О магии, чести и юношеской влюблённости

      — Сокка, стой!       — Погоди!       Катара и Вэй Лин окликнули Сокку почти в один голос. Юноша, проворно срезав мачете мясистую макушку пустынного кактуса, уже был готов одним махом осушить импровизированную плошку, наполненную мутновато-зеленой жидкостью с не очень приятным тухловатым запахом.       — Тут полно сока! Хватит на всех, — воодушевленно ответил парень.       — Знаешь, среди растений часто встречаются ядовитые, — с сомнением протянула Вэй, стирая тыльной стороной ладони стекающие капли пота со лба. — Я бы на твоем месте подумала дважды…       — Вэй говорит правильно, Сокка. Лучше не рисковать, — кивнула Катара.       — Да бросьте, — отмахнулся Сокка, сглотнув вязкую слюну. Его губы потрескались от сухого ветра, а голос хрипел. — Это обычная вода, просто надежно спрятанная в растении. Сама природа дает нам шанс выжить! А я, между прочим, своего рода эксперт по выживанию.       Не дав девушкам и шанса на новые возражения, он запрокинул голову и жадно влил зеленоватую жижу в рот. Катара страдальчески прикрыла глаза рукой, а Вэй Лин напряженно замерла, ожидая, что парень тут же рухнет замертво или забьется в конвульсиях от отравления. Вэй знала, как может быть опасен яд растений не понаслышке: еще в детстве дедушка Цэрин преподавал ей важные уроки выживания.       «Подозрительно яркие ягоды и мясистые листья в засушливых местах и пустошах часто таят в себе самую быструю смерть, стрекозушка моя», — эхом прозвучал в ее голове скрипучий голос старика. Он заставлял ее часами сидеть над свитками, заучивая признаки одурманивающих и ядовитых трав. Девочка должна была знать как можно больше об окружающих опасностях, ведь их семья много времени проводила в лесах, а сама Вэй помогала трудиться в грушевых садах. Про огромные кактусы, конечно, дедушка Цэрин ничего не рассказывал, но не нужно быть гением, чтобы понять — не ешь и не пей то, чего раньше в глаза не видел.       Секунду ничего не происходило. К счастью, парень не упал замертво в тот же миг — это не могло не радовать. Сокка шумно выдохнул, с удовольствием проглатывая такую желанную жидкость, утер рот тыльной стороной ладони и пару раз моргнул. Спустя мгновение его зрачки неестественно расширились, почти полностью поглотив светло-голубую радужку. Он выронил практически пустую кактусовую плошку, к которой мгновенно подлетел Момо: зверек обхватил ее лапками, остерегаясь колючек, и с упоением начал лакать остатки жидкости. Даже зверю была невыносима испепеляющая жара.       — Сокка? — осторожно позвала Катара, делая неуверенный шаг к брату.       — Кактус… — протянул он странным, вибрирующим голосом. Расплывшись в широкой, совершенно идиотской по мнению Вэй улыбке, Сокка внезапно вскинул руки к выцветшему небу. — Кактусовый сок! Он утолит вашу жажду! Нет ничего более утоляющего! Он самый… утолительный!       Юноша пошатнулся, выронил мачете в песок и начал плавно раскачиваться из стороны в сторону, словно покачиваясь на волнах в лодке. Тем временем Момо, вылизавший свою порцию до последней капли, громко и булькающе застрекотал. Его огромные уши завертелись в разные стороны, как лопасти ветряной мельницы, и лемур резко взмыл в воздух. Сделав несколько хаотичных зигзагов, он начал остервенело гоняться за собственным хвостом, пока не врезался в ближайший бархан и не покатился кубарем по горячему песку.       — О, просто замечательно, — саркастично хмыкнула Тоф, ковыряя босой ногой дюну. — Эксперт по выживанию во всем его великолепии.       Вэй Лин тяжело вздохнула, обменявшись с Катарой обреченными взглядами.       — Кактус, похоже, галлюциногенный… — сказала волшебница воздуха, поджимая губы в неловком жесте.       Она подошла к валяющемуся в песке мачете, аккуратно подняла его и, вытерев о штаны кактусовую слизь вперемешку с песком, налипшие на лезвие, закрепила оружие рядом с веером на поясе — от греха подальше.       — Сокка, посмотри на меня, — строго сказала Катара, подходя ближе и хватая брата за плечи. Но взгляд юноши скользнул мимо нее, сфокусировавшись на раскаленном горизонте.       — Ого… Гигантский гриб! — благоговейно прошептал Сокка, вытянув руку вперед. — Огромный, пушистый гриб! Может, он дружелюбный? Гигантский гриб, давай будем дружить!       Он попытался вырваться из хватки сестры, видимо, чтобы пойти обниматься с воображаемым гигантом, но Катара с силой раздраженно дернула его назад.       — Отравление подобным дурманом может длиться от нескольких часов до суток, — продолжила Вэй. — Нам нужно следить, чтобы он не сбежал и навредил себе.       — Кто-нибудь, отгоните от меня эту шерстяную летучую мышь! — возмутилась Тоф, истерично махая руками над головой.       Мимо нее с диким верещанием пронесся Момо, который теперь пытался охотиться на невидимых жуков прямо в воздухе, смешно клацая зубами. Катара застонала от бессилия и перекинула руку хихикающего Сокки через свое плечо, заставляя его стоять ровно.       — Пошли, нам нужно двигаться дальше и найти Аанга, — скрипнув зубами, скомандовала Катара. — И, духи милосердные, умоляю: давайте больше не будем пить ничего из того, что растет в этой пустыне!       С трудом удерживая равновесие в сыпучем песке, группа двинулась дальше вдоль двух параллельных борозд от пустынных парусников под аккомпанемент бессвязного бормотания Сокки и сумасшедшего стрекотания одурманенного лемура.       Вэй действительно казалось, что, если она не сошла с ума окончательно, то уже была близка к полному безумию. Стойкое ощущение того, что они шли бесконечно долго соседствовало с простой и пугающей мыслью: даже спустя несколько часов изнурительного пути на горизонте не поменялось вообще ничего. Все тот же песок и неменяющееся блекло-голубое небо. Казалось, что они просто топчутся на месте. Аанг, возможно, уже давно был за пределами пустыни…       Кроме того, Вэй была абсолютно опустошена. И речь идет вовсе не о том, что в горле поселилась собственная мини-пустыня Ши Вонг, а живот мог бы конкурировать с китами в музыкальном конкурсе — в груди ощущалась такая явственная, страшная пустота, что Вэй боялась больше не найти, чем ее заполнить. Все чувства сначала смешались в одну огромную кучу, а потом словно растеклись сквозь потрескавшуюся кожу, оставляя тело совсем пустым, полым. Горечь от утраты бизона, ставшего не просто зверем-перевозчиком, а настоящим товарищем; страх потерять Аанга если не навсегда, то очень надолго, и, кроме того, не получить прощения за то, что она допустила кражу Аппы; дикая вина за то, что она позволила забрать единственные вещи, имеющие столь тесную связь с бабушкой и дедушкой; и, наконец, гадкое, мерзкое послевкусие убийства. Последнее безоговорочно поделило жизнь на «до» и «после», и Вэй Лин трезво отдавала себе в этом отчет. Как раньше уже не будет никогда, пустыня извратила саму ее суть, заставив наплевать на все, чему учила бабушка, заставив пойти против самой себя. И Вэй пошла на поводу у этого премерзкого, совершенно недопустимого желания пойти простым путем. Убить. Да, бабушка тоже не брезговала тем, чтобы отнять жизнь ради мира и защиты семьи, но, признаться, Вэй так и не знала наверняка, убивала ли она когда-то. Этот вопрос стал интересовать ее только в данный конкретный момент.       Убивала ли бабушка, целующая ее в макушку каждый вечер перед сном?       Убивал ли дедушка, каждый день проводивший с ней время за чтением сказки?       