Тёмные Времена

6.

Зло прорычав, Ильх отточенным за годы практики движением опустил топор вниз, раскалывая голову очередного противника, и тут же отпрыгнул на пару шагов назад, спасая собственную шкуру. Несмотря на то, что гноллы были на порядок мельче его, оставаясь недостаточно рослыми даже для обычных людей и доставая им в лучшем случае до плеча, это не делало оружие в их руках хоть сколько-нибудь менее опасным для воина. А потому минута за минутой минотавр отступал и бой, изначально начавшийся на полях, окружавших деревушку, уже горел на узких дорожках, сетью раскинувшихся между домами, в которых крестьяне, трясясь от ужаса, прислушивались к беспорядочным крикам, визгам и рыкам. Не имевшая никакого, даже самого простейшего, понятия о тактике, банда грабителей, тем не менее, успешно теснила помощника эльфийки, который, несмотря на все свои физические данные и опыт не мог ничего противопоставить столь большому численному перевесу. Хотя защитник всё ещё стоял на ногах и даже успешно огрызался, обрывая одну жизнь за другой, сам он тоже уже был покрыт целой сетью кровоточащих ран и порезов, не обращать внимания на которые позволяла лишь воля Тёмных Богов, упорно толкавшая свои создания на смерть. С каждой новой ошибкой, приближавшей к гибели, зверолюди только больше распалялись и лишь увереннее бросались в бой, игнорируя все трудности и опасности, и даже защитнику поселения было тяжело сдержать эту тягу к убийствам. А тем временем Альма продолжала спасать жизнь старосты, дёргая рычажки, всыпая нужные реактивы и накладывая порой по две дюжины подкрепляющих заклинаний каждый раз, когда её монструозное изобретение снова приходило в движение. Упорно вычищавшая Порчу из тела мужчины, она вновь и вновь запускала агрегат, заполняя сосуды опасным раствором, который бы не оставил от пациента и горстки пепла, если бы его не удерживали магия и соответствующие примеси, а после сливая густую жижу, который, казалось, не было конца. Впрочем, старания явно не проходили бесследно: с каждым повторением состав возвращался в аппарат всё более чистым и прозрачным, становясь похожим на воду из горного ручейка, чего и добивалась волшебница. Наконец, очередной цикл закончился ничем: ни капли заражённого состава не покинуло вены главы поселения, и девушка радостно выдохнула, не на секунду не прекращая всё же сыпать словами силы и порой просто молитвами, работавшими сейчас ничуть не хуже отточенных годами формул и мыслеобразов. Не имевший внутри ни капли крови, потерявший много плоти и кости в борьбе с ужасным проклятием, староста умер бы, если лекарь хоть на мгновение прекратил бы искусственно удерживать в нём жизнь, параллельно гремя колбами с реагентами. И хотя в прославленных клиниках Маальмского Халифата подобные операции проводились дюжиной специалистов за раз и все они чётко знали свои роли и задачи, эльфийке приходилось делать всё в одиночку, выполняя то, за что бы не взялся ни один врач. Впрочем, Альму нисколько не волновало, что бы стал или не стал делать кто-то другой, для неё былом чести и долга попытаться спасти чужую жизнь, на которую покусилась Порча, чего бы ей самой это не стоило. Впрочем, подобное благородство отнюдь не мешало ей торопиться, порой прибегая к гораздо более грубым, но ничуть не менее эффективным методам, предпочитая их тонкой и аккуратной магии, для которой потребовалось бы куда больше времени. И дело было не только в пациенте: заклинательница, как и всякий, кто нёс в себе хоть каплю могущества Тёмных Богов, отлично чувствовала, что происходит в деревне, и хотела как можно скорее закончить работу. — Ну что, родная, а теперь самый простой этап, — вытирая лицо, перемазанное в поте и крови, пробурчала девушка. — И хотя мои родители бы этого не одобрили, встречусь я с ними ещё не скоро, так что у них будет время смириться. Не утруждая себя соблюдением формальностей, эльфийка попросту материализовала в руке короткий ножичек, который даже на вид казался бритвенно острым, и полоснула себе по руке, как можно быстрее прикладывая её к одному из раструбов алхимической машины. Та, словно изголодавшийся вампир, мгновенно присосалась к ране, жадно выкачивая кровь из собственной создательницы, которая