Сухая гроза

Оливия ловко запрыгивает на байк позади Эдди, надевает шлем; она вплотную придвигается к парню, прижимается коленями к его бокам, обхватывает за пояс, и приятный озноб прокатывается по всему телу Брока. Он трясет головой, чувствуя зуд в крови; прохладный ветерок перебирает волосы парня, но ему жарко, настолько, что хочется нырнуть в озеро с головой. Или раздеться. Желательно вместе с Лив. — Почему у тебя нет запасного шлема? — девушка щипает журналиста за складку на животе. Эдди дергается всем телом, приподнимаясь на сидении, и накрывает узкую ладонь девушки своими пальцами, горячими, как при лихорадке. — Мне и так неплохо. Ты в защите — и это главное. А у меня крепкий лоб, просто так не пробить. — Давай попробуем? — язвительно предлагает Веном, однако замолкает, басовито урчит, когда Оливия сплетает пальцы на животе Эдди. — Не гони сильно, — напоминает девушка; она трется опущенным визором шлема о плечо журналиста, которому уже не очень хочется куда-то ехать. Зачем он вообще это предложил? Лучше бы остались дома, продолжили бы обниматься на диване, может, и до поцелуев дело бы дошло. Но его дама хочет прогуляться, поэтому Брок заводит мотор. — Как скажете, мисс. — Скажу… — Лив жмется грудью к широкой мужской спине. — Что вы такой милый, мистер Брок. Неудивительно, что Клетус Кэссиди дал вам интервью. Пришли в тюрьму, включили все обаяние… — Так, так, так, малышка, полегче, — смеется Эдди, аккуратно выруливая на проезжую часть, — кажется, сейчас фантазия заведет тебя куда-то не туда. — Эй, я ничего такого не имела в виду, — возмущается Лив, держась за парня одной рукой, а второй поправляя сползающий ремешок сумочки; черное лощеное щупальце вытекает из позвоночника Эдди, заползает под жилетку Оливии, смыкаясь кольцами вокруг ее талии. Веном не прикасается к ней, балансирует на расстоянии, на случай, если девушка не удержится в седле или потеряет равновесие. — И правильно. Потому что я берег себя для встречи с тобой. Только дом, работа… ну, еще супермаркет и прачечная. Ах, да! Соня и Шер. Куда же я без них. — Кто это? — Мои цыплята, — объясняет Брок и чувствует, как напрягается рука Оливии, держащая его за живот. — Надеюсь, это не из разряда зайчиков Playboy. — Нет, это пара живых куриц, — усмехается Эдди, — они славные девочки, когда не гадят на кресло и не выдергивают ворс из ковра. — Ты завел дома курочек? Какая прелесть, — Лив восторженно смеется; симбиот ртутью скользит по жилам и венам, распадается на капли, оседая тянущим, колким онемением в мышцах. — Скажи ей обо мне. Вечно молчать не получится, придется признаться, а сейчас удачный момент. Скажи… что живешь с соседом! Что он твой лучший друг. Можно сказать, брат. И вы знаете друг друга как самих себя. — А твои курочки породистые? — беззаботно спрашивает Оливия; Эдди, стараясь абстрагироваться от рыка Венома, звучащего в голове, пожимает плечом. — Нет. Обычные… самые обычные курицы, — не будь Лив так близко, инопланетный паразит не постеснялся бы продемонстрировать свою ярость. Парень понимает злость симбиота, который чувствует себя брошенным и неважным, но Эдди и в самом деле не знает, как объяснить все Оливии так, чтобы она не испугалась, не попыталась сбежать, пристрелить гуманоида из космоса или вызвать полицию. Как ни странно, Брок не хочет, чтобы Веному было больно; если Лив пошлет их сладкую парочку, это будет еще хуже, чем когда у них все разладилось с Энн. Тогда ведь вина была на Эдди, а теперь… что, если симбиот впадет в кровавый гнев, если Лив испугается или заплачет? Вдруг у Брока не получится его удержать, и они навредят девушке? Они с Веномом были одним целым, чувствовали друг друга, но появление кого-то третьего было сродни урагану, несущемуся на их маленький домик в прериях. Не понятно, получится или им устоять или их к херам размажет по земле. — Я ничего не сделаю с Оливией, — серьезно произносит Веном; его голос заполняет голову парня, заглушая собой все звуки, — она же как Энн. Только лучше. Потому что она с нами. Не с тобой, Эдди. С нами. Журналист молчит, сосредотачивается на теплых руках Лив, обнимающих его, вытесняя из сознания липкие мысли симбиота. Брок сворачивает, подъезжая к тротуару; от переживаний он снова голоден, а вывеска магазинчика мороженого манит взгляд.