Книга Оплавленных Страниц

3.

Плотная смесь из дыма, пыли и повисшей в воздухе крови не даёт нормально вздохнуть, даже несмотря на тряпку, которой пришлось обмотать лицо, чтобы хоть немного приглушить нестерпимый запах смерти. Хрипло выталкивая последние капли кислорода из лёгких и потом с трудом загоняя новую порцию воздуха внутрь, человек бежал по городу, не обращая внимания на происходившее вокруг. Лишь бы успеть спрятаться в одном из подъездов, переждать опасность, а потом прыгнуть в машину и умчаться прочь, не разбирая дороги, подальше от того ада, что творился на улицах. Впрочем, транспорт явно придётся бросить где-то на окраине и пробираться пешком, ведь сейчас каждый пытается выбраться из кровавой мясорубки, а, значит, все проспекты и въезды на трассу наверняка забиты до отвала. Остановиться у промышленного района, а дальше пешком, перелезая через заборы с колючкой и протискиваясь мимо страшных промышленных агрегатов, не обращая внимания на раны, ссадины и отравленные испарения. Сейчас главное — прорваться прочь, исчезнуть из мегаполиса, который ещё совсем недавно привлекал людей со всего мира, а теперь радостно перемалывал их себе на потеху. Съедая одну сотню метров за другой, беглец стремительно выдыхался, уже думая не о спасении, а лишь о том, как продержаться до собственного двора, где можно будет на короткое время замедлить темп. Наконец, впереди замелькали родные многоэтажки, и несчастный приободрился, уже представляя, как он спешно закидывает в сумку документы, еду и нелегально купленный с рук пару дней назад пистолет. Прав был торгаш, когда говорил, что в такие неспокойные времена любой должен иметь оружие, как в воду глядел, убирая в карман наличность и отдавая заранее заказанную новинку. Задумавшись, человек лишь в последний момент заметил, как из-за угла выворачивает военная техника, и буквально прыгнул внутрь спасительного колодца, образованного стенами домов. Военные же не заметили странного гражданского, привычно спрыгивая на землю и разбиваясь на группы, в последний раз проверяя снаряжение перед столкновением с противником. Прибывшие сюда вертолётом всего пол часа назад, они удивлённо прислушивались к звукам беспорядочной стрельбы, истошным крикам и протяжному вою сирен. Истерично ковыряясь в кармане, беглец выронил ключи на асфальт, инстинктивно пригибаясь к земле и пытаясь понять, не привлёк ли он излишнее внимание. К счастью, все были слишком заняты спасением собственной жизни, а потому никто даже не повернулся, когда, окончательно теряя самообладание, мужчина выругался и просто изо всех сил дёрнул дверь на себя, вырывая магнит из креплений. Победоносно усмехнувшись, он бросился вверх по ступеням, перепрыгивая через одну и стараясь не заглядывать в открытые двери соседей. Ворвавшись в свою квартиру, за огромные деньги купленную с рук, несчастный начал, словно одержимый, носиться из одной комнаты в другую, пытаясь забрать с собой максимум вещей. Тёплую одежду и модные куртки можно оставить, от них все равно мало толка летом, а к зиме правительство явно справится с катастрофой и сможет вернуть всё на круги своя. Поправив ремень и перебросив сумку через плечо, беглец решительно подошёл к комоду, дёрнув ящик, где должен был лежать пистолет. Пусто. Эта мысль разнеслась в голове словно гром среди ясного неба, заставив несчастного бессильно сползти по стене, обливаясь потом и хватаясь руками за голову. Без оружия нельзя было и думать, чтобы по узким переулкам пробиться к границе города и исчезнуть в ближайшем лесу на то время, пока всё не успокоится. А тем временем за окном прогремели первые взрывы, застрекотал пулемёт и раздались зычные крики командира, пытавшегося остановить противника, пускай даже ценой собственной жизни. Решивший во что бы то ни стало выполнить приказ, он одинаково легко обрекал на смерть и противника, и обычных мирных жителей, которым просто не повезло оказаться на улице. Успевший увидеть, какая судьба постигла не столь решительных коллег, прожжённый вояка ни за что не