Парадигма

— Кэм, ты там скоро? Войдя в уборную, Изуку направился к кранам по хлюпающему влажному полу. Встав напротив раковины, он невольно взглянул в зеркало на собственные чёрные волосы. Слегка поправил причёску, убирая пару прядей за ухо, и сквозь стеклянную поверхность посмотрел в свои зелёные глаза. Взгляд медленно перетек на дверь кабинки в отражении, и парень ошеломленно развернулся. Он раскрыл рот, но тут же хлопнул по нему рукой, посмотрев на пол, украшенный алыми разводами. Издав беспомощный немой крик в собственную ладонь, Изуку попятился назад, уперевшись поясницей в раковину, и осел. Кровавое зрелище заставляло колени подкоситься. Из-под кабинки вытекала яркая лужица. Отворять дверцу было страшно. Он до чертиков боялся заглянуть и узнать, что за ней скрывается. Скользя по полу, он в ужасе все еще пытался отодвинуться назад, уперевшись в безбожно оскверненный шкафчик. Кровь на подошве не давала покоя, неприятно хлюпая, отчего Изуку со страхом взглянул на собственную обувь. Он беспомощно сидел на холодном кафеле, перемазавшись в чужой крови. Из-за состояния транса он не заметил, как в уборную пробрался Денки и, грубо схватив его за плечи, начал трясти, пытаясь привести в чувства: — Успокойся, дыши-дыши! Изуку прилагал много усилий для того, чтобы просто дышать. Даже такая банальная потребность казалась ему чем-то невообразимо тяжким. Он жадно глотал воздух ртом, но из-за металлического запаха, наполняющего помещение, становилось только дурнее. — Ден-Ден… — борясь с приступом тошноты, истерично прошептал он, — Кэм… Она… Она... Что с ней? — Знаю. Знаю. Я уже вызвал полицию. Они скоро будут здесь. Только не отрубайся, ладно? — Денки старался тараторить, чтобы держать Изуку в сознании как можно дольше, но тот по глупости залип на собственные покрытые пятнами ладони. — У меня голова кружится. Кружится, Ден, я не шучу, — нет, это было даже не головокружение, а жутковатое ощущение небезопасности и беззащитности перед происходящим. Жутко. Это было жутко. Паника разливалась по голосовым связкам. — Поднимайся, Зуку. Или ты собираешься проторчать здесь до самого приезда копов? Что они тогда о тебе подумают? Начнут наверняка докапываться с расспросами, как это было осенью с Момо. Помнишь? — Не могу. Я не могу. Изуку стянул с себя проклятую худи, которая была бесповоротно запачкана, чтобы промокнуть набежавшие слезы. Прямо между ребер отчетливо ощущалось нечто сродни отчаяния. Он тихо зарыдал, будто бы только в эту минуту поняв то, что случилось. Он прекрасно знал, какого рода зрелище скрывалось за кабинкой, но боялся взглянуть. — Просто встань, Зуку. Я помогу, слышишь? — Разве ты не понимаешь, что только что произошло? Кэм, она... — Я все прекрасно понимаю! Но хочу помочь тебе! Просто вставай, — Денки схватил его за рукав футболки и потянул, призывая подняться с места. Когда они с трудом покинули уборную, Изуку показалось, что мелькающие в коридоре лица выглядели так же беззаботно, словно ничего не произошло. Никто не был напуган или в панике. Вечеринка продолжалась. Он искренне не понимал почему, ведь вскоре должна прибыть полиция. Но все же некоторые взгляды были прикованы к ним. Его не покидало ощущение, что маскоты доберманов словно преследовали их. Они были всюду, и теперь, проходя мимо — их пустые искусственные глаза глядели в след, образовывая тоннель. Ноги заплетались. Голова чувствовалась ватной. Проклятая худи, которую он держал в руках, была бесповоротно запачкана. Мозг буквально отключился, вызывая дереализацию. Во всех этих суете и шуме Денки с горем пополам удалось дотащить его до ближайшей парковки и