Летописи Империи

29.

Лил дождь, превращая даже мощёный тракт в море воды и грязи, но это не останавливало большой отряд всадников, мчавшихся на север. Пол сотни отборных воинов, они двигались бок о бок, заставляя одиноких путников и несчастных, застигнутых непогодой врасплох, изумлённо следить за слаженностью действий путников. Так и не сменившие одежды, они ехали, перемазанные в чужой крови, и надеялись лишь на то, у Императора и без того слишком много дел. К счастью, после попытки покушения новоиспечённый монарх и думать забыл о беглецах, вместо этого вымещая всю злобу на тех, кому не повезло попасть в плен во время атаки на дворец. Прекрасно осознававший, кто именно стоит за бунтом, и чьими руками было пронесено оружие на территорию тюрьмы, правитель мог лишь сыпать проклятиями да сочинять одну ноту протеста за другой. Даже если бы он прямо сейчас решил отомстить Командору за дерзкий поступок, войска ни за что не справились бы с поставленной задачей и вернулись домой ни с чем. Причина была проста: несмотря на плотное общение со всем миром, Гильдия не строила ложных надежд, а потому никогда не раскрывала, где же именно находится её штаб-квартира. Главы многих стран не раз пытались найти логово наёмников и устроить на них облаву, но каждый раз даже самые опытные егеря бессильно разводили руками. Лишь однажды один из восточных учёных смог путём непонятных никому вычислений математически обосновать, где именно готовят агентов, но на следующий же день его лаборатория сгорела, уничтожив не только записи, но и самого мудреца. Увидев, что случается с теми, кто пытается отыскать Командора, правители на всех без исключения континентах запретили активные поиски, не прекращая всё же собирать противоречивые данные и даже просто слухи. Искренне верившие в собственную неприкосновенность, цари, императоры, князья и шейхи раз за разом пытались уничтожить ненавистных диверсантов, но каждый раз оставались с носом. И даже Орден Гидры, который, казалось, никогда не отступал от поставленных Магистром задач, вынужден был признать, что не способен перехватить инициативу у наймитов. Так что всадники, несмотря на своё положение, скакали во весь опор, даже не пытаясь набросить на лицо капюшоны или прикинуться обычными странниками. Из-за дождя даже самые ретивые патрульные не высовывали носа из тёплых стен дозорных пунктов, предпочитая молиться богам и надеяться, что непогода отпугнёт также и бандитов. А потому можно было не переживать о безопасности, стремительно съедая километры на пути к Северным Княжествам, где и планировали беглецы обрести покой. — Господа, я, может, задаю слишком много вопросов, но сколько нам ещё скакать? — в который раз вытирая лицо от воды, бросил Михалыч. — Можно подумать, солдату непривычно в седле болтаться, — ехидно ответил один из солдат, скакавших рядом. — Ну, я в Первом всё-таки в рядах пехоты сражался, — буркнул ветеран. — На равных со всеми, в общем строю. — Тогда у тебя тем более таких вопросов возникать не должно, — усмехнувшись, сказал центурион Гвардии. — Как говорится, солдат лишь скромно выполняет волю руководства в рамках разумной инициативы. — Не учи учёного, я весь Кодекс наизусть знаю, — отрезал мужчина. — И всё же, вопрос остаётся в силе. Макс, когда привал? — Не знаю, сейчас у Сани спрошу, — отмахнулся парень, немного прибавляя темп и догоняя товарища. Наймит двигался во главе колонны, даже не сверяясь с картой и лишь по понятным одному ему приметам отсчитывал расстояние до конечной цели. Прятавший лицо под капюшоном и маской, он периодически тяжело и резко выдыхал, стараясь выдуть влагу из-под стального аксессуара, куда жидкость натекала, несмотря ни на что. Погружённый в свои мысли, агент что-то бурчал под нос, не особо обращая внимания ни на разговоры спутников, ни на усиливающуюся непогоду. Поступивший на службу в Гильдию почти десять лет назад, диверсант не стал подписывать пожизненный договор, ограничившись временным контрактом, срок которого подходил к концу. Остальные его соратники, все как один, не задумываясь, продолжали работать на Командора, не