Парадигма

Коммуна малознакомых лиц продолжала играть и пить, мешая в желудках попеременно то водку, то вискарь. Количество выпитого обоими блондинами алкоголя до жути пугало. Громкая музыка монотонно пульсировала в ушах, насиловала горящие перепонки. Ноты беспощадно хлестали по ним. От нарастающего гула трещала голова, а виски будто что-то сдавило. Повсюду тусовались пьяные подростки, танцевали, сметали остатки алкоголя со столов. Периодически они покушались на столик хозяйки дома, но та ловко отшивала халявщиков, смело посылая нахуй. Сейчас происходящее за столом походило совсем не на «правду и выпивку», а на выяснение отношений. И каждый из присутствующих старался вытащить из оппонента как можно больше информации, не раскрыв собственные карты. Выпивка нихрена не помогала развязать язык, и шоу периодически превращалось в игру «молчанка». На фоне общего шума можно отчётливо расслышать только как Денки, который обычно трещит сутками напролет, изо всех сил старался разрядить обстановку. Сквозь чужой монолог просачивались помехи, и к гулу добавился звон. Воздух настолько пропитался дымом и смрадом от никотиновой эйфории, что становилось трудно вдохнуть. Под веками ощущалась резь. Из-за тяжести в голове не было сил о чем-либо думать. Неожиданно слёзы подступили к глазам, а потом и горло словно судорогой сдавило. Изуку выпустил пустой стаканчик из рук и сел, подтянув колено к груди и спрятав лицо в сгибе локтя, стараясь подавить панику. Он и сам до конца не понимал, отчего его так потряхивало. Возможно, из-за того, что оставил Роки одного? Вынырнув из-под собственного рукава, парень изучающе вгляделся в строгие черты лица блондина в поисках признаков сдерживаемого гнева, с которым ни раз сталкивался сегодня, но ничего не нашёл. Тот с важным видом продолжал наблюдать за монотонно покачивающейся люстрой. Изуку поправил кучерявые прядки, а после потянулся к одному из наполненных стаканов и поднёс к губам. Отпил самую малость. Ощущение мерзкое. Однако, на языке осело приятное покалывание. Несколько несуразных глотков — скорее всего, последнее, что он выпьет перед тем, как вернётся домой. Однако, движения мгновенно привлекли Бакуго и всецело завладели его вниманием: алые огоньки бегали вверх-вниз по самодельной накидке; изучали каждую крапинку на покрытых веснушками щеках. Резким выпадом вперёд блондин навис над столом и перехватил чужое запястье, сдавив его недостаточно крепко, чтобы оставить синяк. На фоне тонкого предплечья рука Катсуки выглядела значительно массивнее. Вплоть до локтя — жилистая, испещренная венами. — Брысь, Деку! Ты чертов тормоз, — обратно в кресло он опустился, когда тот послушно вернул стакан на место. Возможно, именно благодаря намёку, затаившемуся в зрачках, обрамлённых алой радужкой, кучерявое бедствие-таки смекнуло в чем дело. На строгих чертах Бакуго играл притягательный оскал, что олицетворяло последний оплот чего-то знакомого и родного на этой одинокой вечеринке. Смутное воспоминание замаячило где-то на границе памяти, но оно все еще слишком далеко, чтобы просто взять и дотронуться. Изуку сунул руку в карман штанов, ощупывая в поисках мобильника. Конечности будто чрезмерно ватные, как облако, а пальцы не слушались, но ему удалось выудить средство связи. На экране блокировки не было пропущенных. Отпечаток пальца опустился на мембрану, и парень поспешно начал набирать сообщение, клацая по матрице. Он немедленно оповестил Роки о своем месторасположении и убрал телефон обратно. — Вы всерьез не собираетесь спрашивать про прошлогодний «Кровавый Хэллоуин»? — в обсуждение вклинилась Момо. Впервые за несколько часов ее внимание перестало быть прикованным к новенькому айфону. Поправив ведьминскую шляпу, брюнетка принялась подтягивать спавший чулок, а потом оглянулась на окружавшие озадаченные лица. — Кровавый... что? — озадаченно переспросил Изуку, но никто не обратил на него внимания. — Что я говорил на счёт этой темы? Хочешь обсудить — вставай, я объясню тебе снова. — светлые брови нахмурились, а тонкие губы крепко сжались, плавно перетекая в незнакомую эмоцию. Бакуго метнул неодобрительный взгляд в сторону Момо. Поднялся с места, кивнув на дверь, и, с серьезным выражением лица, скомандовал: — вперёд, на выход. Или уже не такая смелая? С растерянным видом та застыла на месте, прекрасно осознавая возможные последствия. Правда она не могла ударить лицом в грязь, особенно, когда к ней приковано внимание. Костлявые плечи напряглись. Однако, горячей брюнетке удалось взять себя в руки. Она оттолкнулась от подлокотника и, в сопровождении блондина, направились к выходу, маневрируя между пьяными гостями. Несколько тусующихся подростков мгновенно зашептались за их спинами, искренне интересуясь куда направляется парочка старшаков. — Пойду