хотел рисковать бойцами, предпочитая уничтожить пару лишних горожан. Истошный женский крик, прозвучавший совсем рядом, за стеной, привёл беглеца в чувство, мгновенно подняв его на ноги. С пистолетом или нет, он должен бежать сейчас, если не хочет присоединиться к несчастной, которая в эти секунды расставалась с жизнью, явно не по своей воле. Дёрнув переключатели газовой плиты, мужчина рванул вниз по лестнице, оставляя потенциальным преследователям крайне неприятный сюрприз. Солдаты всё ещё стояли у самого двора, заняв позиции и раз за разом обрывая жизнь чудовищ, осмелившихся броситься на самопальные баррикады стражей порядка и законности. Однако, несмотря на упорство и мастерство, с каждым разом твари подбирались всё ближе, и вот ужасная пародия на нетопыря почти под два метра ростом вцепилась в шею одного из вояк, жадно наслаждаясь свежим мясом. Не в силах больше видеть ужасную бойню, человек побежал прочь, пользуясь тем, что стрелкам не было до него дело. Однако, одна из тварей успела заметить стремительный, как росчерк пера, рывок беглеца и бросилась за ним, неловко переставляя конечности и пытаясь пробраться между брошенными остовами машин. Обернувшись, чтобы обрадовать себя отсутствием хвоста, несчастный заметил монстра, следующего за ним и, уже не сдерживаясь, истошно закричал. Петляя и выбирая наиболее узкие проходы, а порой стремительно перемахивая через забор, мужчина изо всех сил пытался оторваться от преследователя. Однако, наугад бросаясь в лабиринт каменных джунглей, в один момент он сделал неправильный выбор и свернул в длинный проезд, оканчивающийся тупиком. Со всех сторон обрамлённая заборами с колючей проволокой наверху, улица упиралась в крепкие ворота предприятия, раньше поставлявшего половине города ложки и вилки. Бессильно ударив по металлическим створкам, беглец хотел было вернуться назад и найти другой маршрут, но перед ним снова вырос то самое чудовище, неутомимо следовавшее за жертвой. Ужасное существо, некогда бывшее человеком, теперь оно почти полностью потеряло с ним сходство, лишь общим строением да обрывком платья говоря, что ещё сутки назад его владельца вполне могла ужинать в одном из ресторанов. Длинные щупальца, торчавшие из живота, плеч и даже спины, хищно тянулись к жертве, а гигантская пасть, полная острых как бритва клыков, неистово скалилась в предвкушении пиршества. Опираясь на гипертрофированные руки, словно горилла, мутант неторопливо приближался к человеку, осознавая свою власть над ним. — Просыпайся, Ворон! — внезапно раздался голос, который заставил тварь отшатнуться и пристыженно отползти на пару шагов назад. — Давай, что же с тобой такое! Мотнув головой, парень резко сел в кресле, открывая глаза и ещё не до конца очистившимся взором смотря на девушку. Наконец, сон отступил, его место заняла реальность, и наёмник криво ухмыльнулся, принимая от служанки стакан воды. Одним залпом выдув весь напиток, он тяжело выдохнул и, всё ещё собираясь с мыслями, вопросительно уставился на подругу. — Опять кошмары? — протягивая скромный бутерброд, поинтересовалась Майра. — Как и всегда, — хмуро буркнул Ворон, откусывая кусок. Тщательно пережевав еду, он задумчиво добавил. — С чем на этот раз? — Я каждый раз использую один и тот же рецепт: сыр, масло и баранина, — привычно ответила девушка, начиная разбирать бумаги, лежащие на столе. — Нет, в этот раз ты точно что-то туда добавила, — парировал наёмник, ловким движением вылавливая из-под куска мяса маленький листочек. — На рынке вчера был удачный день. С запада пришёл караван, привёз зелень, — призналась служанка. — Поговаривают, у них там, ближе к побережью, недавно дожди прошли, так урожай как на дрожжах пошёл. — А чего бы ему не пойти, — вставая на ноги, сказал парень. — Насколько я знаю, они придумали выращивать на месте, где фон повыше, вот и получают зелень не за три месяца, как нормальные люди, а за несколько недель. Правда, я бы не рекомендовал обычному люду это жрать, но кто меня слушать станет. — Никто, — подтвердила