Книга Оплавленных Страниц

5.

Устало переставляя ноги, группа стремительно удалялась от стены, на которой, судя по всему, так и не заметили беглецов. Даже неутомимый обычно Ворон тихо бормотал что-то нецензурное себе под нос каждый раз, когда его нога касалась земли, кривя лицо от боли и поминая всеми возможными ругательствами членов правления, которые догадались закрыть ворота. Из-за этого наёмнику пришлось проворачивать опасную авантюру и даже прыгать сквозь пространство, буквально проваливаясь в междумирье и снова появляясь в десяти метрах от изначального положения. И хотя подобная выходка помогла выбраться из города, не встречая лишних проблем и не портя себе и без того не слишком хорошую репутацию, теперь всё тело проклинало хозяина. Ужасная боль должна была пройти через пару дней, благо что прыжок был совершён на короткое расстояние, но в ближайшие сутки парень даже не хотел думать о новых заклинаниях. Имея доступ к силе, он всё ещё оставался человеком, чей организм не был приспособлен к подобным нагрузкам, а потому стоило беречь собственную тушку, не тратя драгоценные годы жизни в пустую. Шедшие рядом Мальц и Майра также не проявляли особого оптимизма, лишь из уважения и определённой доли страха не спрашивая проводника о привале. Девушка, которая с самого утра была на ногах, уже отчаянно зевала и бросала на спутников более чем красноречивые взгляды, явно намереваясь показательно упасть в обморок, если в ближайший час группа не остановится на привал. Профессор же вёл себя чуть более сдержанно и вместо протеста достал путевой дневник, где попытался вести какие-то расчёты, оставлять заметки и между строк ненавязчиво указывать собственное мнение относительно путешествия. Благо, дорога, по которой возвышенный вёл своих спутников, позволяла почти не смотреть под ноги и углубиться в сложные формулы и каракули схем, лишь изредка перепрыгивая через небольшой овражек или маленький ручеёк. Прекрасно понимавший, насколько твари, что кроются в лесах, опаснее безрассудных грабителей, он не хотел лишний раз рисковать здоровьем товарищей. Один бы парень ещё отбился, скорее всего даже без применения магии, но вот имея в компании двух человек, только один из которых имел представление о том, с какой стороны нужно держать ружьё, наймит вынужден был бы признать поражение. — Я прошу меня простить, но когда будет привал? — из-за темноты так и не смогший что-то удобоваримо записать, спросил учёный. — В идеале, после того, как мы к Медведям заглянем, — отмахнулся Ворон, единственный из компании, которому полумрак не приносил неудобств. — Но ведь до них ещё почти двадцать пять километров пути, — возмутилась Майра, спотыкаясь о незамеченный камушек и чудом успевая восстановить равновесие. — Значит, нам нужно прибавить темп, чтобы успеть туда как можно раньше, — равнодушно заявил наёмник. — Мы прошли совсем ничего, а вы уже отдыхать хотите? — В отличии от вас, мы — обычные люди. И, уж простите, но ни ночным зрением, ни феноменальной выносливостью нас природа не наделила, — парировал Мальц, важно скрещивая руки на груди и останавливаясь. — Тем более, я плачу вам деньги, так что имею полное право настаивать на удлинении компании. — Вот поэтому я не беру с собой хвост, — язвительно буркнул себе под нос парень. Продолжил он уже в полный голос. — Хорошо, дайте мне пол часа на поиск подходящей площадки и ещё столько же на её обустройство, и сможете поспать. — То-то же, — победоносно заявил профессор. Тяжело вздохнув, Ворон решительно свернул в сторону леса, где он и намеревался найти убежище для своих товарищей. Несмотря на то, что там водилось гораздо больше мутантов и просто диких зверей, ни один бандит, даже с самым помутнённым рассудком, не рискнул бы охотиться между выжженных энергией междумирья стволов. А вот на открытой местности, даже несмотря на все охранные заклинания и сторожевые проклятья, грабитель, разжившийся хорошим оружием и прицелом, спокойно мог бы всадить пулю в того же Мальца с пары сотен метров. Именно поэтому наёмник стремительно уходил в некогда густой хвойный лес, теперь представлявший скорее море колючих кустарников и высокой травы, над которым возвышались остовы сосен и елей. Привычно скалясь и отвечая предупредительным