Безопасная опасность

— Ты чокнулся! — Чимин вылезает из машины и смотрит на него, гневно поблёскивая глазами. — Возможно, — пожимает плечами Юнги, вытирая окровавленный нож и продолжая совершенно будничным тоном: — В последнее время неожиданно подскочил спрос на расчленёнку, как думаешь, с чем это связано? Цены увеличиваются, люди звереют — ставлю сотню, во всём виновата инфляция. — Какая инф… Что ты несёшь? — Чимин воинственно подбоченивается, всем своим видом давая понять, что настроен поскандалить. — Не понимаю, что вызывает твой гнев, дорогой, — всё так же спокойно ответствует Юнги, вкладывая нож в ножны и разворачиваясь в сторону парня. — Десять трупов, понимаешь, десять! Полиция на ушах, все ищут неуловимого маньяка, ставят на серийного убийцу и выносят рядовым полицаишкам мозг. И всё почему? Потому что кто-то вконец обленился и перестал закапывать тела надлежащим образом, да, Юнги?! — А я виноват, что настали напряжённые времена? Слишком много заказов, разбросанных по городу, думаешь, это так уж легко? В этот момент рация Чимина оглушительно громко пищит, сигнализируя о новом сообщении. — Поздравляю, через двадцать минут здесь будет патруль, — бурчит он, поправляя пистолет в кобуре и смеривая Юнги укоризненным взглядом. — Надеюсь, теперь ты доволен, ленивая задница, бросающая тела в лесу в грибной сезон. — Доволен ли я? Хм, почти, — Юнги прослеживает взглядом движение миниатюрной ладошки, которая донельзя нелепо смотрится на контрасте с огнестрельным оружием. — К тому же, на такие случаи у меня есть ты, пончик. Говоришь, они будут здесь аж через двадцать минут? — Ох, и не нравится мне этот взгля… — начинает Чимин, но мгновенно осекается, когда его самым наглым образом затыкают развязным поцелуем. Юнги прижимает младшего к капоту машины, надавливая коленом на мгновенно напрягшийся пах, и продолжает лениво скользить языком по чужой ротовой полости, параллельно нащупывая так передёрнувший его пистолет. — Что… Ты… У тебя весеннее обострение? — сипит Чимин, впрочем, не особо сопротивляясь чужому напору. — Нет, ягодка, мне просто стало не хватать адреналина, — честно признаётся Юнги и, прежде чем его партнёр разразится гневной тирадой на тему осторожности и безалаберности, приводящей к пагубным последствиям, нежно сжимает его шею, точно зная, куда и как надавить, чтобы парень под ним получил максимальное удовольствие. — Чёрт… бы… тебя… побрал… — Пак Чимин, — подобно змею-искусителю шипит Юнги в самое его ухо, — не ломай настрой и просто позволь себе получить немного удовольствия, пока сюда не добрались твои дружки, чтобы меня арестовать. Чимин обречённо прикрывает глаза, позволяя приспустить с себя штаны и пусть и мысленно, но признавая, что хочет этого не меньше, чем Юнги. Тот же, отточенными движениями проводя до онемения холодной рукой по уже вставшему члену, неожиданно выхватывает из кобуры пистолет, одной ладонью гладя чужую плоть, а другой — прикладывая оружие к чужому лицу. — Очаровательно, — умиленно произносит он, надавливая на головку и выбивая из Чимина приглушённый стон, одновременно поглаживая ребром пистолета чужую щёку. — Грёбанный извращенец, — фыркает он, но потом словно по щелчку меняется в лице и, до дрожи соблазнительно улыбаясь, заканчивает: — Даже не представляешь, как сильно это в тебе возбуждает. С этими словами младший, развязно раздвигая ноги и облегчая доступ к пульсирующему члену, неожиданно поворачивает голову, небрежно захватывая губами холодный ствол и начиная движение языком по чёрному дулу оружия, прекрасно понимая, как грешно и горячо это выглядит со стороны. Юнги отчаянно рычит, агрессивнее проводя рукой по другому, более прозаичному стволу, и в конце концов проталкивает пистолет чуть глубже в чужую глотку, довольно скоро доводя распластавшегося на капоте парня до оргазма. — Это было чертовски горячо, конфетка, — проговаривает Юнги и криво ухмыляется, наспех вытирая Чимина предусмотрительно припасённым полотенцем (припасённым, правда, немного для иных целей). — А как же ты? — отдышавшись, уточняет младший, кидая красноречивый взгляд на натянувшуюся ткань чужих штанов. — Это успеется, — отмахивается Юнги, застёгивая чужую ширинку и окидывая парня придирчивым взглядом. — Вроде ничего, во всяком случае, до дома пойдёт. — Точно не хочешь… — Чимин не заканчивает фразу, но этого и не требуется — они оба знают, что конкретно он имел в виду. — А как же этот жутко опасный патруль, которым ты угрожал мне… — Юнги показательно смотрит на экран телефона, — ровно десять минут тому назад? У нас как раз есть время, чтобы убраться отсюда и не расшатывать твою хрупкую психику. — Интересно, с каких пор она стала тебя волновать, — распалённый, но так до конца и не получивший удовлетворения Чимин сердито поправляет форму, в которой находился всё это время, и кидает взгляд на всё ещё не погасший экран сотового в чужой руке. — Ты же знаешь, я довольно быстро могу делать минет. — Ах, как мало стоят твои принципы, — шутливо поддевает Юнги, после чего, впрочем, ненадолго задумывается и предлагает: — Как насчёт того, чтобы совместить приятное с полезным? Думаю, внизу перед водительским сидением довольно много места совсем не просто так… — Намёк понятен, — кивает Чимин, и они оба идут к его машине, забираясь внутрь и устраиваясь наиболее удобным образом для осуществления задуманного. — Кстати, ты же хоть немного присыпал сегодняшнего жмурика, чтобы его нашли хотя бы не в ближайшие сутки? — Обижаешь, малыш, я сделал из него салат и смешал с окружающей флорой. — Ах, то есть в этот раз у тебя хватило времени правильно утилизировать труп?! — Что могу поделать, если среда у меня — свободный денёк, — ухмыляется Юнги, слегка поглаживая растрёпанные волосы младшего, устроившегося между его ног.