Вэй в очередной раз опустила взгляд на свои ладони. На них больше не было ни капли крови, сухой горячий ветер и вездесущий песок давно стерли любое физическое напоминание о трагедии, но ей казалось, что в саму кожу, глубоко под ногти навсегда въелась алая запекшаяся кровь. Если ее дедушка Цэрин, чьи руки всегда пахли старым пергаментом и душистыми чайными травами, когда-то и наносил смертельный удар — как он мог после этого так нежно гладить ее по щеке? Как эта невидимая, но в то же время смердящая скверна не передалась ей еще тогда, в детстве? Или, быть может, именно поэтому они с бабушкой так отчаянно, так кропотливо пытались привить ей милосердие? Пытались уберечь от той бездны, в которую она сейчас так безрассудно, так легко сорвалась. Возможно, они знали, как тяжело смыть с себя эту незримую тяжесть, как она давит на плечи по ночам, когда весь мир затихает и ты остаешься с ощущением пустоты и скорби один на один.       Пустыня словно смеялась над ней: очередной порыв ветра швырнул в лицо горсть горячего песка. Ши Вонг обнажила ту часть души Вэй, о существовании которой девушка даже не подозревала. Первобытную, жестокую, готовую рвать зубами ради глотка воды, ради мести, ради защиты своей стаи. И самое страшное заключалось даже не в самом факте отнятой жизни, а в том пугающем, животном чувстве правильности происходящего, которое вспыхнуло в ней на долю секунды, прежде чем обернуться ледяным, сковывающим ужасом.       Что она скажет Аангу, когда — и если — они наконец встретятся? Воздушный кочевник, искренне чтущий любую жизнь как величайшую святыню, и она — сломленная, оскверненная собственным выбором девчонка. Пожалеет ли мальчик, что пригласил ее в команду? А может, и прогонит вовсе? Вэй не знала ответа. В голову вдруг пришла граничащая с бредом мысль, что эта бесконечная раскаленная пустошь вокруг — даже не кара за ее оплошность с Аппой, а самое настоящее чистилище. Огромная плавильная печь, где безжалостное солнце выжигает остатки прежней, наивной Вэй Лин, оставляя лишь сосуд. Но чем теперь его заполнять? Ненавистью к себе? Или этим всепоглощающим, звенящим одиночеством, от которого закладывало уши?       Она сделала еще один тяжелый шаг, по щиколотку увязая в сыпучем бархане. Мышцы горели, но физическая боль казалась ничтожной, почти спасительной по сравнению с этой разъедающей рефлексией. Если ее жизнь действительно бесповоротно разделилась на «до» и «после», то прямо сейчас она застряла в самом мучительном переходе между ними, где нет ни утешения от прошлого, ни надежды на будущее. Есть только белесое небо, раскаленный песок и один-единственный пульсирующий вопрос, бьющийся в висках в такт уставшему сердцу: кто она теперь такая?       Что ж, откинув все философские размышления и возвращаясь к простой человеческой физиологии, все же был факт, который безапелляционно радовал воздушную волшебницу. Она была благодарна и всем богам, и благосклонности духов, и собственной удачливости, что сейчас хотя бы не шла кровь. Девушка отдавала себе отчет в том, что никогда не чувствовала настолько погано в физическом плане, как сейчас: плечо саднило, каждое слово давалось с трудом из-за иссушенного горла, пот стекал, казалось, литрами, забирая последнюю влагу из тела. Но все могло быть куда хуже, если бы была кровь. Вэй даже передернуло от этой мысли. Справляться с этим периодом в условиях, когда нет воды даже для питья, а мелкий песок, каким-то чудом проникающий сквозь вообще все слои одежды, натирает влажную от пота кожу до жгучих волдырей… это звучало как сюжет очередного кошмара. Добавить ко всему списку еще скручивающую спазмами боль в животе, перепады настроения и зверский аппетит — и получится самая изощренная пытка из всех. К тому же, Вэй израсходовала уже весь запас многоразовых хлопковых подкладок… Ну, хоть одной бедой было меньше.       Катара, тяжело дыша, в очередной раз споткнулась, взрывая носком сапога песчаный гребень, но чудом удержалась на ногах.       — Эй, капитан, осторожнее на поворотах! — возмущенно протянул юноша, безвольно болтаясь на сестре. — Мы так распугаем всех песчаных русалок… они очень стеснительные!       — Если ты сейчас же не заткнешься, я лично закопаю тебя в этот песок по самую шею, — прорычала сквозь зубы маг воды.       В ее покрасневших глазах читалась такая безмерная, отчаянная усталость, что Вэй на секунду задалась вопросом, а не страдает ли сейчас Катара от того самого физиологического сюрприза, которого чудом избежала она сама. Вэй Лин тяжело вздохнула и, поправив лямку своей походной сумки, подошла к Катаре с другой стороны.       — Давай я перехвачу его, — предложила воздушная волшебница, подныривая под вторую руку бормочущего Сокки и принимая его немалый вес на свои плечи. — Тебе нужно экономить силы. Помоги Тоф.       Катара лишь слабо кивнула, не найдя в себе энергии даже на слова. Справа от них Момо внезапно рухнул на бархан, раскинув лапы в форме звезды, и принялся блаженно мурлыкать, видимо, поймав-таки свою невидимую добычу. Катара схватила животное за холку, забрасывая себе на плечо, и подставила руку Тоф. Девочка тут же вцепилась в нее так сильно, что волшебница воды едва заметно поморщилась, но ничего не сказала.       — Эй, осторожнее, ты наступила на хвост песчаному червю! — заплетающимся языком выдал Сокка, внезапно попытавшись вырваться из хватки Вэй. — О нет, он плачет… кто-нибудь, дайте ему платочек!       — Держись на ногах, воин, — выдохнула Вэй, напрягая все мышцы, чтобы удержать парня и не завалиться вместе с ним в дюну. Раненое плечо отозвалось резкой вспышкой боли, от которой перед глазами на секунду заплясали черные точки. — Песчаный червь нас простит…       Следующий час все, за исключением Сокки, шли молча. Солнце лениво уступало в правах спасительной луне: оно, словно издеваясь, крайне медленно пыталось переваливаться за горизонт.       — Я не могу… больше, — закашливаясь, выпалила Тоф. — Катара, воды…       Катара остановилась, с трудом переставляя увязшие в песке ноги. Она отцепила от пояса бурдюк с водой и легонько потрясла его. Внутри едва слышно плеснулось — там оставалось буквально несколько глотков на всех. Она откупорила его и легким тянущим движением извлекла изнутри всю воду. Затем она разделила ее на пять подрагивающих сфер, пугающе маленьких — каждая была не больше крупной виноградины. Плавным движением девушка направила по одной водяной сфере каждому. Вэй Лин поймала свою пересохшими губами: вода была слишком теплой и отдавала болотом, но сейчас она казалась вкуснее чего бы то ни было. Крошечная капля лишь едва смочила пересохший язык и саднившее горло, не принеся настоящего облегчения, но хотя бы позволила снова безболезненно сглотнуть.       Тоф жадно проглотила свою порцию, издав тихий, хриплый вздох, и без сил опустилась на песок. Момо слизнул влагу прямо из воздуха и тут же снова уронил тяжелую голову на плечо Катары.       Сокка же уставился на парящую перед его носом сферу совершенно завороженным, стеклянным взглядом.       — Ого… Летающий пузырь! — восхищенно прошептал он, пытаясь ткнуть в воду дрожащим пальцем. — А внутри у него живет крошечный водяной дух? Привет, дух! Давай дружить!       — Просто выпей это, Сокка, пока вода не испарилась, — отчаянно простонала Катара.       Не дожидаясь, пока брат прольет драгоценную жидкость на песок, она легким пассом отправила сферу прямо ему в приоткрытый рот. Сокка удивленно поперхнулся, закашлялся, но живительную влагу все-таки проглотил. Свою часть Катара выпила последней, закрыв воспаленные глаза в тщетной попытке насладиться мгновением.       — Это все, — хрипло констатировала Катара, безвольно опуская руки. Пустой бурдюк глухо стукнулся о ее бедро. — Совсем все.       Вэй Лин почувствовала, как внутри все сжалось в холодный ком. Одно дело — знать, что вода на исходе, и совсем другое — видеть, как исчезает последняя капля. Теперь они официально двигались вперед на одном лишь чистом упрямстве, без капли воды и куска хлеба. Мысль о свежем, горячем сосновом хлебе заставила желудок сжаться в болезненном спазме.       — Не переживайте из-за пустяков! — вдруг бодро возвестил Сокка, едва не съезжая с плеча Вэй прямо в песок. Он глупо улыбнулся и махнул свободной рукой куда-то в сторону пустых барханов. — Как только взойдет луна, мы сможем подоить гигантских лунных коз… Я точно знаю, они где-то здесь, я уже полчаса слышу их бубенцы!       Игнорировать его бред становилось все привычнее, чего нельзя было сказать об изменениях погоды. Как только солнце наконец-то спрятало свой раскаленный диск за краем горизонта, изнуряющий зной начал стремительно сменяться пробирающим до костей холодом. Песок, еще недавно обжигавший ступни даже сквозь подошвы обуви, теперь стремительно остывал. Вэй Лин поежилась, чувствуя, как резкий холодный ветер пробирается под пропитанную потом одежду. Ее раненое плечо запульсировало с новой силой от резкого перепада температур.       — Нам нужно остановиться на ночь, — хрипло произнесла Вэй, аккуратно опуская Сокку на остывающий песок. Юноша тут же свернулся калачиком, бормоча что-то про пушистых саблезубых лоселигров. — Нужно передохнуть, пока жара спала…       Катара тяжело кивнула, опускаясь на колени рядом с братом и стягивая с него сумку.       — Аанга все еще нет… — тихо сказала она, с тревогой вглядываясь в темнеющее фиолетовое небо.       Никто не ответил. У Вэй засосало под ложечкой: неужели страшные фантазии станут реальностью и товарищ не вернется?       — Давайте сдвинемся ближе друг к другу. Я попробую создать тепловой воздушный кокон вокруг нас, насколько хватит сил, — предложила волшебница воздуха, дернув плечом.       Она понимала, что ее циркуляция энергии нарушена из-за травмы и крайнего истощения, но выбор был невелик. Вэй Лин закрыла глаза, сосредотачиваясь на остатках своей энергии. Она сделала глубокий, прерывистый вдох, игнорируя острую боль в плече, и плавно развела руки в стороны. Воздух вокруг их небольшой группы едва заметно задрожал. Ледяной ветер пустыни, который уже начал оголтело кусать за открытые участки кожи, вдруг словно наткнулся на невидимую преграду и обогнул их стороной. Внутри образовавшегося купола стало на несколько градусов теплее, но это стоило Вэй колоссальных усилий. На ее лбу выступила холодная испарина, а дыхание стало тяжелым и частым.       — Эй, не перенапрягайся, Ветерок, — проворчала Тоф, вслепую придвигаясь вплотную к Вэй и Катаре. Маг земли села скрестив ноги, стараясь прижаться к остальным как можно сильнее. — Если ты сейчас упадешь в обморок, нам придется тащить на себе не только этого любителя коз, но и тебя.       — Я справлюсь, — сквозь зубы процедила Вэй Лин, хотя мелкая дрожь в ее руках говорила об обратном. Воздушный щит слегка пульсировал, грозя развеяться в любой момент.       Катара молча придвинулась ближе, обнимая Тоф и осторожно прислоняясь к здоровому плечу Вэй. Вчетвером они образовали тесный круг, согревая друг друга скудным теплом уставших тел. Момо тоже находился внутри сферы, измученно уткнувшись мордочкой в складки одежды Сокки, и вовсю сопел.       — Спите, — успокаивающе сказала Вэй ребятам, поддерживая согревающий воздушный купол.       Катара хотела было возразить, сказать, что останется дежурить, что дождется Аанга, но усталость и обезвоживание взяли верх над девичьим благородством. Веки волшебницы воды отяжелели, и вскоре ее ровное дыхание слилось в единый гул с тихим сопением Момо и полусонным бормотанием Сокки. Тоф заснула почти мгновенно. Вэй осталась одна. За пределами дрожащего воздушного барьера завывал холодный ветер, поднимая колючие песчинки. Плечо горело огнем, а каждый удар сердца отдавался в нем тупой, пульсирующей болью. Вэй закусила губу до крови, чтобы не застонать и не нарушить хрупкий покой друзей.       Минуты ощущались как часы — время стало тягучей патокой. Фиолетовое небо окончательно почернело, щедро рассыпав по своему своду холодные, равнодушные звезды. Барьер то истончался, пропуская внутрь предательские струйки холодного ветра, то снова уплотнялся неимоверным усилием воли Вэй.       Внезапно Тоф слабо пошевелилась и нахмурилась. Вэй напряглась: кажется, она почувствовала во сне вибрации песка. Только бы не очередной пустынник… Секундой позже Вэй услышала свист рассекаемого воздуха, но это был не дикий ветер пустыни, а знакомый, ритмичный звук скользящего планера. Темный силуэт с глухим стуком приземлился на гребень бархана в нескольких десятках метров от них. Вэй вздрогнула, окончательно теряя концентрацию. Воздушный купол рассеялся, и ночной холод тут же набросился на спящих. Катара поежилась, рефлекторно прижимаясь к брату еще сильнее.       Вэй вскочила на ноги, всматриваясь в темноту пустыни. Фигура медленно, словно каждый шаг давался с огромным трудом, брела к их сбившемуся в кучу лагерю. Когда бледный лунный свет упал на лицо подошедшего, девушка слабо выдохнула. Это был Аанг. Его оранжевые одежды посерели от пыли, планер в опущенной руке оставлял за собой борозду на песке, а глаза… Серые глаза казались совершенно пустыми и потемневшими, в них не осталось ни привычной детской искры, ни надежды, только глухая, всепоглощающая тоска. Один взгляд на его сгорбленные плечи сказал Вэй всё: он не нашел Аппу.       Он остановился напротив фигуры волшебницы воздуха на расстоянии метров десяти, буравя ее взглядом. Вэй даже не хотела считывать его настроение, не хотела ничего говорить или извиняться за то, что позволила кочевникам похитить Аппу — она, наплевав на усталость и изнеможение, направила последние крупицы магии в ноги, придавая себе ускорение, и в два шага преодолела расстояние между ними. Девушка ураганом налетела на тело мальчика, не заботясь о том, насколько грубо или глупо сейчас выглядела. Приблизившись, она обхватила его за шею здоровой рукой, крепко прижимая к себе.       В голове настойчиво вертелась мысль, что это очередная ловушка пустыни, еще один пугающе реальный мираж.       Вопреки опасениям, глухо стукнулся о песок планер, выскользнув из ослабевших пальцев Аватара. Несколько секунд он стоял неподвижно, а его тело было неестественно холодным, напряженным до предела. Однако, спустя мгновение, натянутая внутри струна будто лопнула: колени мальчика подогнулись. Ослабевшая Вэй не смогла удержать его вес одной рукой, и они вместе тяжело осели на песок. Вспышка жгучей боли в раненом плече заставила девушку глухо зашипеть, но она не разомкнула объятий, лишь сильнее вцепилась в шею Аанга. Если она отпустит — потеряет его снова…       Аанг уткнулся лицом в уцелевшее плечо подруги, его спина затряслась в беззвучных, рваных рыданиях. Вэй не произнесла ни слова. Любые утешения, любые обещания сейчас прозвучали бы как жалкая, жестокая насмешка над его горем. Она лишь обхватила пальцами начинающую покрываться щетиной макушку и чувствовала, как горячие, злые слезы пропитывают ткань ее одежды. Холодный ветер безжалостно трепал их, швыряя в лица горсти колючего песка, но сейчас ни один из них этого не замечал.       