бурчала под нос формулы вперемешку с ругательствами. Несмотря на то, что реагенты, подкреплённые правильно сложенным заклинанием, могли многое, даже они не способны были нарастить обратно плоть из ничего, а потому нужно было собственными силами оплатить чужую жизнь. А тем временем дела у Ильха, продолжавшего метаться по улочкам и порой буквально перемахивать через заборы и низенькие домики, шли немногим лучше. Измотанный боем, он всё чаще допускал порой глупые и совсем не достойные опытного бойца ошибки, получая в награду за это ещё одну рану, которых с каждой минутой становилось всё больше. Несмотря на то, что редко какой удар минотавра пролетал мимо цели, гноллов не становилось меньше, ведь, привлечённые запахом смерти и Порчи, на звуки сражения стекались всё новые и новые бандиты, желавшие сначала расквитаться с давним врагом, а потом полакомиться свежим мясом и разорить поселение. И вот, после того, как очередной враг упал на землю, зажимая разрубленную напополам ключицу, зверолюд, решивший привычно нырнуть в проулок и хоть на мгновение оторваться от преследователей, внезапно осознал, что попал в западню. Прижавшийся спиной к стене дома, в котором творила волшбу его госпожа, он был со всех сторон окружён врагами, понимавшими собственное превосходство и довольно скалившими морды в предвкушении пиршества. Некоторые из монстров, осмелевшие немного больше, чем позволяла ситуация, уже принялись делить тушу и скудное снаряжение противника, несмотря на то, что пока никто не осмеливался прыгнуть вперёд и попытаться нанести последний удар. Наконец, один из крупных самцов вышел из стаи, самодовольно покручивая в руках ятаган, который, в отличии от оружия всех сотоварищей, был в почти идеальном состоянии, насколько это было вообще возможно при постоянной жизни в лесах и болотах. Противно смеясь, он с показной ленцой занёс меч, чувствуя, что Ильх, стоявший перед ним, в любом случае уже не способен сопротивляться или хоть как-то защитить свою жизнь. Но в ту секунду, когда клинок должен был оборвать на удивление долгую жизнь твари, предавшей Тёмных Богов, распахнулась дверь и грабитель безвольно рухнул на землю, поражённый молнией, сорвавшейся с пальцев заклинательницы. — Пошли вон! — устало рявкнула Альма, стоявшая на пороге дома. Даже не пытавшаяся вытереть собственную кровь, которая шла у неё носом, она еле держалась на ногах. — Это наша деревня! — резко выкрикнул один из воинов, стоявший в первом ряду. Посчитавший, что и девушка, и Ильх не выглядят достаточно опасными, он совершил главную ошибку в своей жизни. — Какая жалость, — желчно съязвила эльфийка. В тот же миг её рука резко взмыла вверх, и из неё еле заметным росчерком вылетел сгусток огня, который, раньше чем кто-либо успел сдвинуться с места, ударился о грудь собеседника, проходя сквозь неказистую кирасу как нож сквозь масло и буквально выгрызая огромный кусок мяса. Запахло палёной плотью, и вся стая гноллов резко отшатнулась, чётко понимая, за кем в данный момент сила, а Ильх, напротив, придвинулся поближе к хозяйке, положив ей лапу на плечо. Сам из последних сил стоявший прямо, он делал то, за что в любой другой момент его спутница не пожалела бы бранных слов: позволял зачерпнуть необходимой энергии из самого себя, пусть даже очередное заклинание и стоило бы его жизни. Не столь сведущие в магии, грабители всё же оставались тем не менее созданиями, в чьих жилах текла кровь Тёмных Богов, а потому даже самые безбашенные из бойцов начали пятиться назад, чётко осознавая, что эту схватку им не выиграть. С минотавром рано или поздно налётчики справились бы, задавив его числом, но когда на сторону защитника поселения встала волшебница, и думать было нечего о том, чтобы забрать своё силой. Кроме того, ничто не помешает зверолюдям вернуться позже, когда крестьяне будут предоставлены сами себе, и, если не сжечь деревушку дотла, то, воспользовавшись суматохой битвы, стащить несколько пленников, обеспечив сородичей свежим мясом. Зло оскалившись, и огрызаясь резкими, противными воплями, банда рванула прочь, не забывая, однако, про трупы и раненных товарищей, спеша забрать с собой всё, что только можно было. Правда, делали они это не из благородства или