Тёмные Времена

4.

Резко дёрнув дверь на себя, Ильх выставил вперёд щит и, согнувшись почти вдвое, нырнул в дом старосты. Несмотря на то, что у главы поселения было достаточно ресурсов и власти, чтобы отстроить по местным меркам более чем шикарное жилище, вход в него заканчивался где-то на уровне плеча зверолюда. Местные трудяги и думать не могли, что когда-то в этот дом с благими намерениями попробует зайти создание Тёмных Богов, а потому не соизволили в своё время сделать проём удобным для всех. Впрочем, это явно не волновало минотавра, который с неожиданной для существа таких размеров грацией одним прыжком оказался внутри. Сложившись так, чтобы рога не могли зацепиться за балку и лишить его манёвренности, он был готов вступить в бой с любым противником, лишь бы дать соратнице время. Даже если бы перед воином встала одна из межмировых сущностей, он лишь улыбнулся, радуясь шансу отомстить им за деяния собратьев. Однако, на этот раз подобные приготовления были абсолютно лишними: на кроватях, заботливо придвинутых поближе к печке, лежали отец и дочь. Освещаемые дрожащим пламенем свечей а также светом, пробивавшимся через приоткрытые ставни, они не обратили ни малейшего внимания на гостя, чьё появление в любое другое время вызвало бы кучу криков. Поражённые страшной болезнью, все покрытые потом, они были напряжены, словно на пыточном столе в одном из казематов местного князя, лишь изредка издавая сдавленный стон. Несколько разочаровавшись в увиденном, Ильх опустил щит, на всякий случай ещё раз тщательно оглядывая помещение. На первый взгляд, в доме не было ничего опасного, но зверолюд отлично знал, как много угрозы могут таить именно такие вот тихие и мирные пространства. Наконец, удостоверившись в отсутствии даже малейшего намёка на присутствие врага, минотавр фыркнул и, даже не удосуживаясь показаться на улице, позвал покровительницу. — Всё чисто! — рявкнул монстр так, что его услышали даже в самых дальних хатах. — Я тебя поздравляю, — усмехнулась Альма, убирая с причёски невидимые пылинки и заходя в дом. — Что можешь сказать? — Не стоило мужику к Разлому лезть всё-таки, — буркнул Ильх, знавший, кто именно надоумил старосту подойти так близко к сосредоточению сил Тёмных Богов. — Да кто же знал, — пожала плечами эльфийка, аккуратно ставя походную сумку на стол. — У меня была надежда, что он издалека смотреть будет. — Когда эти обалдуи правильно выполняли то, что мы просили? — ехидно проворчал зверолюд. — Им скажешь огоньку дать, чтобы трубку закурить, так они тебе головню горящую из печки голыми руками вынут. — Не начинай, я прекрасно знаю, как ты их любишь, — оборвала собеседника волшебница, нервно махнув рукой. — Лучше помолчи, пожалуйста, минутку, я хочу понять, насколько всё серьёзно. Минотавр недовольно мотнул хвостом, всем своим видом показывая, что не он начал этот разговор, но не сказал ни слова. Прекрасно осознававший отсутствие у себя необходимых навыков и знаний, воин с трудом мог даже представить, как сложно его покровительнице проводить кажущиеся такими простыми со стороны ритуалы. Поэтому, чтобы не отвлекать её от работы, он лишь плотно захлопнул дверь, навалившись на неё спиной, тем самым предотвращая появление незваных гостей. Альма же, мгновенно забыв про своего спутника, шепнула пару слов и громко хлопнула в ладони, призывая искусственный источник света, тут же заполонивший всю комнату ярким сиянием. Размером с яблоко и казавшийся мягким и пушистым на ощупь, он повис прямо над жертвами Темных Богов, позволяя целительнице, наконец, осмотреть их со всей тщательностью. Та же, быстро наложив на помещение несколько защитных и изоляционных заклинаний, выхватила из сумки маленький кинжал и принялась