Мальчик вцепился в тело девушки так отчаянно, словно она была единственным якорем, удерживающим его от падения в бездонную пропасть. Пальцы сжали ткань на ее спине с такой силой, что, казалось, оставят на ней синяки. Вэй терпела. Она дышала глубоко и размеренно, стараясь передать ему хоть каплю своего тепла и спокойствия, хотя ее саму трясло — то ли от ночной стужи, то ли от кровопотери и пульсирующей боли в плече, то ли от того, что она так и не оправилась после убийства пустынника.       — Я боялась, что ты не вернешься, — прошептала Вэй, обнимая мальчика и смаргивая горячие слезинки.       Аанг судорожно выдохнул, и этот звук больше походил на сдавленный стон. Его голос сорвался, когда он наконец попытался заговорить, не поднимая головы:       — Я не нашел его, Вэй… Везде только песок. Я искал повсюду, но… его нигде нет. Они просто исчезли…       — Тише, тише, — девушка мягко провела ладонью по его затылку, стирая налипшую пыль. — Мы найдем его, Аанг. Слышишь? Мы если будет нужно весь мир перевернем, но отыщем Аппу.       Мальчик отрицательно мотнул головой, еще сильнее вжимаясь в ее плечо.       — Это я виноват. Если бы я не спустился в ту библиотеку, если бы остался с вами… Я должен был защищать его.       — Перестань, — твердо, но без тени упрека произнесла Вэй, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в его потухшие серые глаза. — Виноваты только те, кто его украл. Аанг, я… — голос девушки дрогнул, — я убила человека… одного из тех пустынников. Я ведь… теперь я — монстр, да?       Аанг замер. Его сбивчивое дыхание на мгновение оборвалось вовсе, а пальцы, судорожно сжимавшие ткань её одежды, внезапно ослабли. Вэй инстинктивно сжалась, зажмурившись. Сейчас он непременно отстранится. Она ждала ужаса в его глазах, отвращения, ледяного отчуждения. Воздушный кочевник, чья философия строилась на абсолютной святости любой жизни, только что услышал признание в самом страшном грехе. Но вместо того чтобы отшатнуться с криком или прогнать её, Аанг медленно поднял взгляд. Его серые глаза, которые Вэй привыкла видеть полными света, озорства и детской надежды, сейчас казались темными, затянутыми пеленой пепла и отчаяния.       — Ты… — его голос дрожал, пересохшие губы едва слушались. — Ты сделала это, чтобы защитить… Аппу?       Вэй судорожно выдохнула, не в силах произнести ни слова. Ком в горле саднил, как битое стекло. Она лишь едва заметно кивнула. Аанг опустил голову. В другой ситуации, в другой жизни, до этой выжигающей душу пустыни, он, возможно, отреагировал бы иначе. Вспомнил бы наставления монахов, рассказал бы о том, что насилие порождает лишь новое насилие. Но сейчас, стоя на коленях в раскаленных песках, потеряв часть себя вместе с Аппой и чувствуя, как глубоко внутри него самого зарождается темный, пугающий гнев, Аанг не нашел в себе сил для праведности. Мальчик снова потянулся к ней, на этот раз осторожнее, и уткнулся лбом в её ключицу.       — Ты не монстр, Вэй, — глухо, надломленно прошептал Аватар, и горячая влага пропитала ткань на её плече. — Ты просто… мы просто потерялись.       Мальчик опустил взгляд на их сцепленные руки. В тусклом свете луны он выглядел невероятно уставшим, словно этот день состарил его на несколько лет.       — Знаешь, чего я боюсь больше всего? — едва слышно прошептал Аанг, и по его щеке скатилась еще одна одинокая слеза. — Того, что я сам сейчас к ним чувствую. Когда я думаю о тех людях, которые связали его, которые тащили его за собой… я не чувствую в себе учения монахов. Я хочу, чтобы они поплатились.       Вэй сглотнула подступивший к горлу тяжелый ком. Осознание того, что великий Аватар, добрый и светлый Аанг, готов разделить с ней эту тьму, пугало и одновременно приносило странное, нездоровое удовольствие.       Аанг посмотрел на нее. В тусклом свете луны он наконец заметил, как сильно она побледнела, и как неестественно опущена ее раненая рука. Боль и чувство вины в его глазах смешались с внезапным осознанием. Он шмыгнул носом, неуклюже стирая грязь со щек, и его взгляд стал чуть более осмысленным.       — Твое плечо… Тебе больно. А я тут…       — Все нормально, — Вэй попыталась улыбнуться, но губы лишь дрогнули от холода. Ночной ветер пробирал до костей. — Но если мы останемся здесь одни, то точно замерзнем. Пойдем к остальным.       Аанг кивнул. Он медленно поднялся на ноги, подбирая с земли планер и тяжело на него опираясь, а затем протянул руку Вэй, помогая ей встать. Каждое движение отдавалось пульсирующей болью, но тепло его ладони придавало сил. Они молча дошли до их скудного лагеря. Остальные спали, сбившись в кучу, чтобы сохранить хоть немного тепла. Аанг улегся между Катарой и Тоф, сворачиваясь в маленький, все еще подрагивающий комок. Вэй легла с другой стороны от Тоф.       Слушая свист пустынного ветра, Вэй закрыла глаза, позволяя накопленной усталости наконец забрать и ее. Завтра будет новый день, полный трудностей, но сейчас они были вместе, Аанг вернулся, и это было единственным, что имело значение.

***

      Утро обрушилось на пустыню беспощадным зноем, мгновенно стирая любые воспоминания о ночном холоде. Солнце безжалостно палило с безоблачного неба, снова превращая песок в раскаленную жаровню. Вэй с трудом открыла глаза, чувствуя, как в рот будто засыпали мешок песка. Она подняла голову, оглядываясь: на щеке отпечатался забавный песчаный узор. Ребята уже проснулись, хотя словом «проснулись» их состояние можно было назвать с большой натяжкой.       Сокка, всё ещё находящийся во власти кактусового сока, сидел на песке и завороженно водил руками по воздуху.       — Осторожно, змеи-облака… они хотят забрать мои ботинки, — бормотал он, глупо хихикая. Катара с тяжелым вздохом попыталась усадить брата на место, но тот лишь отмахнулся.       Тоф выглядела не лучше. Она сидела, подтянув колени к груди, и хмурилась. По одному ее виду было понятно, насколько омерзительно для мага земли это бесконечное состояние беспомощности.       Аанг стоял поодаль, вглядываясь в горизонт. Его лицо было лишено привычной мягкости, губы плотно сжаты. Вчерашний разговор с Вэй не стер его ярость, лишь загнал ее чуть глубже, сделав холодной и пугающе целенаправленной.       — Смотрите! — вдруг хрипло крикнула Катара, указывая рукой вдаль.       Сквозь дрожащее от зноя марево проступил силуэт. Вэй сощурилась, прикрывая глаза от слепящего солнца. Это был не мираж! На вершине песчаного бархана, частично занесенный песком, стоял парусник песчаных кочевников. Тот самый транспорт, на котором передвигались обитатели этой безжалостной пустоши. Тот самый транспорт, на котором прибыли похитители Аппы…       Аанг сорвался с места прежде, чем кто-либо успел сказать и слово. Он молча раскрыл планер и, подняв вихрь песка, взмыл в воздух, направляясь прямиком к паруснику. Его движения были резкими, лишенными обычной воздушной легкости.       — Нам лучше поспешить за ним, — тихо произнесла Вэй, осторожно касаясь руки Тоф, чтобы помочь ей подняться. Ей не давала покоя мысль о том, что может произойти, если на этом корабле всё же прячутся хозяева. Слова Аанга, озвученные прошлой ночью, все еще не давали ей покоя: девушка поймала себя на мысли, что боится гнева юного Аватара. Боится, что он оступится, как оступилась она…       Подъем по крутому склону бархана отнял последние крохи сил. Катара тащила за собой бормочущего Сокку, который периодически пытался обнять проплывающие мимо невидимые «гигантские грибы», а Вэй осторожно направляла Тоф, чьи ноги то и дело проваливались в зыбучий песок. Когда они наконец добрались до вершины, Аанг уже стоял на очищенной с помощью магии воздуха деревянной палубе парусника. Вокруг не было ни души. Судно выглядело брошенным в спешке или потерянным: такелаж спутался, а полозья глубоко зарылись в песок.       — Здесь никого нет, — глухо констатировал Аватар, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В его голосе звучало горькое разочарование.       — По крайней мере, мы можем использовать его, чтобы выбраться отсюда, — попыталась обнадежить его Катара, тяжело выдыхая и опуская Сокку на деревянный настил. Тот тут же принялся с интересом изучать узоры на досках.       Вэй поднялась на борт, осматривая штурвал и снасти. На рулевой стойке ее внимание привлек необычный предмет. Это был массивный латунный компас, вмонтированный прямо в дерево.       — Смотрите, — Вэй позвала остальных, смахивая песок со стекла.       Стрелка внутри мелко дрожала, но совершенно точно не указывала на север. Как бы Вэй ни пыталась повернуть сам прибор или встать под другим углом, намагниченный указатель упрямо тянулся в одну и ту же сторону — прямо вглубь пустыни Ши Вонг.       — Сломан? — предположила Катара, заглядывая ей через плечо.       — Может, это магический компас, который ищет потерянные ботинки? — хихикнул Сокка, подползая ближе и пытаясь ткнуть пальцем в стекло.       — Нет, — покачала головой Вэй, внимательно разглядывая механизм и отпихивая палец Сокки в сторону. — Он не сломан, стрелка движется слишком плавно. Кажется, он настроен на что-то конкретное… Что-то массивное там, впереди, что притягивает ее.       Аанг подошел к ним. Его взгляд, до этого метавшийся по пустынному горизонту, остановился на компасе. Глаза сузились.       — Если этот корабль принадлежит похитителям, возможно, компас указывает туда, куда они направились, — холодно отрезал он, и тон его не терпел возражений. — Вэй, вдвоем с помощью магии воздуха мы сможем привести судно в движение.       Вэй кивнула, хотя внутри у нее все сжалось от тревоги. Взгляд Аанга был совершенно чужим — в нем не осталось ни капли той детской непосредственности, к которой они все привыкли. Если там, куда указывает стрелка, действительно было убежище кочевников, еще одной стычки не избежать… Вэй сглотнула тягучую, густую слюну.       — Х-хорошо, — неуверенно согласилась она. — М, возьми на себя основной парус. Я буду управлять боковыми потоками, чтобы нас не перевернуло на барханах.       Аанг не ответил. Он встал по другую сторону паруса и резким, почти хищным взмахом посоха направил тугой поток воздуха в пыльную ткань. Вэй тут же подхватила его движение, создавая встречный вихрь, чтобы выровнять давление и натянуть такелаж. Деревянный каркас парусника жалобно заскрипел, а полозья, крепко увязшие в песке, на секунду воспротивились, но затем с громким хрустом вырвались из песчаного плена. Корабль дернулся и заскользил по склону бархана, стремительно набирая скорость.       — У-и-и-и! Мы летим на деревянной птице! — радостно завопил Сокка, вскинув руки вверх, но тут же повалился на спину, когда судно подскочило на песчаной дюне.       Ветер свистел в снастях, принося иллюзию прохлады, но атмосфера на борту оставалась удушающе душной, невыносимой. Вэй управляла воздушными потоками, стараясь держать курс точно туда, куда указывала дрожащая стрелка латунного компаса. Периодически она бросала тревожные взгляды на нос корабля. Аанг стоял там, впереди, неподвижный, словно каменное изваяние. Он не обращал внимания ни на палящее солнце, ни на хлесткий песок, царапающий кожу. Его серые глаза были неотрывно устремлены за горизонт. Вэй видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Ей было страшно.       Волшебница воздуха сверилась с компасом. Стрелка больше не дрожала — теперь, когда они двигались в указанном направлении, она замерла, словно примагниченная невидимым центром притяжения. Пейзаж вокруг сливался в единое желто-оранжевое пятно.       Прошел час стремительной гонки сквозь пустыню. Солнце начало клониться к западу, окрашивая раскаленные пески в зловещие кроваво-красные тона. Внезапно стрелка компаса резко вильнула и уперлась прямо по курсу.       — Впереди что-то есть! — крикнула Вэй, перекрывая шум ветра.       Из песчаной дымки начали проступать очертания одинокой высокой скалы, торчащей прямо посреди пустоши. Катара бросилась к носу судна, прикладывая ребро ладони к глазам.       — Похоже, там никого нет, — обреченно сказала она. — Это просто огромная скала.       Тоф воодушевленно вскочила на ноги.       — Наконец-то! Просто огромная скала! — воскликнула она, не обращая внимания на разочарование Катары. — Направляй прямо к ней, Ветерок!       Вэй сбавила скорость, играя боковыми потоками ветра так, чтобы парусник плавно затормозил у подножия гигантского каменного столпа. Скала вблизи выглядела жутковато. Вся ее поверхность была испещрена темными, неестественно гладкими отверстиями, уходящими глубоко в породу. Структура казалась пористой, напоминая не обычную гору, а исполинский высохший улей. От камня исходил странный, резкий запах.       — Мне это не нравится, — пробормотала Катара, озираясь и инстинктивно задвигая Сокку себе за спину. — Здесь слишком тихо.       Внезапно из глубины ближайшей зияющей дыры раздался низкий, вибрирующий гул. Он нарастал с каждой секундой, заставляя дрожать не только воздух, но и деревянную палубу под их ногами. Тоф резко побледнела и отступила на шаг от борта.       — Там что-то шевелится… Их много, и они огромные!       Из темного провала пещеры стремительно вынырнула массивная тень. Огромная оса-стервятник, размером с крупного зубра, с тошнотворным жужжанием зависла в воздухе. Ее тело покрывала жесткая щетина, фасеточные глаза злобно блеснули в лучах заходящего солнца, а изогнутый клюв угрожающе щелкнул. Из соседних пещер одна за другой начали появляться другие твари. Небо над скалой потемнело от десятков хлопающих крыльев, а воздух наполнился оглушительным, сводящим с ума гудением.       — Осы-стервятники! — в ужасе крикнула Катара.       Твари выстроились в воздухе, готовые спикировать на чужаков, нарушивших их покой.       Сокка, до этого бессмысленно хихикавший в углу и пытавшийся погладить невидимую гигантскую гусеницу, вдруг сильно заморгал. Густое марево в его глазах начало рассеиваться. Действие сока кактуса стремительно отпускало, сменяясь тупой болью в висках, дикой сухостью во рту и внезапным осознанием суровой реальности.       — Ой, моя голова… — простонал он, хватаясь за лоб и озираясь по сторонам. — Почему этот гигантский гриб так громко жужжит? Стоп… — его глаза расширились от ужаса, когда он сфокусировал взгляд на чудовищах. — Это не гриб! Почему тут летают огромные зубастые мухи?!       В этот момент Момо, до этого прятавшийся за мачтой, испуганно взвизгнул и попытался перелететь под защиту складок опущенного паруса. Но резкое движение привлекло внимание ближайшей осы-стервятника. Тварь сложила крылья и молниеносно спикировала вниз. Раздался пронзительный визг лемура, и в следующее мгновение когтистые мохнатые лапы сомкнулись на его пушистом тельце. Оса с торжествующим щелканьем клюва резко взмыла вверх, унося брыкающегося Момо к зияющим дырам улья.       — Момо! — в один голос закричали Катара и Сокка.       Окончательно протрезвевший Сокка мгновенно выхватил свой бумеранг.       — Эй, верни нашего лемура, оса-придурок! — крикнул он, запуская оружие вдогонку похитителю. Бумеранг со свистом рассек воздух и ударил осу по бронированной лапе, но тварь лишь недовольно загудела, не выпустив добычу.       — Момо! Нет! — в отчаянии закричал Аанг. Он мгновенно выхватил свой планер, одним резким движением раскрыл его и, создав под ногами мощный вихрь, взмыл в небо. — Держись, Момо, я иду! — бросил он на лету, устремляясь вслед за тварью, уносящей лемура к зияющим дырам улья.       Остальная стая, восприняв это как сигнал к атаке, ринулась на парусник. Тоф, спрыгнув с судна на твердую землю, злобно ухмыльнулась.       — Наконец-то я могу надрать кому-то задницу! — Она с силой топнула ногой по скальной породе. Из подножия каменного столпа вырвались массивные глыбы, которые маг земли мощным ударом кулаков отправила прямо в гущу жужжащего роя, сбивая сразу нескольких чудовищ. — Катара, говори, куда еще бить!       — Выше! Прямо над тобой, Тоф! — закричала Катара, рефлекторно потянувшись к бурдюку.       Пальцы нащупали лишь сухую, плоскую кожу. Внутри не было ни единой капли. В этой проклятой пустыне она оказалась совершенно безоружна и отрезана от своей стихии. Выругавшись сквозь зубы, Катара схватила тяжелый обломок доски и приготовилась отбиваться врукопашную.       — На три часа, Тоф!       — Табурет! — крикнула Тоф, посылая в приближающуюся осу большой булыжник.       — Что «табурет»? — не поняла Катара, с чувством и размахом впечатывая деревянной доской прямо по морде одной из тварей.       — А что «на три часа»? — раздраженно ответила маг земли.       Катара на мгновение опешила, едва не пропустив выпад очередной осы. Тварь щелкнула жвалами в сантиметре от ее лица, но девушка вовремя успела подставить свое импровизированное оружие.       — Справа! Твоя правая сторона, Тоф! — быстро поправилась Катара, с силой отталкивая монстра доской.       — Так бы сразу и сказала! — победно ухмыльнулась маг земли. Она резко развернулась и взмахом обеих рук подняла из-под земли высокую каменную стену. Спикировавшая оса на полном ходу врезалась в препятствие и с жалобным гудением рухнула в песок.       Вэй тем временем была на судне, пытаясь отбиться от трех тварей: она с замирающим сердцем уклонялась от щелкающих клювов и когтистых лап. Сделав резкий кувырок назад — и тут же пожалев об этом из-за острой боли в плече, — Вэй выхватила свой веер. Резким щелчком раскрыв его, она совершила широкий взмах, направляя плотное полукольцо сжатого воздуха. Ударная волна сбила первую осу с курса, заставив её неуклюже перекувырнуться. Две другие ринулись на девушку с боков, но Вэй не растерялась: крепко перехватив рукоять веера, она резко раскрутилась на месте. Воздух, подхваченный широкой плоскостью веера, превратился в мощный восходящий вихрь. Мини-торнадо разметал разъяренных монстров в стороны, с треском впечатав одну из них в деревянную мачту парусника. Вэй на секунду перевела дух, с тревогой провожая взглядом улетающего Аанга. Внезапно оса, которую девушка мгновением ранее впечатала в мачту, ошеломленно тряхнула головой и с мерзким, вибрирующим жужжанием спикировала прямо ей за спину.       Вэй инстинктивно обернулась, почувствовав колебание воздуха за спиной. Тварь была уже на расстоянии вытянутой руки. Огромное, изогнутое жало с блестящей на солнце каплей мутного яда угрожающе дернулось, готовое вонзиться в раненое, пульсирующие болью плечо девушки. Маг воздуха отшатнулась, но поняла, что уклониться или создать щит уже не успевает — монстр оказался слишком близко.       Раздался резкий, пронзительный свист рассекаемого воздуха.       Тяжелый бумеранг с глухим хрустом врезался точно в стык между головой и панцирем хищника. От мощного удара оса издала сдавленный клокот, ее тело неестественно изогнулось, и тварь кубарем отлетела за борт, так и не достав Вэй своим жалом. Оружие, описав изящную дугу, послушно вернулось в руку владельца. Сокка ловко перехватил бумеранг, привычно взвешивая его в ладони, и занял позицию спина к спине с тяжело дышащей Вэй.       — Даже для мага воздуха ты иногда слишком часто смотришь в облака! — крикнул Сокка, отбивая мачете выпад еще одного стервятника и бросая на девушку короткий, но ободряющий взгляд.       Вэй сглотнула, кивнув в знак благодарности, и вновь встала в боевую стойку. Она почувствовала, как ткань, завязанная на плече, намокает. Похоже, рана снова раскрылась… Она тихо шикнула от боли. Сердце в груди отбивало чечетку.       — Знаешь, если бы ты был под действием сока кактуса еще пару минут, меня бы ужалила огромная оса-переросток, — подозрительно позитивно резюмировала она.       Сокка хмыкнул, не сводя глаз с кружащего над ними роя.       — Эй, вообще-то этот прекрасный кактус спас меня от обезвоживания! — возмущенно отозвался он, ловко уворачиваясь от пролетевшей мимо когтистой лапы. — Но ради того, чтобы тебя не превратили в подушечку для иголок, я готов сделать перерыв в дегустации.       Вэй коротко рассмеялась, но смех тут же сменился болезненным шипением. Она прижала левую руку к пульсирующему плечу, чувствуя, как липкая влага пропитывает повязку. Движения давались всё тяжелее, а концентрация начала стремительно падать.       — Береги руку! — уже серьезно добавил Сокка, заметив ее бледнеющее лицо. — Я прикрою слепую зону, а ты просто сдувай тех, кто лезет в лоб! И постарайся не делать резких движений!       Девушка лишь напряженно кивнула, отбросив шутки. Собрав остатки сил, она выставила здоровую руку вперед и хлестким движением распахнула веер, создавая плотный, вихрящийся щит из сжатого воздуха. Мощный направленный поток сбил с курса еще двух ос, отбросив их в сторону — прямо под летящий бумеранг и свистящее лезвие мачете Сокки.       Снизу, со стороны скал, донесся оглушительный грохот ломающейся породы и звонкий, полный азарта голос Тоф:       — Эй, на корабле! Вы там болтать вздумали или драться? Если не справляетесь, спускайтесь, я сама всех раскидаю!       Катара, тяжело дыша и вытирая пот со лба, с силой обрушила свою доску на голову очередной рухнувшей твари, глухо добавив:       — Меньше слов, Тоф! Еще две прямо по курсу! Бей!       Земля снова содрогнулась, когда слепая девочка взмахом рук подняла в воздух целую тучу каменных осколков, превратив их в смертоносную шрапнель для жужжащих чудовищ. Вэй, прислонившись спиной к мачте, с облегчением выдохнула: рой заметно редел, но расслабляться было еще слишком рано.       Тем временем высоко в небе Аанг наконец настиг похитителя. С яростным криком он взмахнул рукой, посылая узкий, но невероятно плотный серп сжатого воздуха прямо по когтистым лапам осы. Тварь дернулась, издала сдавленный визг и разжала когти. Момо камнем полетел вниз, отчаянно вереща. Аанг мгновенно сложил крылья планера, переходя в крутое пике, и ловко подхватил дрожащего лемура.       — Попался! — выдохнул Аватар, сажая Момо себе на плечо. Лемур перебрался ему за пазуху, вцепившись в тунику мертвой хваткой. — Еще и тебя отобрать я не позволю!       Радость от спасения пушистого товарища длилась недолго: улей словно взбесился, из зияющих отверстий в скале вырвалось черное облако новых ос-стервятников. Разрозненное гудение слилось в единый оглушающий рев. На земле дела шли не лучше.       — Их слишком много! — закричала Катара, отступая спиной к песчаному судну. Деревянная доска в ее руках жалобно хрустнула, когда она отбила очередной выпад огромных жвал.       — Я не могу бить по тому, что не касается земли, если ты не будешь мне указывать направления! — огрызнулась Тоф. Она топнула ногой, воздвигая между ними и роем широкую каменную стену, о которую тут же с хрустом разбились несколько разъяренных насекомых. — Бежим на борт!       Катара подхватила слепую девочку под руку, и они вместе запрыгнули на палубу, присоединяясь к Сокке и раненой Вэй. Спустя мгновение рядом с ними приземлился Аанг, тяжело дыша и с тревогой оглядывая друзей. Оставшиеся осы перестали нападать вразнобой. Повинуясь какому-то жуткому инстинкту, они образовали плотное, вибрирующее кольцо вокруг парусника. Небо над головами потемнело от десятков хлопающих крыльев. Твари медленно сужали круг, отрезая все пути к отступлению, угрожающе щелкая клювами и выставляя вперед капающие ядом жала. Команда оказалась загнана в ловушку, прижавшись спинами друг к другу у подножия единственной мачты. Вэй здоровой рукой перехватила свой веер, Сокка крепче сжал мачете, а Аанг напряженно приготовился к новой атаке. Бежать было некуда.       Внезапно пустыня вокруг них ожила. С оглушительным свистом в воздух взметнулись колоссальные столбы песка, в доли секунды сливаясь в непреодолимые круговые стены. Плотные песчаные вихри ударили по рою ос-стервятников с силой урагана. Насекомые, застигнутые врасплох, беспорядочно заметались; их крылья не могли справиться с тяжелым, жалящим потоком песчинок. Издав напоследок разочарованный клокот, уцелевшие твари развернулись и бросились прочь, скрываясь в глубоких норах скалы. Когда песчаная буря улеглась и пыль осела, друзья закашлялись, пытаясь проморгаться. Вокруг парусника стояла группа людей в тяжелых многослойных одеждах. Их лица были скрыты плотными платками, а на глазах красовались защитные очки. Это были маги песка. Один из них, высокий и широкоплечий мужчина, сдернул повязку с лица, обнажив суровые, обветренные черты. Он властно шагнул вперед, сжимая в руке длинный посох.       — Я Ша-Мо, предводитель этого племени! — прогремел он, гневно обводя взглядом измотанную команду. — И вы, чужаки, стоите на нашем судне! Вы не только вторглись на наши земли, но и решили украсть наш парусник? Воры в пустыне долго не живут!       Маги песка за его спиной угрожающе сомкнули ряды, готовясь к атаке. Сокка поудобнее перехватил мачете, а Тоф напряженно встала в боевую стойку. Однако Катара быстро вышла вперед, подняв руки в примирительном жесте.       — Постойте! Мы не воры! — звонко крикнула она, стараясь звучать как можно тверже и увереннее. — Нашего бизона украли песчаные кочевники и после долгих часов скитаний мы нашли этот парусник брошенным. Компас привел нас сюда.       Ша-Мо недоверчиво сощурился, переводя взгляд с Катары на раненую Вэй и изможденного Аанга, к груди которого все еще жался дрожащий Момо.       — Мы не желаем вам зла, — продолжила Катара, сделав шаг к Аангу и положив руку ему на плечо. — Нам очень нужно пересечь пустыню. Мой друг — Аватар. И мы ищем способ добраться до Ба Синг Се.       При слове «Аватар» среди магов песка пробежал тихий ропот. Ша-Мо удивленно приподнял брови, впервые внимательно вглядываясь в татуировки в виде стрел на голове и руках мальчика. Напряжение в раскаленном воздухе слегка спало, но предводитель все еще крепко сжимал свой посох, обдумывая слова незваных гостей.       — Вздор! — протестующе крикнул юноша помоложе, выходя вперед. — Как могут люди, укравшие наше судно, обвинять в воровстве наше племя?!       Внутри Вэй все сжалось, а затем, кувыркнувшись, рухнуло куда-то в область желудка. Этот голос…       «Заткните ей рот и грузите на платформу, — раздался хриплый голос над ней. — Такая дикая девка дорого уйдет на черном рынке».       Вэй резко подняла голову. Боль в раненой руке внезапно отступила на второй план, вытесненная обжигающей волной ярости и адреналина. Она узнала этот хрипловатый, надменный тон. Это был тот самый голос, который она слышала в день похищения Аппы.       — Ты… — прошипела девушка, делая резкий шаг к краю палубы. Ее здоровая рука мертвой хваткой вцепилась в деревянный борт. — Это был ты!       Юноша вздрогнул. Под плотной тканью повязки не было видно его лица, но по тому, как дернулись его плечи, стало ясно — он тоже ее узнал.       — О чем бормочет эта девчонка? — огрызнулся он, нервно перехватывая свой посох и делая шаг назад. — Я ее впервые вижу! Отец, они просто тянут время!       — Лжец! — голос Вэй сорвался на крик.       Все произошло мгновенно: направив магию в ступни, она за секунду перемахнула через борт судна, разъяренно подбегая к юноше. Он едва успел вскинуть посох и создать перед собой щит из плотного песка, но Вэй, ослепленная яростью, проигнорировала боль в раненой руке. Она пробила песчаную преграду шаром плотного воздуха, и с размаху врезалась в наглеца, сбив на землю. Ткань, закрывавшая нижнюю часть его лица, слетела.       — Вэй, стой! — вскрикнул Сокка, бросаясь к борту парусника, но было уже поздно.       Маги песка мгновенно вскинули оружие, готовясь разорвать дерзкую девчонку на куски, но резкий окрик Ша-Мо заставил его людей замереть:       — Стоять!       — Ты украл Аппу! — кричала Вэй, придавив изворачивающегося юношу коленом к раскаленной земле. Здоровой рукой она схватила его за грудки. — Ты надел на него намордник! Забрал все наши вещи! — Глаза воздушной волшебницы горели первобытной яростью. Она понизила голос до угрожающего шепота. — Ты, ублюдок, хотел продать меня на черном рынке!       Юноша попытался вырваться, его глаза забегали в панике, но на лице вдруг промелькнула трусливая и в то же время наглая ухмылка.       — И что с того? — выплюнул он, пытаясь сбросить ее с себя. — Ваш зверь хорошо нам послужил, за него отлично заплатили! А тебя, сука, стоило связать покрепче и продать в самый дешевый бордель!       Эти слова стали последней каплей. Не помня себя от ярости, Вэй сжала здоровую руку в кулак и с размаху впечатала его прямо в лицо наглеца. Раздался громкий, тошнотворный хруст костей. Юноша истошно завопил, хватаясь за стремительно опухающее, заливающееся кровью лицо — его нос был безнадежно сломан. Маги песка возмущенно закричали, нарушая приказ вождя. Они вскинули посохи, чтобы обрушить на Вэй смертоносный шквал песка, но их атака так и не началась.       Внезапно воздух вокруг стал неестественно плотным и тяжелым. Раскаленный ветер резко сменил направление, закручиваясь в мощную воронку. Сокка, Катара и Тоф в ужасе обернулись к палубе: Аанг, который еще секунду назад едва стоял на ногах от обезвоживания и истощения, медленно выпрямился. Момо испуганно пискнул и спрыгнул с его груди, торопливо прячась за ноги Сокки. Глаза Аанга и татуировки на его теле начали наливаться ослепительным бело-голубым светом.       — Намордник на Аппу? — голос Аанга больше не принадлежал слабому мальчику. Он зазвучал неестественно и пугающе, словно сотни голосов прошлых жизней слились в один непререкаемый гул, от которого завибрировала сама земля под ногами кочевников. — Вэй — в бордель? На черный рынок?!       Песок под ногами содрогнулся. Воздух вокруг Аанга заструился с такой невероятной силой, что образовал плотную сферу, которая медленно подняла его над землей. Маги песка, еще секунду назад готовые растерзать Вэй, теперь в первобытном ужасе попятились назад, закрывая лица от хлестких ударов песчаной бури.       Вэй с ужасом оглянулась на добродушного мальчика, которого знала: перед ней был кто-то совсем другой. Бело-голубое свечение ослепляло. Она никогда не видела своего друга таким пугающим и безжалостным. И, хотя знала о так называемом «состоянии Аватара» от бабушки, видеть вживую всю силу самого могущественного мага на планете во всем его величии было совершенно невообразимо. Дыхание сперло от трепета и страха.       