Акация

      — Ты уверен в своих словах? Лёд уже подбирается к Великим лесам? — Каспиан проницательно посмотрел на докладывающего ему фавна.       — Всё верно, ваше величество. Мне так жаль вам это сообщать! — фавн сокрушённо склонил голову. — Однако я вынужден это сделать. Звери из окраины леса сообщают, что их норы уже покрываются льдом.       — Сообщи им, что те, чьи дома были разрушены, могут найти приют здесь, в Кэр-Паравале и его окрестностях, — Каспиан вздохнул, изо всех сил стараясь остаться спокойным. — И, конечно, пусть войско будет начеку. Нам вот-вот предстоит сражение.       — Конечно, — фавн почтительно поклонился. — Мне больше нечего доложить. Я могу идти?       — Да, разумеется. Удачи тебе и доброго пути.       Когда фавн покинул помещение, Каспиан позволил себе уронить голову на руки. Как же ему не хотелось, чтобы это всё происходило! Но в этот раз он никак не мог помочь своим подданным, и это было самое худшее в ситуации.       — У тебя есть план? — мягко поинтересовалась сидящая на соседнем троне Лилиандиль. Каспиан вздрогнул: голос жены вывел его из замешательства. Он и забыл, что находится в тронном зале не один.       — Ты знаешь, что нет, — Каспиан в бессилии посмотрел на Лилиандиль. — Я бы сказал тебе, изменись хоть что-то.       — Тебе не стоит так себя корить, Каспиан, — ласково произнесла она, аккуратно кладя руку ему на плечо. — Даже твои лучшие военачальники не знают, как бороться с Белой Колдуньей…       — Но я король, Лилиандиль! — Каспиан подскочил с трона, сбросив ладонь Лилиандиль с плеча, и принялся взад-вперёд расхаживать по залу. — Я должен знать, что делать в любой ситуации, а сейчас я не могу ничего противопоставить Джадис!       — Нельзя знать всё, — попыталась образумить его Лилиандиль. — Только Аслан может найти выход из любого положения…       — Он бы смог, — глухо ответил Каспиан, и, судя по выражению лица Лилиандиль, она поняла, что он имел в виду вовсе не Великого Льва.       — Но его здесь нет, — Лилиандиль протянула к нему руку, снова пытаясь коснуться. — Каспиан, прошу…       — К Таш это всё, — Каспиан устало упал на трон и горько усмехнулся. — Знала бы ты, как я устал.       Всего дважды в жизни Каспиан чувствовал себя абсолютно безнадёжно: когда Эдмунд покинул Нарнию и теперь. Ведь у него и правда не вышло бы одолеть Джадис, сколько бы воинов за ним ни стояло. Он не был Питером, кидающимся в любой, даже самый сложный бой, зная, что победа в любом случае окажется за ним; он не был Сьюзан, чьи стрелы могли поразить даже самую недоступную цель; он не был Люси, излучающей столько добра и света, что всё зло склонялось перед ней на колени; и, конечно, он не был Эдмундом, чей гибкий и пытливый ум был способен найти выход даже из самой неочевидной ситуации. Да, Каспиан владел Риндоном и его когда-то короновал Аслан — ну и что с того? Чего стоят титулы и звания, если он даже не способен защитить вверенную ему страну?       Двери тронного зала распахнулись, и появление нового посетителя заставило Каспиана вынырнуть из внутренних терзаний, собраться с мыслями и поднять глаза. К ним, почтительно кланяясь, направлялся молодой барсук, которого Каспиан хорошо знал и давно ждал.       — Боровик! — Он постарался улыбнуться. — Надеюсь, твоя дорога была доброй?       — Доброй, ваше величество, — Боровик кивнул сначала Каспиану, а потом Лилиандиль. — Я принёс вам некоторые вести.       — Что же, говори, — Каспиан наклонился вперёд, чтобы лучше слышать. — Я хочу знать все подробности.       — На Танцевальном лугу пока всё спокойно, но некоторые нарнийцы волнуются, — начал рассказ Боровик. — Они уже слышали о возвращении Белой Колдуньи, но, несмотря на страх, они готовы сражаться с ней.       — Хорошо, — Каспиан кивнул. — Что насчёт Зеркального залива?       — Морские обитатели согласны оказать любую посильную помощь, но я не думаю, ваше величество, что это будет сильно полезно, — продолжил Боровик. — Если Джадис нападёт, водоёмы первыми покроются льдом. Нам нужно подумать, как обезопасить всех.       — Этот вопрос мы решим, — кивнул Каспиан, хотя, если честно, понятия не имел, как. — А что жители прибрежного леса?       — Всё так же, как и на Танцевальном лугу. Они рвутся в бой под вашим знаменем. Но, ваше величество, я хотел рассказать вам не только это, — голос Боровика задрожал от нетерпения. — По вашему приказу я посетил военный лагерь недалеко от Беруны…       — Там какое-то происшествие? — напрягся Каспиан.       — Да. Но вам не следует волноваться, ваше величество, ничего дурного не случилось, — поспешил успокоить Боровик. — Просто… в ваш лагерь прибыл сын Адама.       — Что? — ровным голосом переспросил Каспиан, в то время как в груди пылало настоящее пламя. Он не смотрел на Лилиандиль, но чувствовал, что она ещё внимательнее начала слушать Боровика. — Кто же он?       — Я, если честно, его не видел, но ваши подданные, с которыми я говорил, называли его Франциском Орландским, — доложил Боровик, переминаясь с лапы на лапу.       — Как же ты его не видел? — почти срывающимся от нетерпения голосом надавил Каспиан.       — Звери говорят, что он почти не выходит из шатра, — объяснил Боровик. — Лишь иногда он отправляется в лес, но разговаривает только с определённым кругом лиц. Судачат, что он не самого высокого роста, темноволосый, превосходно владеет мечом, отличный стратег и очень умный. Встретиться со мной он отказался.       — Что нужно этому Франциску? — спросила Лилиандиль. Каспиан был ей признателен: сам он был слишком взволнован, чтобы продолжать допрос.       — Он говорит, что хочет помочь нарнийцам одолеть Джадис и не претендует ни на какие лавры, — с лёгким благоговением в голосе сообщил Боровик. — Ваше величество, я не знаю, кто этот человек, но если судить по его словам, он выглядит очень благородным.       — Я хочу его видеть, — не дав Лилиандиль и рта открыть, выпалил Каспиан. Надежда, почти угасшая за эти годы, засияла в нём с новой силой, и он не желал отступать.       — Боюсь, из этого вряд ли что-то получится, ваше величество, — покачал головой Боровик. — Звери говорят, что лорд Франциск не желает направляться в Кэр-Параваль.       — И почему же?       — Наверное, потому что он не хочет от вас никаких наград, ваше величество, — предположил Боровик.       — Это звучит очень резонно, — сказала Лилиандиль, с еле уловимой мольбой во взгляде смотря на Каспиана. — Если он не хочет, так зачем же принуждать?       Каспиан выдохнул, сжимая ладонями подлокотники трона. Да, Лилиандиль была тысячу раз права, но…       Он бы не простил себя, если бы не проверил.       — Сегодня ты можешь быть свободен, Боровик, — сообщил он. — Повидайся с отцом, отдохни с дороги. Но завтра… Я хочу, чтобы ты снова отправился в лагерь и поговорил с этим Франциском Орландским лично.       — Конечно, ваше величество, но будет ли в этом прок? — усомнился Боровик. — Никто из ваших подданных не смог заставить его прийти в Кэр-Параваль…       — Я доверяю тебе, — Каспиан постарался улыбнуться. — Твой отец когда-то первым поверил в меня и в то, что этот трон должен быть моим, и ты пользуешься не меньшим моим уважением. Ты уже год самый талантливый и дипломатичный посол Нарнии. Постарайся найти способ уговорить Франциска явиться сюда.       — Сделаю всё возможное, — Боровик поклонился. — А что же, если у меня этого не выйдет?       — Тогда возвращайся и сообщи мне. Раз уж у тебя не получится, я не буду заставлять и неволить. Помощь нам в любом случае нужна, какой бы они ни была, — Каспиан откинулся на спинку трона. — Ты понял?       — Разумеется. Завтра с восходом солнца я отправлюсь в лагерь. А теперь… с вашего позволения.       Когда двери за Боровиком закрылись, Каспиан прикрыл глаза, но абстрагироваться от мира не получилось.       — Ты думаешь, что это он? — Голос Лилиандиль звучал очень ласково, и Каспиан молниеносно развернулся к ней.       — А что я ещё должен думать? — он во все глаза уставился на неё, будто бы Лилиандиль могла дать ему ответ. — Ты слышала, что сказал Боровик? Всё сходится…       — Кроме одного. Эдмунду сюда дороги нет, — Лилиандиль сочувственно улыбнулась. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…       — Не понимаешь, — горько ответил Каспиан. — Ты не знаешь, каково это — потерять того, кого любишь больше всего на свете, а затем ощутить проблеск надежды, внутренне осознавая, что на деле ничего никогда не изменится.       — Нет, Каспиан, знаю, — взгляд Лилиандиль стал совсем грустным. — И поэтому прошу тебя… Скорее всего, этот Франциск и правда прибыл из Орландии, иначе он бы так себя не называл. Да и если бы это был Эдмунд, стал бы он от тебя скрываться?       — Я знаю его, — Каспиан упрямо уставился на Лилиандиль. — Как и то, что подобное целиком и полностью в его духе. — В её глазах явно читалось недоверие, и он вздохнул: — Я расскажу тебе кое-что.

