Книга Оплавленных Страниц

8. — Ко мне недавно приходили с проверкой, и знаешь до чего докопались? — недовольно отхлёбывая из кружки тягучий чёрный напиток, спросил владелец кафетерия, сидящий за барной стойкой с товарищем. — Да до чего угодно, — усмехнулся друг, с хрустом откусывая кусок от свежего круассана. — У них же одна забота: найти проблему, на которой можно срубить денег. — Эти черти написали в протоколе, что я, дескать, нарушаю какие-то там санитарные нормы, хотя у меня даже пылинки днём с огнём не найдёшь, — буркнул мужчина. — Так а ты необязательные взносы в фонд социальной безопасности платил? — заранее зная ответ, спросил собеседник. — Буду я ещё этой ерундой заниматься, — ответил бизнесмен. — Ввели, блин, новый налог, замаскировав его под благотворительность, а мы ещё и благодарить за такое должны. — Ну, вот тебе и ответ, — пожал плечами товарищ, ловко запуская руку под стойку и выуживая ещё одну булочку. — Они тебя так и будут мурыжить, пока ты либо им, либо государству деньги не отдашь. — Поэтому я и сделал кое-кому выгодное предложение. Сейчас сплавлю ему заведение, а на вырученное сбегу за границу, — нервно постукивая пальцами по краю кружки, сказал владелец кафетерия. — К слову, что-то он задерживается, уже на пол часа. Мне скоро открываться, а мы даже договор ещё не подписали. — Немудрено, сейчас по городу не проехать даже губернатору, — философски пробубнил друг. — Студенты опять какую-то демонстрацию устроили, вот и перекрыли всё. — Против чего на этот раз протестуют? — вставая со стула и подходя к окнам, закрытых плотными шторами, спросил мужчина. — Да всё так же, войны не хотят, — одним махом допивая свой кофе, брякнул собеседник. — Европейцы, наконец, решились начать полноценную операцию, опомнились спустя тридцать лет. — Так а наши-то тут при чём? — А ты думаешь, это важно? Стреляют — значит виноваты. — И ради этого устраивать свистопляску... — недовольно протянул бизнесмен, удивлённо выглядывая на улицу. Там огромным потоком двигались люди, высоко подняв над собой флаги, транспаранты, а порой даже иконы, громко выкрикивая лозунги и не давая автолюбителям ни малейшего шанса сдвинуться с места, не задавив кого-то. Самые радикально настроенные сторонники протеста уже подготовились к столкновению с властями, натянув на лицо маски, балаклавы и обычные платки, грозно размахивая чем попало и требуя двигаться на штурм здания, где заседал глава города. И хотя большинство не поддерживало явно их лозунги, никто не прогонял дебоширов, явно надеясь, что они сыграют свою роль по время разгона демонстрации. В конце улицы, где она, неторопливо расширяясь, утыкалась в главную площадь города, уже строились подразделения силовых ведомств, усиленные бойцами внутренних войск и бронетехникой. Поднятие по тревоге, они спешно прибыли на защиту правительства с чётким приказом: разогнать недовольных любой ценой, пусть даже для этого придётся полностью расстрелять весь боезапас и добивать оставшихся штык-ножами. Недавно занявший свой пост благодаря популистской риторике, обещавшей всем согражданам сильное и уважаемое во всём мире государство, президент не желал сдаваться так просто. Воспользовавшийся неразберихой и замешательством коллег по цеху, когда предыдущий глава государства неожиданно скончался из-за давно скрываемой болезни, мужчина смог быстро сплотить вокруг себя достаточно вооружённых людей, настроенных невероятно решительно, и узурпировать власть. Добившись внеочередных выборов, он угрозами и подкупом получил на бумаге достаточно голосов, чтобы оказаться в Кремле и начать перелопачивать страну под себя и своих сторонников. Спустя шесть месяцев был распущен парламент, а ещё через год армия торжественным маршем прошлась по столице недавнего союзника, который предпочёл сохранить жизни подданных и войти в состав соседа. Разумеется, мировое сообщество не могло оставить это без внимания и привычно подписало очередной пакет санкций, одновременно начав мобилизировать войска и стягивать их на границу с потенциальным противником. Ни у кого не было ложных сомнений: почти без последствий присоединив одно государство, соперник явно не остановится на достигнутом, рано или поздно развязав войну. Именно поэтому альянс западных стран принял решение ударить первым, ведь если конфликта не избежать, лучше оставить инициативу за собой. Официально наступление было названо «миротворческой операцией