Безопасная опасность

— ねえ、楽しみましょう! — прихожая наполняется зычным голосом Чонгука, судя по красным щекам которого, а также внезапному приступу японского, Юнги делает вывод, что тот уже давно и прилично пьян. Младший воодушевлённо размахивает бутылкой с «Martini» в руке, заставляя Юнги тревожно покоситься на белый пушистый ковёр, марание которого приравнивается в этом доме к преступлению против человечности и подлежит суровой и беспощадной казни. Какова вероятность, что выпивший Гук уронит кочующую из руки в руку бутылку, и все уже пришедшие гости увидят «ураган Чимин» в действии? В Юнги сильно развит инстинкт самосохранения, поэтому он надеется, что нулевая. — Пошли на кухню, алконавт, — усмехается Юнги, аккуратно и как бы невзначай вынимая из цепких пальцев бутыль под насмешливый взгляд Тэхёна, пришедшего вместе с Чонгуком и наблюдавшего происходящее со стороны. — Где он успел так накидаться? — Интернатура, — фыркает Тэхён, помогая Чонгуку расшнуровать ботинки и отправляя его в свободное плавание, то бишь, в столовую. — Кто бы знал, что будущее нашей медицины хлещет портвейн на смене так, что Черчилль, глядя на это, удавился бы от зависти? Тебя не тревожит понимание, что в случае неприятностей на работе через парочку лет ты попадёшь на операционный стол к кому-то из этих гениев? — Проще уж сдохнуть, — отмахивается Юнги, и они с Тэхёном степенно прошествуют в столовую, к остальным гостям. — Это и почеловечнее как-то, и менее мучительно. Знаешь, я смотрю на Чонгука, и порой во мне закрадываются мысли, что ты бы со своим юридическим образованием справился с проведением операции на сердце куда лучше, чем он. — Ага, а уж как бы мы развернулись, работая в тандеме! Ты вскрываешь грудную клетку, а я в это время держу упирающегося пациента, — усмехается Тэхён. — Делаем, разумеется, на живую, потому что анестезия для слабаков. Ну а что касается Чонгука… На самом деле, он хороший врач, когда не прикидывается беззаботным дурачком. Справедливости ради, сегодня у них не было особо сложных заданий и операций, так что они фактически весь день проторчали в больнице для проформы. Бррр. Если бы меня заставили сидеть без дела в этих стенах, я бы не то что от портвейна, от гашиша бы не отказался! — Тебе нужен гашиш? Могу достать по оптовой цене! — раздаётся ржач откуда-то спереди: они с Юнги подошли к столовой, а потому последняя реплика Тэхёна стала достоянием общественности, которая не преминула над ним подшутить. — Поздравляю, диллер, ты только что восьмью словами обеспечил себе срок за сбыт наркотических препаратов, — фыркает Сокджин, а Чимин, смеясь, предлагает «взять его по факту передачи», тем самым совершив для страны неоценимый подвиг с точки зрения морально-нравственных устоев. — Эй, ну почему сразу я? За этим столом сидит человек, втихую прятавший трупы пропавших без вести людей в больничном морге, человек, который однажды захерачил мэра города фондюшницей, а также человек, разнёсший здание борделя из гранатомёта, и человек, утопивший доверенное лицо президента в унитазе. Арестуйте их! — Каким это образом я могу арестовать самого себя? — ухмыляясь, уточняет Сокджин, вливая в себя очередную порцию соджу. — Да и не говори, что тебе так уж жалко тот бордель. — Вообще-то жалко, ты, засранец, это было второе моё любимое место в городе, сразу после казино на Хондэ, где выдают травку на входе! — Господи, с каждым словом всё хуже и хуже, — смеётся Чимин. — Ты бы ещё наркоконтролю это поведал! — А что, звучит как весёлый способ провести выходные, — воодушевлённо отзывается Хосок. — Я уже как-то отправлял на себя анонимки федералам, было забавно потом от них убегать. Ради всего святого, местные копы такие придурки! — Кхм-кхм, — недовольно отзываются Чимин с Сокджином, бросая на парня красноречивые взгляды. — О, ну вы-то, я уверен, воплощение доблести и отваги. Так сказать, самый цвет полицейского департамента, — прыскает Хосок, получая тычки в бока с обеих сторон. Юнги и Тэхён в это время уже уютно устроились за столом, периодически встревая в диалог, наполняя комнату смешками, перешёптываниями и обсуждениями всякого рода. Именно поэтому их компания была настолько уютной и камерной: род деятельности не позволяет открыто распространяться о всех своих злоключениях, но в тесном кругу им некого бояться, как и не перед кем утаивать нелицеприятные детали. Вообще, из всех присутствующих, сомнения поначалу вызывал Сокджин, непосредственный начальник Чимина и по совместительству его лучший друг. Путём нехитрых умозаключений тот быстро догадался, что в отношениях младшего что-то нечисто, но, когда-таки выяснил, что, сдавать никого не стал. Тяжело и не сразу, но Джин влился в их микро-тусовку, которая чуть позже пополнилась Чонгуком — его привёл Тэ, — и Хосоком, приведшим себя самостоятельно, так же нахально и беспардонно, как и всё, что он делал. Спустя примерно полтора часа весёлого и шумного застолья, Чимин хлопает в ладоши, извещая всех о том, что настало время открывать подарки. Юнги заранее не нравится хитрющий взгляд Чонгука и смешинки в глазах Хосока — он готов поклясться, что эти двое опять что-то задумали, и это что-то аукнется и ему, и Чимину. Нет, не то чтобы он драматизирует — в их компании в ходу даже есть определение: «жертва чоновских подарков». Никогда нельзя предугадать, что эти засранцы подложат тебе в коробку — их способы доставать окружающих разнообразны… и беспощадны. — Ебучий случай, Хосок, скотина! — Тэхён с воплями налетает на смеющегося парня, предпринимающего отчаянную попытку к бегству. В подарке Тэхёна оказывается ничто иное, как включённый вибратор, который, стоит потерявшему бдительность адвокату поспешно вскрыть обёртку, особо удачно подпрыгивает в коробке, до смерти пугая своего получателя. Справедливости ради, подарки от Сока для других участников их импровизированного бойцовского клуба оказываются не лучше: Чимин получает набор смазки всех цветов и запахов, Юнги становится почётным обладателем позолоченной статуэтки с надписью «Каблук года», а Намджуну с Сокджином достаются парные футболки с надписями «Люблю сладенькое» и «Сладенькое» соотвественно. Что примечательно, Чонгука сия кара минует; вероятно, братство Чонов не позволяет его членам подъёбывать друг друга наравне с остальными. Ему достаётся флешка с персональными данными всех тех, кто бесит его на работе, и, судя по хитрому взгляду Чонгука, он собирается воспользоваться ею на полную катушку. Оставшиеся подарки распаковывают уже с более миролюбивым настроем: Чонгук, несмотря на подозрительный вид до вскрытия обёрток с презентами, дарит каждому неожиданно чуткие и душевные подарки. Что уж говорить о Чимине, поборце всех без исключения праздников и Рождества в особенности, да и других гостей их с Юнги апартаментов? Юнги переводит взгляд на коробку с подарком, предназначенным для него, с теми самыми злополучными Сантами, как из детства. Его улыбка мгновенно меркнет, но лишь на долю секунды. Ну уж нет, он не позволит призракам прошлого сжирать себя заживо. … И, стоит Юнги подумать об этом, как многолетняя кровоточащая рана, пугающе хлюпая, впервые за долгие годы начинает затягиваться.