какого-либо уважения к погибшим, подобное поведение было определено банальной жадностью до хорошего снаряжения. Не имевшие возможности, как люди или эльфы, мастерить себе качественные оружие и броню, гноллы ценили каждое изделие, попавшее им в руки, и использовали его до тех пор, пока металл буквально не разваливался на части прямо в руках владельца. Запустив вслед отступавшим ещё пару молний и огненных шаров и убедившись, что у них нет желания вернуться, Альма резко скинула лапу товарища с плеча и, нисколько не заботясь о чистоте одежды или соблюдении манер, сползла по стене дома, плюхнувшись прямо на землю. Тяжело дыша, она даже не пыталась остановить кровь, которая по-прежнему лилась тонкими ручейками, и лишь раз за разом вытирала лицо, превращая его в картину, от которой не по себе стало бы любому, кто рискнул в этот момент обратиться к девушке. Впрочем, Ильх, явно видевший свою госпожу в гораздо менее хорошем состоянии, лишь дёрнул хвостом и деловито нырнул в избу, через пару мгновений показавшись на улице снова, держа наперевес сумку с зельями. — Отстать, скотина, — прошипела эльфийка, пытаясь отстранить пузырёк, который упорно совал ей помощник. — Я ещё не настолько стара, чтобы рассыпаться в труху. — И всё же, я настаиваю, — зубами выдирая пробку, предохранявшую эликсир от влияния воздуха, буркнул минотавр. — Это на мне всё заживёт за пару дней, а за эльфами я подобной особенности не замечал ни разу. — А то ты много моих сородичей прикончил, — огрызнувшись, девушка, всё же взяла в руку лекарство, больше заботясь о том, чтобы результат её работы не пропал впустую. Резко влив в себя всё содержимое пузырька, она недовольно скривилась, но вернула собеседнику уже бесполезную стекляшку. — Ну, было несколько, что уж скрывать. Это случилось ещё до того, как я на Берег Изгоев подался, — протягивая в ответ ещё одно зелье, заявил монстр. — Правда, справедливости ради, они первые начинали клинками махать. — Я смотрю, ты меня раньше времени в гроб решил загнать, — недовольно пробурчала заклинательница, всё же выпивая и эту настойку. — При всём моём уважении, я бы очень не хотел сейчас копать могилу, так что нет, — невозмутимо парировал Ильх, убирая все колбы в сумку. — К слову о мертвецах. Как там потерпевший? — Жить будет, а остальное тебе родственники расскажут где-нибудь через дюжину дней, как оклемается, — с трудом поднимаясь обратно на ноги, сказала Альма. — Я, когда тебя выручать бросилась, его в анабиоз погрузила, чтобы не подскочил раньше времени. — Ну, тогда ему самое время просыпаться. А то зря, что ли, мы его спасали, чтобы потом сжечь вместе с домом? — ухмыльнулся минотавр, из чьих ран всё ещё сочилась кровь. — Будешь умничать — научу необходимым заклинаниям и заставлю самого подобным заниматься, — бросила в ответ волшебница, скрываясь в доме, не прекращая при этом диалог. — Кстати, тебе самому помощь точно не нужна? — Не думаю, — отмахнулся монстр. — Всё затянется само собой, и я через час-другой уже смогу в путь двинуться. — Ну, смотри, я тебя предупреждала, — еле улыбаясь, ответила эльфийка. — В любом случае, иди сюда, мне нужна твоя грубая физическая сила. Отнесёшь это безобразие куда-нибудь, а я пока всё подготовлю. Покорно рыкнув, зверолюд на мгновение скрылся под скатом избы, чтобы потом вновь появиться на улице, держа на руках всё ещё находящегося в бессознательном состоянии мужчину, серьёзно потрёпанного недавним ритуалом. Всё его тело покрывали небольшие следы, оставшиеся от сотен игл, а вес явно снизился на десятка три, если не четыре килограмм, так что человек походил больше на обтянутый кожей скелет, чем на самого себя. Впрочем, теперь он был полностью свободен от влияния Порчи, а потому в скором времени, при правильном образе жизни, он должен был вернуть утерянное и вернуться в прежнюю форму. Единственным, на счёт чего не могли дать никаких гарантий ни Альма, ни тем более Ильх, было ментальное состояние пациента, пережившего сначала ужасающий диалог с Тёмными Богами, а затем жестокую операцию, сжигавшую тело и разум. Несмотря на то, что проклятье не успело затронуть непосредственно мозг, даже в таком случае несчастный точно никогда не сможет забыть о пережитом, постоянно