О магии, чести и юношеской влюблённости

Он на глазах легко меняет цвет И изменяется внезапно. Цветок неверный он, Изменчивый цветок, Что называют — сердце человека.

Оно-но Комати

      Бульк. Бульк. Бульк.       Правую руку Вэй игриво пощекотал плавник проплывающего окуня. Она протянула ладонь к рыбе и осторожно погладила пальцем чешуйчатое скользкое брюшко — окунь испуганно дернулся и поспешил прочь, чуть не лопнув воздушный пузырь вокруг головы девушки. Она лежала на илистом дне прохладной реки в позе звезды, наслаждаясь сменившей, наконец, невыносимый зной пустыни, водной свежестью. Воздуха в созданном ею пузыре хватало на шесть-семь минут, если дышать размеренно и спокойно; Вэй выяснила это опытным путем — данное погружение было уже, кажется, четвертым по счету. Оставалось еще пару минут.       Сквозь толщу воды был слабо различим шум водопада, едва проклевывались голоса ребят. Вэй скребла пальцами скользкое речное дно, трогала растущие рядом водоросли и наблюдала за неспешной жизнью жителей водоема.       «Ну, вот я, наконец, и погрузилась в абиссаль», — Вэй усмехнулась своим пессимистичным мыслям.       Абиссалью называли самые глубокие морские впадины: темные, жуткие места, куда никогда не сможет самостоятельно заплыть человек. Когда они с дедушкой ходили в море и рыбачили в провинции Зейчжоу, девчушка с интересом расспрашивала его о том, что же кроется в этой загадочной абиссали? Неужели и впрямь существует на планете место, где нет ни одного живого существа, совершенно пустое и холодное? Дедушка Цэрин посмеивался и терпеливо объяснял: даже в недрах моря есть жизнь, идущая своим размеренным чередом. Там обитали глубоководные изгнанники — уродливые, гадкие создания, которых лишили света и тепла верхних слоев моря. Рыбы-удильщики, китокроты, морские звезды и целые рои угрей устилали песчаное дно, образуя свою отдельную мрачную цивилизацию. Они жили в вечной темноте и сумраке, блуждая в холодной пустоте, словно отщепенцы подводного мира.       «Чем я отличаюсь от всех тех существ, от жестоких глубоководных чудовищ? Я так же бесчеловечна, так же погружена во тьму. Во мне нет сил выплыть на свет — я его просто не вижу сквозь непроглядную черную толщу воды. Почти физически чувствую, как гниет изнутри моя душа, чувствую этот отвратительный, тошный смрад разложения…» — размышляла девушка.       Приступ самобичевания прервался так же резко, как и начался: внезапно скользнула прямо над головой громадная тень, на мгновение заслонив и без того тусклые лучи солнца, пробивающиеся сквозь мутную речную воду. Вэй инстинктивно вжала голову в плечи. Прямо над ней, едва не задев тонкую грань воздушного пузыря, грациозно и жутко проплыл гигантский змеесом длиной около метра.       Девушка вся напряглась, замерев и впечатавшись в дно реки всем телом. Сердце предательски забилось быстрее, дыхание участилось, безжалостно сжигая драгоценный кислород. В памяти, вытесняя мысли о морской рыбалке с дедушкой, непрошеным гостем всплыл резкий запах перегара и хриплый голос отца. Она ясно вспомнила, как он, тяжело опираясь на стол, рассказывал жуткую историю о таком же речном монстре: тогда существо вынырнуло из мутной воды и мертвой хваткой сомкнуло челюсти на руке его сослуживца, отхватив солидный кусок плоти в мгновение ока.       Вэй уже настроилась на худший сценарий, готовясь к резкому выпаду для защиты. Она в красках представила, как животное внезапно встрепенется и откусит ей голову. Ее обезглавленное тело всплывет, и друзья в ужасе завопят, сотрясая хрупкую гармоничную тишину у речной полянки. Будут ли они искать ее голову или похоронят как есть?       Вопреки жутким фантазиям, хищник даже не посмотрел в ее сторону. Его усатая морда была устремлена вперед, а длинное, извивающееся тело двигалось плавно и неестественно размеренно, словно существо находилось в глубоком трансе. Животное явно влекло что-то — нечто невидимое, но непреодолимое, зовущее за собой сквозь речные течения все дальше и дальше. Не успел хвост первого змеесома раствориться в зеленоватой мути, как из глубины вынырнули другие. Один, второй, пятый: крупные особи и совсем мальки двигались следом… Целая стая опасных хищников безмолвной процессией скользила прямо над съежившейся на дне Вэй Лин. Они плыли пугающе синхронно, загипнотизированные неведомой силой, совершенно игнорируя легкую добычу в лице волшебницы воздуха.       Липкий страх постепенно отступил, уступая место странному благоговению. Начисто забыв о тающем запасе воздуха в своем пузыре, Вэй завороженно наблюдала за этим жутким и одновременно завораживающим подводным шествием, провожая взглядом упругие, гибкие тела уплывающих вдаль речных монстров. Мертвую тишину и мистический транс подводного мира разорвал звонкий, совершенно неуместный в этой глубине крик:       — Поберегись!       Вэй даже не успела поднять голову, чтобы установить источник звука. Водная гладь над ней взорвалась с оглушительным грохотом. Катара, спрыгнув с нависающей над рекой высокой скалы, с радостным визгом рухнула прямо в центр стаи змеесомов. Мощный удар о поверхность поднял колоссальный столб воды на несколько метров вверх, разбрасывая сверкающие брызги во все стороны.       Ударная волна сбила Вэй со дна. Тонкая оболочка ее воздушного пузыря, державшаяся на остатках концентрации, жалобно булькнула и лопнула, мгновенно впуская холодную речную воду внутрь. Подводный водоворот, созданный беззаботным прыжком Катары, нарушил стройный ход хищников. Один из змеесомов, сбитый с курса мощным потоком, беспорядочно закувыркался в бурлящей мути и отлетел прямо в лицо ошеломленной Вэй. Девушка едва не захлебнулась, когда тяжелая, склизкая и усатая туша врезалась в нее, придя в себя и начав бешено извиваться, хлеща мощным хвостом по плечам и щекам.       В панике отбиваясь от скользкого монстра и отчаянно нуждаясь в кислороде, Вэй рванула к поверхности. Она вынырнула, судорожно хватая ртом воздух, кашляя и отплевываясь от мерзкой на вкус речной воды. С ужасом девушка осознала, что держит одного из мальков за длинные усы той рукой, которой пыталась отбиться от речных чудищ — видимо, рефлекторно сжала первое попавшееся, за что можно было ухватиться. Пронзительно взвизгнув, Вэй безжалостно отбросила существо подальше. Змеесом, наконец вырвавшись из ее рук, недовольно плеснул хвостом, окатив ее напоследок зеленоватой жижей, и поспешно скрылся на глубине, догоняя стаю.       Неподалеку, весело смеясь и откидывая мокрые волосы со лба, из воды грациозно показалась Катара.       — Ого, ты видела, какой фонтан получился?! — радостно крикнула она, широко улыбаясь.       Вэй, тяжело дыша и дрожа то ли от холода, то ли от пережитого ужаса, с трудом смахнула с лица налипшие водоросли. Внутри нее стремительно закипала ярость. Забыв о всяком благоговении перед природой, она уставилась на сияющую Катару потемневшим от злости взглядом, сжимая кулаки под водой так крепко, что побелели костяшки. Чудом избежав челюстей речного монстра, Вэй сейчас была готова сама придушить подругу голыми руками и отправить на съедение змеесомам.              — Фонтан?! — наконец выдохнула Вэй, и ее голос от возмущения сорвался на хриплый визг. Она с силой ударила ладонями по поверхности реки, окатив Катару ответной волной брызг. — Я чуть не стала кормом для целой стаи змеесомов! Сидела там тише воды, чтобы они просто проплыли мимо! А ты… ты свалилась прямо на них! Один чуть голову мне не откусил!       Улыбка мгновенно сползла с лица мага воды. Катара виновато захлопала глазами, переводя взгляд с разъяренной подруги на расходящиеся по воде темные круги — туда, где только что скрылись хищники.       — Ты лопнула мой воздушный пузырь! — продолжала бушевать Вэй, активно жестикулируя. — Эта склизкая рыбина хлестала меня по лицу своим хвостом!       — Ой… — только и смогла выдавить Катара, неловко почесав затылок. Вся ее былая беззаботность улетучилась без следа. — Я думала, ты просто медитируешь на мелководье. Я правда их не заметила… Ты в порядке? Он тебя не укусил?       — Не укусил, — процедила Вэй.       Она тяжело застонала и закатила глаза, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь жуткую усталость и дрожь во всем теле. Не говоря больше ни слова, девушка резко развернулась и поплыла к берегу, злобно загребая воду руками. Выбравшись на сушу, она без сил рухнула на прогретую солнцем траву. Катара тихонько подплыла следом, чувствуя себя невероятно глупо. Она осторожно выбралась на берег.       — Молодец, Катара, этим свиткам всего лишь тысячи лет! Чего им не хватало — так это воды, — гневно выкрикнул Сокка, сидящий на высоком холмике и сжимающий в руках нечто мокрое и скукоженное, теперь уже мало чем походившее на старинный пергамент.       Катара резко обернулась на голос брата, и ее лицо окончательно залилось краской стыда.       — Прости, — волшебница виновато поджала губы. Плавным движением рук она вытянула из бумаги тонкую струйку воды и отправила ее обратно в реку.       Сокка скептически покрутил в руках помятый пергамент. Вода ушла, но бумага пошла жесткими волнами, а некогда четкие чернильные символы теперь напоминали расплывчатые кляксы.       — Ну просто великолепно, — буркнул он, пытаясь аккуратно расправить хрупкий лист на колене.       Вэй, лежащая на теплой траве, издала приглушенный стон, даже не открывая глаз. Вода стекала с ее волос и тела, а грудная клетка все еще тяжело вздымалась. Катара со вздохом опустилась на траву рядом с походными вещами, обхватив колени руками.       — Я же извинилась, — тихо сказала она, чувствуя себя еще хуже. — Просто хотела немного повеселиться. Мы так давно нормально не отдыхали…       — Веселье — это здорово, — назидательно произнес брат, бережно пряча испорченный свиток в водонепроницаемый тубус. — Но оно заканчивается там, где начинаются откушенные головы и уничтоженная история древних цивилизаций! — закончил свою мудрость Сокка, погрозив сестре пальцем. — Мы же договаривались: этот привал нужен для изучения карт и тихого, не привлекающего внимания магов огня отдыха, а не для гладиаторских боев с речной фауной.       Катара виновато опустила голову, понимая, что брат по-своему прав. Она повернулась к Вэй, которая все еще неподвижно лежала на траве, напоминая выброшенную на берег рыбу. Маг воды сделала глубокий вдох и плавно повела руками. Влага с одежды и волос Вэй послушно поднялась в воздух множеством крошечных капель, слилась в единую мерцающую сферу и с тихим плеском обрушилась обратно в реку. Купальник девушки мгновенно стал сухим, оставив лишь приятное тепло от нагретой солнцем ткани. Вэй приоткрыла один глаз и шумно выдохнула. Гнев понемногу отступал, уступая место здравому смыслу.       — Ладно. Спасибо, — буркнула она, принимая сидячее положение и вытаскивая из волос застрявшую травинку.       Катара наконец слабо улыбнулась:       — Обещаю, больше никаких прыжков. И я правда рада, что с тобой всё в порядке.       Вэй ответно приподняла уголки губ, разглаживая зеленый саронг, повязанный на купальник.       На позаимствованном паруснике песчаного племени очень удачно нашелся мешочек с деньгами, видимо, забытыми в спешке после встречи с гневом Аватара. Монет было не много, но найденного хватило, чтобы закупиться вещами первой необходимости во встреченной на пути к водоему деревушке. Перво-наперво запаслись едой: взяли несколько свертков вяленого мяса, овощей для супа, лапши, корзинку фруктов и мешочек орехов среднего размера. Кроме того, купили небольшой походный котелок, несколько плошек и палочки для еды. Список пополнили новые походные сумки, актуальная карта Царства Земли, несколько кусков мыла, зубной порошок и пара прочных фляг для воды, чтобы больше не зависеть от капризов погоды и редких оазисов. Вспоминая этот внушительный список, Вэй до сих пор удивлялась, как Сокке удалось так ловко сторговаться с местным продавцом, выбив скидку за «оптовую покупку для спасителей мира».       Деньги песчаников кончились, но Вэй, пораскинув, пришла к выводу, что лучше сожжет свои потные вонючие вещи, запачканные кровью и слизью пустынного кактуса, чем попытается отстирать их. Сбережения бабушки пригодились как нельзя кстати. В одной из торговых палаток она купила темно-зеленую тунику, напоминающую кимоно, с перекрещивающимся верхом и широкими рукавами до предплечья. Туника полностью прикрывала бедра и была с разрезами по бокам, начинающимися от талии. В комплект к верху она взяла штаны-шаровары на несколько тонов темнее, светло-серый широкий пояс, такого же цвета ботинки средней длины — в нынешних ноги неумолимо потели — и наручи на предплечья.       Кроме того, проходя мимо лавки с летними вещами, девушке жутко понравился оливково-зеленый купальник с изящным лифом. У него были треугольные чашки и тонкие бретели, которые завязываются позади шеи, и декоративный узел спереди. Низ купальника представлял собой обычные трусы в паре с коротким полупрозрачным саронгом в похожей цветовой гамме с едва различимым растительным узором. Вэй отдала за него две медных монеты и одну серебряную.       В конечном итоге, пополнив еще и запасы льняных подкладок для месячных, Вэй посчитала оставшиеся сбережения: шесть золотых монет, восемь серебряных и шестнадцать медных. Одной ей этих денег хватило бы на несколько месяцев безбедного существования, но, учитывая обстоятельства, на пятерых человек — плюс Момо — сбережений хватит на пять-шесть недель. Или на восемь-девять, если они откажутся от ужина.       Вэй вздохнула и туго затянула шнурок на небольшом кожаном мешочке с монетами. Пряча его на дно своей походной сумки, она подумала, что в ближайшее время Сокке придется применять свои таланты переговорщика еще активнее, если они не хотят снова переходить на подножный корм и лакомиться галлюциногенным кактусовым соком.       