Парадигма

Огромное здание впереди не похоже на десяток домов в округе. Это был чертов пентхаус. Нет, целая резиденция! Громадный особняк, окружённый двухметровым металлическим забором. За воротами скрывался въезд на частную парковку, а чуть глубже — небольшой сад, с аккуратно выстриженными кустами. Наверняка у семьи Момо был нанят личный садовник. По крайней мере, складывалось такое впечатление. Изнутри дом выглядел ещё более странным: главный коридор увешан старинными реликвиями, которые скупались на аукционах; лиловые обои создавали ощущение, будто находишься в каком-то дорогущем «публичном доме». Он словно сошёл с обложки художественного журнала о барокко или рококо, или черт знает чего. Огромная лестница с деревянными отполированными до блеска перилами объединяла первый и второй этажи, на краях ступенек которой стояли небольшие тыковки с уродливыми улыбками. Промежуток между этажами завешан известными картинами, и отнюдь не подделками, о чем говорили позолоченные рамки и хрупкий осадок масла после реставрации. Хэллоуинские украшения идеально вписывались в такой органичный дизайн помещения. Искусственная паутина, развешанная по всем углам, и фейковые свечи дополняли интерьер. Приглушённый свет создавал ощущение какой-то интимной обстановки, некой уединенности. Музыка ужасно громкая. Ощущение, будто она играет под водой: настолько оглушает, что, кажется, перепонки лопнут к чертям. Бит незамысловатый, типичная микс-композиция. Буквально с порога встречают похабно одетые, сосущиеся друг с другом подростки, в стельку пьяные, тусующиеся без задней мысли. Зрелище заставляет поморщиться и отвернуться, чтобы ненароком не блевануть. На сегодняшнюю тусовку Изуку сунулся в сопровождении своего лучшего друга. Чтобы проникнуть внутрь, достаточно принять простые правила костюмированной тусовки, то есть соблюдать дресс-код. Данное правило заставило нацепить на себя самодельную короткую накидку, состряпанную из простыни буквально за полчаса. — Это твоя первая взрослая тусовка? — наряженный в костюм вампира Шото крепко схватил его руку и потянул куда-то за собой, прямиком в толпу поддатых подростков, в середину зала, где танцуют. — Типа того, — ответил Изуку, но его собственный голос растворился в окружении. Тесно, дикая толкучка, парни еле протиснулись. В гостиной стоял адский кумар. Сквозь дым тяжело сфокусировать взгляд на ком-либо. Перед глазами плыли лица гостей. В воздухе витал запах алкоголя вперемешку с сигаретным дымом и чем-то сладким, еле уловимым. Пол под ногами трясся. Очередная зажигательная песня сменялась другой в плейлисте. Ребята вокруг расслаблялись, ловили кайф. Большинство действительно пришли в костюмах: одна из проходящих мимо девушек вообще пришла в костюме сексапильной монашки, что для многих здесь — достаточно богохульно. А ещё несколько ребят были разодеты под спортивный маскот колледжа — в плюшевые маски доберманов. Поэтому Изуку окончательно перестал комплексовать из-за своего внешнего вида: накидка с капюшоном, надетая поверх обычной одежды, не такая уж и отстойная идея. Просторный огромный зал, набитый кучей людей, что веселились, радовались свободе. Всюду мелькали тыковки со злобными улыбками. На столах — угощения, одноразовые стаканчики и огромная куча бухла. Рай для несовершеннолетних! Шото часто оглядывался и рефлекторно сжимал чужую руку крепче, отчего Изуку недовольно морщился. Оба блистали в приглушенном синем свете. Наконец они остановились где-то в глубине толпы, и Тодороки ослабил хватку. Ритм очередной песни показался ужасно знакомым, вынуждал немного подвигать телом. Жарко. Духота. Их окружали пьяные разгоряченные одногодки. — Подожди, я схожу за напитками, — стараясь перекричать музыку, поставил его в известность Шото и тут же получил в ответ одобрительный кивок. Он растворился в толпе, оставив Изуку одного. Из-за плотных тренировок футболистам было запрещено употреблять алкоголь, поэтому желательно было найти что-то вроде сока. Наверняка тот закупили к водке. Мидория прикрыл глаза, чтобы забыться, продолжая пританцовывать в одиночку. Мозг отключился. Он беззвучно подпевал