Сухая гроза

Они выходят из дома, дождавшись темноты; Эдди предпочел бы не выходить лишний раз на улицу ближайшее время, но Оливия никак не могла найти себе места, маялась, нервничала, мучилась неясным беспокойством, и Брок решает, что свежий воздух девушке необходим. Гематит выходит наружу, стоит им только выйти через заднюю дверь; красный симбиот гибко потягивается всем телом, поводит носом, крутит головой, с интересом оглядываясь по сторонам, после чего припадает к земле всеми конечностями и, оттолкнувшись от газона, мощным прыжком устремляется вверх, словно ракета. Журналист успевает запрокинуть голову, сквозь сумерки наблюдая за Гематит, чей радостный рев разносится, должно быть, по всему району; сгруппировавшись, красный симбиот падает прямо в небольшой пруд, расположенный между двумя небольшими зелеными холмами, наверняка неглубокий; Гематит может больно удариться о дно. Едва ли красный симбиот серьезно пострадает, но Эдди чувствует себя обязанным вмешаться. Парень делает шаг вперед, и Веном, выпустив черные щупальца, подобно кракену, тянет его к воде. Подошвы ботинок проезжаются по траве, Брок размахивает руками, пытаясь вернуть себе контроль над телом, как симбиот замирает на самом берегу за секунду до того, как Гематит ныряет в пруд. Вода оглушительно плещет в разные стороны, выходит из берегов, Эдди окатывает с ног до головы; вдобавок к этому Веном будто толкает парня в спину, и журналист валится в мутные, пахнущие илом и тиной волны, вода заливается в нос, рот и уши, намокшая одежда тянет ко дну, и Эдди барахтается, пуская пузыри. Веном, пользуясь его растерянностью, проступает вязкой чернотой, затягивая все тело, и из пруда выныривает уже черный симбиот, по-звериному отряхиваясь и порыкивая. Гематит плавает на спине, безмятежно скалясь. — Люблю плескаться, — признается красный симбиот; пруд оказывается глубже, чем думал Эдди, Веном через пару широких шагов оказывается в воде уже по колено, пока Гематит, юркая и ловкая, словно мурена, играет среди волн; набирая воду в пасть, она выпускает ее сквозь зубы, подражая фонтану. Вода бурлит, когда Веном заходит на середину пруда; он выше Гематит, волны дотягиваются ему до середины груди; потянувшись, черный симбиот пытается ухватить ее за ногу, но красный уворачивается и с проворством аллигатора выскакивает из воды на берег. — Куда вы пойдем? — Гематит отфыркивается от воды шумно, как бегемот. — Куда вы ходите без нас? Надеюсь, там красиво и можно поиграть. — Мы ходим не развлекаться, — важно заявляет Веном, — мы стараемся на благо общества. — Что-то звучит пиздец как пафосно, — замечает Эдди, но симбиот не слушает и гордо продолжает: — Мы боремся с преступностью. Мы герои, можно сказать. Как Капитан Америка, только без щита. Только слабаки прикрываются щитами. Ну, или особо стеснительные. — Боретесь с преступностью? — морда красного симбиота расходится в стороны, открывая недоверчивое личико девушки. — Звучит, как сюжет для комикса: инопланетянин прибыл на Землю, чтобы бросить вызов злу — и победить! — Скорее, как для крутого блокбастера на сто миллионов баксов, — поправляет Эдди; Лив хихикает и снова прячется за Гематит. — Кстати… ты же в курсе, что у каждого супергероя есть помощник? И все полицейские работают в паре, так что… — А это весело? — интересуется Гематит, но Лив тут же подавляет красного симбиота. — Я не уверена, что хочу… столько всего навалилось, если еще и это… — Можно будет откусывать бошки, — радостно объявляет Веном; Эдди не успевает его заткнуть, и черный симбиот вдохновленно продолжает, — не всем, но парочку можно. — Зачем?! — ужасается Оливия; Веном облизывается, капая слюной. — А что еще делать с бошками? Только откусывать и складывать в кучу! Чтобы отдельно от тел. — Он шутит! — выдыхает Брок, видя, как Оливии снова делается дурно: лицо у нее перекошенное, дышит фотограф натужно и постоянно сглатывает. — Никто никому ничего не откусывает! Мы хорошие ребята! А хорошие ребята не складывают ничьи головы в кучу! — Ну… можно еще выложить ими наше имя, — хохочет Веном в голове журналиста. — Да, а можно сразу адрес оставить, чтобы знали, где нас искать! — Может, никуда не пойдем? — неуверенно предлагает Оливия. — Просто фильм посмотрим… про пираньяконду. — Про кого? — не понимает Эдди, однако его перебивают симбиоты. — Я хочу гулять! — настаивает Гематит; Веном ее поддерживает. — Малявке нужно размяться. — Я не малявка! — возмущается красный симбиот, веселя Венома, а Лив чешет висок, вытянув руку под кожей красного, изворачиваясь в теле Гематит, будто в скафандре. — Ну… пожалуй, можно проветриться. Только недолго! И без всякой там борьбы! — Как скажешь, малышка. Просто прогулка. Можем даже так пройтись, — Эдди говорит, совсем забыв, что искупался в пруду в одежде, а сменной у него нет, не считая футболки бывшего Лив, которую Брок носить категорически не хочет. Однако от своих слов отказываться неловко, и парень улыбается фотографу, чувствуя себя полным олухом. — А можно Эдди пойдет так, а я буду собой? — оживляется Гематит, однако темнеет, съеживается, когда Лив сурово отрезает: — Нельзя. — Почему? Я же красивая! — Красивая, но все равно нельзя. — А ты потом снимешь меня на камеру? — Я подумаю, — уклончиво отвечает Оливия, не желая спорить, и привычно забирается на плечи подошедшего Венома, которого обхватывает всеми конечностями. Подсадив красного чуть повыше, чтобы своим весом Гематит не давила так сильно на лопатки, Веном разбегается и в один прыжок достигает крыши соседского дома. Черепица трескается и крошится под его ступнями, он старается бежать как можно легче и тише, но все равно слышит, как беспокойно копошатся в домах люди, на него лают собаки и шипят кошки, птицы с истошным щебетом бросаются в рассыпную, только ничего из этого не имеет значения, потому что Гематит, подставляющей мордочку ветру, так весело. Она сидит у него на плечах, свесив язык, однако вся подбирается, замирает, крепче цепляясь за Венома, когда острый слух симбиота улавливает удар, грохот и вой сирены, смолкающий почти мгновенно. Гематит взволнованно вертит головой, а Веном, более старший и опытный, сразу понимает, куда им надо. Из тихого района Оливии черный симбиот направляется к величавым небоскребам из стекла и бетона, предчувствуя если не хорошую драку, то, возможно, сытный поздний ужин.