Майра, безжалостно отправляя в в мусорное ведро один листок за другим. — Ну, и потом, я вот питаюсь тем же, чем ты, и как-то никаких синдромов нет. — Потому что заражение постепенно накапливается, — назидательно заявил Ворон. — А ты периодически чистку проходишь, да и при приёме пищи пьёшь специальный состав. Поэтому шансов стать мутантом или сыграть в ящик не больше, чем у ребят, что до сих пор в бункерах сидят, в отличии от местного населения. — К слову, а почему мы до сих пор не начали раздавать твой препарат народу? — неожиданно спросила девушка. — Мне на заказчиков и нас с тобой еле хватает, а ты предлагаешь выйти на площадь и поставить там ящик с бутылками, — улыбнулся парень. — Не смотри, что я раз в пару месяцев шаманю над напитком, у меня уходит почти всё подчистую из накопленного за это время. — И всё же, хотя бы пол литра мы бы могли выделить, — упорно заявила служанка. — Твои рейдеры бы явно не обеднели. — Смысла нет, — недоверчиво парировал наймит. — Этого хватит, дай Шестеро, на одного ребёнка. А просить придут всем городком. Дескать, если кому-то дали, почему не дают мне. — Вот вечно ты своим меркантилизмом всё портишь, — буркнула Майра, смахивая последний листочек в корзину. Теперь стол выглядел так, словно его только вчера принесли в комнату. — Ну, а что я сделаю, если мир такой, — пожал плечами Ворон. — К слову, ты бы лучше не со мной спорила, а сходила бы к Вольферцу, мне от него стандартный походный набор нужен. — А если этот професссор проснётся? — Не переживай, готовить я умею, — улыбнулся парень. — Сочиню сам что-нибудь, благо знаю, как огонь разжечь. Рассмеявшись, оба товарища спустились по лестнице и разошлись, направившись каждый по своим делам. Наёмник исчез за дверьми простенькой кухоньки, где готовила себе Майра, пока её друг бродил по пустошам, и тут же загремел склянками и горшочками, проводя ревизию покупок, сделанных накануне. Девушка же, привычно закинув на плечо сумку и убрав пистолет в кобуру, вышла из дома, не забыв надеть подвеску, без которой она бы вернулась не в обжитый особняк, а в заброшенное здание, уже пол сотни лет мозолившее всем глаза. Оружие она, несмотря на постоянные шутки Ворона, никогда не прятала и уж тем более не оставляла дома, считая, что порой одна демонстрация силы может склонить чашу весов на твою сторону. Хотя городок и позиционировал себя как одно из самых безопасных мест в радиусе суточного перехода, в реальности же это объяснялось лишь тем, что рейдеры и монстры снаружи не рисковали нападать на поселенцев. В остальном внутри металлических укреплений хватало лихого люда, пользовавшегося покровительством охранников и исправно платившего мзду в обмен на безопасность. Так что, ловя на себе хитрые взгляды одиноких, а порой и женатых мужчин, Майра лишь поправляла сумку на плече да нарочито случайно касалась рукояти оружия, давая явно понять, что она не настроена на диалог. Несмотря на то, что девушка жила в доме наёмника уже более пяти лет, местные всё никак не могли полностью принять её в свой коллектив, выделяя на фоне других людей. Отчасти это было из-за репутации парня, которого одинаково хорошо знали как у истока Волги, так и у на северо-западе, у самого побережья моря. Несмотря на то, что после Судного Дня в мире развелось огромное количество людей, продающих свои умения и навыки за деньги, Ворон резко отличался от них всех, оставаясь белой вороной даже на рынках, где сидели различные солдаты удачи и предлагали услуги всем подряд. Всё дело было в том, что он был совершенно другим человеком, как с точки зрения морали и принципов, что часто оставляло в замешательстве заказчиков, так и с точки зрения науки. Таким как он были доступны силы, неподвластные обычным людям, что порождало слухи, страх и, как следствие, отчуждение. Причина была проста: когда по всему миру гремели ужасные события и из межмировых порталов на землю лилось огромное количество магической энергии, некоторые счастливчики успели спрятаться в подземных убежищах и пережить катаклизм. Спустя много