орудовать им, срезая всякую одежду со старосты. Раз за разом оголяя новый участок тела, эльфийка становилась всё более мрачной, лишь из соображений магической безопасности сдерживая себя от того, чтобы не начать бурчать себе под нос ругательства. Хотя она в последнее время часто видела жертв Порчи, каждый раз девушка удивлялась тому, как сильно может исказить проклятие даже изначально красивых людей , которым не повезло поселиться в этом краю. Не стал исключением и этот мужчина, в былое время вызывавший завистливые взгляды у половины женщин деревни и в том числе благодаря своему обаянию и получивший желаемый пост. Кожа несчастного, и до этого не отличавшаяся особой бледнотой, стала теперь иссиня чёрной и была натянута на нём, как на барабане, подчёркивая каждую мышцу, кость, связку и кровеносный сосуд. По венам и артериям, отчётливо видным даже без лишних манипуляций, текла уже не кровь, а какая-то зеленоватая густая жижа, вся наполненная небольшими сгустками гноя. Даже глаза пострадавшего потеряли свой изначальный оттенок и сейчас представляли собой прокисший студень, почти полностью окрашенный в чёрный с кровяными прожилками. — Лишь бы мозг остался цел, — прошептала Альма, опуская тонкие аристократичные пальцы на голову пациента. Как и всякий маг, так или иначе лечивший людей и помогавший им справиться с физическими или душевными проблемами, заклинательница умела вести диалог с телом человека напрямую. Не доверяя сбивчивым словам крестьян, которые зачастую вовсе не знали, где какой орган у них расположен и в чём отличие отстрой боли от тупой, она предпочитала получить всю необходимую информацию самостоятельно, заодно экономя время. Этот навык часто помогал эльфийке, особенно когда пострадавший находился без сознания и иначе было попросту не выяснить, что именно с ним случилось. Вот и теперь, плотно прижав едва подрагивавшие руки к мужчине, Альма нервно кусала губы, пытаясь понять, насколько сильно проклятие затронуло несчастного. Порча никогда не отпускала завоёванного, а потому единственным путём лечения в таком случае была чиста: нужно было убрать из организма всё, что хоть как-то было поражено влиянием Тёмных Богов. Именно поэтому, если опытный врачеватель не успевал приехать в первые несколько суток, жертву даже не пытались лечить, лишь добивая из жалости и сострадания. Впрочем, на этот раз шансы были: болезнь, несомненно, опасно близко подобралась к содержимому черепа и успела повредить глаза, но ещё была надежда, что после операции староста сможет сам ходить и даже сохранит ясность ума. И хотя последнего никто не мог обещать наверняка, волшебнице было достаточно даже призрачной вероятности успеха, чтобы взяться за дело. Часто это оборачивалось для неё боком, когда недовольные результатом крестьяне прогоняли недавнюю союзницу прочь, не способные понять, почему их родственник не способен даже ложку ко рту поднести. Теперь, когда судьба мужчины была определена, оставалось провести подобную операцию с его дочкой, на которую до этого минотавр и его покровительница не обращали никакого внимания. Тяжело вздохнув, заклинательница приготовилась по новой провести изнурительный осмотр, но едва её взгляд упал на несчастную, стало понятно, что Порча не тронула девушку. Её тело было в абсолютном порядке, но вот разум, закрывшись от всего мира, раз за разом отталкивал целительницу, пытавшуюся достучаться до него и определить истинную причину недомогания. — Ильх, помоги, — сквозь зубы бросила Альма, даже не поворачиваясь к соратнику. — Слушаю, — большой монстр, еле помещавшийся в доме, в одно движение оказался рядом с покровительницей. — Что с ней? — Медиум, — зло, словно оскорбление, прошипела эльфийка. — Пускай дар ещё только