способные или попросту не желавшие вернуться к мирной жизни, но эта дорога не прельщала парня. Успевший заработать достаточно для того, чтобы больше ни дня не трудиться, он раз за разом пытался спланировать свой дальнейший путь, но пока что его мысли впервые за долгие годы путались, не приводя ни к чему путному. — Сань, тут народ бунтовать начинает! — усмехнувшись, крикнул глава Культа Смерти. — И какие у него требования? — улыбнувшись, ответил наймит. — Тепла, еды и заботливых женских рук, — не задумываясь ни на секунду, придумал Макс. — Передай, что я не владелец публичного дома, последнее точно предоставить не смогу, — язвительно бросил Саня. — А вот остальное Михалыч получит через пару часов, когда мы распрощаемся с этими красавцами из Гвардии. — А я думал, мы с ними до самой границы, — удивлённо заявил парень, оборачиваясь, чтобы пересчитать спутников по головам. — Наш заказчик не смог договориться с Княжествами на принятие оравы головорезов, — равнодушно сказал боец Гильдии. — И что теперь с ними будет? — Доберёмся до ближайшей заставы, где есть наши, сменим лошадей, и отправим вояк на запад, за горы. — И кто их там ждёт? — недоверчиво спросил Макс. — Да никто, собственно, как и здесь, — пожав плечами, ответил Саня. — Разница лишь в том, что соседи радостно согласились приютить у себя жертв вооружённого переворота, коим они считают революцию. Так что господа гвардейцы смогут начать жизнь с чистого листа, если захотят, конечно. Благодарно кивнув товарищу, глава Культа Смерти чуть сбавил скорость, чтобы, поравнявшись с солдатами и Михалычем, передать им последние новости, а заодно послушать байки о военных походах, в которых участвовали бойцы. Несмотря на то, что всадники не прекращали двигаться с момента побега из тюрьмы, им предстояло провести под ливнем ещё много часов, прежде чем некоторым из них посчастливится оказаться под крышей и насладиться горячей едой. А потому парень лишь получше укутался в плащ и, стараясь не уснуть, вцепился в поводья, меланхолично хмыкая в ответ на очередную историю о жизни при дворе Царя. Вскоре почти все затихли, устав бороться с ливнем, и даже неугомонный обычно Миха бросил все попытки отыскать у себя в походном мешке хоть что-то съестное и достаточно сухое. Не упустивший шанса во время боёв в тюрьме заглянуть на кухню, он успел набить там целую сумку, и теперь недовольно бурчал под нос, представляя сколько продуктов сведёт на нет влага. Не заплативший ни гроша за еду, парень, тем не менее, с трудом мог себе представить, как он будет выбрасывать в придорожную канаву буханку свежего хлеба, за что ещё пол года назад он бы, не глядя, потребовал казнить человека. Однако, жизнь была неумолима, а потому, окончательно разуверившись в сохранности своих припасов, бывший имперец сорвал с себя мешок и, неловко крякнув, бросил его в кусты, не замедляя лошади. В обычную погоду он был ни за что так не сделал, опасаясь егерей, которым бы такого явного знака хватило для продолжения погони и поиска предателей. В ливень же, посреди леса, разрезанного трактом на две неравные части, парень и думать забыл о безопасности, заботясь лишь о собственном удобстве. Спустя почти четыре часа, когда солнце, скрытое за серой пеленой, начало медленно клониться вниз и прятаться за горизонт, вдали показались сначала невысокая дозорная башенка, а потом и полноценная деревенька, обнесённая частоколом. С самого своего основания являвшееся перевалочным пунктом для гонцов, военных и правителей, поселение больше походило на полноценный городок, лишь населением не дотягивая до почётного звания. Воспряв духом и растолкав некоторых товарищей, успевших уснуть в седле, путники прибавили темп, надеясь вскоре набить желудок горячей пищей. — Эй, стражник, открывай ворота, гости пожаловали! — рявкнул Саня, заставляя недовольно поморщиться даже привычных гвардейцев. — И кому дома не сидится в такую погоду, — проворчал старенький ополченец, неторопливо открывая маленькое окошко, прорезанное в толстых створках. — Так не по своей воле, уважаемый, — усмехнувшись, ответил наймит, протягивая охраннику