в оккупированных районах», но этого хватило, чтобы мир раскололся натрое: сторонников той или иной стороны а также решивших выдержать нейтралитет. Правители один за другим вводили военное положение и отправляли войска порой через пол мира, чтобы поддержать союзников и выбить больше привилегий при последующем разделе мира. Однако, далеко не везде мирные жители были готовы терпеть конвои и вооружённые колонны, разрывы ракет и рокот бомбардировщиков, уходящих на очередную задачу, выходя на протесты и столкновения с властями. — Согласно указу Президента в стране введено военное положение, во время которого массовые мероприятия запрещены! — надрываясь, прохрипел в громкоговоритель командующий отрядом внутренних войск. — Если вы не разойдётесь, мы вынуждены будем применить оружие! Вместо ответа в силовиков, недовольно смотревших на толпу через прицелы, тут же полетели камни брусчатки, бутылки и прочий мусор, которого навалом было под рукой у радикально настроенных демонстрантов. Остальные же радостно завыли, поддерживая товарищей и даже пытаясь на скорую руку соорудить себе оружие, чувствуя собственную безнаказанность. Недоумённо переглядываясь, солдаты стояли под градом хлама, лишь периодически бросая более чем красноречивый взгляд на начальство, явно желая раз и навсегда решить вопрос с пацифистами. Наконец, кто-то из молодёжи чиркнул зажигалкой и, прочертив ярко-оранжевую дугу над всей толпой, стеклянная бутылка, начинённая бензином, рухнула всего в паре метров от ног защитников власти. Теряя терпение, командир махнул рукой, и тут же несколько солдат выстрелили в воздух, заставляя толпу разом отхлынуть назад, затаптывая особо неповоротливых. Операторы техники оживились и тут же нырнули в люки, направляя стволы орудий на демонстрантов, часть из которых продолжала забрасывать врага камнями и готовить новые коктейли Молотова. — Если сейчас же вы не разойдётесь по домам, мы откроем огонь! — рявкнул командир. — Три... Два... Один... Приступайте! В тот же момент особо ретивый пулемётчик зажал спусковой крючок, больше наугад, стараясь запугать, чем точечно, уничтожая врага, поливая толпу потоком свинца и обрывая одну жизнь за другой. Протестующие, учуяв запах крови и услышав истошные крики тех, кому не повезло больше всего, резко побежали прочь, сбивая недавних товарищей с ног, расталкивая всех вокруг и разбивая витрины магазинов в надежде переждать экзекуцию там. Кофейне досталось в том числе: одна из групп радикалов, скрывавшаяся в гуще колонны, быстро оценила ситуацию и ворвалась внутрь, утягивая за собой раненых и даже трупы. Владелец заведения в ужасе скрылся в подсобке, увлекая за собой товарища и через маленькое окошко в дверце наблюдая, как миротворцы, зачищая улицу, входят в зал, без сожаления добивая раненных и заковывая в наручники невредимых. Каждого из них ждала смертная казнь в соответствии с указом президента, который, боясь за свою шкуру, выдал внутренним войскам поистине безграничные полномочия, позволяя карать всех без суда и следствия. Боясь проронить хоть звук, предприниматель обливался потом и молил Бога, чтобы силовики не решили обыскать всё здание, ведь тогда бы они точно причислили бизнесмена к протестующим. — Успокойся, это всего лишь кошмар, — шепнул на ухо верный товарищ неожиданно спокойным голосом. — Тем более, тебе пора в путь. — Да, Отец, — буркнул коммерсант, встряхивая головой. Ворон резко сел на кровати, даже не пытаясь прислушаться к окружающей обстановке или предпринять хоть какие-то меры безопасности, прекрасно зная качество работы дозорных Азима. Если кто-то и мог пройти через рубеж обороны, оснащённый так хорошо, насколько позволяли обстоятельства, а после незаметно просочиться через усиленные патрули, бродившие по внутренним помещениям штаб-квартиры, то это был минимум возвышенный. А такой противник вряд ли дал бы своей жертве выспаться и неторопливо проснуться перед смертью, предпочтя ликвидировать цель и исчезнуть раньше, чем кто-то поднимет тревогу. Не прикоснувшись к еде, заботливо выставленной ещё со вчера слугами в ожидании важного гостя, наёмник лишь презрительно смерил богато украшенное блюдо взглядом и ударил кулаком по стенке, нисколько не задумываясь о правилах приличия. В соседней комнате раздался грохот — это Мальц, разбуженный неожиданным шумом, в панике скатился с постели, рухнув прямо на пол, для приличия устланный ковром. Довольно