Волшебница воздуха поднялась на ноги, поправила бретели купальника и зарылась пальцами в густую копну каштановых волос, с наслаждением подставляя лицо свежему порыву ветра. Казалось, что весь тот пустынный кошмар был сном во время лихорадки, что на самом деле Аппа сейчас плескался в водоеме где-то неподалеку, что на ее плече не появилось едва заметного несимпатичного рубца, что она не убила того пустынника… Но реальность была упрямой вещью. Вэй тряхнула головой, отгоняя навязчивые тени прошлого и наконец выходя из долгой подводной рефлексии окончательно. Факт оставался фактом: пустыня осталась далеко позади, и сейчас нужно было сосредоточиться на том, что они выбрались живыми. На том, чтобы донести до Царя Земли информацию о затмении.       На берегу царило относительное затишье, нарушаемое лишь тихим журчанием реки и шелестом листвы. На пышных кустах сохли постиранные вещи, рядом с которыми копошился Момо, сжимая в лапках нагло украденный из общих запасов грецкий орех. Тоф, блаженно вытянувшись на плоском нагретом валуне, наконец-то наслаждалась настоящей, твердой землей, предварительно отмыв ступни чуть ли не до скрипа. Сокка неподалеку с увлечением перебирал их новые запасы, периодически поглядывая на свежекупленную карту и что-то деловито бормоча себе под нос. Катара с Аангом снова забрались в реку, но уже для тренировки магии воды. Катара плавно поднимала водяные хлысты, терпеливо объясняя Аангу правильную стойку. Аватар повторял движения, но Вэй видела, что его обычная легкость куда-то исчезла. Движения мальчишки были резкими, почти рублеными, а во взгляде, устремленном на водную гладь, читалась тщательно скрываемая, но тем не менее явственная боль. Вэй мягко повела рукой, создавая легкий воздушный поток, который подхватил несколько брызг и закружил их в сверкающей на солнце, блестящей всеми цветами радуги спирали, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Аанг слабо улыбнулся, заметив ее фокус, и кивнул в знак благодарности.       Боковым зрением Вэй уловила на себе взгляд Сокки и обернулась: юноша тут же зарделся и уткнулся в карту, не обращая внимания на то, что держит ту вверх ногами. Вэй невольно усмехнулась, почувствовав, как давящая тяжесть недавних воспоминаний и тревога немного отступают. Чего это он так пялится? Спустя мгновение, волшебницу осенило: наверное, парень не привык к столь откровенным одеждам у женщин, ведь на Южном Полюсе все ходят, завернувшись в кучу слоев меха — иначе просто не выжить.       Вэй неспешно подошла к нему, ступая босыми ногами по прохладной траве и заглядывая через плечо. От нее пахло речной свежестью и озоном. Девушка деликатно потянула за край пергамента, переворачивая его правильной стороной.       — Знаешь, Сокка, — ехидно произнесла Вэй, — если мы пойдем по перевернутой карте, то рискуем вернуться прямиком в пески, к гигантским осам-стервятникам.       Сокка кашлянул, стараясь вернуть себе невозмутимый вид воина и главного стратега, хотя густой румянец на его смуглых щеках и не думал бледнеть.       — Я… э-э… конечно, я знаю, что карта повернута! — выпалил он, отчаянно пытаясь придать голосу свою фирменную уверенность лидера. — Тактические тренировки разума, знаешь ли, тоже нужны! Нужно быть готовым ко всему!       С плоского валуна неподалеку раздался громкий фырк Тоф. Не открывая глаз, маг земли лениво потянулась.       — Ага, конечно, тактические тренировки, — протянула она с явной насмешкой. — Твое сердце сейчас колотится так, будто ты пробежал сто миль по горячим углям, тоже из-за тренировок? Я спиной чувствую, как ты ерзаешь.       — Ничего я не ерзаю! — возмутился Сокка, чей голос предательски дал петуха на последнем слоге.       Он попытался принять максимально суровый и сосредоточенный вид, но его глаза то и дело невольно соскальзывали с карты на открытые ноги и ключицы Вэй, стоящей совсем рядом, и тут же испуганно возвращались обратно к спасительным линиям дорог. Как бы юноша ни храбрился и не пытался прослыть хладнокровным стратегом и лидером, все старания жестоко разбивались о великие и ужасные переходный возраст и пубертат. И Вэй, конечно, никогда бы не призналась себе, что ей льстило внимание вполне симпатичного юноши.       Раньше она никогда не задумывалась об этом. В ее прошлом доме, в глухом вечнозеленом лесу, где каждый шорох казался девушке предвестником опасности, а единственными спутниками были призраки прошлого — и Тао, который, впрочем, тоже покинул ее и ушел на войну, — места для подобных мыслей просто не оставалось. Когда внутри зияла пустота, оставленная смертью самых близких людей, а перед глазами раз за разом всплывал образ матери, сделавшей свой страшный выбор прямо в их домике, пока Вэй медитировала прямо напротив него… какие уж тут мальчишки? Какая симпатия? Сердце, зажатое в тиски бесконечной боли, стучало лишь ради своей прямой функции: чтобы гнать кровь по венам и поддерживать в ней жизнь. Выживание стало единственной задачей. Вся ее энергия уходила на то, чтобы не сойти с ума от одиночества и не позволить тьме поглотить ее окончательно. Там, среди влажных папоротников и мшистых стволов, она совсем позабыла, что была симпатичной юной девушкой. Когда она покупала этот купальник, в голове не было даже и мысли о том, что он слишком откровенный, а ее тело — по мнению Вэй совершенно обычное — может кого-то привлекать.       Но сейчас, глядя на пунцовые щеки Сокки, Вэй вдруг ощутила, как ледяная корка на ее душе дает слабую трещину. Этот неуклюжий, забавный, но такой искренний парень из Южного Племени Воды, сам того не ведая, возвращал ее к нормальной жизни — той, которой она была лишена. В его взгляде не было ни жалости к ее прошлому, ни скрытой угрозы, лишь подростковая растерянность и совершенно очевидная симпатия. Вэй чуть склонила голову набок, с легкой полуулыбкой наблюдая за тем, как Сокка с умным видом водит пальцем по уже правильно перевернутой карте. Впервые за очень долгое время ей не хотелось прятаться в свою раковину или выставлять колючки для защиты. Оказывается, ловить на себе смущенные мужские взгляды было… приятно. Все же, Вэй тоже была всего лишь обычным подростком.       — И вообще, Тоф, это просто… жара! Да, здесь очень жарко! И влажно из-за реки! — продолжил Сокка, отчаянно обмахиваясь свернутым краем карты.       Вэй тихо рассмеялась, и этот звук показался ей самой на удивление искренним. Ее очень забавляла эта невинная неловкость, которая так разительно контрастировала с недавними ужасами пустыни. Чтобы окончательно не смущать «великого стратега», она потянулась к сложенным неподалеку вещам и все же набросила на плечи свою новенькую тунику.       — Ладно, капитан, — Вэй опустилась на траву рядом с ним, скрестив ноги. — Как далеко нам до Ба Синг Се?       Сокка шумно сглотнул и прокашлялся. Он наконец смог сфокусировать взгляд на правильном положении рек и гор, хотя яркий румянец на его щеках и кончиках ушей сдавать свои позиции явно не собирался.       — Мы пойдем через Змеиный перевал. Это единственный путь, ведь теперь мы не можем лететь, — голову Сокки с хлопком ударил водяной хлыст. — Ау! Катара, ты с ума сошла?!       — Не надо об Аппе, Сокка, Аанг еще не…       — Я в порядке, Катара, — строго перебил подругу Аватар.       Аватар отпустил свою часть водяного хлыста, и жидкость безвольно плюхнулась в реку. Он вышел из водоема, не обращая внимания на струящуюся по его телу воду. Лицо мальчика оставалось неестественно спокойным, лишенным привычной жизнерадостности. Он молча подобрал свою одежду и принялся натягивать ее, избегая смотреть кому-либо в глаза. Вэй бросила быстрый взгляд на Катару. Маг воды выглядела виноватой и обеспокоенной, нервно теребя край своего купальника, пока ее брат со вздохом потирал ушибленный затылок.       — Змеиный перевал, — нарушил тяжелую тишину Аанг, завязывая пояс. — Значит, пойдем там. Сокка, сколько времени займет дорога до начала перевала?       Сокка, явно обрадовавшись смене темы и возможности вернуться к планированию, поспешно развернул карту шире, чуть не порвав помятый пергамент.       — Если выдвинемся сейчас и не будем сильно сбавлять темп, то к завтрашнему дню доберемся до побережья, — отрапортовал он, стараясь звучать как можно увереннее. — А там уже разберемся с переправой.       Вэй кивнула, поправляя складки на своей тунике. Смертоносная пустыня осталась позади, но впереди их ждало не менее опасное препятствие. «Змеиный перевал»… Само название этого местечка не воодушевляло.       Волшебница воздуха взяла обновки и поспешила скрыться за широким размашистым кустом. Быстро стянув купальник и оставшись совершенно нагой, она нервно оглянулась, с бешеной скоростью натягивая вещи. Они были удобными, просторными, а самое главное — чистыми. Завязав волосы в тугой узел, чтобы они не мешали в дороге, Вэй вышла из-за кустов. Девушка аккуратно сложила купальник и на ходу убрала его прямо на дно сумки — вряд ли этот предмет гардероба понадобится в ближайшее время.       — Тебе хорошо, — сказала Катара, осматривая подошедшую подругу.       Вэй коротко улыбнулась в ответ.       — Ну, если все закончили плескаться и наряжаться, может, наконец, пойдем? — проворчала Тоф, скрестив руки на груди.       — Все готовы, — подтвердил Сокка, закидывая на плечо тяжелую сумку.       — Погоди, — девочка приложила ладонь к земле, прислушиваясь. — Кто-то приближается.       Вэй напряглась, выхватывая веер и оглядываясь по сторонам, в ожидании скорой атаки. Неприятностей в последнее время и так было с избытком, неужели судьбе не надоело посылать им испытания? Она была готова взвыть от разочарования: так хотелось просто дойти до перевала, просто его перейти и просто попасть в Ба Синг Се без новых стычек и битв. Но, по всей видимости, после того, как Вэй приняла решение присоединиться к Аватару, «просто» больше не будет никогда.       Сокка мгновенно выхватил бумеранг, а Катара вытянула из реки водяной жгут, вставая в защитную позицию. Аанг, чье лицо все еще оставалось мрачным и отстраненным, плавно перетек в боевую стойку, готовый в любой момент отразить атаку. Момо, истерично взвизжав, спикировал с ветки дерева за шиворот Аватара. Из-за густых зарослей кустарника, откуда только что вышла Вэй, послышался хруст веток и тяжелое дыхание.       — Мы не враги! Пожалуйста, опустите оружие! — раздался хриплый мужской голос.       Ветви раздвинулись, и на поляну вышли трое. Никакой формы Народа Огня, никаких доспехов или угрожающего вида оружия. Это были обычные беженцы, изможденные долгой дорогой. Молодой мужчина бережно поддерживал под локоть женщину с большим, сильно округлившимся животом. Ее лицо блестело от испарины, а каждый шаг давался с видимым трудом. Следом за ними шла еще одна девушка, немногим старше Вэй Лин, с тяжелым походным мешком за плечами — судя по внешнему сходству с мужчиной, его сестра. Сокка с подозрением прищурился, но бумеранг все же немного опустил. Катара, увидев беременную женщину, тут же опустила воду обратно в реку и сделала шаг навстречу.       Вэй с отвращением окинула взглядом непропорционально огромный живот и отметила, что он совсем не сочетается с хрупким маленьким телом женщины. Ей вдруг стало стыдно. Отвращение — это не то чувство, которое должна вызывать у нее беременность… Ведь так? Она поспешно отвела взгляд, с громким щелчком складывая веер. Откуда взялась эта иррациональная неприязнь? Возможно, дело было в ее собственном прошлом и в глубоко запрятанном страхе перед уязвимостью, которую неизбежно несло с собой материнство. Или в воспоминаниях о матери, чье сумасшествие навсегда испортило ее детство… В любом случае, сейчас было явно не время для самокопания.       — Вы в порядке? — мягко спросила Катара. — Вам нужна помощь?       — Спасибо, мы просто очень устали, — с облегчением выдохнул мужчина, помогая жене опуститься на поваленное бревно. — Я Тан. Это моя жена Инг, а это моя сестра — Лиа. Мы беженцы и направляемся к заливу Полной Луны.       — К заливу? — Сокка нахмурился, снова разворачивая свою измятую карту. — Но зачем? Там же тупик, одна сплошная вода!       Сестра Тана, Лиа, устало сбросила мешок на землю и посмотрела на парня как на полоумного.       — Тупик? Там вообще-то находится секретная переправа — Бухта Полнолуния. Мы идем к парому, который перевозит беженцев прямо в Ба Синг Се. Билеты стоят целое состояние, но это единственный безопасный путь. Не пойдем же мы, в самом деле, через Змеиный перевал — это настоящая тропа смерти!       Повисла короткая пауза. Сокка медленно перевел взгляд с карты на беженцев, затем на свою команду, виновато поглаживая затылок.       — Настоящая тропа смерти, да, Сокка? — повторила Тоф слова девушки и хорошенько ударила парня в плечо.       — Эй! — возмутился Сокка, потирая ушибленное место и обиженно глядя на мага земли. — Откуда мне было знать про какой-то секретный паром? На то он и секретный, что его нет на обычных картах! И вообще, может хватит уже меня бить?!       Катара покачала головой, тяжело вздохнув, и снова повернулась к беженцам с дружелюбной улыбкой.       — Мы тоже направляемся в Ба Синг Се. Если вы не против, мы могли бы пойти к Бухте вместе. В группе передвигаться безопаснее, к тому же мы сможем помочь Инг, если ей станет хуже.       Тан и Лиа переглянулись. Настороженность на их лицах окончательно уступила место облегчению и слабой надежде.       — Мы будем вам очень благодарны, — тихо сказала Инг, поглаживая свой живот. — Дорога оказалась куда тяжелее, чем мы думали.       