одолеваемый кошмарами. И это было самым невинным последствием роковой ошибки, совершённой с желанием помочь той, которой всё поселение было обязано слишком многим. Впрочем, минотавра нисколько не волновала судьба очередного человека, самостоятельно полезшего к Разлому и попавшему под влияние властных межмировых сущностей, испокон веков мечтавших перекроить вселенную по своему усмотрению. А потому он просто сдал уже освобождённого от сдерживающих заклинаний старосту на руки друзьям и товарищам, всё ещё сидевшим по домам, не столько из реальной необходимости, сколько от страха, и повернул обратно. Там, внутри круга, подкреплённого двумя дюжинами рун, уже разгоралось жаркое пламя, которое должно было стереть с лица земли постройку, осквернённую грязной кровью и огромным количеством магии. Эльфийка, закончившая накладывать заклинания, за те пару минут, что её спутник отсутствовал, успела даже сменить наряд, воспользовавшись для этого магией и не давая ушлым селянам даже шанса полюбоваться на неё. Приведя себя в хотя бы относительное подобие порядка, она теперь попросту скучала, зная, что нужно дождаться, пока огонь уничтожит постройку и можно будет снять защитные чары. Разумеется, никто не мешал её просто уйти и вернуться позже, но, раз взявшись за дело, девушка не любила бросать его на середине пути, а потому предпочитала потратить лишний час в томительном ожидании, чем после судорожно вспоминать, где ещё остались следы её профессиональной деятельности. — Красиво горит, — уважительно прорычал Ильх из-за спины хозяйки. — Значит, хороший остаток дня будет. — Это кто тебе такую глупость сказал? — явно думавшая о чём-то своём, волшебница процедила это сквозь закушенные губы. — Поверье есть такое у Хранителей Междугорья, — присаживаясь на землю, начал объяснять минотавр. — Они, когда мертвеца сжигают, смотрят, насколько яркое и высокое пламя будет. И чем оно сильнее, тем лучше приняли покойника в загробном мире. И, значит, к живым предки в этот день будут добрее. — Хорошая традиция, — подметила заклинательница. — Вот только у нас трупа нет. — И вот скажи потом кому-нибудь, что я с эльфом разговаривал, не поверят... — ехидно протянул монстр. — Здесь, на останках леса, вашего народа, между прочим, каждое дерево всё ещё хранит остаток разума и воли былых хозяев. Так что дом вполне можно считать живым организмом. — Можно подумать, ты у нас образцовый минотавр, — парировала Альма. — Мои родичи изначально вообще в подгорных ходах жили, пока нас зеленокожие напополам с гномами на поверхность не выгнали, — невозмутимо заметил Ильх. — Так что нет уже сейчас правильных наследников Старших Рас, все вымерли. — И теперь эльфы остались только в Арионе и на юге, в Царстве Лир, — грустно подытожила девушка. — Говорят, ещё где-то далеко на западе твои голову поднимают. Собрали всех, кто выжил после охоты на нелюдей, и пытаются что-то сделать. — Да разве это государство. Так, шайка бандитов и ренегатов, — тяжело вздохнула девушка. — Впрочем, не о них нам сейчас думать надо. — А о чём? — смешно подёргивая ушами, спросил зверолюд, который, замерев, наблюдал, как ускоренное магией пламя в считанные минуты превращает в пепел толстенные брёвна. — Разлом, дорогой мой, Разлом, — неопределённо махнув рукой куда-то вдаль, бросила Альма. — И мы пойдём туда прямо сегодня? — недовольно мотая хвостом, пробурчал Ильх. — Да, как бы ты этого не хотел, — всем своим видом показывая, что протесты не принимаются, твёрдо сказала эльфийка. — Если мы оставим его открытым, опять какой-нибудь идиот в него залезет, и мне снова придётся спасать несчастного. А, поверь, я не готова проворачивать подобное удовольствие по десять раз на дню. — Представляю, — хмуро протянул минотавр, отлично понимавший, почему бесполезно спорить с хозяйкой. Впрочем, заклинательница и её помощник двинулись в путь лишь через почти два часа, когда солнце начало лениво катиться к закату, раздумывая над тем, чтобы скрыться за горизонтом немного раньше положенного. Несмотря на то, что пожар действительно был ускорен магией, необходимо было дождаться, пока огонь не уничтожит буквально все доказательства существования Порчи, не оставив от строения даже маленькой горстки пепла. Разумеется, это