ухмыльнувшись, парень толкнул дверь и вышел в коридор, где его уже ждала одна из молоденьких девушек, которые приставлялись к посетителям, если те оставались на базе Медведей дольше чем на пару часов. — Господин просил передать, что сейчас находится у главных ворот и будет рад увидеться с вами, — мило улыбаясь, но не смея поднимать глаза на собеседника, сказала рабыня. — Есть ли у вас какие-то просьбы, которые я могла бы выполнить? — Господи, я уже успел забыть, что такое профессиональный сервис, — удивился возвышенный. — Подними учёного, я бы хотел, чтобы он собрался как можно скорее. К слову, а где Майра? — Ваша спутница внизу, в главной зале, — учтиво кивая, ответила девушка и исчезла за соседней дверью. — Вот за что я уважаю Медведей, так это за профессиональный подход к делу, — восхищённо заявил Ворон,наблюдая как уже через минуту в коридоре появился профессор, заспанный, но всё же полностью готовый к дороге. — Пошли, нас ждут великие дела. — А как же завтрак? — невнятно протянул Мальц, поправляя одежду. — По пути поешь, у меня батончиков на годы вперёд хватит, — парировал наёмник. Увидев лицо собеседника, он пояснил. — Чем дольше мы тут находимся, тем больше у Азима повода попросить сделать меня что-то по заниженной цене или и вовсе бесплатно. А я до такого опускаться не хочу. Понимающе кивнув, работник Института разочарованно вздохнул и поплёлся вслед за возвышенным, который то и дело выглядывал в очередное открытое окно, пытаясь оценить погоду и ещё какие-то заметные только ему параметры. Впрочем, профессора подобное поведение нисколько не волновало, вместо этого он лишь позёвывал да пытался в голове продолжить вычисления, над которыми трудился почти всю ночь, стараясь математически описать, как должна вести себя Книга Оплавленных Страниц. К сожалению, у него под рукой не было практического материала, на котором бы можно было проверить формулы и теоремы, а потому приходилось действовать почти наугад, словно слепец пытаясь найти в тумане путь домой. У выхода мужчин, как и обещала служанка, встретила Майра, недовольно бродившая из угла в угол и никак не находившая себе места, явно переполненная обидой и злостью. Ворон, заметив, в каком состоянии сейчас находится подруга, не стал ничего говорить и протянул ей фляжку с ярко-зелёной жидкостью, которую он буквально мгновение назад достал из-под плаща. Благодарно кивнув, помощница сделала большой глоток и, стиснув зубы, с трудом проглотила обжигающий тягучий напиток, больше походивший на незастывшее желе, чем полноценную жидкость. Изобретённый наёмником во время попыток создать антидот против разрушительного влияния межмировой энергии, этот состав не выполнял возложенной на него задачи, вместо этого отлично справляясь с другими, куда менее материальными проблемами. Отвратительный на вкус, вызывающий желание вылить его в выгребную яму и больше никогда не брать в руки, он тем не менее отлично успокаивал нервы и восстанавливал силы, спасая как самого парня, так и его заказчиков от стресса и ненужных переживаний. Те немногие из врачей, что осмеливались покупать у возвышенного плоды его экспериментов, активно использовали смесь в лечении самых разных недугов и даже пытались с её помощью справиться с разного рода зависимостями. Сам парень, напротив, не прибегал к изобретению вовсе, полагая, что чувства созданы для того, чтобы их чувствовать, и нет нужды пытаться заглушить голос своего сердца, заботясь о собственном комфорте, а не решении проблемы. Впрочем, сейчас он тактично промолчал о своей позиции, лишь галантно открывая перед подругой дверь и пропуская её и профессора на улицу, стараясь всеми силами незаметно показать охране, что лучше не задавать лишних вопросов. Слишком резко реагировавшая на каждую несправедливость или собственную неудачу, девушка сейчас могла с лёгкостью пристрелить несчастного, который посмел бы сделать её замечание, скажем, насчёт внешнего вида или поведения. И лишь Азим, который в последнее мгновение заметил троицу, словно не понимая знаков, подаваемых другом, радостно подбежал к группе, нарочито дружелюбно улыбаясь и волоча за собой работника, тащившего на себе один из кейсов, доставленный вчера бандитами. Крепко обняв Ворона, командир группировки так же доброжелательно пожал руку профессору, мимолётом узнав, не может ли Институт вступить с Медведями во взаимовыгодное партнёрство. Получив обещание поговорить с