Парадигма

Солнце почти перевалило через линию горизонта, оставляя на небе пёстрый закат. Оттенки золотого и розового перемешались в едином танце, словно кто-то смешал банановый и клубничный топпинг в креманке. Матч подошел к концу. Команда пустилась в рассыпную, кто куда.  После изнурительной игры всё тело невыносимо гудело. Мышцы ломило от того, насколько плотно они забились. Сняв защитный шлем, тоннельное зрение вмиг рассеялось, и Мидория оглянулся в поисках лучшего друга. Тот стоял около ограждения, с кем-то беседуя. С кем-то, чей силуэт был тонким, высоким и худощавым. Сократив расстояние между ними, он заметил знакомое лицо и вопросительно вздернул бровью, как только приблизился.  — Пришёл поглазеть на мальчишек? — опиравшись на ограждение, расположенное вдоль трибун, поинтересовался Шото. Он слегка нагнулся вперёд, чтобы лучше слышать собственного «фаната».  — Ты не появился на репетиции, вот я и заволновался, — Шинсо глянул за спину собеседника и встретился глазами с Изуку, и тот тут же его узнал, — неужели футбол затуманил твой разум?  — Хитоши?  — переспросил Изуку. — Как твой экзамен, чемпион? — внимание худощавого парня полностью переключилось на него, игнорируя Тодороки. Не зря же они допоздна засиживались в библиотеке, тратя время на изучение раздела химии.  — Довольно, неплохо? Если быть честным, ты меня выручил, — он слегка замялся, теребя в руках шлем, а потом кое-как зажал тот между талией и локтем.  — Не знал, что вы знакомы, — на лице Шото вырисовалось недовольство. Для пущей убедительности он даже скрестил руки на груди. Взгляд серых глаз показался пытливым, словно Тодороки силой мысли хотел выпытать абсолютно все подробности знакомства. — Да, виделись пару раз в библиотеке, — рефлекторно почесав затылок свободной рукой, ответил Изуку, и Хитоши тут же одобрительно кивнул.  — Изуку Мидория, верно? Не хочешь присоединиться к нам сегодня? — Шинсо незаметно подмигнул ему. Одной рукой опёрся на стойку, вторая проникла в карман штанов и достала небольшой бутылёк. Он пробросил в горло пару таблеток, и убрал тот обратно, — мы только что решили отложить репетицию, потому что наш солист прогулял.  Они столкнулись взглядами, и Шото скривил еще более недовольное выражение лица. — Почему бы и нет? Матч уже закончился. Так что я типа свободен? — принял приглашение Мидория. — Хах, это отлично, потому что я заскочу за тобой в девять, — Шинсо самодовольно улыбнулся, переводя взгляд на Тодороки, — Сбрось-ка мне номерок своего друга, а то я о-о-очень тороплюсь. — С хрена ли? — Из-за тебя провалилась репетиция. Ты играл в футбол, чем нарушил мои планы. Так что сейчас, фактически, ты мой должник. — Я не должен был играть, ясно? Просто так вышло, — процедил сквозь зубы Шото. — Ты знаешь, мне плевать. Так что жду номер. — Хорошо, Хитоши, — натянуто улыбнулся он, и когда тот оказался уже далеко, добавил: — кусок ты дерьма. Блять... Поверить не могу! То есть, когда я зову тебя на репетиции, «у тебя времени нет», но как только это сделал ОН, то внезапно «ты свободен»! На удивление, вы еще и знаете друг друга. Совпадение?  Ноги сами вели по тёмной расчерченной меткой дороге, которую обычно использовали для пробежек или эстафет. Белые полосы стелились далеко вперёд, огибая по кругу футбольный корт. Горизонт выглядел освещённым, но стоило поднять голову — как мгла потихоньку окутывала небосвод, постепенно окрашивая окружение в грязно-серые оттенки. Ноябрь выдался слегка прохладным для штата, в котором находился пригород.  — Сначала попадаешь на выходные вместе с компанией капитана придурков, а теперь — с лёгкостью соглашаешься пойти с кем-то, кого знаешь всего пару часов, — продолжал Шото.   — Но я ничего не-  Слова Тодороки ввели Изуку в короткий мыслительный ступор. Он точно помнил, что ничего не говорил другу о походе в Молл, и тут же оборвал сам себя, взяв небольшую паузу, прежде чем вернуться к диалогу. — Не пару часов, нет. Мы знакомы несколько дней.  — Прекрасно! — продолжил в том же духе Роки, — Надеюсь, ты в курсе, что Хитоши принимает антидепрессанты и что похуже, — вопрос звучал непривычно отстранённо, холодно и являлся больше риторическим. — Да, я что-то вроде слышал. Но объясни, зачем ты принял в группу торчка? — Ты же знаешь, я ненавижу футбол, и больше всего хочу заниматься музыкой, а в нашем убогом пригороде нет других талантов. Считай, я дал ему шанс на бесплатную реабилитацию, — он скривил недовольное лицо, — Ладно, неважно. Давай просто вернемся в раздевалку.