усадить на асфальте, возле торговых автоматов. — Как ты? — Плохо, — пытаясь зачерпнуть лёгкими воздух, Мидория схватил себя левой рукой за горло, подавляя очередной приступ тошноты. Руки и ноги до сих пор неимоверно тряслись. Он пробовал вдохнуть полной грудью, абстрагироваться от всего, просто взглянуть на небо, на пламенные разводы облаков и почувствовать тепло уходящего солнца. — Погоди, сейчас раздобуду нам воды, — Денки завис возле автоматов с содовой, пытаясь выудить застрявшую в нем бутылку воды. Он ударил кулаком по стеклу, снова потряс упёртую машину, в надежде, что барахлящий механизм опомнится, и удручённо вздохнул, осознав безнадежность положения, — ну что за черт. — Зачем мы вообще ушли. Зачем. Я не понимаю. — Потому что тебе нужен воздух. И точно не нужны проблемы в участке. — Скажи мне, Денкс, — наконец оторвав взгляд от испорченных джорданов, поинтересовался Изуку. Он давно заметил несколько человек отшивающихся неподалеку, чьи лица были скрыты за плюшевыми масками доберманов. Алые бомберы мелькали сплошь и рядом, — ты ведь вызвал копов до того, как я оказался в уборной? — он привстал с бордюра, но в ответ последовало молчание. Вдоль позвоночника пробежал рой мурашек. Круг из талисманов начал сужаться возле них, заключая в кольцо. — Ты чертов ублюдок, Денкс. Ты — чертов ублюдок. Удар бейсбольной битой пришёлся прямо по рёбрам, выбивая воздух из лёгких. Изуку в попытке вдохнуть, согнулся вдвое, теряя равновесие. Он почувствовал, как внутри что-то сломалось, и не в фигуральном плане. Ему удалось издать только сдавленный звук, после чего последовал кашель. Он попытался инстинктивно, по реакции, подставить ладони и наконец, распахнув глаза, увидел на них жидкость точь-в-точь оттенка бомберов. Его снова чуть не вырвало наизнанку. — Эй, не поломайте его! — раздался женский голос под одной из масок. Голос показался знакомым, но скорее всего, он недостаточно часто слышал его для того, чтобы разобрать с первого раза. — Какого хрена- Деку поднял взгляд на кучку разодетых подростков, но не смог продолжить фразу. Его подхватили за грудки и потащили к тачке. Он пытался кое-как несуразно брыкаться, тормозить подошвой об асфальт и всячески из последних сил сопротивляться, но — тщетно. И его тело небрежно затащили в салон, уложив лицом в сиденье. — Пакуйте его. Кто-то заломил за спиной руки и сел рядом. Судя по звукам, ещё пара людей заняли пассажирское и водительское места, после чего двери захлопнулись. Ноги дрожали от страха и прилившего адреналина. Разум отказывался верить в то, что происходящее реально. Темнота и неизвестность. Сквозь кожаную пропахшую кровью и потом обивку сидения, в которую его ткнули носом, все ещё чувствовался дым от сигарет, что практически сразу заполнил салон. Он почувствовал сзади себя что-то твёрдое упирающееся ему в спину. Проскользнувшее по позвоночнику дуло дало ясно понять, что оглядываться назад запрещено. Звук снятия с предохранителя щелкнул где-то возле его уха, и ствол тотчас оказался возле виска. «Ствол», — опираясь сугубо на собственные ощущения, заключил в уме Мидория. — Ты ведь обещала, что поговоришь с Джиро, если я… приведу его? — будоражащий, пугающий своей внезапностью стук в металлическую дверь автомобиля и голос Денки послышались возле одного из опушённых стёкол. Это до чертиков перепугало Изуку, но он продолжал смиренно лежать лицом вниз, боясь поднять голову, — обещала, что она начнёт со мной встречаться! — И ты мне поверил? Боже, Ден. Она буквально убила Нейто ради какой-то девчонки и попросила замять это дело. Женский смех. Выстрел. Звук взревевшего мотора. Педаль на газ.