начал открываться, этого хватило, чтобы сдуру попробовать облегчить страдания. — И чего они все такие самоотверженные, — пробурчал Ильх, протягивая собеседнице кривой кинжал, до этого спокойно лежавший в походной сумке. — Опять будем переключать на меня? — Это самый быстрый и простой способ, а времени у её отца и так осталось немного, — судорожно сказала заклинательница, принимая оружие. — Я потом тебе рану залечу, но сейчас придётся немного потерпеть. Готов? Получив вместо ответа сдержанный кивок, Альма резко полоснула по мускулистой лапе напарника клинком, рассекая сразу несколько вен и высвобождая поток крови, заражённой влиянием Тёмных Богов. Минотавр, привычно сжимая кулаки, лишь тихо зарычал, сдерживая резко всплывшее желание сбить с ног хрупкую волшебницу и перекусить ей горло зубами, давно уже не пробовавшими чужой плоти. Он знал, что подобные мысли — не его собственные, а лишь приказы межмировых сущностей, наделивших своих воителей безудержной жаждой убийства. Заклинательница даже не обратила внимания на поведение товарища, лишь презрительно отбрасывая кинжал в сторону и вновь накладывая руки на голову девушки. Хотя опытный маг мог взять под контроль чужой разум и без физического контакта, сейчас следовало экономить максимум сил, приберегая их для дальнейшей чистки. А потому эльфийка выбирала самые простые и надёжные способы, пытаясь освободить медиума, попавшего в ловушку злых сил и не способного спастись самостоятельно. — Ильх, мне нужно, чтобы ты открылся. Позволь ей проскользнуть вглубь, иначе ничего не получится! — с трудом удерживая налаженный контакт, рявкнула волшебница. Помощник покорно фыркнул и опустил веки, с отвращением представляя, как неизвестно кто залезет ему в самую подкорку, пускай и с более чем благородным желанием помочь и утешить. Почти в то же мгновение зверолюд ощутил противный холодок в задней части черепа — то неумелый волшебник перетряхивал его воспоминания, считывая их как открытую книгу. Внезапно, перед глазами встали события давно минувших дней, которые каждую ночь являлись воителю в кошмарах, проходивших лишь под воздействием сонных трав покровительницы. Огромный жрец, почти вдвое выше даже самого рослого мужчины, весь покрытый шрамами, протягивает тогда ещё юному минотавру, не познавшему вкус битвы, чашу, полную собственной крови. Покорно принимая дар Тёмных Богов, боец совершает глубокий глоток, чувствуя, как по его желудку огнём прокатывается проклятая жидкость. Спустя секунду несчастный заходится рвотой, пытаясь очиститься от ужасного пойла и остаться неподконтрольным межмировым владыкам, а ещё через мгновение разум заполняет слепая ярость, приказывающая отомстить обидчикам. Много раз той ночью падал и вновь поднимался топор Ильха, обрывая жизни тех, кто ещё недавно был другом, и лишь чудо спасало его самого от карающего удара соплеменников. Перебив без малого дюжину товарищей, оставив без руки религиозного лидера, он смог сбежать, прорубив себе дорогу на волю и в одночасье став изгоем и врагом для всего леса. После будут долгие годы скитаний, смертельные ранения и знакомство с покровительницей, но тогда молодой воин мог лишь бежать прочь, оставляя за собой отчётливых след, по которому лишь из-за страха не была пущена погоня. Не выдерживая груза воспоминаний, минотавр осел на пол, хватаясь за голову. Несмотря на то, что Альма в свободное время пыталась учить его основам магии и противостояния самым разным угрозам, подобное вмешательство напрочь выбило из колеи обычно собранного и сухого бойца. Облокотившись на стену, зверолюд тяжело дышал, отчаянно пытаясь не вернуться в ту ночь и проснуться от ужасающего кошмара. — Это было давно, и тогда в тебе говорила твоя кровь, — тихо