Аанг медленно поднял руки. Его светящиеся глаза были безжалостны. С оглушительным ревом он сделал резкое движение, выпуская наружу чудовищную ударную волну. Сжатый воздух врезался в стоянку кочевников. Ближайший песчаный парусник с оглушительным треском разлетелся в щепки — массивная мачта переломилась пополам, а паруса разорвало в клочья. Взмах другой руки — и еще два корабля племени были сметены ураганным ветром, превратившись в груду искореженного дерева и обрывков ткани. Маги песка в панике падали на землю, закрывая головы руками. Ша-Мо в ужасе смотрел, как уничтожаются их корабли.       Вэй едва удерживалась на ногах из-за бушующего урагана, но не отпускала рубашку юноши — она все еще придавливала его коленом. Грабитель истошно вопил и плакал, схватившись за разбухший сломанный нос. Все его лицо было в кровавой слизи. Аанг плавно опустился прямо перед ними. Ветер ревел так громко, что закладывало уши, но многоголосый гул Аватара прорезал этот шум с пугающей ясностью.       — Куда вы его продали?! — прогремел Аанг, нависая над грабителем. Поток воздуха вокруг них стал таким плотным, что юноша начал задыхаться, отчаянно хватаясь за горло. Вэй судорожно хватала ртом кислород, но не могла как следует вдохнуть.       Ша-Мо бросился вперед, падая на колени:       — Пощади его, Аватар! Он мой сын!       — Куда?! — эхом разнеслось по пустыне, игнорируя мольбы вождя. Аанг сделал шаг вперед, и буря вокруг них усилилась еще больше.       Сын вождя, захлебываясь кровью из сломанного носа и задыхаясь от ужаса перед светящимся божеством, истошно завопил:       — Торговцам! Мы продали зверя торговцам!       — Кому?! Куда они ушли?! — голос Аанга вибрировал гневом сотен прошлых жизней.       — В Ба Синг Се! — зарыдал юноша, вжимаясь в песок. — Они собирались перепродать его в Ба Синг Се! Клянусь духами, это все, что я знаю! Только пощади!       Услышав название города, Аанг замер. Бело-голубое свечение в его глазах и татуировках вспыхнуло с новой силой. Ураган вокруг него взвыл с такой мощью, что колючий песок начал сдирать кожу. Казалось, он готов стереть в пыль всю пустыню, уничтожить каждого, кто стоял перед ним. Вэй зажмурилась, отпуская воротник грабителя и закрывая голову руками, готовясь к худшему. Но внезапно сквозь ревущую бурю пробился силуэт.       Это была Катара. Преодолевая сбивающий с ног ветер, она шаг за шагом упрямо шла прямо к эпицентру шторма. Сокка отчаянно кричал ей вслед, но девушка не обращала внимания. Ее волосы растрепались, одежду яростно рвал ветер, но взгляд волшебницы был полон глубокого сострадания. Подойдя вплотную к левитирующему Аватару, Катара потянулась вперед. Она не сказала ни слова. Девушка обхватила Аанга за запястье, мягко, но уверенно притягивая его к себе, и заключила в крепкие объятия.       Светящиеся глаза Аанга широко распахнулись. На секунду буря замерла, словно решая, смести ли еще и эту преграду, но безусловная поддержка и теплота Катары пробились сквозь гнев прошлых жизней. Многоголосый гул стих. Свечение в татуировках и глазах начало мерцать, пока не погасло окончательно, уступая место привычным серым глазам, теперь до краев наполненным болью. Аанг обмяк в ее руках. Воздушная сфера рассеялась, и он тяжело опустился на колени, утыкаясь лицом в плечо Катары. Ветер утих так же резко, как и начался. Пыль медленно оседала на землю, и над разрушенной стоянкой кочевников разнеслись лишь тихие, отчаянные всхлипывания мальчика, потерявшего своего самого близкого друга. Катара молча опустилась на песок вместе с ним, крепко прижимая его к себе и нежно гладя по голове, позволяя слезам горя и бессилия вырваться наружу.       Вэй с трудом разлепила глаза, стряхивая с одежды толстый слой колючего песка. Воздух, еще секунду назад обжигавший легкие, снова стал неподвижным и душным. Девушка медленно поднялась на ноги, придерживая пульсирующее плечо, и с презрением посмотрела на скорчившегося грабителя, который продолжал тихо скулить, размазывая кровь по лицу. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, а в ушах стоял призрачный звон утихшей бури. Она перевела взгляд на разрушенные песчаные парусники — щепки и рваная ткань были единственным напоминанием о том, что здесь только произошло.       Ша-Мо, дрожа всем телом, подполз к своему сыну. Он поспешно обхватил стонущего юношу, с нескрываемым ужасом косясь на дикую девчонку поодаль и плачущего мальчика в объятиях Катары, словно ожидая, что праведный гнев может возобновиться в любую секунду. Никто из магов песка больше не смел произнести ни слова; они лишь в страхе жались к земле.       Сокка, наконец преодолев оцепенение, осторожно приблизился к сестре и Аангу. Одной рукой он крепко поддерживал Тоф, лицо которой было бледным от хаотичных и пугающих вибраций растерзанного песка.       — Аанг… — мягко позвал Сокка, опускаясь рядом на корточки. Он положил руку на вздрагивающее плечо друга. — Мы найдем его. Слышишь? Теперь мы хотя бы знаем, где искать.       Аанг судорожно вздохнул, медленно отстраняясь от Катары. Его лицо осунулось, по щекам размазались слезы вперемешку с пылью, но в покрасневших серых глазах, несмотря на безмерную усталость и боль, начала проступать отчаянная решимость. Он вытер нос тыльной стороной ладони и хрипло, едва слышно произнес:       — Ба Синг Се. Мы должны попасть в Ба Синг Се.       — Тогда нам лучше уходить отсюда прямо сейчас, — произнесла Вэй, нарушив тишину, и перевела суровый, не терпящий возражений взгляд на съежившегося вождя племени. Она с удивлением осознала, что никогда раньше не умела смотреть так. — Вы слышали Аватара, — жестко добавила Вэй, делая шаг навстречу магам песка. — Если вы хотите хоть немного загладить свою вину перед духами и остаться в живых, вы отдадите нам лучший уцелевший парусник. И всю воду, которую мы сможем унести. О, кстати, рабочий компас тоже лишним не будет.       Вождь торопливо закивал, не смея даже подумать о сопротивлении. Он отрывисто выкрикнул приказ, и несколько магов песка, спотыкаясь и испуганно оглядываясь на Аанга, бросились к наименее пострадавшим песчаным судам, спешно собирая уцелевшие припасы. Катара осторожно помогла Аангу подняться. Мальчик стоял неуверенно, его худые плечи опустились. Он бросил последний, полный невыразимой тоски взгляд на бескрайние барханы, туда, куда увезли Аппу.       — Мы вернем его, приятель, — тихо сказал Сокка, забирая у дрожащих кочевников тяжелые бурдюки с водой. — Обязательно вернем.       Тоф, ориентируясь на шаги друзей и глухую вибрацию деревянных досок, первая забралась на борт спешно подготовленного парусника. Она выглядела изможденной: пустыня, лишавшая ее нормального «зрения», вымотала девочку едва ли не больше, чем остальных. Следом на палубу поднялись Катара с Аангом. Когда Вэй и Сокка, державший в руках дрожащего Момо, заняли свои места, Аанг, не прощаясь с песчаным племенем, торопливо создал поток воздуха, наполняя тугой парус. Судно со скрипом сдвинулось с места и начало набирать скорость. Парусник плавно заскользил по золотистым волнам пустыни, оставляя позади разрушенную стоянку. Команда молчала, каждый был погружен в свои мысли. Впереди их ждала долгая, изнурительная дорога, но теперь у них хотя бы была четкая цель, вода и припасы.       Путь к неприступным стенам Ба Синг Се начался.