Вэй Лин чувствовала, как натянутая внутри струна напряжения медленно расслабляется. Перспектива тащиться через место, которое местные, оказывается, называют «тропой смерти», изначально казалась самоубийственной затеей. Теперь же, когда появился шанс добраться до столицы Царства Земли по воде, путь казался не таким уж мрачным. Она бросила быстрый переживающий взгляд на Аанга. Аватар никак не отреагировал на изменение планов. Он продолжал смотреть куда-то сквозь деревья, его плечи были напряжены, а губы плотно сжаты.       — Значит, идем, — произнесла Вэй. — Нельзя терять время.       Сокка торопливо свернул карту и спрятал ее в сумку, всем своим видом стараясь показать, что именно так он все изначально и планировал.       — Верно! — громко заявил он, возвращая себе привычный командирский тон. — Отряд, за мной! Нас ждет Бухта Полнолуния и билеты на лучший паром до Ба Синг Се!       Тоф только фыркнула, но комментировать не стала. Катара подошла к Инг и осторожно взяла ее под руку, помогая подняться с поваленного бревна. Тан поддерживал жену с другой стороны, то и дело бормоча слова благодарности. Дорога через лес оказалась утомительной, но куда более спокойной, чем ожидали ребята. Они двигались медленно, подстраиваясь под тяжелый шаг беременной женщины. Вэй Лин шла замыкающей, то и дело поглядывая на густые заросли вокруг. Лес казался мирным, но после всех недавних стычек и опасностей, поджидающих, казалось, на каждом углу, расслабляться было нельзя. Местечко было приятным: сочные зеленые листья заботливо покачивал ветер, в кронах деревьев щебетали птицы — Вэй даже узнала трель бандука, — а по веткам изредка пробегали белки. Место сильно напоминало дом, родной лес — и оттого становилось сильно спокойнее. Она снова перевела взгляд на Аанга. Мальчик шел чуть впереди, машинально сбивая посохом листья с низко висящих веток. Волшебница воздуха каждый раз недовольно хмурила брови, когда Аанг сбивал очередные мешающие ветви планером, но ничего не говорила. Она даже не знала, что сказать: ее нравоучения о сохранности леса только усугубили бы ситуацию и оголили очередной нерв и без того напряженного мальчика. Молчание Аанга угнетало всю команду. Обычно жизнерадостный и болтливый, сейчас Аватар напоминал лишь собственную тень, полностью погрузившись в мысли о потерянном бизоне.       — Эй, Твинклтос, — негромко окликнула его Тоф, поравнявшись с мальчиком. — Хватит топать так, будто у тебя к ногам привязали по валуну. Я из-за твоего топанья не вижу, что происходит впереди.       Аанг лишь коротко вздохнул и слабо пожал плечами, даже не подняв на нее глаз.       К середине дня деревья начали редеть, и в воздухе отчетливо запахло солью, сыростью и водорослями. Вскоре до их слуха донесся гул множества голосов, плач детей и плеск волн. Лес окончательно расступился, открывая вид на просторную бухту, скрытую за высокими скалами. Вдоль берега раскинулся лагерь, заполненный сотнями таких же измученных беженцев, отчаянно ищущих спасения за несокрушимыми стенами Ба Синг Се.       Вэй Лин обвела взглядом раскинувшийся лагерь. Ветхие палатки, сколоченные на скорую руку навесы и просто лежанки на голой земле громоздились друг на друге, образуя узкие, запутанные улочки. Повсюду пахло дымом сырых дров и несвежей похлебкой. Усталость и безнадежность этого места ощущались почти физически.       — Ну, — протянул Сокка, почесав затылок и оглядывая толпу. — Выглядит… многолюдно. Но не волнуйтесь! Билеты у нас почти в кармане. Главное — найти кассу и пустить в ход мое природное обаяние.       Катара осторожно усадила Инг на перевернутую деревянную лодку неподалеку от чьей-то палатки. Тан тут же принялся обмахивать тяжело дышащую жену полотенцем.       — Мы пока побудем здесь, — сказала маг воды. Она с тревогой покосилась на Аанга. Аватар просто остановился неподалеку опершись на планер, и пустым взглядом смотрел на каменную стену, отделявшую их от воды. — Сокка, Вэй, сходите на разведку. А я пока присмотрю за остальными.       Вэй Лин кивнула. Ей совершенно не хотелось оставаться на одном месте, окруженной гулом чужого горя — своего собственного ей хватало по горло. Пробираясь сквозь толпу следом за Соккой, стараясь не наступать на чужие вещи и уворачиваясь от снующих под ногами детей, она то и дело ловила на себе настороженные, завистливые, а порой и откровенно враждебные взгляды. Люди здесь ждали своей очереди неделями, и появление новых конкурентов никого не радовало. Вскоре они вышли к небольшому деревянному строению, у которого змеилась внушительная очередь. За окошком сидела строгая женщина в зеленой униформе Царства Земли. Она монотонно штамповала бумаги, всем своим видом демонстрируя непоколебимость бюрократической системы. Сокка уверенно зашагал вперед, игнорируя возмущенные окрики из толпы, и, когда подошла их очередь, эффектно облокотился на деревянную стойку.       — Доброго дня, прекрасная леди! — начал он с широкой улыбкой. — Нам нужно пять билетов на ближайший паром до Ба Синг Се! Мы очень спешим, ведь мы — команда Аватара!       Женщина за стеклом медленно подняла глаза. Она смерила Сокку абсолютно холодным, лишенным всякого интереса взглядом, затем поправила очки и сухо произнесла:       — Паспорта.       — Что? — улыбка Сокки слегка померкла. — Но я же говорю, мы с Аватаром…       — Билеты выдаются только беженцам при наличии официальных документов Царства Земли, — монотонно отчеканила билетерша, словно зачитывала заученный текст в тысячный раз за день. — Нет паспортов — нет билетов. К тому же, ваш Аватар уже девятый по счету за сегодня, — она указала рукой в сторону некой компании людей.       Взгляд Вэй Лин проследил за направлением костлявого пальца женщины, и она едва не поперхнулась воздухом от возмущения. У покосившегося забора стояла пестрая компания, состоящая из сутулого старика с криво нарисованной синей стрелой на лбу, здоровенного детины в монашеских одеждах, трещавших по швам, тощего подростка, который пытался выдать облезлую собаку за зубра-летягу, привязав к ней бутафорские рога, и еще нескольких выряженных самозванцев.       — Мой сын — настоящий маг воздуха! Смотрите, как он дует! — надрывалась какая-то женщина, споря с другой мамашей, пока ее отпрыск с покрасневшим от натуги лицом усердно дул на зажатый в руке кленовый лист.       Вэй тихо выругалась, а Сокка с тяжелым вздохом хлопнул себя ладонью по лицу.       — Вы же шутите, да? — изогнула бровь в вопросительном жесте девушка.       — Да вы издеваетесь! — одновременно с ней возмутился юноша, взмахнув руками так резко, что едва не задел стоящего позади беженца. — Это же дешевые подделки! Наш Аватар — настоящий! Аанг! Аанг, бегом сюда! — Заголосил Сокка на всю бухту.       — Сокка, не ори ты так, — затравленно оглянулась Вэй, кладя руку на плечо товарища. — Он вряд ли услышит, а ты привлекаешь внимание…       Вопреки опасениям Вэй, к ним уже спешила вся команда, вместе с Момо. Аанг, протиснувшись сквозь толпу, натянуто улыбнулся и почесал затылок.       — Здравствуйте… Я правда Аватар. Могу поколдовать немного, если хотите…       Женщина за стеклом даже не моргнула.       — Использование магии в зоне ожидания строго запрещено, — механическим голосом отрапортовала она, снова поправляя очки. — Нарушение карается штрафом в пятьдесят серебряных монет или исправительными работами. Паспорта есть?       — У нас нет паспортов, — вмешалась Вэй, решительно оттесняя Сокку от деревянной стойки. Упрямая билетерша уже порядком раздражала. — Мы проделали огромный путь, пересекли пустыню Ши Вонг, чтобы попасть сюда… Должен же быть какой-то выход! Вы же видите, что мы не обычные беженцы.       — Нет паспортов — нет билетов, — повторила билетерша с непробиваемым равнодушием. — Следующий!       Толпа позади них угрожающе загудела. Кто-то раздраженно крикнул: «А ну пошли вон, самозванцы, не задерживайте очередь!». Вэй Лин инстинктивно напряглась, чувствуя, как градус враждебности в воздухе стремительно нарастал. Сокка уже набрал в грудь воздуха, собираясь выдать еще одну гневную тираду о важности их миссии по спасению мира, когда Тоф, до этого молча стоявшая в стороне, вдруг ухмыльнулась.       — Отойдите в сторонку, неудачники.       Маг земли уверенно шагнула к окошку, бесцеремонно отодвинув Сокку и Вэй локтями в разные стороны. Прежде чем раздраженная билетерша успела открыть рот для очередного отказа, Тоф сунула руку в складки своей одежды и извлекла оттуда увесистый документ. Он был украшен золотым тиснением и массивной печатью с гербом в виде крылатого кабана. Тоф небрежно шлепнула его на деревянную стойку.       — Паспорт семьи Бейфонг, — властно произнесла она. Ее голос вдруг зазвучал совершенно иначе — надменно, холодно и именно так, как и подобает наследнице одной из самых богатых и влиятельных семей всего Царства Земли. — Мне, моей охране и моим слугам требуются лучшие места на ближайший паром. И живо.       Глаза билетерши чуть не вылезли из орбит. Она дрожащими руками коснулась документа, проверила подлинность печати и тут же побледнела, покрывшись испариной. Вся ее напускная грубость испарилась в мгновение ока.       — Г-госпожа Бейфонг! П-прошу прощения! Я не узнала вас! — заикаясь, затараторила она. — Конечно-конечно! Для вас и вашей… э-э… свиты, у нас всегда найдутся места! Вот только ваша мартышка, — женщина кивнула в сторону Момо, сидящего на плече Аанга. — Провоз диких животных на пассажирских паромах строго запрещен санитарными нормами…       Тоф невозмутимо скрестила руки на груди.       — Это не мартышка. Это редчайший крылатый лемур, мой поводырь. Вы хотите, чтобы единственная наследница семьи Бейфонг потерялась в пути или упала за борт парома?       Билетерша побледнела еще сильнее.       — Н-нет, что вы! Проходите, пожалуйста, все вместе! — она поспешно проштамповала несколько плотных карточек и дрожащими руками протянула их Тоф.       Ребята радостно переглянулись. Компания, наконец, отошла от кассы, освобождая место другим беженцам — они, кажется, готовы были разорвать команду на куски из-за долгого ожидания. Внезапно путь им преградила невысокая девушка в стандартной зелено-коричневой форме местной охраны. Лицо ее было частично скрыто надвинутой на лоб шляпой.       — Минуточку, — строго произнесла она, остановив взгляд исключительно на Сокке. — Вы очень подозрительно выглядите. Что это у вас за странная прическа? Хвостик на макушке?       Сокка возмущенно выпятил грудь колесом.       — Это не хвостик, а традиционный волчий хвост Племени Воды! Я — воин!       Охранница хмыкнула, сделав шаг ближе и поигрывая деревянной дубинкой.       — Воин? Что-то не похож. Скорее похож на парня, которого вечно приходится спасать девчонкам. И где же твое любимое боевое платье?       — Какое еще… Эй! Я никогда не носил… — Сокка покраснел от возмущения, уже собираясь выдать гневную отповедь наглой стражнице, как вдруг осекся.       Он прищурился, внимательнее вглядываясь в черты лица девушки под широкими полями шляпы. Знакомая ухмылка, изгиб губ, интонация…       — Подожди-ка… Суюки?! — ошарашенно выдохнул Сокка. Его возмущение мгновенно испарилось, уступив место широкой и невероятно счастливой улыбке.       Девушка сняла форменную шляпу, и ее короткие каштановые волосы рассыпались по плечам. Она открыто и звонко рассмеялась.       — Рада видеть тебя, Сокка. И вас, ребята!       Сокка, не сдержав нахлынувших эмоций, бросился вперед и крепко обнял ее. Катара подошла следом, ее лицо сияло от искренней радости. Встретить старого друга после стольких изнурительных дней пути было настоящим подарком судьбы.       — Суюки! Но что ты здесь делаешь? Почему в этой форме? — спросила Катара, тепло обнимая предводительницу Воинов Киоши.       — Мы помогаем беженцам переправляться в Ба Синг Се, следим за порядком на пропускных пунктах, — ответила Суюки, с улыбкой отстраняясь от Сокки. Затем она перевела взгляд на Аватара. — Привет, Аанг. Рада, что вы в порядке.       Аанг попытался улыбнуться в ответ, но улыбка вышла слабой и надломленной. Он лишь коротко кивнул, не поднимая глаз:       — Привет, Суюки.       Его плечи были ссутулены, а взгляд то и дело бесцельно блуждал вдали. Момо, сидевший на его плече, тихо и тоскливо пискнул. Суюки моментально уловила тяжелую атмосферу и заметила отсутствие их огромного пушистого друга. В глазах девушки мелькнуло понимание, и она тактично решила не задавать болезненных вопросов прямо сейчас, решив сменить тему. Она с любопытством посмотрела на незнакомых членов команды.       — Вижу, ваша компания немного выросла с нашей последней встречи? — она вопросительно приподняла бровь, глядя на Сокку.       Тот тут же встрепенулся, с готовностью принимая на себя роль экскурсовода.       — Точно! Знакомься, Суюки. Это Тоф — наш учитель магии земли и по совместительству очень грозная «наследница семьи Бейфонг», — он усмехнулся, вспомнив недавнюю сцену у кассы.       Тоф небрежно махнула рукой, на ее губах играла самоуверенная ухмылка.       — Можно просто «величайший маг земли в мире».       — А это Вэй Лин, — мягко добавила Катара, представляя вторую спутницу. — Она, кхм, тоже маг воздуха. Девочки, это Суюки, лидер Воинов Киоши и наша очень хорошая подруга.       — Погоди, маг воздуха? — глаза Суюки расширились от изумления, и она перевела ошеломленный взгляд с Вэй Лин на Аанга и обратно. — Но я думала… то есть, все в мире думали, что Аанг — последний…       Вэй Лин неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя не в своей тарелке, и слегка пожала плечами.       — Это долгая история, — сдержанно ответила она, поправляя лямку походной сумки.       Суюки несколько секунд молчала, переваривая эту невероятную новость, но затем тряхнула головой, возвращаясь к реальности. Гул недовольной толпы позади них нарастал, кто-то из беженцев начал громко ругаться из-за очередной задержки.       — Невероятно, — выдохнула предводительница воинов Киоши. — Похоже, мне предстоит выслушать очень много удивительного. Идемте, я проведу вас до парома.       Компания двинулась вперед и внезапно Вэй ощутила острый укол одиночества. Она смотрела в спины идущих впереди Сокку и Суюки, на их оживленную болтовню и мимолетные, полные нежности взгляды. Катара держалась совсем близко к Аангу, будто укрывая его от гвалта бухты и тычков суетливой толпы. Даже Тоф, несмотря на свою независимость, уверенно шагала чуть впереди мага воды, всем своим видом показывая, что она — неотъемлемая часть команды. Вэй же вдруг остро ощутила себя чужой. Лишней шестеренкой в давно отлаженном механизме. Общие воспоминания, понятные только им шутки и пережитые беды сплетали их невидимой, но прочной сетью, куда Вэй хода не было. И то, что они с Аангом делили наследие Воздушных Кочевников, что всей командой выживали в раскаленных песках Ши Вонг и отбивались от роя ос-стервятников, сейчас не имело никакого веса. Вэй мысленно чертыхнулась, раздражаясь на саму себя за эту внезапную хандру.       Ребята уже почти дошли до очереди к парому, как вдруг сквозь недовольный гул толпы прорвался отчаянный крик:       — Аватар! Аанг! Пожалуйста, помогите!       Команда обернулась. Сквозь плотные ряды беженцев, расталкивая возмущенных людей, к ним пробирался Тан — молодой мужчина из той самой семьи, с которой они вместе проделали путь до бухты. За ним, тяжело дыша и придерживая большой живот, едва поспевала его беременная жена, поддерживаемая сестрой мужчины. Лицо Тана было бледным, а в глазах читалась настоящая паника.       — Тан? Инг? Что случилось? — обеспокоенно спросила Катара, бросаясь им навстречу.       — Наши паспорта! — задыхаясь, выпалил мужчина, в отчаянии хватаясь за голову. — Они пропали!       Инг всхлипнула, прижимаясь к плечу мужа.       — Мы стояли в очереди, почти сразу за вами, — дрожащим голосом проговорила она. — Какая-то женщина толкнула меня. Тан отвлекся, чтобы меня поддержать, вокруг началась толкотня… А когда мы подошли к контролеру, оказалось, что карман сумки разрезан! Кто-то украл все наши документы!       — О, нет… — Катара в ужасе прижала ладонь к губам.       — Без них нас не пустят на паром! — Тан умоляюще посмотрел на ссутулившегося Аанга. — Аватар, я прошу вас! Моя жена вот-вот родит, мы просто не можем остаться здесь, на улице! Пожалуйста, помогите нам добраться до Ба Синг Се!       Аанг медленно поднял голову. В его потухших глазах на мгновение вспыхнула искра холодного гнева. Воровать у беззащитных беженцев, лишая беременную женщину шанса на спасение — это было слишком.       — Я сейчас же поговорю с билетершей, чтобы вас пустили, — твердо ответил Аватар.       Аанг решительным шагом направился к стойке контролера. Суровая женщина смерила его непреклонным взглядом.       — Послушайте, это семья беженцев, у них украли паспорта прямо здесь, в очереди, — начал Аанг, стараясь говорить спокойно, но твердо. — Жена этого человека ждет ребенка. Вы должны пропустить их.       Билетерша сухо поджала губы и непреклонно покачала головой.       — Правила есть правила. Нет паспортов — нет билетов. Если я пущу их, начнется бунт, все захотят пройти без документов. Следующий!       — Но вы не можете так поступить! — возмутилась Катара, подходя ближе. — Это же вопрос жизни и смерти!       — Ничем не могу помочь, — отрезала женщина, демонстративно отворачиваясь.       Тан обреченно опустил плечи, а Инг тихо заплакала, уткнувшись в плечо золовки. Аанг сжал кулаки.       — Должен быть другой путь в Ба Синг Се, — произнес он, поворачиваясь к команде. — Мы не бросим этих людей.       — Другой путь есть, Аанг, — подала голос Вэй, нервно теребившая ремень сумки. — Через Змеиный перевал.       Все замолчали. Несколько пар испуганных глаз остановились на волшебнице воздуха, словно гадая, не сошла ли с ума эта девчонка.       — Разве есть какой-то иной выход? — резонно спросила Вэй Лин, заметив ошарашенные взгляды.       — Змеиный перевал? — переспросила Суюки, и ее лицо заметно помрачнело. — Вэй Лин, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Это смертельно опасный маршрут. Узкая, скользкая полоска скал, окруженная неспокойной водой.       Тан судорожно сглотнул, крепче прижимая к себе жену.       — Мы слышали жуткие истории об этом месте, — пробормотал он, нервно оглядываясь. — Никто в здравом уме туда не сунется, тем более с беременной женщиной.       — Но у нас нет выбора, — тихо, но твердо произнесла Вэй Лин, глядя прямо в глаза мужчине. — Либо вы остаетесь здесь на милость воров, болезней и надвигающейся армии Народа Огня, которая рано или поздно найдет это место, либо мы все вместе рискнем, — Вэй сама удивилась своим словам: откуда вдруг в ней взялось столько решимости? — Мы с Аангом сможем обеспечить безопасность с воздуха, а Катара…       — Я смогу контролировать воду, если что-то пойдет не так, — подхватила Катара. Она с сомнением посмотрела на большой живот Инг. — Но этот путь потребует невероятных физических усилий. Инг, ты уверена, что справишься?       Молодая женщина вытерла слезы свободной рукой. Она посмотрела на мужа, на золовку, а затем перевела взгляд на Аватара. В ее заплаканных глазах вспыхнула отчаянная решимость.       — Если Аватар и его друзья пойдут с нами… я не боюсь. Ради нашего ребенка мы должны попытаться. Нам нужно в Ба Синг Се.       Аанг, который до этого момента молча смотрел на неприступные скалы вдали, наконец повернулся к группе. Его лицо оставалось пугающе серьезным, лишенным даже намека на привычную детскую мягкость.       — Мы проведем вас, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. Его посох с тихим стуком опустился на каменную брусчатку. — Никто не причинит вам вреда. Я даю слово.       Суюки тяжело вздохнула, но затем на ее лице появилась уверенная полуулыбка.       — Воины Киоши не бросают друзей в беде, — сказала она, кивнув ребятам. — Мои девочки справятся сами, а вот вам в этом гиблом месте определенно понадобится помощь опытного бойца. Дайте мне пару минут, — бросила Суюки через плечо.       Когда она вернулась, на ней были традиционные зеленые доспехи Воина Киоши, а на лице красовался безупречный бело-красный боевой макияж. Оружие привычно тяжелило пояс. Вэй с интересом окинула взглядом веера Суюки — ей захотелось прикоснуться к ним, подержать в руке, сравнить вес со своим собственным оружием.       — Ну что, — воительница окинула взглядом команду и притихших беженцев, — выдвигаемся, пока не стемнело?       — Суюки, может, ты не пойдешь с нами? — внезапно выпалил Сокка.       Суюки удивленно моргнула, замерев на месте.       — Что? Почему это? — нахмурилась она, скрестив руки в зеленых наручах на груди. — Я думала, ты обрадуешься, что я иду с вами…       Сокка замялся, его щеки предательски полыхнули румянцем. Он отвел взгляд, нервно потирая шею.       — Нет… То есть, конечно да, я рад! Просто… — он сглотнул, и в его глазах мелькнула застарелая боль, колыхнулось воспоминание о серебристом свете луны в Оазисе Духов. — Может, ты будешь нужнее здесь?       — Но мы ведь… — начала было Суюки, но, тряхнув головой, поджала губы. — Неважно. Я пойду для защиты этих людей, даже если ты не рад моей компании.       Сокка открыл рот, чтобы объясниться, но нужные слова застряли в горле. Да и времени на объяснения сейчас не было. Аанг, не проронив больше ни слова, развернулся и уверенно зашагал прочь от шумной толпы у причала. Вэй Лин поправила ремень сумки и поспешила за Аватаром, бросая последний взгляд на толпящихся людей у стойки. Она внезапно остановилась: глаза уловили знакомое лицо с бурым шрамом в толпе. Волшебница воздуха поперхнулась, вновь судорожно оглядывая кучу беженцев.       — Вэй? — окликнула ее Катара, заметив, что девушка остановилась.       Сердце Вэй Лин бешено колотилось о ребра. Шрам на пол-лица, этот тяжелый, исподлобья взгляд… Это не мог быть он. Изгнанный принц Народа Огня здесь, среди отчаявшихся бедняков, ожидающих парома в Ба Синг Се? В грязных лохмотьях беженца Царства Земли? Невозможно. Это просто абсурд. Толпа недовольно гудела и колыхалась, и фигура парня в потертой зеленой накидке бесследно растворилась в море измученных лиц. Вэй моргнула, пытаясь унять дрожь в руках.       — Эй, у тебя все нормально? — голос подошедшей Тоф звучал с легкой ноткой подозрения. — Кого ты там увидела?       — Никого, — с трудом сглотнув, выдохнула Вэй Лин и заставила себя отвернуться от причала. — Показалось. Просто… чье-то лицо в толпе напомнило мне… старого друга. Нервы сдают перед перевалом. Идемте, Аанг уже далеко ушел, мы не должны отставать.       Тоф скептически хмыкнула, явно не поверив ни единому слову, но допытываться не стала. Слепая покорительница земли лишь поправила свою сумку и уверенно зашагала вперед, ориентируясь по вибрациям шагов Аватара.       Вэй бросила последний, полный тревоги взгляд на лагерь беженцев и поспешила за остальными. Холодный ветер с залива трепал волосы, но не мог остудить лихорадочные мысли. Если это действительно был Зуко, а не игра уставшего воображения, значит, опасность дышала им прямо в затылок. И все же, говорить об этом Аангу сейчас было бы безумием — он и так был на грани срыва. Кроме того, если сейчас и можно чему-то полностью довериться, то точно не собственному воспаленному разуму. Скорее всего, ей просто показалось. Да… просто показалось.       Тоф, поравнявшись с Вэй Лин, саркастично хмыкнула:       — Обожаю смертельно опасные горные тропы, со всех сторон окруженные водой. Звучит как идеальное место для слепой девочки, не так ли?       — Не волнуйся, Тоф, мы будем рядом, — отозвалась Вэй, хотя сама чувствовала, как в животе зарождается неприятный, холодный узел тревоги.       Они покинули лагерь беженцев, оставив позади гул недовольных голосов и спасительную громаду парома. Чем дальше команда уходила от порта, тем более диким и мрачным становился пейзаж. Небо постепенно затягивало тяжелыми, свинцовыми тучами, а ветер с залива дул все резче, принося с собой запах соли и гниющих водорослей. Тропа начала сужаться, петляя между острыми, словно зубы гигантского зверя, валунами. Справа теперь возвышалась отвесная скала, поросшая редким жестким мхом, а слева обрывался крутой склон, уходящий прямо в темные, неспокойные воды пролива. Волны с глухим рокотом бились о камни внизу, словно предупреждая незваных гостей об опасности.       Аанг шел впереди всех, задавая темп. Катара, шедшая следом, то и дело бросала на него обеспокоенные взгляды, но заговорить не решалась — любые попытки утешения сейчас разбивались о глухую стену его упрямства. Сокка то и дело оборачивался к Суюки. Когда на очередном ухабе воительница Киоши слегка оступилась, он тут же оказался рядом, протягивая руку:       — Осторожнее! Здесь камни скользкие.       Суюки посмотрела на его протянутую ладонь с легким удивлением, затем перевела взгляд на его напряженное лицо. В глазах стражницы промелькнула обида. Она легко оттолкнулась от валуна, игнорируя помощь, и грациозно приземлилась на ровную поверхность.       — Я справлюсь, Сокка, — ровно ответила она. — Я все-таки воительница, а не фарфоровая кукла.       Сокка тяжело вздохнул, опуская руку, но спорить не стал — лишь крепче перехватил свое мачете.       Вэй Лин снова шла замыкающей. Несмотря на холодный ветер, ей было душно, ворот туники душил и девушка постоянно сдвигала его пальцами вниз. Она то и дело ловила себя на том, что прислушивается, пытаясь сквозь шум ветра и плеск волн на фоне различить звук шагов позади них.       «А что, если он пошел за нами? Что, если вся эта ситуация с потерей паспортов — просто засада?» — тревожные мысли стучали в висках набатом.       Воздушные потоки вокруг казались хаотичными, рваными, не приносящими привычного успокоения. Она тряхнула головой. Нет, Зуко не стал бы прятаться в лохмотьях среди беженцев, если бы планировал нападение. Это было на него не похоже — насколько, конечно, могла судить Вэй из нескольких встреч с юношей. Но тогда что принц Народа Огня забыл на переправе в столицу Царства Земли?       — Земля здесь старая, хрупкая. Стоит неудачно чихнуть — и все полетим вниз, — проворчала идущая рядом Тоф.       Вэй лишь неопределенно хмыкнула, погруженная в свои мысли. Уловив боковым зрением какое-то движение, волшебница воздуха резко обернулась и обомлела: параллельно им по скале ползла стая паукозмей. Девушка замерла. Сердце пропустило удар от липкой смеси страха и отвращения. Чешуйчатые тела тварей, покрытые жестким темным ворсом, почти беззвучно скользили по отвесной стене, а десятки многосуставчатых лап проворно цеплялись за мелкие трещины в скале. Их было не меньше дюжины.       — Э-э-э, ребят, — неуверенно позвала Вэй команду. — Тут на скале… как бы сказать…       — Что там? — Сокка выхватил мачете, машинально пытаясь оттеснить Суюки себе за спину, хотя воительница Киоши уже успела раскрыть свои боевые веера и встала в боевую стойку.       Катара резко обернулась, вытягивая воду из своей фляги. Водяной хлыст с тихим плеском обвился вокруг ее руки. Аанг мгновенно оказался рядом, перехватив планер, готовый отразить атаку ядовитых тварей. Тоф нахмурилась, намертво впиваясь босыми ногами в каменную крошку и «вслушиваясь» в вибрации. Семья беженцев в ужасе сбилась в кучу, судорожно пятясь назад…       Но нападения не последовало.       Паукозмеи, чьи жуткие фасеточные глаза обычно мерцали агрессией при виде добычи, даже не повернули голов в сторону замерших подростков. Они ползли плотным потоком, цепляясь за вертикальную стену скалы. Их движения были ритмичными, неестественно синхронными, словно невидимый кукловод дергал за ниточки. Ни шипения, ни выпадов — только тихое, монотонное шуршание сотен волосатых лапок по холодному камню.       — Они… они нас не замечают? — шепотом спросил Сокка. Он так и не убрал клинок, но острие само по себе слегка опустилось от растерянности.       Вэй Лин завороженно следила за тем, как одна из тварей проскользнула буквально в полуметре от ее лица. В тусклых, стеклянных глазах паукозмеи не отражалось ничего, кроме слепой целеустремленности. Существа ползли строго в одном направлении — туда, вглубь темного ущелья, куда направлялась и сама команда.       — Это очень странно, — нахмурилась Катара, медленно опуская руку. Вода плавно перетекла обратно во флягу. — Они словно загипнотизированы.       Суюки с легким щелчком сложила веера, хотя мышцы ее рук все еще были напряжены.       — Что может заставить стаю хищников вести себя так? — спросила она, переводя настороженный взгляд на Аанга.       Аватар задумчиво смотрел вслед удаляющимся во тьму хвостам. Ветер с залива взвыл с новой силой, и по спине Вэй Лин пробежал неприятный холодок.       — Они ведут себя точно так же, как и стая змеесомов с утра, — осенило волшебницу воздуха. — Сдается мне, что-то зовет всех рептилий в округе прямо вглубь перевала. Или кто-то зовет…       Инг испуганно ахнула, инстинктивно обхватывая живот рукой. Муж мягко взял ее за запястье, твердо глядя жене в глаза.       — Ш-ш-ш, всё будет хорошо, любовь моя, — тихо, но уверенно произнес Тан, поглаживая ладонь Инг. — Мы под защитой Аватара, нам ничего не угрожает.       — Двигаемся дальше, — скомандовал Аанг. — И… смотрите под ноги…       Компания продолжила путь.       Вскоре скалы расступились, и команда остановилась как вкопанная. Перед ними, наконец, открылся вид на Змеиный перевал — узкую, извилистую полоску скальной породы, тянущуюся через бушующий пролив. Она действительно напоминала спину колоссального морского змея, окаменевшего среди бушующих волн. У самого начала тропы стояла старая деревянная табличка, испещренная глубокими царапинами. Вэй подошла ближе, щурясь в сгущающихся сумерках, и вслух прочитала вырезанные на ней слова:       — «Оставьте надежду».       — Отлично, — нервно сглотнул Сокка.       Инг лишь коротко всхлипнула, вытирая стекающие по щекам слезы.       — Как мы можем оставить надежду… если, кроме нее, у нас ничего больше нет.       — Надежда — это единственное, что нельзя отнять у человека, — мягко, но твердо произнесла Катара, подходя к беременной женщине и ободряюще касаясь ее плеча. — И мы ни за что ее не оставим.       Аанг подошел к старой табличке, становясь рядом с Вэй. Взгляд его серых глаз на мгновение потемнел.       — Монахи говорили, что надежда ослепляет. Думаю, ее действительно стоит оставить.       Катара удивленно посмотрела на него. В ее глазах читалось искреннее непонимание, смешанное с тревогой.       — Аанг? Что ты такое говоришь? Как мы сможем пройти этот путь без веры?       Аватар повернулся к ней. Холодный ветер трепал его одежду, но в голосе юного мага воздуха не было ни капли страха.       — Монах Гиацо учил меня, что надежда — это лишь ожидание чуда, которое отвлекает нас от реальности, — ровно ответил он. — Не нужно надеяться на то, что мы выживем. Нам нужно действовать, быть здесь и сейчас, контролировать каждый свой шаг. И только тогда мы выберемся отсюда…       Вэй Лин задумчиво кивнула, оценив мудрость этих слов, хотя по лицу Катары было видно, что она с такой философией категорически не согласна. Сокка поежился от порыва ледяного ветра и почесал затылок.       — Знаете, я тоже без ума от философских дебатов, но эта каменная кишка выглядит так, будто готова развалиться от слабого дуновения ветерка. Может, пойдем, пока этого не случилось?       — Сокка прав, — согласилась Суюки, поправляя ремни на доспехах. — Нужно двигаться. Чем дольше мы стоим на месте, тем больше шансов стать чьим-то ужином.       Аанг решительно выдохнул и шагнул мимо зловещей таблички, первым ступая на узкую каменистую переправу.       — Идите след в след, — скомандовал Аватар, балансируя на скользком от морских брызг камне. — И держитесь как можно ближе к центру. Не смотрите на воду.       Ветер здесь, на открытом пространстве, ревел с устрашающей силой, пытаясь сбросить непрошеных гостей в бушующие темные воды. Справа и слева волны с грохотом разбивались о скалистое основание Змеиного перевала, окатывая путников ледяной пеной. Тан бережно обнимал Инг за талию, помогая ей переступать через особенно острые выступы породы. Суюки шла следом, готовая в любой момент подхватить их, если кто-то оступится. Вэй Лин, двигавшаяся сразу за Аангом, не могла оторвать взгляда от камней под ногами. Повсюду на тропе виднелись свежие, влажные борозды — след, оставленный мириадами чешуйчатых тел, ползущих в том же направлении, что и они. Внезапно скала под их ногами мелко завибрировала. Это не было похоже на обычный удар волны. Вода в десятке метров от них с шипением вспенилась бурлящим водоворотом.       — Аанг… — напряженно прошептала Вэй.       — Я знаю, — не оборачиваясь, ответил Аватар, перехватывая свой посох. — Будьте готовы ко всему. Похоже, мы здесь не одни.       Взгляд Вэй метнулся от бурлящего водоворота к горизонту, где сквозь густой серый туман вдруг проступили темные, угловатые очертания. Сначала ей показалось, что это очередная скала, но металлический лязг и густой столб черного дыма, поднимающийся в свинцовое небо, не оставляли сомнений.       — Корабль Народа Огня! Справа! — голос Вэй сорвался, когда она вытянула руку, указывая вдаль.       Сокка резко обернулся, едва не поскользнувшись на мокром камне, и выругался сквозь зубы.       — Только этого нам не хватало!       На палубе металлического крейсера уже началось оживление. Расстояние было немалым, но Вэй отчетливо видела, как солдаты в красных доспехах, заметившие крошечные фигурки людей на фоне Змеиного перевала, быстро засуетились вокруг тяжелых палубных орудий. Ветер донес до них глухой, зловещий скрежет взводимого механизма. Глаза девушки судорожно перебегали с одного солдата на другого, в ожидании увидеть заклейменное личико изгнанного принца. Но его, кажется, там не было…       В ту же секунду серые сумерки разорвала яркая вспышка. Огромный пылающий валун с оглушительным гулом взмыл в небо, оставляя за собой густой шлейф черного дыма. Снаряд летел по идеальной дуге прямо на них, грозя не просто сжечь путников, но и разбить хрупкий каменный мост вдребезги, скинув всех в пучину воды.       — В укрытие! — заорал Сокка, хотя прятаться на гладком, как лезвие ножа, перевале было совершенно негде.       Перед глазами Вэй пролетела вся жизнь. Да, так она и представляла свою кончину — умереть глупой, бесчестной смертью, сброшенной в неспокойные темные воды гигантским пылающим валуном. Абиссаль была ближе, чем казалось.       «И поделом», — пронеслась в голове горькая, ядовитая мысль. Время словно замедлило свой бег, пока огненная глыба чертила в небе смертоносную дугу.       Вэй даже не пыталась сдвинуться с места или найти укрытие. Какой смысл цепляться за жизнь? Смерть в ледяных водах перевала — вполне подходящий, бесславный финал для той, кто так и не смогла найти в себе ни капли настоящей смелости и чести. Ей казалось, что она заслужила этот удар. Заслужила быть стертой в порошок за всю свою слабость. За то, что она была обузой для матери. За то, что не смогла остановить Тао и он, скорее всего, уже гниет в земле.       За то, что она убила человека.       Но ее мрачному принятию судьбы не суждено было сбыться.       Аанг бросился вперед, прямо на самый край обрыва, навстречу огромному пылающему валуну: раскрыв планер, он с силой крутанул им в воздухе, создавая мощнейший ураганный вихрь. Поток сжатого воздуха столкнулся с летящим снарядом, останавливая его на долю секунды, а затем с силой отбросил назад.       Огненный шар, описав обратную дугу, понесся к крейсеру. Раздался оглушительный скрежет и взрыв: пылающий камень пробил палубу и угодил прямо в двигательный отсек корабля. Судно содрогнулось, окутавшись густым облаком шипящего пара и черного дыма. Однако мощная ударная волна сотрясла и без того хрупкий Змеиный перевал. Скала над ними застонала, и каменный козырек с треском откололся. Град массивных обломков рухнул прямо туда, где стояла Суюки.       — Берегись! — крикнул Сокка. Он бросился к девушке, с силой выталкивая ее из-под падающих камней, но сам поскользнулся на влажной породе. Край тропы под его ногами осыпался, и юноша с воплем сорвался в пенящуюся бездну.       Суюки в ужасе потянулась за ним, но расстояние было слишком велико.       В ту же секунду отвесная стена резко изогнулась. Каменный уступ, словно гигантская рука, вырвался из породы и поймал Сокку за миг до падения в бурлящую воду. Тоф стояла с вытянутыми руками в непоколебимой стойке мага земли, грубо подтягивая каменную платформу с тяжело дышащим Соккой обратно на безопасную тропу.       — Суюки, как я рад, что ты в порядке! — выдохнул парень, падая на колени рядом с воительницей и крепко ее обнимая       — «Спасибо, Тоф, ты спасла мне жизнь! О, не за что, Сокка, обращайся!», — проворчала слепая девочка, скрестив на груди руки.       — Извини, Тоф! Огромное спасибо! — торопливо бросил Сокка, помогая Суюки подняться на ноги.       — Идем, пока они не опомнились! — скомандовал Аанг, подхватывая свой посох и с тревогой поглядывая на дымящийся крейсер.       Корабль Народа Огня безнадежно дрейфовал, из его недр вырывались языки пламени. Больше атак со стороны врага не последовало — солдатам сейчас было нужно спасать собственное судно. Водоворот, пугавший их ранее, тоже начал медленно рассасываться: грохот взрыва заставил неизвестную опасность отступить обратно на глубину.       Отряд бросился вперед по скользкому, влажному камню. Вэй бежала вместе со всеми, ее ноги двигались чисто механически. Сердце колотилось в горле, оставляя во рту горький привкус железа. Она осталась жива. Судьба в очередной раз вырвала ее из лап смерти, словно насмехаясь над ее готовностью сдаться. Катара, замыкающая цепочку, поравнялась с ней и на ходу бросила обеспокоенный взгляд:       — Вэй, ты как? Не ранена?       Вэй лишь молча покачала головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Как она могла объяснить магу воды, что глубоко внутри предпочла бы остаться там, в ледяной пучине или под обломками скалы? Что спасение почему-то не принесло ей радости, а лишь тяжелым грузом легло на плечи, добавляя еще один день к ее бесконечному чувству вины? Вэй стиснула зубы, пряча дрожь в руках, и заставила себя бежать быстрее.       Спустя полчаса изнурительного пути в быстром темпе, позади команды послышался крик:       — Подождите! — тяжело дыша, крикнул Тан, останавливаясь посреди тропы.       Все остановились, обернулись. Инг, до этого стойко переносившая все тяготы пути, теперь была белее мела. Беременной женщине с каждым шагом становилось все тяжелее идти по скользким, неровным камням. Она прерывисто хватала ртом воздух, обеими руками держась за большой живот, и едва стояла на ногах, навалившись на плечо золовки.       — Я… я больше не могу, — слабо прошептала Инг, колени ее подогнулись, и она тяжело осела бы на землю, если бы Лиа вовремя ее не подхватила. — Простите меня… мне нужно передохнуть.       — Вам не за что извиняться, — мягко сказала Катара, тут же подбегая к ней с бурдюком воды. — Вы очень мужественно держались в пути.       Аанг огляделся. Змеиный перевал в этом месте стал немного шире, а отвесная скала образовывала небольшое углубление, образуя некое подобие неглубокой пещеры, защищенной от пронизывающего ветра.       — Дальше идти мы не сможем — Инг совсем выбилась из сил. Мы разобьем лагерь здесь и отдохнем до утра, — решил Аанг.       Тоф молча вышла вперед и с силой топнула ногой. Камень послушно подался, и перед углублением выросла прочная земляная стена, скрывая их будущее укрытие от любых лишних глаз со стороны моря и перекрывая доступ холодному ветру. Сокка и Суюки тут же принялись расстилать простыни, стараясь обустроить место как можно уютнее, пока Тан бережно усаживал измученную Инг на ближайший валун. На сегодня их смертельно опасный забег был окончен.       Вэй, видя, что все засуетились, поспешила внести свою лепту: привычными движениями она разложила хворост, который Сокка предусмотрительно захватил с собой еще до выхода в бухту. Чиркнуло огниво, и вскоре в укрытии весело заплясали языки пламени, отбрасывая теплые блики на каменные своды. Девушка достала из походного мешка котелок, налила чистой воды и принялась за готовку. Монотонная работа помогала отвлечься от тяжелых мыслей. Вскоре по импровизированной пещере поплыл густой, согревающий аромат овощного супа с лапшой. Горячая еда стала настоящим спасением после ледяного ужаса Змеиного перевала. Ели в тишине, лишь изредка постукивая деревянными палочками по мискам — усталость и пережитый стресс брали свое.       Когда ужин был окончен, отряд постепенно разбрелся по укрытию. Сокка, зябко кутаясь в походный плащ, отошел к самому краю каменной преграды и замер, вглядываясь в бледный диск луны, плывущий в разрывах туч. Аанг сидел в дальнем углу укрытия рядом с сопящей вовсю Тоф и тихо переговаривался с Момо, ласково гладя лемура по спине. Катара тем временем устроилась рядом с Инг; ее руки светились мягким голубым светом целительной магии воды, снимая спазмы и усталость с измученного тела беременной женщины.       У костра остались лишь Вэй и Суюки.       Воин Киоши сидела, обхватив колени руками, и задумчиво смотрела на подрагивающее пламя. Вэй бесцельно водила прутиком по золе на краю кострища, стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих. Она пыталась уловить разговоры Катары и Инг на фоне, но слышала только обрывки. Девушка завороженно наблюдала за пляшущими языками пламени костра, внимательно, почти не моргая. В мыслях отчего-то навязчиво вертелось личико принца, и девушка нервно повела плечами, прогоняя прочь раздражающий образ.       