***

      Сегодня Восточное море разбушевалось, и «Покоритель зари» невероятно трясло. Каспиан ужасно устал убирать воду с палубы, но закрыть глаза и уснуть у него всё никак не получалось. Мысли о том, что всей команде угрожает опасность, пока он сам отлёживается на в меру уютном гамаке, не давали ему покоя даже теперь, когда натруженные руки и ноги буквально жгло.       Дверь в каюту решительно распахнулась, и на пороге показался мокрый и взъерошенный, как воробей после дождя, Эдмунд. Каспиан выдохнул с облегчением: по крайней мере, его ненаглядный король жив. Именно Эдмунд был тем самым человеком, который после долгих часов работы решительно спровадил Каспиана в трюм, захлопнув люк прямо у него перед носом; он же являлся единственным, кому за подобное не досталось бы.       — Ну и ужас там, — Эдмунд по-щенячьи стряхнул с волос воду и уселся на соседний гамак, не заботясь о том, что тот тут же намок. — Надеюсь, Аслан защитит нас, и уже завтра это закончится.       — И я. — Каспиан привстал и посмотрел на Эдмунда. Тот выглядел пасмурно: обыватель мог бы предположить, что дело в неблагоприятной погоде, но Каспиан знал его достаточно хорошо, чтобы понять: проблема в ином. — Что-то произошло в моё отсутствие?       — То же, что и всегда. Я тебе говорил, — Эдмунд поморщился. — «Ваше величество», «слушаюсь», «приказывайте, пожалуйста»…       — И что такого?       — Я устал, Кас, — Эдмунд вздохнул. — Один Дриниан обращается ко мне как к равному. Остальные же… Знаешь, не думал, что когда-нибудь это скажу, однако я чувствую себя лучше всего, когда общаюсь с Юстасом. Кто-кто, а он точно не будет мне кланяться, — усмехнулся он.       — Но ты ведь король, — Каспиан недоуменно склонил голову. — Разве это всё не логично?       — Их король — ты. Единственный король, — цокнул языком Эдмунд. — Я правил Нарнией тысячу лет назад, даже больше. Сколько можно?       — Однажды король Нарнии — навсегда король Нарнии, — процитировал Каспиан. — Разве Аслан вам сказал не так?       — Так. Но… — Эдмунд поднялся и пересел на гамак Каспиана, сокращая расстояние между ними. — Знаешь, мне кажется, что это конец, но если Аслан позволит мне ещё раз оказаться здесь, я хотел бы… чтобы никто не знал о том, что когда-то я был Эдмундом Справедливым, — почти с отчаянием проговорил он. — Я хочу быть рыцарем Нарнии, её защитником и верным слугой, но не королём. Моё время давно прошло: тогда Нарния нуждалась в том, чтобы ею правил я, сейчас же ей нужен ты. И я бы многое отдал, чтобы твои подданные это поняли, — закончил он, делая явный акцент на слове «твои».       — Эдмунд…       — Это нормально, что ты не понимаешь. Ты пока не пресытился властью, — Эдмунд посмотрел прямо в глаза Каспиану. — Но я уже третий раз в Нарнии, и в последние два склоняться должны вовсе не передо мной.       — Эд, — зачем-то позвал Каспиан, хотя тот и без того глядел прямо на него. — Я могу поговорить с командой и объяснить им твоё желание, однако…       — Однако что? — пытливо поинтересовался Эдмунд.       — Однако даже так ты навсегда останешься моим королём, — прошептал Каспиан, наклоняясь ближе. Ухмылка на лице Эдмунда, сменившая задумчивость, явно показала, что всё происходит своим чередом. — И это ничто не изменит.       — Что же, — довольно протянул Эдмунд, — твоим королём я быть вовсе не против. — Когда Каспиан поцеловал его, губы Эдмунда всё ещё были растянуты в улыбке.