прошептала эльфийка, присаживаясь на корточки рядом с помощником. Она успешно справилась с задачей и, пока пациент приходил в себя, могла уделить немного времени соратнику. — Ты не обязан чувствовать вину за поступки Тёмных Богов. — Но ведь мои руки направляли топор, мои, а не какой-то межмировой дряни! — рявкнул Ильх, постепенно приходя в себя. Явно прошептавшая пару заклинаний волшебница отлично знала, как привести в чувство собеседника. — Ты сам прекрасно понимаешь, что иначе быть не могло, — потрепав минотавра по голове, сказала Альма, вставая в полный рост. Незаметно совершив ещё жестов пальцами, она прогнала остатки воспоминаний и вернулась к несчастной медиуму. Дочь старосты тяжело открыла глаза, с ужасом пытаясь стряхнуть тяжёлый сон, чуть не ставший для неё последним. Наконец, с помощью волшебницы, она смогла сесть на кровати, всё ещё вздрагивая всем телом. Лишь спустя пять минут, в течении которых целительница отпаивала спасённую настоем трав, девушка смогла выдавить из себя хоть слово. — Спасибо вам, — тяжело выдохнула пострадавшая. — Я думала, у меня получится, что я справлюсь, но они оказались слишком сильны. — Дорогая, даже я, несмотря на свою кровь и опыт, не решаюсь в открытую бросать вызов Тёмным Богам, предпочитая использовать для этого алхимию, — снисходительно заявила Альма. — В любом случае, ты попыталась, а это тоже достойно уважения. На твоём месте, я бы подалась на север и поискала учителя. Говорят, молодой Фон Арнст нагнал целую толпу наёмных магов, вдруг кто-то из них согласится тебе помочь. — Не знаю, смогу ли я по доброй воле снова залезть кому-то в голову, — пробормотала медиум. — Скажите, вы сможете спасти отца? — Попытаться мы обязаны, в любом случае, — криво усмехнулась эльфийка. — А поскольку ты у нас персона чувствительная, я бы советовала тебе покинуть дом на время чистки и укрыться на другом конце деревни. — И забери самые ценные вещи с собой, — подал голос всё ещё сидевший на полу Ильх. — После борьбы с Порчей этот дом придётся сжечь вместе со всем, что будет внутри. — Я бы с радостью спалила тут всё дотла, лишь бы папа не смог заразиться вновь, — выпалила девушка. — Богатство — дело наживное, мы и новое приданное скопим. — Ну что же, тогда прошу на выход, — рыкнул минотавр, гостеприимно распахивая дверь. Ещё раз поблагодарив своих спасителей, дочь старосты вынырнула на улицу, всё ещё с трудом переставляя ноги, а порой и вовсе опираясь на стены домов, лишь бы не упасть. Впрочем, это абсолютно не интересовало двух товарищей, которые уже вовсю выставляли на стол колбы, перегонные кубы и сложные аппараты, собранные с одной единственной целью. За подобную установку на западном побережье континента можно было купить небольшой особняк и обеспечить себе безбедную жизнь на пол десятка лет, но эльфийку явно не интересовало подобное применение своих изобретений. Затягивая крепежи и подсоединяя к отдельным трубкам тонкие иглы, заклинательница и зверолюд настраивали устройство, на разработку которого в своё время гномы междугорья потратили не одну дюжину лет. Впрочем, даже после этого его пришлось серьёзно модифицировать, чтобы сделать достаточно стойким к Порче и её разрушительному влиянию. На финальной стадии проклятье превращало кровь своих жертв в ужасающей силы кислоту, способную проесть почти что угодно на пути к свободе и лишь злой волей Тёмных Богов удерживаемую в сосудах несчастного. Наконец, подготовка была закончена, и Альма замерла, глядя на монструозную композицию из металла, стекла и дюжины алхимических компонентов, разложенных перед собой. Каждое следующее действие будет подкреплено соответствующим заклинанием, начиная от постановки катетера и заканчивая очисткой организма