строчки, шевеля только губами. Отдавался ощущениям на танцполе. Кто-то ухватился за капюшон его накидки, дёрнув за шкирку, и назойливо потянул за собой. Он не сразу сообразил в чем дело и обернулся. — В чем дело, Роки- — Назови мне хоть одну причину, чтобы я не убил тебя прямо здесь, Деку, — ухватившись за светлый капюшон, блондин насильно вытащил «кучерявую занозу в заднице» из танцевального ада, но их по-прежнему облепляла пьяная толпа. Честно говоря, Бакуго и сам недавно заявился на тусовку. Ещё в дверях его любезно обхватила Кэми, разрешая пройти без праздничного костюма, и сразу повела к вакантным местечкам, пока тот не заметил в толпе больно знакомые кучерявые волосы, резко меняя планы. — Отцепись, — прошипел Изуку и безуспешно попытался убрать крепкие руки от своей самодельной накидки, — я не обязан отчитываться тебе о каждом своем шаге. — Я ведь любезно посоветовал «не появляться здесь», и что я вижу? Тц, иногда тебе стоит прислушиваться ко мне, — Катсуки без чувства смущения приблизился вплотную к покрытому веснушками лицу и вгляделся в темные зеленушки. Он вскинул собственный подбородок, оказавшись в позе человека, оценивающего собеседника с позиции превосходства. — Выбора нет. Теперь придётся играть в «правду или выпивку» с нами. — Не буду я играть! — не бросая попытки освободиться, возразил Изуку. В груди поспешно зарождалось желание стереть самодовольное выражение с наглой физиономии «друга детства». — Не припомню, чтобы интересовался твоим мнением, — Катсуки повторно дёрнул за кончик капюшона, утягивая непослушного придурка за собой. Освободиться от крепкой хватки квотербека не удаётся, поэтому Мидория, скрестив обе руки на груди, упёрся ногами в пол, не желая самостоятельно шагать. Ещё какое-то время он сопротивлялся, а потом решил забить. В итоге Бакуго «выиграл матч», оттащив товарища по команде в сторону «вакантных местечек». Небрежно швырнул кучерявого парня на оббитый кожей диван, и тот сложился в три погибели от удара, а сам приземлился напротив в массивное кресло. Между ними образовался небольшой столик, на котором были аккуратно расставлены одноразовые цветные стаканчики с выпивкой. Перестав жмуриться, первой Мидория заметил шумную соседку в лице той самой знаменитой Кэми. Фигуристая блондинка расположилась на другом конце дивана, мирно потягивая коктейль через неоновую трубочку. По сексуализированному костюму полицейской, который чересчур плотно прилегал к телу, легко сообразить, к вечеру девушка подготовилась основательно. Удивляло, как ей не холодно в таком откровенном наряде. Кэми поправила фуражку и, закинув одну ногу на другую, обратилась к новому гостю: — Милый костюмчик. Ку-клукс-клан или сперматозоид? Вопрос звучал столь непринужденно, заставляя задрота скривить ебало и проглотить остроумное оскорбление. Сидящий на полу Денки от смеха прыснул в рукав. Услышав знакомый голос, Изуку отклонился так, чтобы девушка не загораживала ему обзор, и он мог лицезреть смеющегося парня, в костюме вампира точь-в-точь как у Шото. Денки откинулся головой на подлокотник дивана, на который опиралась хозяйка дома и глава «М-бэнда» — Момо. Она с отвращением изредка поглядывала в сторону гостя, находясь в пол оборота, так как большую часть времени залипала в айфон. Момо была невероятно богата, а так же имела французские корни, но у ее не было никаких увлечений кроме инстаграма и отношений с таким же богатеньким парнем по имени Монома Нейто. — Сначала мы хотели сыграть в «семь минут в раю», но Мина и Эджи-Эйджиро заняли шкафчик и уже минут пятнадцать там чпокаются. Так что нам остаётся довольствоваться «сексом на пляже», вместо секса в подсобке, — разочарованно вздохнула Кэми, приковывая обратно внимание к себе, и вскинула плечами, демонстрируя стакан в своей правой руке, после чего уселась поудобнее, пододвигаясь поближе к новичку. — Правила чертовски просты: не хочешь болтать — осушаешь до дна, понятненько? Она расплылась в приторно-сладкой улыбке и свободной рукой пододвинула синий стаканчик с алкоголем ближе к рекруту, но столкнулась с противодействием массивной кисти капитана футбольной команды. Бакуго