рыком на попытки молодняка попробовать на вкус странника, парень уверенно шёл вперёд, не оглядываясь и не пытаясь осмотреть местность. Казалось, что он пытался найти не удачное с точки зрения разбития лагеря место, а какую-то точку, через которую проходили много раз его сородичи. Наконец, прямо под носом у путешественников выросли тёмные силуэты, расположившиеся на небольшом холмике и непривычно высоко возвышавшиеся над окрестностями. Вырубленные из огромных глыб камня, они походили на клыки ужасного монстра, погибшего тут много сотен лет назад и оставившего о себе в напоминание одну лишь челюсть. Ровно шесть монолитов было воткнуто в землю, а между ними разместился потрёпанный годами алтарь, весь покрытый засохшими пятнами крови. Подойдя к одной из колонн, Ворон резко втянул прохладный воздух ноздрями и замер, прислонив ладонь к камню, словно вслушиваясь в то, что происходило внутри круга. Его спутники замерли в неловком ожидании, с одной стороны не решаясь прервать странный ритуал, а с другой стороны нетерпеливо дожидаясь, когда уже можно будет рухнуть на землю и провалиться в сон. Лишь через пять минут возвышенный отлип от монумента и решительно махнул рукой, давая товарищам войти на территорию капища. — Давно никто из наших тут не проходил. Жертву последний раз приносили вообще летом позапрошлого года, — разочарованно сказал наймит. — Ну, да ничего, сами справимся. — А в чём проблема? — бросила Майра, которая начала по-хозяйски обходить территорию, выбирая место для костра. — Изгои очен привязаны к объектам их веры и просто так не бросают святилища, даже такие простые, как это, — важно заявил Мальц. — В точку, — зло прошипел парень, на дух не переносивший иного названия для своей породы кроме «возвышенных». — Это значит, что тут произошло что-то ужасное, — постепенно осознавая смысл своих слов, всё менее уверенно произнёс профессор. — А нам тут точно безопасно находиться? — Другого убежища у меня всё равно для вас нет, — не слишком определённо пожал плечами Ворон. — Расставлю охранные заклинания, их хватит, чтобы мутанты нас не потревожили. Если бы это место не забросили, можно было бы и без них обойтись, но сейчас лучше перестраховаться. — А ккстёр-то развести можно будет? — беззаботно спросила Майра. — Жги на здоровье, — отмахнулся наймит, извлекая из-под плаща небольшой мешочек. — В принципе, делайте что хотите, только глубоко не копайте. Люди хоть и добровольно легли под камни, не стоит лишний раз их тревожить. Решив не уточнять, на каком именно количестве костей им предстоит провести ночь, девушка лишь коротко кивнула и вышла из круга, решив собрать побольше горючего на долгую ночь. Хотя заморозки уже окончательно отступили, а впереди было ещё пару месяцев лета, даже сейчас мало кто из обычных людей отваживался спать под открытым небом, не рискуя заболеть. Кроме того, несмотря на веру в заклинания друга, Майра всё же не чувствовала в себе уверенности, что пара слов и рун остановят, например, шипохвоста, в отличии от яркого обжигающего пламени. Профессор же поступил куда менее прагматично и просто расстелил на земле всё необходимое для сна, лишь для надёжности положив рядом с собой на землю старое, но всё ещё исправное ружьё. В отличии от помощницы наёмника, он полностью был уверен в исполнителе заказа, а потому даже не пытался самостоятельно обеспечить собственные безопасность и быт. Сходу выложивший все свои сбережения в качестве предоплаты и капитала на покупку всех необходимых расходников, он искреннее считал, что за подобное ему должны выделить как минимум личного слугу. Впрочем, Ворону было абсолютно наплевать на поведение обоих своих товарищей, которые вполне были способны позаботиться о решении бытовых проблем сами. Гораздо больше его волновало само капище, которое уже третий год стояло без дела и не посещалось даже религиозными фанатиками, коих хватало и среди возвышенных. Подобное могло говорить лишь о двух вещах: либо здесь и в самом деле произошло нечто ужасное, способное отпугнуть магически подкованных служителей, либо местный лагерь сородичей наёмника постепенно погибал, съедаемый какими-то внутренними проблемами. Укрытие, или как его звали сами жители, Гнездо, располагалось прямо в недрах гигантского