лет их потомки вышли на поверхность, которая всё ещё была не готова принять человека, и получили ужасную дозу заражения, по большей части превратившись в ужасных тварей, а в меньшей — получив доступ к контролю над ничтожной частью силы, что уничтожила привычную жизнь. Именно потомком этих счастливчиков и был парень, получивший спустя несколько поколений опасный дар а, вместе с ним, неприятие в обществе и одиночество. Разумеется, такие как Ворон, не найдя приюта в человеческих поселениях, сами обустраивали убежища для соратников, куда закрыт был путь обычным людям, но зато открыт всем тем, кто пострадал от последствий Судного Дня. Прятавшиеся от назойливых взглядов, Возвышенные, как они себя называли, часто занимались одним им ведомыми делами, и лишь порой пересекаясь с обществом и работая в его интересах. Среди тысячи с небольшим умельцев, живших по всему миру, только несколько сотен выбирали открытую жизнь и становились наёмниками или же миссионерами. Именно поэтому в большинстве городков Изгои, как их величали остальные люди, не были желанными гостями, ведь их боялись или ненавидели, перекладывая ответственность за все беды мира на голову несчастных. Так что особняк, в котором жила Майра, был скорее исключением из правил, чем закономерностью, особенно здесь, на востоке Европы. По той же самой причине с самой девушкой осмеливались общаться лишь самые близкие её знакомые, да тётушки на базаре, ведь кто знает, что на самом деле связывает наёмника и его спутницу. Впрочем, самой служанке было абсолютно наплевать на расхожие байки и страхи толпы, а потому она почти каждую дюжину дней ходила к одному из местных торговцев диковинками, такому же нелюдимому страннику как и её товарищ. Несколько лет назад осевший в городке, он занимал скромный магазинчик в одном из проулков, где никто не отваживался селиться даже не смотря на бросовую стоимость земли. Продававший всё: от безобидных цветов до детских черепов, — коммерсант одним своим образом распугал всех окружающих, и теперь его навещали лишь постоянные клиенты или совсем отчаявшиеся люди. — Добрый вечер, госпожа, — расплываясь в омерзительной улыбке, заявил Вольферц, увидев старую знакомую. — И тебе привет, — не стараясь скрыть своего отвращения, ответила Майра. — Мне как всегда. — О, Ворон опять собирается ввязаться в передрягу? — протянул торгаш, привычными жестами собирая в один мешок разнообразные склянки, коробочки и тубусы. — А тебе всё да расскажи, — бросила девушка, вынимая из полупустой сумки кошель, забитый монетами. — Конечно, ты же знаешь, как я люблю тайны, — почёсывая своё огромное пузо, заявил мужчина. — В них и скрывается истинная суть человека. — И именно за них тебе четыре месяца тому назад чуть голову не отрезали, — зло усмехнулась служанка. — Правда, нападавшие потом куда-то пропали, и их так никто и не нашёл. — Ну почему же пропали, — голос говорившего растекался, словно был вполне осязаемым, мелко перемолотым желе. — Вот какие замечательные из них обереги получились. Невольно проследив за направлением, куда показывал толстый палец собеседника, Майра еле сдержалась, чтобы вскрикнуть. Прямо над входной дверью с балки свисали два маленьких клубочка размером чуть больше человеческого кулака. Приглядевшись, девушка поняла, что это не клубочки, а настоящие головы, только сильно уменьшенные в размере, словно из них, как из чернослива, убрали всю влагу. — Они думали, что у торгаша реликвиями не найдётся, чем их удивить, — гортанно рассмеявшись, сказал Вольферц. — К несчастью, не только Изгои в этом городке посвящены в некоторые таинства. — Так вот почему полтора года назад сгорела мастерская пистолетов, — сквозь зубы прошептала служанка. — А Ворон мне тогда говорил, что это слишком похоже на работу саламандр. — Вот только откуда огнедышащим амфибиям взяться посреди ночи в полусотне километров от ближайшего крупного водоёма? — иронично заявил торгаш, явно знавший, почему вся семья человека, делавшего оружие, сгорела вместе с ним прямо на рабочем месте. — Будь