И чего из головы сегодня никак не исчезнет этот жестокий, гадкий придурок? С идеально правильными чертами лица, густыми черными волосами, точеными скулами… Но все равно ведь придурок…       Вэй вздохнула, сильнее сжав тонкий прутик. Пламя костра, такое теплое и спасительное сейчас, неумолимо ассоциировалось с ним. Девушка никогда бы не призналась в этом вслух — даже под пытками, — но изгнанный принц Народа Огня слишком часто вторгался в ее мысли. И, что пугало ее саму еще больше, вопреки всему он иногда ей снился. В этих снах не было погонь или сражений; чаще всего он просто стоял в тени, глядя на нее своим тяжелым, полным какой-то невысказанной тоски взглядом из-под сдвинутых бровей. Вэй просыпалась после такого с колотящимся сердцем и странным, щемящим чувством в груди.       Прутик с тихим хрустом сломался в ее пальцах. Девушка раздраженно бросила обломки в огонь и нашла новый, снова начиная рисовать на земле абстрактные каракули.       Какая же у него все-таки судьба? Он — наследный принц самой могущественной и безжалостной империи в мире. У него должно было быть все: власть, богатство, бесконечные слуги, склоняющие перед ним головы. Но вместо этого он скитается по миру, отчаянный, обозленный на все вокруг, цепляющийся за поимку Аанга как за единственную спасительную нить. Почему Хозяин Огня изгнал собственного сына? Какое преступление нужно было совершить, чтобы родной отец выбросил тебя, как ненужную вещь?       Вэй резко мотнула головой, словно отгоняя наваждение. Думать о враге с жалостью — непростительная, опасная глупость.       — Вкусно получилось, — вдруг нарушила тишину Суюки, повернув голову к Вэй. В ее голосе звучала искренняя благодарность и легкая усталость. — Спасибо. Нам всем это было нужно.       Вэй слабо пожала плечами, не поднимая взгляда.       — Как ты познакомилась с ребятами? — вдруг спросила она воительницу.       Суюки чуть улыбнулась, и в ее глазах мелькнула ностальгия, смешанная с легкой горечью.       — О, это было на моем родном острове Киоши. Аанг тогда заявился к нам вместе с Катарой и Соккой и устроил настоящий переполох. Сначала мы даже приняли их за шпионов, — воительница тихо усмехнулась, но тут же посерьезнела. — Но потом… потом за ними по пятам явилась настоящая беда.       Вэй замерла. Прутик в ее руках перестал чертить бессмысленные узоры в золе. Она интуитивно поняла, о ком сейчас пойдет речь, и отчаянно молилась духам, чтобы в неровном свете костра ее лицо казалось совершенно бесстрастным.       — Изгнанный принц Народа Огня, — с отчетливой неприязнью произнесла Суюки, не отрывая взгляда от пламени. — Зуко. Он и его солдаты напали на нас, сожгли половину нашей деревни, пытаясь схватить Аватара. Если бы не Аанг, от моего дома остался бы только пепел.       Внутри Вэй всё болезненно сжалось. Зуко. От одного только имени юноши сердце предательски пропустило удар, а в памяти вновь, вопреки всякой логике и здравому смыслу, всплыли пронзительные янтарные глаза и упрямый изгиб губ. Она с такой силой сжала свой прутик, что тот, как и его предшественник, с сухим треском переломился пополам. Думать о нем в таком ключе было нельзя. Это было в корне неправильно, это было равносильно предательству. Предательству команды Аватар, но, что хуже всего, себя самой. Он один из тех безжалостных убийц Народа Огня, от которых всю жизнь бежала ее семья. Он был их общим врагом, вечным охотником за головой Аватара, несущим за собой одни только боль и разрушение. Он напал на дом девушки, которая сейчас сидела рядом с ней и благодарила за ужин. Как она вообще смела вспоминать об этом парне с этой непрошеной, пугающей тягой? Она чувствовала себя грязной, обманывающей доверие тех, кто принял ее. Обманывающей себя саму.       — Какой кошмар, — глухо выдавила из себя Вэй, старательно придавая голосу ту степень возмущения, которую от нее ожидали. Она заставила себя поднять взгляд на Суюки, натягивая на лицо маску холодного сочувствия. — Должно быть, это ужасно… столкнуться с таким чудовищем.       Слово «чудовище» обожгло ей язык, словно раскаленный уголь. Суюки тяжело вздохнула и кивнула, подбрасывая в огонь еще одну сухую ветку. Сноп искр с шипением взметнулся вверх.       — Он был одержим поимкой Аанга, — согласилась воительница Киоши. — Жестокий, озлобленный мальчишка, который не остановится ни перед чем ради своей цели. Сомневаюсь, что в таких людях вообще осталось хоть что-то человеческое.       Вэй торопливо отвернулась обратно к костру, делая вид, что поправляет остывающий котелок. Жар от углей пришелся как нельзя кстати — он служил отличным оправданием для румянца, внезапно залившего ее щеки и шею. Она смотрела, как танцует рыжее пламя, изо всех сил стараясь заставить себя ненавидеть того, чьей стихией оно было. Но, к своему собственному ужасу, она почему-то осознала, что тогда, в Бухте Полнолуния, она так отчаянно высматривала принца не с чувством страха или ненависти — она желала еще одной встречи с ним. Эта мысль, отчетливая и постыдная, заставила Вэй вздрогнуть.       Надо было срочно менять тему. Еще пара слов об изгнанном принце, и Вэй была уверена, что ее выдаст либо предательский румянец, либо дрогнувший голос. Взгляд девушки нервно метнулся по сторонам и, ища спасения, зацепился за сложенные веера, покоящиеся рядом с Суюки.       — А… можно посмотреть? — чуть поспешнее, чем следовало бы, выпалила Вэй, указывая на них. — Я никогда раньше не видела вблизи оружие воинов Киоши.       Суюки, слегка моргнув от такой резкой смены темы, смерила ее внимательным взглядом, но всё же приветливо улыбнулась. Она взяла один из вееров и плавно протянула его собеседнице. Веер оказался обманчиво тяжелым. Прохладный металл спиц приятно лег в ладони. Вэй осторожно раскрыла его: плотное, добротное полотно, золотистая роспись, крепкая конструкция. Девушка машинально провела пальцем по верхней кромке, ожидая нащупать скрытую заточенную сталь, но край оказался абсолютно тупым. Она слегка нахмурилась, перевернула веер, проверила основание спиц… Ничего.       — Ой… так это просто бутафория? — вырвалось у Вэй прежде, чем она успела прикусить язык. В ее голосе сквозило совершенно искреннее, неподдельное разочарование.       Брови Суюки поползли вверх, а мягкая улыбка моментально стерлась с лица, уступив место настороженности.       — С чего это вдруг бутафория? — с легким вызовом поинтересовалась она, выпрямляя спину.       — Ну как же… — Вэй, отчаянно радуясь, что разговоры о Зуко отступили на второй план, расслабилась и без задней мысли пустилась в рассуждения. — Здесь же совсем нет лезвий. Ни скрытых ножей, ни шипов на концах. Понимаю, если бы ты была магом воздуха или Аватаром — тогда таким веером можно было бы создавать мощные потоки ветра, сбивать врагов с ног или защищаться от стрел. Но ты ведь всего лишь…       Слова застряли у Вэй в горле. Она резко осеклась, вдруг осознав, как именно звучит то, что она собиралась сказать.       «Всего лишь обычная девчонка».       «Всего лишь не-маг».       Над костром повисла тяжелая, звенящая пауза. Треск поленьев теперь казался оглушительным. Лицо Суюки окаменело. Вся ее расслабленная поза вмиг исчезла; воительница подобралась, словно готовая к атаке хищная кошка. Ее глаза недобро сузились, когда она быстрым, отточенным движением выхватила веер из рук опешившей Вэй. Звонкий щелчок — и оружие сложилось в единую металлическую трость.       — «Всего лишь» кто? — ледяным тоном переспросила Суюки. В ее голосе больше не было ни капли прежней теплоты. — Знаешь, чтобы защитить свой дом и своих близких, не обязательно махать руками, швыряясь камнями или гоняя ветер. Искусство боя — это не только магия. Мой веер — продолжение моей руки, и поверь, он ломает кости не хуже каменной глыбы.       Не дожидаясь ответа, Суюки встала и пошла к противоположной стене укрытия, в компанию к Сокке. Вэй осталась сидеть в одиночестве, чувствуя, как внутри всё выгорает от стыда. Девушка мысленно застонала и захотела провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас. Пытаясь сбежать от глупых, совершенно неуместных сейчас мыслей, она собственными руками вырыла себе яму, сильно обидев человека, который только что хвалил приготовленный ею ужин.       Снова начиналась головная боль. Она уже стала привычным спутником, но все равно доставляла существенный дискомфорт.       «Вот бы не перешло в мигрень», — подумала Вэй, чувствуя, как затылок и виски опоясывает знакомая тупая боль.       В груди явственно ощущалась тяжесть от неприятного разговора. Вэй окинула взглядом лагерь: Аанг и Тоф уже спали, Катара беседовала с семьей, закончив лечение, а Сокка и Суюки скользнули за каменную стену и теперь их не было видно.       Голова, помимо того, что болела, была забита мыслями о самых разных вещах. Они назойливо вертелись, роились, наслаивались одна на другую, не позволяя как следует сконцентрироваться ни на одной из них.       Вэй махом осушила свою плошку, в которой были остатки овощного бульона, и, немного сполоснув ее чистой водой, убрала в сумку с посудой. Она подкинула пару веток в костер, и пламя недовольно застрекотало, посылая вверх сноп сияющих искр. Отойдя от огня на достаточное расстояние, чтобы не поджариться от выбрасываемых угольков, девушка улеглась на одну из тонких простынок. Она перевернулась на бок, подкладывая руки под голову и стараясь лечь поудобнее, что было, конечно, непросто — рельеф каменной породы ощущался каждой клеточкой тела. Вэй чувствовала каждый острый выступ, каждую неровность и шероховатость поверхности.       «Все лучше, чем Ши Вонг», — попыталась успокоить Вэй саму себя.       Она закрыла глаза, согреваемая теплом костра и готовая провалиться в спасительный сон, забыть неловкий разговор и все ужасы Змеиного перевала.       Прошло десять минут, пятнадцать. Сон не шел.       Поворочавшись еще с полчаса, девушка приоткрыла глаза. Вся команда и семья беженцев, которую они сопровождали, уже крепко спали. Вэй приподнялась на локтях, оглядывая лагерь. Сокки нигде не было.       Пламя костра «съело» почти весь хворост, его языки стали маленькими и ленивыми, и волшебница воздуха, поднявшись на ноги, подбросила еще несколько небольших поленьев. Когда она выпрямилась полностью — тут же об этой пожалела. Виски пронзил внезапный острый импульс боли, и девушка тихо шикнула, зажмуриваясь. Она коснулась пальцами боковых сторон лба и слегка помассировала.       Боль пульсировала в такт глухим ударам сердца, отдаваясь где-то в самом центре черепа. Мерцающий свет обновленного костра теперь казался не уютным, а раздражающе-резким, безжалостно бьющим по уставшим глазам даже сквозь опущенные веки. Поняв, что уснуть рядом с источником света и тепла в таком состоянии точно не выйдет, Вэй тяжело вздохнула. Ей нужен был свежий, прохладный воздух.       Стараясь ступать как можно тише, чтобы не потревожить чуткий сон Тоф или измотанного Аанга, девушка на цыпочках отошла от лагеря. Она зашла за возведенную защитную стену и, к собственному удивлению, обнаружила Сокку. Юноша сидел на краю отвесной скалы, задумчиво устремив взгляд на пухлый лунный диск. Рядом валялся уже пустой мешочек из-под вяленого мяса.       — Похоже, встречаться поздним вечером и болтать — это наша с тобой судьба, — нарушила Вэй хрупкую полуночную тишину, подходя ближе.       Сокка вздрогнул. Сначала его рука инстинктивно дернулась к привычному месту на поясе, где обычно висел бумеранг, но, узнав голос, юноша заметно расслабился.       — А, это ты, — он грустно усмехнулся, не отрывая взгляда от серебристого диска, заливающего бледным светом опасные воды внизу. — Судьба или просто бессонница на нервной почве. Присаживайся.       Вэй поежилась от прохладного ночного ветра и опустилась на камни рядом с ним, благодарно принимая приглашение. Головная боль все еще напоминала о себе тупыми ударами, но свежий воздух и правда немного притуплял неприятные ощущения.       — Грустишь? — тихо спросила девушка, заметив мрачный, несвойственный для балагура взгляд.       Сокка тяжело вздохнул. В этом звуке смешались вина, тоска и полнейшее смятение. Он подобрал небольшой камешек и без особого энтузиазма швырнул его в темную бездну.       — Я… я повел себя как идиот, — нехотя признался парень. — Мне кажется, я обидел Суюки.       Вэй подавила истеричный смешок.       — Суюки сегодня досталось не только от тебя, — наконец произнесла Вэй, вновь принимаясь массировать ноющие виски.       Сокка медленно повернул голову, и в его глазах, отражавших холодный лунный свет, промелькнуло искреннее удивление. На мгновение он даже забыл о собственных терзаниях.       — Подожди… Ты? — он недоверчиво приподнял бровь. — Что ты ей наговорила? Неужели раскритиковала ее макияж?       Вэй горько усмехнулась, чувствуя, как очередная волна боли пульсирует в затылке.       — Хуже. Я… я по глупости ляпнула, что ее веера — это просто бутафория. И что без магии она «всего лишь»… — Вэй запнулась, не в силах повторить это вслух. — В общем, я выставила себя заносчивой дурой, которая считает, что если ты не швыряешься магией направо и налево, то ты вроде как… и не боец вовсе.       Над обрывом снова повисла тишина, но на этот раз она была другой. Сокка не смеялся. Он отвел взгляд, и девушка внезапно осознала, что совершила «дубль два», сама того не желая. Сокка ведь тоже был не-магом. Вэй сейчас отчетливо ощутила, что единственный выход из ситуации — встать на ноги и сделать один размашистый шаг вперед. Рухнуть в темную пучины вод или разбиться о скалы.       — Сокка, я не это имела в виду, — поспешно добавила она, морщась от того, как сильно отозвался в голове ее собственный голос. — Я просто… я привыкла к мысли, что веера — это оружие магов воздуха. Я не подумала.       — Знаешь, — Сокка заговорил непривычно серьезно, вертя в руках пустой мешочек, — мы, «простые смертные», привыкли к такому отношению.       — Прости меня, — Вэй уткнулась лицом в ладони, пытаясь унять пульсацию в висках. — Я чувствую себя ужасно. И эта голова… кажется, она сейчас просто взорвется.       Сокка посмотрел на сжавшуюся фигуру девушки и тяжело выдохнул. Вся его напускная обида, если она вообще была, мгновенно испарилась. Он осторожно потянулся и ободряюще, хотя и немного неловко, похлопал Вэй по плечу.       — Эй, дыши, — произнес он уже гораздо мягче. — Моя гордость не настолько хрупкая, чтобы разбиться об одну неудачную фразу. А насчет Суюки… она настоящий воин, с магией или без.       Вэй медленно убрала ладони от лица, бросив на юношу виноватый взгляд.       — Я знаю. И от этого только паршивее.       — Завтра будет новый день, — философски заметил Сокка, запрокидывая голову назад и подставляя лицо холодному ветру. — Надо подгадать момент, выстроимся в очередь на извинения. Я могу пойти первым, приму удар на себя. Вдруг она решит отработать на мне пару новых приемов? Тебе после этого точно будет проще подойти.       От представленной картины уголки губ Вэй едва заметно дрогнули, складываясь в слабую, но искреннюю улыбку.       — Спасибо, — тихо выдохнула она.       Сокка внимательно присмотрелся к ней в полумраке, замечая болезненные тени под глазами и то, как она продолжала массировать виски.       — Тебе совсем худо? Может, разбудить Катару?       — Нет, не нужно, — Вэй покачала головой, тут же поморщившись от этого движения. — Наверное, это из-за перевала. Слишком много стресса. Пока пыталась уснуть мне несколько раз казалось, что где-то рядом ползет какая-нибудь змееподобная тварь… Катара с Аангом и так вымотались за день. Пусть спят.       — Как скажешь, — не стал спорить Сокка. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками.       Вэй окинула юношу изучающим взглядом. Сразу заметила, с какой тоской он смотрит на сияющее ночное светило.       — Не хочу в душу лезть, но… тебя ведь еще что-то тревожит? Помимо Суюки.       Сокка еще крепче обхватил колени и долго молчал, не сводя глаз с огромного серебристого диска, висящего среди россыпи звезд. Холодный свет отражался в его глазах, делая взгляд непривычно печальным и удивительно взрослым.       — Луна… — его голос прозвучал едва громче шелеста ветра. — Иногда мне кажется, что она смотрит прямо на меня. Осуждает или, наоборот, приглядывает.       Вэй замерла, боясь неосторожным словом разрушить хрупкую искренность момента. Она помнила историю о Юи из Северного Племени воды, рассказанную Соккой в пустыне.       — Я не сумел уберечь ее. А если теперь и с Суюки что-то случится на этом проклятом перевале… я никогда себе не прощу, — по спине Вэй прошел холодок от того, с какой пугающей серьезностью говорил юноша.       Нужно было сказать что-то поддерживающее, что-то, что приободрило бы товарища. Что-то приятное, успокаивающее. Перебрав в голове все шаблонные ответы и не найдя ни один, который хоть сколько-нибудь бы ее устроил, Вэй откинулась назад, упираясь ладонями в землю. Взгляд устремился в сияющее серебряной россыпью светил небо.       — Нужно, наверное, сказать что-то наподобие: «Не печалься, друг, ты ничего не мог поделать!», — девушка покачала головой, усмехнувшись. — Но если бы я так сказала, то, помимо заносчивой дуры, была бы еще и лицемеркой. Как может раздавать такие советы человек, который сам по уши погряз в сожалениях о прошлом?             — Ты про… маму? Бабушку? — осторожно спросил Сокка.       — Не-е-ет, — растягивая гласную, отрицательно махнула головой девушка. — То, что случилось с бабушкой — должно было произойти рано или поздно, она была очень пожилой. То, что сделала мать — ее выбор, и я не виню себя в этом выборе… Помнишь, я рассказывала про своего товарища Тао? Ну, который сбежал на войну…       Сокка кивнул, припоминая что-то такое.       — Я… должна была остановить его… Если бы я только поняла, что он собирается сделать, если бы только была чуточку внимательнее… я ведь видела, как он смотрел на солдат, как горели его глаза, когда он говорил о долге и защите дома. О том, как хочет помочь мне, — Вэй горько усмехнулась и сорвала травинку, принявшись нервно крутить ее в пальцах. — Но я отмахивалась. Думала, это просто мальчишеские фантазии. А потом, утром одного дня, после того, как он последний раз остался у меня на ночь, его постель оказалась пуста. И я до сих пор гадаю: жив ли он? Замерзает ли где-то в окопе, попал ли в плен или уже…       Она не договорила, но Сокке и не нужны были слова. Он чуть повернулся к ней, и теперь лунный свет падал на половину его лица, оставляя вторую в густой тени.       — Знаешь, — тихо произнес юноша, — Катара всегда говорит, что мы не можем нести ответственность за чужие решения. И что каждый сам выбирает свой путь. Но это слабо утешает, да?       — Вообще не утешает, — честно призналась Вэй, поворачивая голову к собеседнику. — Я до сих пор почти наизусть помню письмо, которое он мне оставил на прощание, — она сделала глубокий вдох, прогоняя подступившую к горлу тяжесть.       Она в очередной раз прокрутила в памяти то самое письмо.       «Дорогой крококотенок!       Ты ни в коем случае не заслужила того, чтобы я сообщал тебе эту новость вот так, письмом, а не лично, но я знаю, что ты будешь против и попытаешься меня отговорить. А я, так уж получилось, очень теряюсь, когда вижу твои слезы, поэтому… в общем, прости за это.       Я ухожу на войну. Да, меня не брали в армию из-за руки и юного возраста, но я вышел на людей, которые помогут попасть на фронт. Знаю, ты спросишь, не ополоумел ли я. Ответ: может и так. Но я так больше не могу. Не могу смотреть, как разрушают наш дом и убивают людей Царства Земли. И вообще всех людей.       Я так хочу быть полезным. Защитить родителей. Защитить тебя… Ведь, если тебя не защищу я, то кто это сделает? Поверь, я костьми лягу, чтобы вытащить тебя из твоего — прости — вонючего леса, чтобы ты перестала бояться, обрела настоящий дом. Все, что я буду делать там, на войне — все это ради тебя и родителей. Я никогда не забуду твоего доброго сердца.       Пожалуйста, не делай глупостей, пока меня не будет. Не пытайся меня искать и не лезь на рожон, держись подальше от патрулей Народа Огня, не доверяй незнакомцам и просто береги себя. Обещай мне, что выживешь, иначе весь этот мой поступок потеряет всякий смысл. В ответ я пообещаю то же самое: буду осторожен и обязательно выживу.       Я знаю, что ты злишься прямо сейчас. Наверное, кричишь на этот кусок пергамента, комкаешь его и обзываешь меня упрямым ослом или непроходимым идиотом. Пусть так. Я готов выслушать все твои ругательства, когда вернусь. А я обязательно вернусь, слышишь? Я просто не смогу умереть, зная, что ты где-то там ждешь, чтобы как следует надрать мне уши.       Когда все это закончится, мы найдем место, где небо не затянуто гарью. Где тебе не нужно будет прятаться, спать вполглаза и вздрагивать от каждого шороха. Я обещаю тебе нормальную жизнь.       Не забывай меня, дождись, когда я вернусь. И, ради духов, будь осторожна.       Всегда твой,       Тао».       — «Дождись, когда я вернусь»… — повторила Вэй вслух последние строки письма. — Я сбежала, Сокка. Почти каждый день думаю: а если вот прямо сейчас он вернулся? Если в этот самый момент он переступает порог моего дома, зовет меня, ждет, когда кто-то откликнется, а я… я здесь.       Травинка в ее пальцах наконец не выдержала и разорвалась пополам. Вэй моргнула, смаргивая непрошеную влагу, и резким движением отшвырнула зеленые обрывки в темноту.       — Самое паршивое, — ее голос слегка дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, упрямо вздернув подбородок, — это то, что он пошел туда ради меня. Чтобы «спасти» меня и подарить нормальную жизнь. Он ушел около девяти месяцев назад, через какое-то время после… смерти матери. Идиот. Глупый, упрямый, самонадеянный идиот. Как он собрался воевать, если он… инвалид?       Сокка задумчиво потер подбородок. В его глазах отражался лунный свет и какое-то спрятанное глубоко внутри понимание.       — Знаешь, а я ведь его понимаю, — тихо ответил юноша.       Вэй непонимающе нахмурилась, повернув к нему лицо:       — В смысле?       — Когда мой отец и остальные мужчины покинули Южный Полюс, чтобы отправиться на войну, они оставили меня за старшего. Я был единственным воином в племени, — Сокка грустно усмехнулся, вспоминая. — Я тоже готов был лезть на рожон. Бросался с копьем на огромный железный корабль Народа Огня, думая, что смогу в одиночку всех спасти. Тао, думаю, чувствовал то же самое. Мы часто делаем невообразимые глупости, когда нам кажется, что это единственный способ защитить тех, кто нам дорог.       Вэй подтянула колени к груди и обхватила их руками. Ночной ветер стал еще прохладнее, забираясь под одежду.       — Но от этого не легче, — прошептала она. — Я злюсь на него, Сокка. Злюсь за то, что он нарушил главное наше правило: не высовываться. А еще больше злюсь на себя… потому что я действительно жду его. Жду, чтобы надрать эти дурацкие уши, как он и просил.       Сокка немного придвинулся, так, чтобы их плечи почти соприкасались, делясь теплом. Он не стал говорить шаблонных фраз о том, что все обязательно будет хорошо. Вместо этого он произнес то, во что искренне верил сам:       — Если он действительно тот человек, которым ты его описывала… он не станет винить тебя за то, что ты пыталась выжить и найти свой путь. Он поймет. И, поверь моему опыту, терзать себя мыслями «а что, если бы…» — верный способ сойти с ума.       Вэй не ответила, лишь слабо, но искренне улыбнулась краем губ и прикрыла глаза. Она вслушивалась в стрекотание ночных насекомых и тихое, размеренное дыхание Сокки рядом. Впервые за долгое время привычная тяжесть вины в ее груди стала хоть на капельку, но легче.       Посидев еще немного, ребята разбрелись по спальным местам. Головная боль почти прошла, оставляя вместо себя неприятную тяжесть. Вэй удалось сомкнуть глаза всего на пару часов — хоть ночной разговор и помог немного снять напряжение, но навязчивые мысли никуда делись. Хвала духам, хотя бы не было никаких снов.       Утром, собрав вещи, команда двинулась дальше вдоль смертоносного Змеиного Перевала.       Вэй шла следом за Соккой, стараясь смотреть только на его спину, а не в бездну под ногами. Из-за недосыпа голова казалась тяжелой, а движениям не хватало привычной легкости мага воздуха. Каждый шаг требовал предельной концентрации: камни были скользкими от влаги, а местами тропа сужалась настолько, что приходилось прижиматься спиной к холодной скале и идти боком.       — Эй, ребята, держитесь ближе к стене! — голос Катары, шедшей впереди, едва пробивался сквозь шум ветра и волн. — И смотрите под ноги, здесь очень скользко!       Вэй сделала очередной шаг, но предательский камень под подошвой вдруг кротко хрустнул и осыпался вниз. Нога соскользнула. Девушка инстинктивно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и с ее губ сорвался короткий вскрик. В ту же секунду чья-то крепкая рука вцепилась в ее запястье, рывком притягивая обратно к безопасной стене. Вэй тяжело задышала, прижавшись щекой к шершавому камню, и подняла глаза. Сокка смотрел на нее, тяжело дыша, но на его лице быстро появилась привычная, немного кривая ухмылка.       — Эй, мы же вроде договорились, — сказал он, не отпуская руки девушки, пока она не нашла твердую опору. — Ты должна дожить до того момента, чтобы надрать Тао уши. Если ты свалишься в воду, мне придется делать это за тебя, а я даже не знаю, как он выглядит.       Вэй нервно выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце, и позволила себе слабую улыбку в ответ.       — Спасибо, Сокка. Я постараюсь не усложнять тебе жизнь этой задачей.       Они двинулись дальше, еще осторожнее, чем прежде. Суюки шла позади беженцев, мягко подбадривая тяжело дышащую Инг, пока Тан и Лиа бережно поддерживали ее под руки.       Спустя час изнурительного пути тропа внезапно вильнула и… исчезла.       Вэй остановилась рядом с Соккой, недоуменно вглядываясь вперед. Каменистый выступ резко уходил вниз, скрываясь под мутными, неспокойными волнами. Противоположный берег, где тропа снова поднималась на поверхность, виднелся вдали — до него было не меньше двухсот метров ледяной, бурлящей воды.       — Вы издеваетесь? — вырвалось у Сокки. Он в отчаянии всплеснул руками. — И что теперь?       Тан побледнел, крепче прижимая к себе жену.       — Мы не сможем это переплыть, — с ужасом произнес он, глядя на темную гладь. — Инг на таком сроке… Вода слишком холодная, да и течение здесь безумное! А Лиа вообще плавать не умеет!       — Мы застряли, — мрачно подытожила Тоф, ударив пяткой по камню. — Я в воду не полезу, тоже не умею плавать…       Суюки подошла ближе к краю, хмурясь и оценивая расстояние.       — Должен быть другой путь. Может, мы сможем подняться выше по скале?       Вэй запрокинула голову, чтобы прикинуть, как можно было бы провернуть предложение воительницы. Отвесная каменная стена над ними была абсолютно гладкой и скользкой. Использовать магию воздуха, чтобы перенести всех по очереди через такой шквальный ветер, тем более беременную женщину, было чистым самоубийством. Повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь плеском волн о камни. Но вдруг Аанг, до этого задумчиво смотревший на залив, сделал шаг вперед. Он переглянулся с Катарой, и на лице девушки появилась уверенная, ободряющая улыбка.       — Никому не придется плыть, — спокойно сказала Катара, выступая к самой кромке воды. — Аанг, поможешь?       