Сухая гроза

Ладони потеют, словно Эдди раньше не говорил с девушками по телефону; с Энн он совсем не нервничает, а из-за Оливии волнение бурлит в крови, и Брок пытается как можно привольнее развалиться в кресле, будто Лив может его видеть. — Брок слушает, — церемонно отвечает он; Веном жмется щекой к его скуле, свесив язык набок. — Я дома, — отдуваясь, говорит Оливия; что-то шуршит, стучит, с глухим хлопком закрывается дверь, девушка дышит чуть чаще и громче нормального; должно быть, заносит вещи. Эдди закидывает руку за голову, подкладывая ладонь под затылок. — Как добралась? Без пробок? — Да, нормально… заехала в супермаркет по дороге. Завтра буду снимать новое видео для моего блога, хочу проверить несколько рецептов. — Уверен, получится вкусно. — Ага… хочу устроить неделю французских десертов. Начну с чего-нибудь попроще, вроде клафути, а потом доберусь до бланманже и птифуров. — Ясно, — тянет Эдди; он понятия не имеет, о чем говорит Лив, но готов слушать ее уютную болтовню о готовке сколько угодно, — а мне, знаешь, и пончиков хватит. Или печенья, которое в таких жестяных банках продают. — И шоколад! — симбиот уязвленно бодает журналиста лбом в висок; Брок мотает головой, крепче прижимая к уху телефон. — О, тогда тебе понравится сабле! — оживляется Оливия. Эдди мнется, но соглашается: — Ну… наверное… — Да не бойся ты. Это простое печенье, только рассыпчатое и с начинкой. Пожалуй, приберегу его для вторника, в понедельник у меня каштановый джем. — Звучит аппетитно, — тянет Эдди; не то, чтобы ему хочется попробовать, но если Лив попросит, то Брок не сможет отказать. — А еще реймское розовое печенье! Но оно очень твердое и сухое. Вообще по традиции его принято обмакивать в шампанское, но, знаешь, я не пью, поэтому лучше обойтись чаем или кофе. — Звучит как приглашение, — замечает Брок, невольно улыбаясь; от щекочущего слух смешка Лив волосы на затылке встают дыбом. — Возможно. — Знаешь, а ведь… я очень жадный до сладостей. Да! Придется очень постараться, чтобы меня накормить. — Ты что, бросаешь мне вызов? — Так и есть, — смеясь, соглашается Эдди; Веном довольно вздыхает, обвив его шею, как змея, и устроив голову на плече журналиста.