прослежу, чтобы этот гад не прикончил мою любимую подругу, — их любопытство поспешно рассосалось, когда Кэми вскочила с места и проследовала тем же путем, растворяясь в неугомонной толпе. К сожалению, не все до конца представляли опасность сложившегося положения. Оставшись наедине с придурком в лице Денки, за последние два часа Изуку наконец испытал некоторое облегчение. По крайней мере, он смог спокойно выдохнуть и расслабиться на своей половине кожаного дивана. Он так же периодически чекал мобильник, прикидывая в голове, обиделся ли на него Шото или просто забыл включить оповещения. Экран блокировки по-прежнему пустовал: новых уведомлений нет. По этой причине свободное время, до прихода отбитого друга детства в компании мадемуазелей, Изуку решил скоротать за рассматриванием декораций. Большинство декораций выполнено в черно-оранжевых оттенках: натянутые между светильников флажки; наполненные гелием шарики и угощения, часть которых ожидаемо закончилась. Особенно популярными оказались капкейки с начинкой из цитруса. Скорее всего, именно их горьковатый привкус заходил под водку. С подоконников с ухмылкой поглядывали декоративные тыквы, лишний раз напоминая о приставучем квотербеке. Боковым зрением удалось заметить, как единственный оставшийся человек привстал с пола. Секундой позже, Деку почувствовал, как Денки плюхнулся рядом на диван и его будто распирало от недостатка общения. Он ёрзал туда-сюда как на иголках, ощущая неловко затянувшуюся паузу. Обычно парни из Бакубанды не общались с Изуку, может перебрасывались парой-тройкой фраз на тренировке. Обычно зачинщиком беседы выступал Эйджиро. Он в целом производил хорошее впечатление, но сейчас его не было рядом, и это напрягало. — Пс, есть разговор. Но у нас мало времени. Если хочешь узнать о «Кровавом Хэллоуине», приходи завтра вечером в старый скейт-парк. — Почему бы не поговорить сейчас? — Здесь нельзя, — Каминари огляделся, и приложил указательный палец к чужим мягким губам (что немного смутило), призывая быть тише, хотя и без того громкая музыка прекрасно скрывала их разговор от лишних ушей. Он даже попытался пафосно, но безуспешно укрыться под чёрной вампирской мантией от костюма, — это касается тебя, — добавил он. Загадочное предложение от, пожалуй, самого несерьезного футболиста, пинающего хуи двадцать четыре на семь, заинтриговало. С другой стороны, подобные рекомендации вводили в заблуждение, тая на кончике языка ледяным интересом. Во-первых, Изуку не вкуривал, как какой-то неизвестный «Кровавый Хэллоуин» мог быть связан с ним? Во-вторых, какое отношение к этому имел Денки? — С чего ты решил, что я тебе поверю? Вдруг это очередная издевка от капитана. — Бакуго не при делах, — недо-футболист глубоко вздохнул, мысленно считая до трёх, и положил обе руки на широкие плечи Мидории, устанавливая неловкий зрительный контакт, — я не прошу верить. Просто выслушай. — Валяй. — Только ты знаешь настоящую причину, по которой в прошлый Хэллоуин… Возьми у кого-нибудь мой номер! — вторую часть предложения Денки произнёс скомкано и очень быстро, и вероятно Изуку догадывался почему. Напоследок тот по-дружески хлопнул рекрута по плечу и скатился обратно на пол, словно никакого разговора и не существовало. На горизонте, как акулий плавник, замелькала знакомая блондинистая шевелюра. Бакуго и девушки вернулись за стол. Вскоре к компании присоединилась и потерянная любовная парочка. Поправив ковбойскую шляпу, Мина устроилась между других девчонок, немного тесня Изуку к краю. Она позвенела значком шерифа на джинсовом жилете, привлекая внимание остальных, и, крутанув барабан, приставила муляж пистолета к собственному виску. — Убийственная вечеринка, ребят! Совершив фейковый выстрел, девушка откинулась на плечо Кэми, имитируя самоубийство, звонко засмеялась и убрала револьвер обратно — в кожаную кобуру на поясе. — Молодчина, Бакубро! Думал, ты уже не придёшь! — кивнул Эйджиро, одетый в полосатую робу заключённого, и опустился на место возле Бакуго, после чего по-дружески похлопал того по плечу. — И это говорит мне тот, кто протрахался весь вечер в шкафу. Дерьмоволосый, ты настоящий гандон. — Могу поинтересоваться, почему наш рекрут одет в костюм ку-клукс-клана? — шепнул темнокожий парень, пропустив оскорбление мимо ушей. — Он типа призрак, — пояснил Катсуки и недовольно хмыкнул, пренебрежительно стряхивая с себя чужую ладонь. Он покосился на сидящего напротив Изуку, который периодически втыкал в мобилу. Зеленушки теряли фокус, бегали по разбитому экрану, изучая старые трещины. С каждой секундой, ботаник угасал, будто входил в какой-то транс. Самочувствие ухудшилось: к горлу резко подкатило, тело бросило в пот. Каждая клеточка тела отдавалась магическим истощением, поэтому парень приподнялся с дивана: — Мне нужно в туалет.