центурионов, занял вместе с друзьями позицию на крыше одного из особняков, чьи окна выходили прямо на заветное здание. — Итак, господа, что будем делать? — уже какой раз за день задал этот вопрос Макс, недоумённо обводя взглядом две группы бойцов, двигавшиеся навстречу друг другу. — Выполнять заказ, причём быстро, — парировал наймит, уже раскладывавший прямо на кровле необходимые инструменты и оружие. — А то пока мы лясы точим, Император прорвётся через противника, и тогда нам уже ничто не поможет. — Ну, так мы его задержим, — спокойно заявил Михалыч, вынимая верный меч из ножен. — Миша, Лёха, давайте со мной, покажем вождю революции, что за предательство нужно расплачиваться. — Спасибо, — обняв друзей, сказал Макс. — Постарайтесь выжить, пока мы спасаем Царя, ладно? — Обещать не могу, но попробую, — ухмыльнувшись, заверил товарища ветеран, аккуратно спускаясь на землю по верёвке. — Главное, когда будете ноги уносить, не забудьте нас забрать, и будем в расчёте.