провала, появившегося на месте одного их научных центров во время Судного Дня. Именно там располагался региональный межмировой портал, по воле случая превратившийся в источник смерти и разрушения настолько сильный, что для его уничтожения власти не постеснялись применить ракетное вооружение. Взрыв вступил в схватку с междумирьем, и на месте развитого исследовательского комплекса появился разлом,такой глубокий, что никакой источник света не мог осветить его дно. Благодаря ужасному фону энергии ни одно живое существо не осмеливалось приближаться к этому месту ближе чем на несколько километров, что стало решающим фактором при выборе возвышенными убежища. Впрочем, даже они не могли спуститься на самое дно, где, по слухам, до сих пор оставался активным разлом в пространстве. Удовлетворившись изолированностью от внешнего мира, странники не стали соваться вглубь, ведь даже самые сильные и выносливые теряли сознание намного раньше, чем ноги касались спёкшегося камня. Сам Ворон тоже родился в Гнезде, хотя и не появлялся там последние десять лет, предпочитая компании сверстников опасные приключения, заработок и редкие дни спокойной жизни в особняке. Потерявший родителей ещё в глубоком детстве, он воспитывался дядей и тётей, которым, по правде, было слишком мало дела до ещё одного голодного рта. Возможно, именно поэтому, когда парень сбежал, его родственники подняли тревогу лишь спустя дюжину дней и не слишком усердствовали в поисках, предпочитая вместо этого делить оставшееся имущество. С тех пор наёмник так ни разу и не появился в родном доме, полностью повторяя в этом путь мамы с отцом, которые большую часть жизни провели в вылазках, в том числе в другие миры. Добывая всё новые ресурсы и диковинки для товарищей, они порой могли на несколько месяцев исчезнуть, чтобы потом появиться перемазанными в крови и без каких-либо результатов. Впрочем, чаще всего парочка всё же добивалась желаемого и приносила к ногам глав убежища голову очередной твари или же изобретение, считавшееся утерянным ещё до Судного Дня. К сожалению, погубили их не ужасные мутанты, оскорблённые бандиты или ошибка во время перехода между мирами, а обычные дрязги из-за власти и влияния. Во время очередной вылазки один из правителей Гнезда принудительно закрыл портал, способный привести странников обратно, объявив о том, что подобные выходки могут привести опасность прямо в дом к возвышенным. Лишь благодаря друзьям, которые знали, куда направился отряд, удалось вернуть трупы несчастных, надеявшихся спастись с чужой территории быстро и без особых проблем. Отгоняя прочь воспоминания и ненужный страх, Ворон мотнул головой и решительно распахнул мешочек, доставая оттуда ритуальный ножик, пару камешков странной формы, колбу с каким-то порошком и мышь. Последняя, несмотря на то, что её только что извлекли из-за пазухи, явно была живая и лишь искусственно удерживалась в анабиозе, чтобы не доставлять лишних проблем. Положив грызуна на камень алтаря и украсив его тушку всеми остальными ингридиентами, наёмник тихонько завёл молитву, предназначенную для того, чтобы отправить жертву в последний путь и заручиться помощью богов. Протяжный шёпот постепенно становился всё громче, а пальцы парня мелькали, исполняя сложные жесты и буквально расчерчивая всё пространство вокруг животного странным узором, увидеть который, казалось, мог только заклинатель. Мальц и Майра заворожённо застыли, наблюдая, как уже во весь голос, не скрываясь от мутантов и прочих угроз, их спутник выводил сложную песню, выдавая порой такие звуки, на которые, казалось, не способно человеческое горло. Наконец, взмыл и рухнул вниз клинок, холодный камень окрасился тонким ручейком алой крови, а спустя мгновение труп загорелся синим пламенем, стремительно пожиравшим добычу. Исполнив еле заметный полупоклон, возвышенный устало положил ножик в мешочек и вытер рукавом набежавший пот, который стекал ручьями, несмотря на прохладу ночи. Дождавшись, пока огонь потухнет, не оставив от жертвы даже пепла, парень тяжело выдохнул и сел на землю, прислонившись спиной к одному из монументов. Почти десять минут он провёл в тишине, лишь наблюдая через прикрытые веки за неторопливым копошением товарищей, которые обустраивали лагерь и