***

      — Теперь ты понимаешь? Эдмунд никогда больше не вошёл бы в Нарнию как её король, — Каспиан отчаянно посмотрел на Лилиандиль. Он ранее не делился с женой настолько сокровенными деталями, поэтому теперь чувствовал себя очень странно.       — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Просто… не хочу, чтобы ты зря надеялся, Каспиан, — Лилиандиль покачала головой. — Падать с горы собственных надежд гораздо больнее.       — Больнее уже некуда, — Каспиан поднялся с трона. — Я прогуляюсь в саду. Если придут ещё гонцы — выслушай, сообщи только, если узнаешь что-то важное.       Уверенный в том, что Лилиандиль справится с политическими проблемами и без него, Каспиан вышел из тронного зала, а затем покинул и Кэр-Параваль. В Нарнии царила весна; это была прекрасная пора цветущих деревьев и тёплого, но совсем не обжигающего солнца. Впрочем, могли ли такие мелочи радовать Каспиана? Раскинувшийся перед Кэр-Паравалем сад, созданный с подачи Лилиандиль, буйствовал, но Каспиан почти не обращал внимание на природу. Он бесцельно шёл вперёд, даже не разбирая дороги, и остановился только тогда, когда увидел низкорослую фигуру возле одного из деревьев.       — Ваше величество! — Трам (а это оказался именно он) повернулся к Каспиану и склонил голову. — Я рад вас видеть.       — И я тебя, — почти искренне ответил Каспиан. — Что ты тут делаешь?       — Просто гуляю и наслаждаюсь весной. У вас какой-то приказ? Я слушаю, — тут же подобрался Трам. Каспиан улыбнулся. С их первой встречи прошло шесть лет, и с тех пор Трам очень сильно изменился: почти избавился от просторечий, обучился управлению государством и заслуженно стал почти что правой рукой Каспиана. Во время плавания на «Покорителе Зари» Трам был назначен регентом Нарнии, и Каспиан доверял ему, как мало кому другому.       — Прогуляешься со мной? — Каспиан понял, что одиночество только его уничтожит, поэтому решил, что компания близкого друга ему точно не повредит. По крайней мере, Трам не напоминал ему о собственном предательстве, как это невольно делала Лилиандиль.       — Разумеется, с удовольствием, — Трам с готовностью шагнул к Каспиану. — Сад её величества прекрасен весной, не так ли?       Каспиан не ответил. Некоторое время они молча шли по тропинке, думая каждый о своём, прежде чем Каспиан решил нарушить тишину.       — Ты не встречался с Боровиком? — спросил он, решив начать издалека.       — Со старшим или с младшим, ваше величество?       — С младшим. Старший в порядке, я знаю, — мягко улыбнулся Каспиан.       — В таком случае, я ещё его не видел. Он уже вернулся? — Трам поднял глаза.       — Да, не так давно. Мы уже успели поговорить, — Каспиан поймал взгляд Трама. Прошло немало лет, прежде чем он сумел привыкнуть к настолько низкорослым собеседникам. — Предполагаю, новость ты тоже не слышал?       — К сожалению или к счастью, о новостях я не осведомлён, — Трам явно насторожился. — Что-то серьёзное?       — Наше положение в принципе серьёзно, но я не о том, — Каспиан покачал головой. — В наш лагерь при Беруне прибыл какой-то человек… Звери называют его Франциском Орландским.       — Это имя мне неизвестно, — недоуменно сообщил Трам. — Что ему угодно в Нарнии?       — Судя по тому, что сказал мне Боровик, зла он нам не желает — напротив, хочет помочь одолеть Джадис, — задумчиво произнёс Каспиан. Пока он говорил, в его голове роились мысли, и он старался ухватиться за них, пока они вновь не разбежались. — Орландия всегда была нашим добрым другом, поэтому гостю оттуда мы рады всем сердцем, однако… Стал бы человек, которому нечего скрывать, прятаться в шатре и отказываться приезжать в Кэр-Параваль? Мне интересно твоё мнение.       — Вы правы, ваше величество, — пожал плечами Трам. — Может, этот Франциск и не представляет угрозы, но вот так вот позволить ему скрываться…       — Я попросил Боровика вернуться, переговорить с ним и настоять на аудиенции. Впрочем, я не очень-то на это рассчитываю. Боровик талантливый дипломат, но что-то мне подсказывает, что переубедить этого Франциска будет не так-то просто, — цокнул языком Каспиан.       — И что же, вы хотите сами туда поехать? Я мог бы организовать это…       — Было бы неплохо. Но сперва… — Каспиан замер так резко, что Трам чуть не упал, пытаясь поспеть за ним. Идея пришла неожиданно, и Каспиан впервые за последнее время был в себе уверен. — Трам, ты отлично знаешь здешние места. Где я могу найти дерево акации?       — Недалеко отсюда как раз есть одно, — Трам выглядел удивлённо, будто бы Каспиан на его глазах превратился в дракона. — Я покажу вам, ваше величество. Сюда.       Пока они шагали к выходу из сада в сторону леса, Каспиан чувствовал на себе любопытный взгляд. Трам молчал, но явно ждал объяснений, которых Каспиан давать не собирался. Это касалось только его и Эдмунда, если надежды стоят доверия.       Наконец они вышли к одному из деревьев, такому тонкому и хрупкому на фоне могучих дубов и клёнов. Каспиан с лёгкой горечью ухмыльнулся: акация цвела так же, как и шесть лет назад около Каменного стола, вот только тогда её белые соцветия принесли ему бесконечное счастье, а теперь… Но не время раскисать: оставив недоумевающего Трама за спиной, Каспиан шагнул к дереву и мягко погладил шершавый ствол.       — Мне нужна только одна веточка, — прошептал он. — Всего одна, если ты можешь мне её дать. Я не обижу тебя.       Акация закачалась, будто на ветру, и через мгновение к Каспиану опустилась одна из цветущих веток, похожая на руку. Ему даже не пришлось доставать нож: часть дерева сама легла ему в ладони. Каспиан вдохнул мягкий бередящий сердце аромат и, тихо произнеся «спасибо», снова повернулся к Траму.       — У меня есть поручение, — заявил он. — Это, — Каспиан осторожно потряс веткой акации, — нужно доставить Франциску Орландскому лично в руки.       — Конечно, ваше величество…       — Я не закончил. Ветка должна оказаться у него после разговора с Боровиком. И самое главное… — Каспиан понизил голос, — он не должен узнать, от кого она.       — Провернуть подобное будет не так-то просто, ваше величество, — заметил Трам.       — Именно поэтому я поручаю это дело тебе. Я доверяю тебе и верю, что ты сможешь это организовать, — Каспиан наклонился, вручил Траму ветку и похлопал его по плечу. — Это не приказ, а дружеская просьба, но, надеюсь, ты её выполнишь.       — Конечно, как иначе? — с уважением поклонился Трам. — Я сделаю всё в лучшем виде.       — Спасибо, — Каспиан кивнул. — Ты можешь идти, я останусь ещё ненадолго.       Когда шаги Трама стихли, Каспиан снова посмотрел на акацию. Белые цветы напоминали ему о самом счастливом дне в жизни, и он невольно улыбнулся. Лилиандиль не раз говорила ему, что радостные события прошлого нужно вспоминать с теплом, но это не сочеталось с осознанием, что ни один из тех былых моментов, скорее всего, больше не повторится. Последняя надежда Каспиана содержалась в веточке акации, которую унёс Трам, и если она разрушится… Что же, ему не впервые терять.       Напоследок проведя рукой по стволу акации, Каспиан развернулся и покинул лес.