начальством и разузнать, как оно относится к работе с группировками пустоши, мужик довольно ухмыльнулся, в упор не обращая внимания на Майру. — Ну что, уже уходите? — изображая на своём лице разочарование, спросил потомок гвардейцев. — Ты знаешь, работа у меня такая: постоянно скакать по окрестностям, исполняя чужую волю, — усмехнулся наёмник. — Главное, чтобы оставалось время на самого себя, — принимая от помощника кейс, сказал Азим. — К слову, не забудь про снаряжение, а то будешь потом из пальца стрелять. -Ничего, на крайний случай у меня магия есть, — бросил возвышенный, открывая ящик и убирая под плащ почти два десятка коробочек и свёртков, которые точно бы не поместились там без вмешательства междумирья. — А если батарейки закончатся? — съязвил мужик. — Тогда будем ноги делать, что ещё останется, — рассмеялся парень. Внезапно, он заметил клетку с монстром далеко за спиной друга. — Слушай, а на кой чёрт тебе шипохвост? — Да тут стая пробегала, вот один отбился, — махнул рукой командир бандитов, стегавших животное кнутом и пытавшихся заставить его успокоиться. — Ну я и решил забрать его, сделать сторожевую скотину. — Сколько он стоит? — неожиданно глухо бросила Майра. — Мы бы его хотели забрать. До этого молча стоявшая в сторонке, она уже несколько минут наблюдала за несчастным зверем, который никак не хотел позволять дрессировщику подойти к нему и надеть ошейник, размахивая острыми как бритва когтями и ужасными иглами на хвосте. В ответ работники Медведей стегали его кнутами и били специальными стрекалами, собранными для того, чтобы добиваться подчинения даже от самого защищённого монстра. На землю их нескольких ран, оставленных нерадивыми подчинёнными Азима, уже текла тёмно-синяя кровь, но это не останавливало мужиков, с каждом минутой разъярявшихся всё больше и больше. — Что за неожиданная забота об окружающем мире? — язвительно ответил бородач, с нескрываемой злостью смотря на собеседницу. — Это же просто мутант, выродок. Какая разница, что он чувствует? — Я тебе напомню, что если бы не переживания одного «выродка», твоя дочь умерла бы не в постели из-за твоего пьянства, а стала таким же созданием, желающим разорвать отца на куски, — прошипела девушка. — Не говори глупостей, Ворон — не мутант. Он — обычный человек, пускай и со странностями, — усмехнулся мужик, взглядом пытаясь найти поддержку в товарище. Однако, парень вместо того, чтобы присмирить свою помощницу, лишь взял её за руку, вторую конечность с показательной ленцой положив на пояс, сгибая пальцы на манер когтей. Для любого человека это был явный знак: возвышенный готов в одно мгновение бросить в противника боевое заклятие или же проклятие, которое многие десятки лет после конфликта будет отравлять жизнь, превращая даже самые спокойные дни в непрекращающийся кошмар. Быстро оценив ситуацию, глава Медведей примирительно развёл руками, поняв, что даже если его бойцы успеют среагировать и застрелить наглецов, ему это уже не поможет, так как малейшее слово возвышенного могло быть гораздо опаснее винтовки. — Она права, Азим, я не человек, — сурово бросил наёмник. — Знаешь, почему никто их наших не встретил старость с внуками? — Потому что тела возвышенных всё же страдают от межмировой энергии, просто гораздо меньше, — важно поднимая палец к небу, встрял Мальц. — Обычному жителю пустошей, чтобы обратиться, потребуется примерно сутки провести в пригородах того же Петрограда. Наш же солдат удачи может спокойно бродить там годами, лишь в сорок или пятьдесят лет столкнувшись с проблемами. — Кроме того, я сам являюсь для себя угрозой, — благодарно кивая, продолжил Ворон. — Из-за постоянного использования магии остатки силы накапливаются прямо в теле в виде кристаллических отложений. Уже сейчас в моей крови текут мелкие частицы, так что можешь представить, что будет в будущем. — Осознавая этот факт, многие предпочитают добровольно уйти из жизни через специальный ритуал, чтобы исключить факт порождения ужасной твари, — самодовольно улыбаясь, подтвердил профессор. — Собственно, поэтому после пары попыток все бросили грабить кладбища изгоев, ведь прикованный к земле дух может быть очень агрессивным. — В точку, — завершил короткую лекцию парень. — Так что я всё же мутант, Азим, как бы ты того не хотел этого принимать. И твоя дочка была бы монстром, если бы у меня тогда не сыграла жалость, заставившая меня не брать с тебя денег, которых у