составом, специально созданным, чтобы уничтожать даже малейший след воздействия сил междумирья. Именно поэтому, несмотря на спешку, волшебница не спешила начинать, откладывая неизбежное и лишний раз прогоняя в голове план действий. — Может, я смогу помочь? — неуверенно начал Ильх, мотавший хвостом из стороны в сторону. — Не в этот раз, — отрезала эльфийка. Заметив взгляд собеседника, она подошла к нему и, взяв зверолюда за лапу, продолжила говорить, попутно затягивая рану на предплечье. — Слушай, ты прекрасно знаешь, что я была бы очень рада. Но я не хочу, чтобы ты сорвался. — Я понимаю, — уныло протянул минотавр, свободной рукой поднимая с земли топор. — Когда по жилам течёт кровь Тёмных Богов, лучше стоять подальше от тех, кто тебе дорог. — Ты и так делаешь огромные успехи, — обворожительно улыбнулась девушка. — Я уверена, через пару месяцев ты уже сможешь мне ассистировать на заключительной стадии. — Если только опять не убью какого-нибудь крестьянина, сунувшегося под руку, — зло проворчал Ильх. — Мы уже один раз пытались, и что из этого вышло? — Я поняла, в каком направлении нужно двигаться, а это уже немало, — пыталась успокоить собеседника Альма. — К слову об убийствах. Когда здесь польётся кровь, не только у тебя сорвёт крышу, это наверняка почувствует какое-нибудь соседнее стадо. Можешь покараулить на улице, чтобы они, не приведи Луна, не заявились ко мне посреди операции? — Конечно, за этим я и здесь, — перехватывая поудобнее оружие, заявил воин. — Ты даже не представляешь, как сильно это мне поможет, — взъерошив шерсть на груди монстра, сказала эльфийка. — И постарайся дожить до того момента, как я закончу, ладно? — Я же обещал, что больше не буду сам искать встречи со смертью, так что шансы есть, — бросил минотавр, покидая дом. — Ну, вот и славно, — буркнула себе под нос заклинательница, которой уже некому было ответить . — А теперь давай, родная, попробуем спасти этого человека и не оставить его инвалидом. Звучит просто, не правда ли? Горько усмехнувшись, Альма взяла одну из трубок, увенчанных иглами, и отточенным до профессионализма движением вогнала её прямо в вену старосты, всё так же лежавшего истуканом. Не остановившись на достигнутом, волшебница продолжала истыкивать пациента, пока он не стал походить на ежа, и лишь после этого дёрнула рычаг на аппарате, сопровождая действие невероятно сложной магической формулы. Тёмная жидкость, заменявшая несчастному кровь, резко хлынула по соединениям, заполняя всю комнату противным запахом гнили, перемешанным с яркими металлическими нотками. Снаружи на это отозвался Ильх, изо всех сил старавшийся сдержать поднявшееся из глубины рассудка желание ворваться в дом и одним движением рассечь напополам ту, ради которой он ещё недавно бы шагнул прямо в огонь. Не способный справиться с наваждением самостоятельно, зверолюд зло вцепился зубами в ближайший сруб, лишь крепче сжимая челюсти с каждой секундой. Он знал: нужно лишь переждать первую волну, и дальше терпеть постоянную жажду убийства станет легче, особенно когда пожалуют другие монстры. Спустя почти пятнадцать минут, когда вся испорченная кровь покинула жилы мужчины, минотавр, сделав над собой усилие, наконец-то отпустил дерево, недовольно выковыривая изо рта особо крупные щепки. Однако, отдыхать ему не дали — почти в тот же миг из леса, зло оглядываясь и громко перекрикиваясь, показалась дюжина гноллов, вооружённых кто чем. Увидев давнего врага, грабители лишь довольно оскалились и, завыв, перешли на бег, стараясь как можно скорее вступить в бой. — А я уже думал, что я один в этом краю остался в живых из детей Тёмных Богов, — прорычал под нос Ильх, перехватывая топор. — Ну что, посмотрим, шавки, кто кого...