было излишне, потому что на всех землях зверолюдей было лишь несколько шаманов, способных сделать хоть что-то с таким маленьким следом, однако девушка не хотела рисковать, предпочитая перестараться, но зато потом спать спокойно, не боясь за собственную жизнь. Ильх же не обратил никакого внимания на потраченное впустую время и более чем равнодушно отнёсся к времени суток, ведь, как и все создания Тёмных Богов, он прекрасно видел в темноте, пасуя лишь перед искусственно созданным мраком, которым любили заполонить древние катакомбы их создатели. И даже в таких условиях его слух и нюх никуда не девались, так что благодаря навыкам и опыту воин вполне смог бы столкнуться с равным по силам противником и выжить и вовсе с закрытыми глазами. Впрочем, до такого не доходило, ведь, несмотря на своё могущество, Альма не могла справиться со смертью, а потому предпочитала заботиться о своём защитнике, не позволяя ему лишний раз рисковать своей шкурой. Не испытывавшие неудобства от опускавшейся на окрестности ночи, оба, тем не менее, не сговариваясь, двинулись к цели быстрой тропой, полагаясь в равной степени как на магические навыки эльфийки, так и звериное чутьё монстра. Разлом, являвшийся местом, где злой воле Тёмных Богов удавалось прорваться в реальный мир и обрести материальную форму, для обоих путников был словно пламя фонаря в безлунной ночи, а потому странная пара ни разу не задумалась, какой из поворотов выбрать и где сойти с волшебного пути. Впрочем, в этот раз путь не вёл прямиком к цели, а потому странникам всё-таки пришлось немного поплутать, подыскивая наиболее удобные пути подхода к цели. Наконец, оба остановились перед входом в пещеру, больше напоминавшим обычную нору, в которой любили коротать ночи одни из множества видов тварей, порождённых ужасным воображением сил междумирья. Недоверчиво переглянувшись, эльфийка и минотавр принялись осматривать окрестности, попросту не веря, что может быть всё так просто и одновременно сложно, да и, откровенно говоря, не жалея протискиваться в узкий проход. В них ни обладавший крупным телосложением Ильх, ни полагавшаяся на разрушительные чары Альма не чувствовали себя комфортно, по роду занятий всё же раз за разом спускаясь именно в такие, непримечательные на первый взгляд, лазы. — Ничего не понимаю, — почесав голову, пробурчал зверолюд. — Как мужик мог заразиться, если мы даже у входа не видим никаких изменений? — Я тоже теряюсь в догадках, если честно, — развела руками девушка. — Есть у меня одна идейка, но она пока что слишком абстрактная, чтобы я могла её озвучивать. — И, разумеется, нам придётся туда ползти, чтобы проверить её, верно? — недовольно заворчал монстр. — А ты как думал? Работа на меня — это не сахар, я тебя предупреждала, — криво усмехнулась заклинательница. — Между прочим, ты сам решил остаться, несмотря на то, что я тебя отпустила. — Я знаю, — мотнул головой минотавр, заранее представляя, как неудобно будет протискиваться в лаз с его рогами. — Ну, что, я первый, как по инструкциям? — Не в этот раз. У тебя только всё кое-как затянулось, тебя сейчас даже ребёнок убить сможет, — покачала головой Альма, делая вид, что не замечает, как ходит из стороны в сторону хвост собеседника. — Я всё-таки помню достаточно оберегов, так что смогу проверить всё сама. Но давай за мной, я не хочу переживать, как ты тут наверху один. — А мне говорили, что свежий воздух полезен, — больше для приличия буркнул Ильх, наблюдая, как его хозяйка скрывается в пещере и спустя минуту отправляясь следом. Однако, не успели продвинуться путники и на несколько десятков метров, как их встретила просторная зала, которая явно не могла быть создана природой самостоятельно. Высотой почти в два человеческих роста, подземная келья смогла легко бы вместить почти две дюжины гостей, решивших собраться вместе для проведения какой-нибудь церемонии или общения с богами. По центру, где у языческих капищ зверолюдов обычно находился жертвенный алтарь, располагался небольшой бассейн, до краёв наполненный странной тёмно-зелёной жижей, очень походившей на кровь, заражённую Порчей, но только более густую и плотную. Удивлённо присвистнув и тем самым до глубины души удивив свою