Медведей в ту пору не было. — И по итогу всё было зря, — сдаваясь, бросил командир Медведей. — Лишь потому что ты засиделся с партнёром и не приехал вовремя домой, а слугам доверить лечение не захотел, — безжалостно добил собеседника наёмник. Выдержав паузу, он продолжил. — Так что повторю вопрос Майры: сколько будет стоить твой шипохвост? — Забирайте даром, — зло крикнул мужик, отдавая приказ своим работникам. — Но больше не смейте появляться у меня на базе! — Как пожелаешь, — пожал плечами Ворон. — Только когда у тебя сердце снова ёкнет, сам искать препарат будешь. Взяв обоих своих спутников под локоть, парень быстро рванул к клетке, от которой так же спешно отбегали работники, знавшие, насколько страшен может быть возвышенный в гневе, особенно если он только что разорвал все отношения с Азимом. Однако, наёмнику было наплевать на бойцов, вместо этого он одним движением распахнул клетку и вошёл внутрь, одним знаком принуждая друзей остаться снаружи и приготовить оружие на случай неприятностей. Те сдержанно кивнули и, отобрав у рядом стоящих солдат винтовки, направили стволы прямо на монстра, который, учуяв нового человека, разъярённо зарычал, готовясь к новой порции боли. Ворон же в ответ на это издал тихий, еле слышный писк, на который, казалось, не способны были связки, и сделал короткий шаг вперёд, начиная шептать себе под нос заклинание, дополняя его целой вереницей жестов пальцами. Раз за разом повторяя странный звук, парень подходил всё ближе и ближе, пока, наконец, его руки не легли на жёсткую шерсть создания, которые продолжало с опаской поглядывать на гостя, но вместе с тем уже не пыталось отпрыгнуть и уничтожить человека. Прильнув головой прямо к морде твари, возвышенный продолжил двигать ладонями, проходясь по всем ранам, оставленным погонщиками, и оставляя на их месте лишь аккуратные шрамы, которые должны были исчезнуть через пару дней. Наконец, работа была завершена, и наёмник отошёл к самым дверям клетки, извлекая из под прошедшего через самые разные испытания плаща тушку кролика, припрятанную там для как раз такого вот необычного случая. Бросив корм мутанту и дождавшись, пока тот расправится с животным, так и не выведенным из магического сна, парень довольно хмыкнул и сделал неуловимый жест рукой, приглашая шипохвоста следовать за собой. Тот на несколько мгновений застыл, словно решая, можно ли доверять этому незнакомцу, но потом в несколько прыжков догнал спасителя, по пути чудом не воткнув одну из игл на хвосте в ногу Мальцу, который заворожённо наблюдал за действом. Забрав свои пожитки у охраны и покинув базу Медведей, группа почти час шла в абсолютной тишине, обуянная яркими эмоциями пережитой ссоры, не решаясь промолвить даже слово. Наконец, когда укрепления окончательно скрылись за холмами, и даже самая совершенная система разведки на пустошах не смогла бы найти странников, Ворон остановился, схватив Майру за плечи и безмолвно требуя от неё ответа. Та же совершенно по-девчачьи шмыгнула носом и, давая волю слезам, начала рассказывать другу всё, что произошло между ней и Азимом ночью, вовсе забыв о профессоре. — Этот идиот подумал, что если он не видел меня шесть лет, это даёт ему право распускать руки! — перейдя на крик, закончила монолог девушка. — Если хочешь, я могу нанести ему визит вежливости, — зло бросил наёмник. — Вы пойдёте дальше, а я вас завтра нагоню. — Нет, он того не заслуживает. Пошли, выполним заказ и как можно скорее вернёмся домой, — вытирая рукавом нос сказала Майра. — По крайней мере, радует, что хоть одну живую душу мы смогли спасти от этого изверга. Интересно, сколько ему? — Пара месяцев, не больше, — ответственно заявил Мальц. — Ещё совсем ребёнок. — Тогда мы тем более сделали всё правильно, — улыбнулась девушка. Потрепав за ухом монстра, который, словно собака, радостно рыкнул в ответ на проявление нежности, помощница одного из самых опасных людей на пустошах двинулась дальше, увлекая за собой товарищей. Мутант же носился рядом, не отставая от новых друзей и лишь изредка, играясь, пытался сбить с ног Ворона, забывая про свою почти двухметровую длину, пол центнера веса и острые иглы на конец хвоста. Впрочем, парень каждый раз успевал заметить нападение и уклониться, для вида недовольно бурча под нос что-то про странные вкусы владельцев домашних животных и поторапливая спутников, которым до самого заката предстояло идти почти без остановок...