все необходимые документы. — А мне то что? Время позднее, не имею я права впускать кого попало, — устало буркнул мужчина, пытаясь разобрать написанное на бумагах. — Может, небольшой подарок поможет нам обойти законы? — хитро сказал агент Гильдии, ловким движением выуживая из-за пояса увесистый мешочек с монетой. — Повезло вам, что командир спать ушёл уже, — сварливо, но в то же время довольно заявил стражник, забирая деньги и возвращая документы. — Добро пожаловать, гости дорогие. Захлопнулось окошко, и тут же, с противным скрипом, начали открываться ворота, которые призваны были защитить деревушку от нападения дезертиров, сторонников Царя или же просто лихого люда. Ещё раз поблагодарив привратника, группа тронулась с места, въезжая под защиту пускай и не слишком изящных, но зато надёжных укреплений. В ноздри тут же ударил запах мяса и выпечки: знавший о скором прибытии своих людей, Командор отправил гонца в местную харчевню, чтобы путники могли наесться и передохнуть в тепле, не дожидаясь, пока нерасторопный владелец приступит к готовке. Однако, Саня даже не посмотрел в сторону просторного строения, над которым, клубясь и смешиваясь с серыми тучами, поднимался дым, а сходу направился в совершенно другую часть поселения. Оставив центуриону необходимые бумаги, а также кошель с золотом, парень прихватил своих друзей и, так и не слезая с лошади, двинулся к скромному особняку, который некогда принадлежал царскому управляющему. Направленный сюда в наказание за серьёзный проступок, он довольно быстро поддался алкоголю и азартным играм, а потому продал дом Гильдии, которая с тех пор часто принимала тут гостей. Не обращая внимания ни на изумлённых жителей, ни на хмурые взгляды стражников, небольшой отряд верных товарищей ехал по улочкам, ещё утром превратившимся в непролазный поток. Лошади с трудом двигались по грязи, но путники упорно не желали спешиваться, с ужасом представляя, во что превратятся их обувь и одежда в случае, если они захотят пожалеть животных. А потому только через пол часа, дежурно поприветствовав коллег, боец Командора спрыгнул на вымощенную площадку перед строением, где порой заключались сделки стоимостью в маленькое княжество. — Добро пожаловать в наше скромное убежище, — исполнив шутовской поклон, заявил Саня и отворил дверь, пропуская вперёд друзей. — И в самом деле небогатое, — подтвердила Даф, первая зашедшая под крышу дома. Несмотря на то, что внутри было опрятно, её пугали бесконечно пустые коридоры, освещаемые не самыми яркими светильниками. — Агентам много не надо, а больше тут особо никто и не останавливается, — равнодушно пожимая плечами, ответил парень. — Бывают, конечно, клиенты, которым нужно прибыть куда-то инкогнито, но это редкость в данных местах. — Тогда понятно, почему вы вынесли отсюда все украшения, — показывая на постамент, где должна была стоять статуя, ехидно заявил Макс. — Нам ни к чему толпа грабителей и мародёров, ошивающихся под окнами, — парировал наймит. — Кроме того, если кто-то готов заплатить за убранство этой конуры, почему бы эти не воспользоваться? — Справедливо, конечно, — бросил Михалыч. — Но хватит о торговле и политике, меня интересуют более приземлённые вещи. Например, когда мы будем есть? — Ох, это мы можем устроить прямо сейчас, — по-прежнему не снимая маску, заявил Саня, увлекая товарищей за собой в зал, за дверьми которого уже стучали приборы. Рухнув в простенькие, но массивные кресла, странники разом принялись за пищу, даже не обращая внимания, на то, что именно подают слуги Командора, безмолвно сновавшие по комнате. Изголодавшиеся за время бессонной ночи и долгой скачки наперегонки с ветром, друзья готовы были на что угодно, и даже если им сейчас заявили бы, что еда отравлена, они лишь философски заметили бы, что хотя бы умрут сытыми. Однако, даже у главы Гильдии всё же были понятия о гостеприимстве, чести и долге, а потому пиршество продолжалось до тех пор, пока даже вечно готовый перекусить Миха не откинулся на спинку и устало вздохнул, обводя сонным взглядом всё вокруг. Совершив последний заход, прислуга тщательно очистила