разводили огонь. — Вы уже закончили? — неожиданно хрипло спросил Ворон. — В принципе, да, а что? — ответила Майра, роясь в рюкзаке и пытаясь отыскать что-то съедобное. — Если вам больше никуда не надо, я начну расставлять заклинания, — отхаркиваясь, заявил парень. — Конечно, ночь ещё долгая, но даже мне не помешает сегодня отдохнуть. — Настолько всё плохо? — хватая парня за руку спросила девушка. — Нет, просто я подобные ритуалы уже давно не проводил, с непривычки силы не рассчитал, — сплёвывая кровавую слюну, успокоил собеседницу наёмник. — Так ведь ритуал жертвоприношения не подразумевает передачи сил от заклинателя к цели, — возмутился Мальц, пережёвывая какие-то запасы. — Если ты хочешь просто задобрить местного божка или и вовсе неприкаянные души, то да, — отмахнулся Ворон, вставая на ноги с помощью подруги. — Я же попытался вдохнуть жизнь в эти монолиты. Конечно, лучше было бы притащить пол дюжины фанатичных смертников, выращенных на убой, но за неимением лучшего и мои силы подошли. — И какие последствия это несёт для дела? — важно заявил профессор. — Теперь мы точно остаёмся здесь на привал, — пальцем расчерчивая руны на одном из каменных истуканов, бросил Ворон. — За ночь я от костей в основании и ответа Шестерых восстановлю силы, и мы сможем отправиться к Медведям. — А если кто нападёт? — недоверчиво спросил Мальц, вглядываясь в ночной полумрак. — Тогда дежурный своими истошными криками поднимет остальных. Вы, профессор, заступаете первым, через четыре часа разбудите Майру, она сменит вас, — резко парировал наёмник. — А теперь попрошу заткнуться, мне нужно грамотно расставить заклинания, а в таком состоянии это сделать втрое труднее. Не решившись отвлекать исполнителя от обеспечения безопасности, учёный выбрался из спальника и, грустно вздохнув, обнял ружьё, примостившись у костра. В паре метров от него устраивалась девушка, так, словно и не предстояло ей спать на капище, при возведении которого несколько дюжин человек добровольно легли в землю, чтобы обезопасить окрестности от излишнего влияния межмировой энергии. Одной рукой схватившись за пистолет, а другой поудобнее поправляя рюкзак под головой, она уже спустя пару минут засопела, вымотанная переходом и ранним подъёмом. Ворон же неторопливо обходил просветы между каменными глыбами, задерживаясь у каждого на пару минут, устанавливая соответствующие ловушки, проклятья и дозорные руны. Такая наспех поставленная защита ни за что бы не спасла бы даже от нападения крупной стаи волков, не говоря уже о более серьёзных противниках, но парень и не ставил себе целью создание надёжной обороны. Вместо этого он больше полагался на сигнал тревоги, который бы дал ему достаточно времени для того, чтобы проснуться и изготовиться к бою, если только врагом не окажется его сородич. Впрочем, подобных нападений в последние годы становилось всё меньше: фон межмировой энергии медленно но верно отступал, поселения выживших непрестанно множились, а кое-где, на западе, даже начали заново создаваться первые государства. Всё больше людей выбиралось из подземных убежищ и горных пещер обратно на поверхность, и даже несмотря на старания мутантов, катастроф и бандитских группировок, упорство брало своё. И хотя различные учёные и исследователи в один голос заявляли, что до возвращения к нормальной жизни может пройти ещё несколько сотен лет, уже сейчас некоторые авантюристы предлагали амбициозный план по восстановлению мегаполисов. Сбежав из них во время Судного Дня, когда сама реальность крошилась на части, и на проспектах шли ожесточённые бои между армией и мутантами, горожане и их потомки всё время мечтали о возвращению в привычные квартиры. Почти каждый год находился отряд смельчаков, который отваживался провернуть экспедицию в сторону ближайшего города миллионника, возвращаясь с огромными потерями или не возвращаясь вовсе. Даже возвышенные, несмотря на врождённые стойкость и доступ к магии, не рисковали соваться в заполонённые монстрами кварталы и переулки, советуя всем сидеть дома. — К слову, хотел спросить, но решил дождаться привала, — тихо шепнул Мальц, когда Ворон, наконец, закончил накладывать заклинания. — А зачем нам вообще к Чёрным Медведям заглядывать? — Потому что только у них я