на доли секунды опередил девушку, предлагая свой ярко-алый стаканчик: — В цвет нашей команды. Изуку до конца не понимал, зачем Катсуки вообще притащил его в малознакомую компанию; и равносильно не понимал, почему сам до сих пор торчит здесь. И откуда взялся кредит доверия к словам и действиям школьного задиры? Вероятно, прямо сейчас Тодороки недоумевает, куда запропастился его лучший друг. Надо валить. Факт наличия алкогольной выпивки немного удручал, ведь спиртное у спортсменов под запретом. Им важно поддерживать физическую форму, здоровье; а дома будет ожидать нагоняй, если мама вдруг почует исходящий от него запах перегара. Такими темпами, игра превратится в «ложь без выпивки». Изуку протяжно вздыхает, потирая пальцами переносицу, и практически сразу выдает удрученное «понятно». — Значит, вы с Кацки друзья детства? — Кэми плавно перевела взгляд на квотербека, словно ее вопрос звучал пиздецки уместно. По крайней мере, ей он казался уместным. От неожиданности Изуку поперхнулся собственной слюной, тактично закашлял и сглотнул. Ладонь обхватила придвинутый ранее пластиковый стакан. — Пожалуй я выпью, — ему не нашлось, что ответить: и он поднёс коктейль к мягким губам, опрокидывая в себя содержимое. Невыносимая горечь обдала рот изнутри, отчего он рефлекторно поморщился и отдёрнул пустой стакан. На языке осталось сладкое послевкусие персикового ликёра. Вряд ли он смог бы адекватно оценить ситуацию и ответить на поставленный вопрос, поэтому решил оставить все как есть и выпить, дабы избавиться от лишних расспросов. Он счёл забавным тот факт, что сам Катсуки никак не прокомментировал ситуацию. Правда, квотербек продолжал назойливо сверлить в нём взглядом гигантскую дыру. Причина, по которой он выглядел недовольным, скорее всего, так и останется великой тайной. — А ты что скажешь? — Кэми не сводила глаз с Бакуго, поэтому их взгляды неминуемо пересеклись. — Скажу, что нельзя задавать вопрос дважды. Сейчас очередь «боксерской груши», — на удивление, Катсуки сохранял полное, не свойственное его темпераменту, спокойствие, но что-то в голосе выдавало сомнение. Изуку никак не мог собраться с мыслями, чувствовал себя растерянным, будто меж двух блондинистых огней, наполненных желчью и обидой. В конфликте принимать участие он не собирался, поэтому откинулся на спинку сиденья и попытался сосредоточиться на вопросе, делая вид будто выражает некоторый интерес к игре. — Ты так и не ответил: зачем притащил меня сюда? — вопрос предназначался виновнику ситуации. Катсуки потянулся к стакану с выпивкой, но, осушив бокал до самого дна, внезапно заговорил: — За тобой нужно приглядывать. — На это способен и Роки. — Судя по тому, что ты здесь, он ахуенно справляется. Ответ заставил Изуку заткнуться на некоторое время, попридержать язвительный тон. Казалось, суждения чертового Бакуго напрочь лишены логики, но почему сейчас он так напряжен? Беспокойство выдаёт частое сокращение мимических мышц. Катсуки прищурился и внимательнее всмотрелся в веснушчатое лицо напротив, будто пытаясь одним взглядом вывернуть парня наизнанку. — Моя очередь задавать вопрос, — продолжил он и жестом приказал остальным замолчать, будто предвидел назревающий комментарий от любопытного Денки, и тот поспешно заткнулся, — почему вернулся в пригород? Адресованная гостю реплика немного выбила того из колеи, но он быстро вернул себе контроль и дар речи. — Ты исповедь услышать хочешь? — Говори или пей, — сухо произнес Катсуки, указывая на пустой стакан в чужих руках. — По семейным обстоятельствам. Родители развелись. Отец остался в Канаде, а мы с мамой вернулись в Штаты. — Значит, тетя постаралась, — каждая мышца, включая лицо, удовлетворенно расслабилась. Наконец, убедившись в предположениях, квотербек со спокойной душой позволяет себе задумчиво откинуться на спинку кожаного кресла. Он запрокинул голову кверху, с удовлетворением всматриваясь в украшенный потолок. Пальцы требовали сигарету, но на употребление всякой дряни стоял жесткий запрет тренера. Грудную клетку буквально разрывали смешанные эмоции, сотканные из подавленной ненависти и чего-то ещё — неизученного.