стол от остатков недавней трапезы и удалилась, оставив о себе напоминание в виде вина. Потягивая тягучий напиток, в который повар явно добавил немного специй и пряностей для вкуса, друзья лишь неловко перешёптывались, не понимая, что делать дальше. Саня, который был их единственным знакомым здесь человеком, куда-то исчез, а без него даже обычно смелый и решительный Михалыч не хотел рисковать, чтобы не навлечь на себя гнев хозяев. Наконец, когда бокалы почти опустели, двери, ведущие из прихожей в зал, распахнулись, и через них, прихрамывая, вошёл Командор, одним взглядом выгнавший не только слуг, но и других членов Гильдии. Уютно устроившись в одном из кресел, он пригубил вино и, довольно хмыкнув, вынул из кармана блокнотик, больше похожий на небольшую книжечку, сделав там несколько пометок. Зафиксировав всю необходимую информацию, один из самых влиятельных людей на свете лениво перелистал страницы и, залпом допив напиток, обратился к гостям. — Благодарю вас, что помогли мне вывезти Царя из столицы и отправить его в безопасное место, — кивнув головой, заявил мужчина. — Признаться, я думаю, что Саня и сам бы справился, — скромно ответил Макс. — Видимо, у него иное мнение, раз он попросил вас о помощи, — парировал глава Гильдии. — В любом случае, прежде чем вы пойдёте спать, нам нужно решить, как оплатить ваш труд. — Вывезите меня в Княжества, и будем квиты, — нисколько не смущаясь, бросил Михалыч, которому явно наскучило сидеть за пустым столом. — Мы, в любом случае, не позволили бы вам остаться в Империи в связи с последними событиями, — сказал Командор. — Впрочем, если вы считаете, что вам большего не нужно, я не в праве настаивать. Следующие? — Мы бы на запад подались, за горы, — неуверенно заявил Миха, державший за руку Соню и постоянно поглядывающий на неё. — Поговаривают, там сейчас как раз начинается подъём зоологии, а я всегда мечтал с животными работать. — А ваша пассия согласна с вами? — иронично спросил мужчина. Получив краткий кивок в ответ, он наконец, повернулся к Максу и Даф. — Культ Смерти много раз выручал мирное население и, кроме того, подарил нам много работы. Так что же его руководители хотят получить от меня? — Билет на Острова и театр Орловых вместе с родовым поместьем, — строго заявила девушка, не обращая внимания на удивлённый взгляд парня. — Насколько я знаю, именно в ваши руки были отданы все ключи, так что, думаю, Гильдия сможет вернуть их законному владельцу. — Честно говоря, я уже почти нашёл на это наследие культуры покупателя, — в замешательстве произнёс Командор. Впрочем, ещё раз пролистав записную книжку, он выдохнул и продолжил уже спокойнее. — Но, так как сделка не была совершена, мы сможем найти выход из сложившейся ситуации. — Я благодарна вам, — учтиво кивнула Даф, вставая из-за стола. — Спасибо за то, что помогаете нам начать новую жизнь. — Чем больше людей я успею осчастливить перед тем, как объявлю о роспуске Гильдии, тем спокойнее будет моя старость, — усмехнулся глава наёмников. — Так что, поверьте, в моих интересах, чтобы друзья и партнёры нашей организации чувствовали себя как можно лучше. Обменявшись любезностями со своим спасителем, друзья покинули зал и, поднявшись по главной лестнице, разбрелись по спальням, где для них уже были подготовлены не только личные вещи, но и все необходимые документы. Устало рухнув в кровати, они один за другим почти сразу провалились в сон, стараясь выспаться перед долгим путём, который предстояло проделать до Северных Княжеств, откуда каждый уже должен был отправиться своей дорогой. И хотя в этот раз путешествовать предстояло в относительно комфортабельных экипажах, специально утеплённых для поездок на севере, сомкнуть в них глаза было немногим легче, чем в седле под открытым небом. — Скажи мне, зачем ты это сделала? — лениво переворачиваясь с бока на бок, прошептал Макс. — В отличии от меня, у тебя и правда был дом, куда ты всегда мечтал вернуться, — примирительно поцеловав парня, ответила Даф. — И я знаю, ты бы ни за что не простил себе, если бы сценой управлял не наследник твоей матери, а кто-то другой.