моя воля, ты бы уже завтра висел на ближайшем столбе, — зло фыркнула Майра, забирая готовый заказ и бросая на прилавок положенную плату. Её собеседник даже не стал проверять сумму. — Вот только это не твоё дело, — гадко усмехнулся продавец, сгребая мешочек с монетой под стол. — Пока я полезен Ворону, он будет терпеть меня, что бы не случилось. — А вот я не стану, — рявкнула девушка, выхватывая пистолет и направляя его на толстяка. Тот никак не отреагировал на угрозу и лишь запустил руку в свою жидкую жирную бородку. — Так что, будь добр, держись от него подальше. Если я узнаю, что ты хоть как-то причастен к его проблемам, тебя не спасут никакие фокусы. — Ох, госпожа, вы зря на меня наговариваете, — всё так же противно улыбнулся Вольферц — Я истинный паразит, так что в моих же интересах, чтобы ваш дружок протянул подольше. Зло выдохнув и выругавшись под нос, Майра поправила набитую теперь до отвала сумку и, вернув оружие на место, буквально вылетела из магазинчика. Коммерсант же философски отнёсся к бегству покупателя и замер, впадая в какое-то странное подобие анабиоза до тех пор, пока снова не хлопнет входная дверь и головы жертв не начнут раскачиваться, приветствуя гостя. Почти не дышавший, положивший руки на толстое пузо, продавец диковинок был больше всего похож на уродливую бородатую жабу, но только Ворон мог бы сказать это мужчине и выжить. Молнией пролетев по узким улочкам городка, девушка вернулась в особняк, зло бросая покупки на пол прямо перед наёмником, который рассуждал со своим нанимателем по поводу маршрута, потягивая горячий чай. Заметив, в каком настроении духа вернулась его служанка и помощница, парень тут же оставил собеседника и, вышел в коридор, для надёжности начертив на двери руну. Теперь профессор не смог бы услышать ни слова, даже если бы постарался изо всех сил и извлёк из небытия специальный прибор, которые, по слухам, ещё можно было найти на старых подземных армейских складах. — О чём на этот раз с этим индюком разговаривали? — без слов поняв, что именно разозлило Майру, спросил Ворон. — О тебе любимом, — зло буркнула девушка. — Судя по всему, он как-то прознал о болезни. — Ну, это неудивительно, — примирительно развёл руками солдат удачи. — Если бы Вольферц не знал обо всём, что происходит на свете, он бы не прожил столько лет, уничтожая, запугивая и пытая. — Какая жалость, — всё никак не успокаиваясь, процедила Майра. Внезапно, она схватила парня за руку и вцепилась в неё ногтями. — Ты обязан взять меня с собой. — Нет, — Ворон попытался вырвать ладонь, но собеседница держала крепко. — У нас же уговор: я ношусь по пустоши и рискую жизнью, а ты счастливо живёшь в своё удовольствие. — И каждый раз сижу как на иголках, не зная, нужно ли идти искать твоё тело, или ты припрёшься сам и рухнешь на пороге с пятью пулевыми отверстиями в боку, — парировала девушка. — Такое было всего один раз, — попытался оправдаться наймит. — И его одного могло хватить, чтобы мы сейчас с тобой не разговаривали, — строго гнула свою линию служанка. — Так сейчас поход-то на неделю в обе стороны, — беспечно махнул свободной конечностью парень. — Не успеешь заскучать, а я уже вернусь. — Кого ты пытаешься обмануть? Я всё знаю, вы идёте за Книгой, — сурово заявила Майра. — В том году я уже отпустила тебя к Восточному Океану на такое вот «плёвое дельце». И что? Если бы я не двинулась к Хребту, несмотря на твои просьбы, ты бы сейчас лежал в общей могиле где-то у гор. — И ты готова идти с нами на равных и, возможно, загнуться по пути от какой-нибудь инфекции? — цепляясь за самые нелепые оправдания, спросил Ворон. — Ты, скотина, понятия не имеешь, что я чувствовала, когда тащила тебя от самых гор сюда на своём горбу, — вытирая наглую слезинку, решившую появиться в уголке глаза, ответила Майра. — Окажись ты на моём месте, ты бы такие вопросы не задавал. — Хорошо, я понял, — примирительно обняв подругу, ответил Наёмник. — Я скажу Мальцу, что мы пойдём втроём. Иди, собирай вещи, на закате я хотел бы покинуть эти стены.