спутницу, минотавр, словно забыв обо всём, присел на корточки перед гущей, над которой поднимался плотный пар, явно лишь благодаря магии и воле Тёмных Богов не накапливавшийся в помещении а исчезавший сам по себе. Закрыв глаза, монстр облизнулся, словно пробуя воздух на вкус и пытаясь уловить в нём что-то постоянно ускользавшее и столь же незначительное, словно жемчужина на дне моря. Наконец, спустя почти дюжину минут, он пришёл в себя и довольно хмыкнул, распрямляясь в полный рост. Его хозяйка тем временем, не обращая особого внимания на поведение соратника, скользила пальцами по стенам помещения, в которых грунт от близости сил междумирья спёкся настолько, что стал идеально гладким и напоминал какой-то чудной сорт мрамора, партии которого порой удавалось привезти с запада из-за моря. Однако, не это занимало заклинательницу, а тонкая вязь рун, не вырубленных, а скорее выжженных в камне, которые плотным строем покрывали всё пространство без исключения, повторяясь на полу и даже потолке. Составленные из языка, которым пользовались шаманы, возглавлявшие стада зверолюдей, надписи, тем не менее, отчего-то оставалась неподвластными достаточно опытной волшебнице, тщательно скрывая своё истинное предназначение. — Ильх, ты можешь прочитать это? — недовольно спросила девушка, опуская руки после очередной бесплотной попытки. — Нет, и вряд ли хоть кто-то из моих сородичей справится с подобной задачей, — помотал головой минотавр. — Несомненно, символы наши, но вот их положение напрочь противоречит всему, что я знаю. Это больше похоже на наречие орков, словно какой-то зеленокожий попросту поменял все свои буквы на знаки Тёмных Богов. — Да уж, действительно странно, — задумчиво протянула эльфийка. — А что с самими Разломом? — Ну, тут как раз всё легко и понятно, — самодовольно бросил Ильх. — Кто-то призвал кварна. И, что-то мне подсказывает, что письмена были сделаны именно с этой целью. — Но зачем орку преодолевать минимум полторы сотни километров ради того, чтобы призвать посланника Тёмных Богов? — по-детски прикусывая губу, спросила заклинательница. — Да и кто вообще насолил им настолько, чтобы они использовали не духов своих предков, а сторонние силы? — Я думал, что это можно выяснить с помощью какого-нибудь ритуала, — намекнул зверолюд. — Не уверена, что он откликнется, ведь я не чистокровная наследница своей матери, но попробовать можно, — согласилась Альма. — Только я попрошу тебя выйти, потому что иначе ты точно сорвёшься, а мне моя голова слишком нужна. — Всё, что угодно, — всё же сильно разочаровано рыкнул минотавр, скрываясь в лазе. Лишь спустя целый час, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и на небе показались первые звёзды, а где-то невдалеке завыла стая одного из множества видов ночных хищников, населявших окрестности, заклинательница показалась на поверхности. Изрядно вымотанная, вся покрытая крупными каплями пота, она, тем не менее, твёрдо стояла на ногах, хоть и отказывалась реагировать хоть на какие-то слова соратника, погружённая в собственные мысли. Наконец, тишину разрезал её тяжёлый вздох — окончательно разобравшись со всеми видениями, знаками и символами, что послали ей Тёмные Боги, девушка радостно выбросила из головы всё лишнее, обрывая контакт с силами междумирья. — Ну, как оно? — послушно протягивая хозяйке флягу с водой, спросил Ильх. — Чертовски плохо, — огрызнулась заклинательница. — А если ты про мой диалог с твоими создателями, то мерзко, но лучше, чем могло бы быть. — Что удалось узнать? — зная, как его спутница не любит, когда её жалеют просто так, говоривший тактично проигнорировал первую часть фразы. — Скажем так: я без понятия, кто является целью кварна. И даже не пытайся спрашивать меня, какой гений его призвал, я тебе за это рога обломаю, — становившаяся раздражительной при сильной усталости, бросила эльфийка. — Но зато я взяла его след, и у нас даже есть шансы нагнать эту тварь, если повезёт. — И мы, разумеется, отправляемся в путь? — уже смирившийся с бесполезностью своих протестов, пробурчал воин. — Когда хоть? — Прямо сейчас, — отрезала Альма. — Я не могу позволить себе упустить такую диковинку. Кто знает, может она даст мне ещё один ключик к разгадке задачи...