Прошлое

Сентябрь 2017

      Всю ночь я не могу уснуть. Слишком много мыслей, которые скребут в мозгу так гадко, словно десятки крыс. Случилось то, чего я так боялась. Случилось то, чего я так долго ждала.       Я помню, как она была совсем ребёнком. Именно поэтому так сильно корила и винила себя, когда поняла, что отношусь к ней с намного большим интересом, чем положено… Я ненавижу это в себе. Не знаю, в какой момент всё переросло из «это просто ребёнок» в «пожалуйста, будь ближе». Боже, у меня дочь старше, чем Оксана. Наверное, я извращенка. Я извращенка. Блять.       Холодный душ меня не спасает. Ледяные капли не могут выбить из моей головы мысли. Мысли. Мысли. Нахер. Я не знаю, как мне быть. Нужно отдалиться. Я не могу себе позволить ничего… Или?..       Нет.       — Вика, мать твою, четыре утра, — о, проснулся муженёк. — Какой к чёрту душ?       Он заходит, когда я собираюсь накинуть халат на голое тело, касается ладонью моего плеча.       — Какая ты холодная. В ледяной воде купалась, что ли? — улыбается так приторно сладко, немного даже тошнотворно. — Тебя точно нужно согреть.       Его шершавые руки трогают меня слишком грубо, слишком быстро. Я следую за ним в спальню, на кровати закрываю глаза. Тяжёлое тело придавливает к кровати слишком ощутимо, но мне кажется, что я не здесь. Сколько времени прошло? После его протяжного стона, я лежу ещё пару минут, нащупываю халат и иду к себе в спальню.       Подушка собирает мои слёзы.

***

      Так получилось, что мы не пересекались два дня. Наверное, она ждёт, что я что-то ей скажу… Но я не знаю ни как начать разговор, ни что говорить.       Я спускаюсь с четвертого этажа в свой кабинет и тут навстречу идёт Оксана. Смотрит немного испуганно, приоткрывает губы, чтобы что-то сказать… Я останавливаюсь в паре ступенек от неё, разворачиваюсь к ней спиной и иду туда, откуда пришла. Дура.       Интересно, у меня на лбу ещё нет неоновой вывески «трусиха»? Лучше бы была. Тогда мои действия были бы чуточку понятнее другим.       На уроках не могу сосредоточиться вообще ни на чём. Чтобы минимизировать необходимость что-либо говорить и запинаться, на каждом из уроков даю самостоятельную работу. Проверяю, какие знания остались у них после лета, ага. В общем, если ваши учителя дают такие тупейшие задания, знайте — их головы просто слишком заняты обдумыванием своей запретной любви к одному из вас. Шутка. Каков вообще шанс? Но мне «повезло».       В следующий раз встречаюсь с Мельниковой через два урока и рядом с ней о чём-то щебечет Таня. Конечно, лучшая подруга. Интересно, она знает обо всём? А я своей лучшей подруге вообще могу рассказать такое?       Сделать вдох. Подхожу ближе и две пары глаз с любопытством оглядывают меня. Какого чёрта я молчу?       — Мельникова. — когда я вообще называла её последний раз по фамилии? — Зайди ко мне после уроков.       Девчонка берёт свою подругу за руку, едва слышно произносит «хорошо» и они уходят.       Я уверена, что на моём этаже они оказались не случайно.

***

      Слышу, как за дверью в коридоре немного поскрипывает пол. Она правда думает, что я не знаю это действие наизусть? Каждый раз я прекрасно понимаю, кто именно за этой дверью и для чего там стоит.       — Виктория Сергеевна, Вы звали? — кажется, что первее всего входит в кабинет именно русая копна непослушных волос.       — Я прочитала твоё…послание, — что говорить я до сих пор не придумала. — Спасибо.       — Спасибо? Вы поняли, что я имела ввиду?       — Да, Ксюш, я поняла. Спасибо, мне приятно.       Кто вообще так отвечает на признания в любви? Господи. Ей будет больно. Или уже больно. Но так должно быть. Извини меня, я не могу позволить, чтобы всё полетело к чертям из-за того, что я теряю голову.       — Приятно? — голос её немного срывается и я её понимаю. — Вы издеваетесь?       — Я часто над тобой издевалась? Послушай… У меня муж, понимаешь? Моя дочь старше тебя, ты знаешь? Мне… нечего тебе дать. — почему всё это звучит, как оправдание. Разве я не должна сказать, что всё это — неправильно и у меня нет никаких чувств, а не прикрываться семьёй? — Оксан. Это всё пройдёт, обязательно пройдёт.       — Вы ошибаетесь. Мне больше к Вам не приходить?       Больше не приходить… А я вообще могу представить свою жизнь без того, как в неё врывается девчонка, вечно бьющаяся головой в каморке и просто заставляющая меня смеяться?       Собраться с силами, не дать голосу дрогнуть и ровно произнести: «Да».       Она стоит очень близко и поднимает на меня глаза полные слёз. И я делаю одну большую глупость, которая перечёркивает, наверное, абсолютно всё, что я здесь только что говорила. Аккуратно дрожащей рукой вытираю слезу, скатившуюся по её щеке. Поспешно одёргиваю руку, встречая в её взгляде абсолютное непонимание.       — Мне нужно подготовиться к завтрашним урокам. — коротко бросаю и демонстративно зарываюсь чуть ли не во все методические материалы, что у меня есть.       Дверь закрывается с тихим щелчком.       Я всё делаю правильно.       Спустя пару секунд я слышу её тихий всхлип. Или это мой?