могу с рук купить нужные мне боеприпасы и некоторые расходники, — устало ответил парень, присаживаясь у костра. — Но ведь они бандиты, и творят ужасные вещи, — возмутился учёный. — А ещё я у них на хорошем счёте, так что уж поторговаться с Азимом меня точно пустят, — равнодушно заявил наёмник и прикрыл глаза, показывая, что разговор закончен. — И всё же, я считаю неправильным покупать у них что-либо, — бросил профессор. — В конце концов, именно Медведи ответственны за девяносто пять процентов случаев работорговли в нашем регионе. Они не чураются продавать даже детей. — Мне-то что? По крайней мере, они вывели почти всех наркоторговцев из окрестностей, да и нельзя сказать, что дань слишком большую установили, — парировал Ворон. — А теперь дайте мне вздремнуть, коллега. Недовольно фыркнув, Мальц все же замолчал, отворачиваясь от костра и пристально всматриваясь в ночную мглу, повисшую за пределами капища. Густой туман, пришедший словно из неоткуда, окутал всё вокруг и спрятал и до того не слишком явные очертания кустов и остовов деревьев, всё же не решаясь подниматься на холм. Бессильно растекаясь вокруг, белая пелена спокойно замерла в паре метров от каменных истуканов, лишь изредка изрыгая из себя очередной протяжный вой монстра. Сонно зевнув, профессор хотел уже было сам вздремнуть, понадеявшись на охранные заклинания возвышенного, как вдруг на самой границе святилища мелькнули ярко-зелёные глаза, а вслед за ними еле заметным росчерком блеснула чешуя. Всем телом почувствовав, как липкий страх пробирается в самое сердце, лишая возможности действовать, учёный истошно вскрикнул, не только подняв на ноги товарищей, но и на мгновение заставив гостя отшатнуться, скрываясь во мраке. Подхватывая ружьё и бесцельно разряжая его в пустоту, мужчина отшатнулся назад, лишь чудом не наступив в костёр. Зверь отозвался приглушённым рыком и снова показался на границе освещённой области, дразня своих жертв невнятными отблесками и леденящим взглядом, явно примерявшимся, кого съесть сначала, а кого оставить на голодную пору. В ответ на это Майра также произвела пару выстрелов, не принёсших абсолютно никакого результата, и бросила вдогонку горящую ветку. Тварь отнеслась к подобной выходке более чем философски, позволив пламени упасть рядом с собой, а после затушив его одним движением мощной лапы. Из оборонявшихся лишь только Ворон оставался мертвенно спокоен, даже для вида не доставая пока оружие и лишь оскалившись словно дикий зверь, у которого неловкий молодняк попытался отобрать добычу. Бросившись к алтарю, он положил на него руки и начал судорожно бормотать что-то себе под нос, не обращая внимания на монстра и лишь недовольно хмурясь, когда раздавался очередной выстрел. Внезапно, он истерично рассмеялся и начал махать своим спутникам, чтобы не опустили оружие и ни в коем случае не пытались ранить монстра. — Побери меня Шестеро, да это же Страж! — всё не не спеша познакомиться с гостем поближе, заявил парень. — Кто? — недоумённо протянула Майра, которая воспользовалась заминкой и сменила пистолет на полноценную армейскую винтовку. — Хранитель этого капища, возвращённый к жизни моим жертвоприношением, — силой заставляя товарищей перестать направлять стволы на тварь, объяснил наёмник. — Он должен был явиться сразу после ритуала, но, видимо, сначала предпочёл поохотиться, так как тут долго не проводили службы. — И он нас не тронет? — недоверчиво заявил Мальц. — Скажу больше: он нападёт на любого, кто попытается приблизиться к лагерю этой ночью, — занимая прежнее место у костра, подтвердил Ворон. — Вот теперь мы можем обойтись и без дежурного. Всё ещё с ужасом посматривая на незваного гостя, который продолжал обходить по кругу капище и порой издавал протяжный рык, сначала девушка, а потом и профессор устроились у костра, стараясь оказаться как можно ближе к огню. Что бы не говорил их проводник, эта тварь явно была способна расправиться с ними троими за считанные секунды, а потому оба оставили оружие под рукой, вздрагивая каждый раз, когда из кустов доносился новый рёв. И только наёмник мирно спал, облокотившись на одного из истуканов, словно он находился дома за семью замками, а никак не посреди леса, полного ужасных мутантов и опасных хищников.