Парадигма

Аккуратная стопка потрепанных временем книг тихо опустилась на деревянную поверхность. — Извините? Мне нужно вернуть несколько книг. Не могли бы вы- Изуку поднял взгляд и заметил, как к нему поворачивается тонкая высокая фигура на ресепшене. Телосложение худощавое, скулы узкие, и как вишенка на торте — впалые щеки. Над стойкой, что походит на барную, возвышался незнакомый парень, превосходящий по росту даже хваленного Тодороки. И уж подавно выше самого Изуку головы на две-три. Лицо администратора выглядело довольно измученным, о чем свидетельствовали гигантские синяки под глазами, скорее всего, появившиеся от систематического недосыпа из-за работы. Слегка прикрытые веки создавали впечатление некой томности или скрытности. Устало-нежный взгляд абсолютно холодных пустых голубых глаз падал вниз, с интересом изучая причудливые звёздочки на лице Мидории. Сердце замерзло, тело оцепенело, а воздух в легких перехватило. Дышать стало невыносимо трудно, поэтому Изуку отчаянно хватался за каждую каплю кислорода в помещении. — Простите, просто показалось! — он неуверенно отмахнулся, отчего чуть не столкнул со стойки принесённые им ранее книги и принялся сразу же поправлять стопку, — Может, мы… Пересекались где-то ранее? — Вполне возможно. Свободное время я провожу здесь, помогая отцу, — в ответ незнакомец издал короткий, сдержанный смешок, обаятельно растягивая улыбку на тонких бледных губах, — не удивительно, если и виделись. Смутное воспоминание рассыпалось меж пальцев, словно песок в ладонях. Приятный безмятежный мираж унёс его ветром прочь. Пока Изуку собирался с мыслями, он пристально покосился на бейджик с чужими инициалами, и тот чуть не свёл его с ума. — Почему на тебе бейджик мистера Айзавы? Ты его что, украл? — Ага, — согласился таинственный заместитель. — Постой, что? — Конечно я его взял. Я ведь его сын. — Постой! Мистер Айзава что твой… — Изуку мгновенно вытаращил глаза от удивления и тотчас прикрыл руками рот, чтобы не закричать на всю библиотеку, а потом полушепотом добавил: — отец?! — Да? — Если мистер Айзава твой отец, то получается, это ты прикрыл меня в тот раз? — задрот чуть не забыл, зачем вообще сюда пришёл, ибо вспомнил прошлое воскресенье: как он прокуренный ввалился в собственный дом, и как его отчитывала мать. — А ты значит тот самый «Изуку Мидория»? — вопрос звучал скорее риторически. Незнакомец подобрал принесенную гостем стопку книг и отвернулся к полкам для сортировки, — Не подумай лишнего. Обычное совпадение. Можно сказать, тебе чертовски повезло. Приготовившись сверять материалы с документами, он закатил рукава, оголяя покрытые шрамами запястья и выпуклые вены. Зрелище заставило невольно вздрогнуть, поэтому Изуку перевёл взгляд на пепельные волосы с неровными лиловыми пятнами. Из-за множественных осветлений волос истончался, поэтому прическа выглядела несуразно, а прядки торчали во все стороны. — Получается, ты заместителем работаешь? — он заговорил внезапно, даже для самого себя. Ему показалось, что мир перед ним медленно ускоряется и вот-вот схлопнется. Ощущал, как теряет контроль над ситуацией, и что вовсе не властен над ней, — Могу я хотя бы узнать имя своего спасителя? — Шинсо Хитоши, — Хитоши покачал головой и вышел из-за стойки, — И нет, ты не совсем угадал. Мой отец приглядывает за этим местом и попросил вчера ненадолго подменить. Сестру нужно было сводить к доктору. — Давай я помогу, — предложил Изуку и потянулся к одной из книжек в чужих руках, но получил в ответ лишь неодобрительный взгляд, мол «да что с тобой, блять, не так». — Неужели ты реально собираешься помогать? — Э? А в чем проблема? — выхватив несколько экземпляров, он уставился на светловолосого юношу и ненадолго завис. — Разве не все футболисты непроходимые тупицы? — О, я понял о чём ты… футболисты, и правда, народ жестокий. Но мне не привыкать. Посчастливилось же не понравиться нашему квотербеку, и теперь я на коротком поводке. Мидория принялся выставлять книги в алфавитном порядке. На миг его передернуло от воспоминаний о Хэллоиунской вечеринке, о друге детства и о лежащем в сырой земле Нейто. — Сочувствую, потому что вот от кого стоит держаться подальше — так это от Катсуки-мистера-раздутое-самомнение-Бакуго, — Хитоши снова приятно улыбнулся. Они оба продолжили расставлять книги по полкам. Вдоль библиотеки то и дело ходили люди, в спешке шарились по полкам в поисках требуемых учебников и с интересом изучали вывески. Ученики заглядывали по разным отделам, от психологии до экономики, иногда проходя мимо Изуку и его нового знакомого, заставляя тех изредка беззвучно переглядываться между собой. Как только ребята управились с расстановкой, тот первым прервал тишину: — Слушай, в тот раз… Ты буквально спас меня! Теперь я перед тобой в долгу. Внезапно Хитоши остановился и навис над ним. Он взглянул прямо в ярко-зеленые глаза, словно пытался что-то в них прочесть. Две глубокие зелёные бездны оказались по-детски пусты и наивны, и он отстранился. — Сдаётся мне, у тебя там нехилая история приключилась? — с легкой хрипотцой в голосе произнес он. — Ну, мама была не рада, увидев, как я напился в стельку, — Изуку отвёл взгляд от манящих лун напротив и зацепился за громоздкие настенные часы, с которых не вытиралась пыль наверное десяток веков. — Понимаю. Отец тоже был в гневе, узнав, что я принимаю антидепрессанты. Хотя ладно… Неважно. Тебе, наверное, пора. Думаю, твоя мама снова будет переживать из-за «библиотеки». — Ты прав… Тогда, до встречи? — До встречи, странный футболист. Ноги поковыляли по студгородку обратно домой. Настроение немного улучшилось. Его вполне можно назвать «приподнятым». Сегодня удалось познакомиться с приятным заместителем, отчего неудачное начало дня практически стерлось из памяти. Мысли о смерти Нейто, той сумасшедшей вечеринке и даже о Бакуго уже не казались такими важными и начали потихоньку выветриваться из головы. Слишком уж много происходит пиздеца на один квадратный миллиметр. Единственное, что удавалось с трудом игнорировать — ночь, проведённая в компании Кэми, самой желанной девушки колледжа. Но об этом явно не стоит распространяться, чтобы не пошли слухи, которые могут испортить ей репутацию или выставить в дурном свете. Прохладный ветер играл с кудрями. Невесомой ладонью проводил по прядям, спускаясь на лицо и освежая потоками. Проникал сквозь верхнюю одежду, заставляя поёжиться. Вернувшись домой, хотелось незаметно прошмыгнуть в свою комнату под крышей. Забраться в постель, зарыться в мягкое одеяло. И вот снова оно — мнимое чувство безопасности, что отгоняет тревогу.