Аанг сделал глубокий вдох и широким, плавным движением рук собрал плотный поток ветра, закручивая его в огромный прозрачный купол. Катара тут же подхватила инициативу: она вскинула руки, и ледяная вода перед ними послушно расступилась, плотной мерцающей полусферой обволакивая воздушный шар Аанга.       Огромный пузырь завис у самого края обрыва, наполовину погрузившись в воду и обнажив мокрое, усеянное ракушками каменистое дно внутри себя. Внутри купола гулял легкий теплый бриз, поддерживающий форму, а магия Катары сдерживала колоссальное давление внешних волн.       Тан ахнул, а Лиа в шоке прикрыла рот руками. Инг облегченно выдохнула, опираясь на мужа. Даже Тоф удивленно хмыкнула, шагнув внутрь пузыря и почувствовав под ногами влажный, но свободный от воды камень.       — Вау… — только и смогла выдохнуть Вэй, завороженно глядя на это рукотворное подводное судно.       — Чего застыли? — крикнул Сокка, заскакивая в спасительную сферу следом за Тоф. Он активно замахал руками, подгоняя беженцев и остальных. — Вперед, вперед! Они не смогут держать эту штуку вечно!       Группа торопливо спустилась на дно внутри огромного пузыря. Окруженные со всех сторон темной, гудящей водной толщей, сквозь которую пробивались лишь искаженные лучи света, они двинулись вперед. Аанг и Катара шли по краям группы, сосредоточенно хмурясь и не опуская рук. Синхронно переступая, они плавно двигали гигантский воздушный купол прямо по морскому дну, безопасно проводя команду сквозь пучины залива к противоположному берегу.       По мере того как они продвигались все глубже, вода вокруг становилась темнее и гуще. Вэй, тревожно вглядываясь в толщу воды за мерцающей стеной купола, внезапно заметила движение. Сначала это были лишь неясные тени, но вскоре они подступили совсем близко.       Это было огромное скопление самых разных змей. Они извивались и скользили со всех сторон, окружая их хрупкое убежище. Вэй с содроганием узнала усатых змеесомов, покрытых мокрой шерстью проворных змеебобров и даже жутких кровожадных змеепиявок. Но что удивило её больше всего — среди этих причудливых рептилий плавали и самые обычные змеи: ужи и полозы. Некоторые из них, слишком настойчиво тычась в барьер, умудрялись пробить водно-воздушную преграду. С мерзким влажным звуком они проскальзывали внутрь и шлепались прямо на каменистое дно пузыря. Сокка тут же принялся с визгом отпихивать их бумерангом подальше от беженцев.       Момо, до этого тихо сидевший на плече Аанга, вдруг навострил огромные уши. Заинтересовавшись юркой живностью, он радостно пискнул и, прежде чем Аанг успел его остановить, нырнул прямо сквозь стенку купола. Оказавшись в ледяной воде, Момо забавно замахал лапками, беззаботно плавая вокруг пузыря и пытаясь поймать проплывающих мимо змеесомов.       — Момо, нет! — напряженно крикнул Аанг, не смея опустить руки, чтобы не разрушить сферу.       Внезапно вода вокруг потемнела еще сильнее, словно кто-то заслонил собой солнце. Мелкие змеи в панике бросились врассыпную. Что-то колоссальное, необъятное медленно проплыло совсем рядом со стенами их укрытия. Вэй затаила дыхание, когда из мрака на них уставился гигантский, немигающий желтый глаз размером с небольшую телегу. Существо с любопытством рассматривало светящийся пузырь. А затем гигант лениво изогнулся. Его массивный чешуйчатый хвост с невероятной силой хлестнул по водному барьеру. Магия Катары дрогнула, не в силах сдержать такой удар. Воздушный шар Аанга смялся и с оглушительным хлопком лопнул. Тонны ледяной, бурлящей воды мгновенно рухнули на беззащитную группу.       Но прежде чем холодная пучина успела сомкнуться над их головами, быстро отреагировала Тоф: с яростным криком она вскинула обе руки вверх и с невероятной силой топнула ногой по морскому дну. Земля под ними содрогнулась. Огромный каменный столб вырвался из самых недр залива, подхватывая всю компанию вместе с ошарашенным Момо. С оглушительным грохотом платформа взмыла сквозь толщу воды и вырвалась на поверхность, поднимая их высоко над неспокойными волнами, прочь от гигантского монстра и ледяной бездны.       Поверхность залива вскипела. Из бурлящей пены показался сначала гигантский зазубренный гребень, а затем над волнами взмыла и голова самого морского змея. Вода стекала с его массивной чешуи водопадами, а огромные желтые глаза с вертикальными зрачками сфокусировались на крошечных людях, сбившихся в маленькую кучку на крохотной земляной платформе. Вэй, глядя на этого монстра, наконец поняла: мелкие змеи не просто так сползались сюда. Они преодолевали огромные расстояния, повинуясь зову своего колоссального прародителя, истинного владыки этих вод.       Не теряя ни секунды, Аанг резко раскрыл свой планер. Оттолкнувшись от каменной платформы, он взмыл в небо, словно крошечная яркая птица, и с криком спикировал прямо перед мордой чудовища, отвлекая его внимание на себя. Змей яростно взревел и щелкнул чудовищными челюстями, пытаясь схватить юного Аватара за ногу. Тем временем Катара бросилась к краю платформы. Сделав глубокий вдох, она начала совершать плавные, но сильные пассы руками. Вода под ней послушно поднялась и с хрустом превратилась в толстый, широкий ледяной мост, тянущийся до спасительного берега перевала.       — Все на лед! Бегите! — скомандовала она команде, и толпа в панике устремилась по скользкой переправе.       Убедившись, что у людей есть путь к отступлению, Катара тут же переключила внимание на битву. Она стала поднимать водяные хлысты, стараясь отогнать змея от уворачивающегося Аанга, совершенно не заметив, что Тоф осталась стоять на своем земляном столбе совсем одна. Ослепленный яростью змей резко изогнулся, и его массивный хвост с пугающей скоростью обрушился на водную гладь, задев каменную платформу. Удар заставил столб пойти трещинами. Потеряв равновесие, Тоф была вынуждена спрыгнуть вниз, прямо на созданную Катарой ледяную тропу.       Оказавшись на льду, девочка замерла. Без привычного контакта с землей ее сейсмическое зрение оказалось абсолютно бесполезным. Тоф выставила руки вперед, двигаясь очень медленно и неуверенно, поскальзываясь на гладкой, не поддающейся ее магии поверхности. Она была полностью дезориентирована в самом центре бушующего сражения. Вэй, почти добравшаяся до другого берега, обернулась, поняв, что кого-то не хватает. Тоф, словно слепой котенок, осторожно ступала вперед, но это было чертовски медленно: рядом кипела схватка с огромным водяным змеем, который мог разрушить ледяную тропу всего одним ударом. Она перевела испуганный взгляд с Тоф на змея и, выругавшись, бросилась обратно по ледяной тропинке что было мочи. Сделав резкий выпад, она использовала магию воздуха, чтобы придать себе ускорения. Воздушный поток подхватил ее, позволяя буквально скользить над потрескивающим льдом. В несколько мгновений Вэй преодолела расстояние до слепой девочки.       Не тратя времени на слова, Вэй подхватила легкую Тоф на руки.       — Держись крепче! — крикнула она сквозь рев волн.       Усилив потоки ветра вокруг них обеих, Вэй сорвалась с места и поспешила перенести Тоф через опасную ледяную переправу, подальше от хлещущих щупалец воды и смертоносных челюстей морского змея.       Добежав, Вэй осторожно поставила вцепившуюся в нее стальной хваткой девочку на твердую поверхность. Она облегченно выдохнула — опасность была позади. Будто в подтверждение ее словам, позади раздался оглушительный треск, после которого ледяные осколки дождем обрушились на побережье. Девушка, прикрывая голову руками, обернулась: змей-таки добрался хвостом до импровизированной тропы. Волшебница уже было отвела глаза в сторону команды, как вдруг замерла, чувствуя каждой клеточкой тела подступающий липкий страх.       Ее веер, последнее, что у нее осталось от бабушки, беспомощно болтался на крохотном кусочке льда, который бултыхался в неспокойной воде опасно резво. Она похлопала по ножнам для веера и громко нецензурно выругалась, привлекая внимание всех остальных. Семья беженцев настороженно покосилась в ее сторону. Проклятые ножны! Какой раз они уже так коварно ее подводили, причем в самый неподходящий момент! Тогда, в пустыне, теперь сейчас, в этом проклятом перевале…       Вэй не раздумывала ни секунды.       — Эй, ты куда?! — крикнула Тоф, почувствовав, как девушка сорвалась с места.       Но Вэй уже не слышала. Подгоняемая адреналином, она оттолкнулась от скалистого берега и, выпустив из ног плотный поток воздуха для ускорения, нырнула прямо в кишащий змеями водоем. Ледяная вода обожгла кожу, но Вэй не обращала на это внимания. Мощными гребками, помогая себе слабыми потоками воздуха, она разрезала темные волны, стремительно приближаясь к заветному кусочку льда. Вокруг мелькали юркие тени мелких водяных змей, но сейчас девушку волновало лишь одно. Вот он — прямо перед ней, осталась всего пара гребков…       Аанг, заметив отчаянный маневр подруги, заложил крутой вираж на своем планере.       — Вэй, назад! — закричал он, пытаясь отвлечь чудовище серией воздушных лезвий.       Гигантский монстр, раздраженный атаками Аватара, взревел и ударил хвостом по воде совсем рядом с тем местом, где была Вэй. Поднялась огромная волна. Девушка стиснула зубы, направляя воздушный щит навстречу ледяным брызгам, и в последнее мгновение крепко вцепилась в мокрую рукоять оружия.       Радость от воссоединения с семейной реликвией длилась всего мгновение. Глаза Вэй расширились от леденящего ужаса, когда на нее упала гигантская тень: морской змей, разъяренный очередной атакой Аанга, дико взревел — этот звук заставил внутренности девушки сжаться от первобытного страха. Чудовище изогнулось, и его массивный хвост с оглушительным свистом рассек воздух. Вэй попыталась отпрянуть, но вода сковывала движения. Удар обрушился совсем рядом, но даже этого оказалось более чем достаточно. Ребра пронзила острая вспышка боли. Из легких мгновенно выбило весь кислород, горло сдавило беззвучным спазмом. Перед глазами вспыхнули ослепительные белые искры, а затем сознание сорвалось в пропасть, уступив место абсолютной, глухой темноте.       Безвольное тело Вэй начало медленно погружаться на дно. Холодная бездна бережно, но неумолимо обнимала ее, затягивая в свои глубины. На границе угасающего сознания девушка чувствовала лишь нарастающее оцепенение и жуткое копошение вокруг. Стаи мелких змей, кишащих в водоеме, почуяв легкую добычу, тут же устремились к ней. Сквозь пелену обморока Вэй ощутила омерзительное, леденящее прикосновение скользкой чешуи. Десятки тел плотными кольцами оплели ее руки, ноги и шею. Они стягивались всё туже, словно живые цепи, давя на горло и лишая последних попыток пошевелиться. Они безжалостно утягивали ее всё глубже в ледяной, безмолвный мрак, куда не пробивались даже лучи солнца. Проваливаясь в темноту, Вэй постаралась крепче сжать рукоять веера.       Казалось, сопротивляться уже незачем — тьма почти полностью поглотила ее разум. Но вдруг ледяной кокон вокруг нее содрогнулся. Водную гладь прорезал стремительный силуэт. Суюки, не раздумывая ни секунды и сбросив мешающие части брони, нырнула следом. Сквозь мутную полудрему Вэй вдруг почувствовала резкие толчки и то, как мерзкая хватка змей на шее слабеет. Быстро и уверенно работая руками, воительница Киоши настигла тонущую подругу. Не обращая внимания на нехватку воздуха, Суюки яростно срывала извивающихся гадов. И когда сильные, теплые руки внезапно обхватили тело Вэй, вырывая ее из объятий бездны, где-то глубоко внутри нее затеплился спасительный проблеск. Изо всех сил работая ногами, Суюки устремилась наверх, таща Вэй сквозь толщу воды навстречу свету и поверхности.             Они прорвали водную гладь с громким всплеском. Воздух со свистом ворвался в легкие Вэй, заставив ее судорожно закашляться. Соленая вода хлынула изо рта, горло горело огнем, а каждый судорожный вдох отдавался пульсирующей болью в ушибленных ребрах. Суюки крепко держала ее, не давая снова уйти под воду, и мощными рывками гребла к спасительному каменистому берегу, который был чуть дальше от команды.       Вокруг всё еще кипел бой: оглушительный рев разъяренного змея смешивался с грохотом волн и свистом ветра — Аанг и Катара продолжали сдерживать чудовище. Но для Вэй эти звуки доносились словно сквозь плотную вату. Сейчас существовало только обжигающее чувство возвращающейся жизни, холодный ветер на мокрой коже и твердая земля, на которую Суюки наконец вытащила ее обессилевшее, дрожащее тело.       Вэй перевернулась на бок, содрогаясь от надрывного кашля. Каждая судорога отдавалась в ушибленных ребрах такой пронзительной, жгучей болью, что из глаз невольно брызнули слезы, смешиваясь с соленой водой на бледном лице.       — Дыши, Вэй, просто дыши, — тяжело выдыхая, проговорила Суюки. Воительница опустилась рядом на колени, вода ручьями стекала с ее растрепанных волос и промокшей одежды. Она мягко, но уверенно похлопывала девушку по спине, пока приступы кашля не начали понемногу отступать. — Ты… ты просто ненормальная! О чем ты только думала?       Вэй с трудом приподнялась на дрожащих руках, сплевывая горькую воду. Вместо ответа она медленно разжала побелевшие, сведенные судорогой пальцы. На мокром камне лежал чудом уцелевший веер — холодный, скользкий, но абсолютно целый. Девушка издала тихий, хриплый смешок, который тут же оборвался из-за новой вспышки боли в груди.       — В последнее врем… — девушка зашлась в сильном приступе болезненного кашля. — Часто тону…       Оглушительный грохот со стороны залива заставил их обеих резко обернуться. Битва достигла своего апогея. Аанг, балансируя на потоках ветра высоко над водой, совершил круговое движение своим планером, создавая мощный воздушный вихрь. Катара, стоя на самом краю уцелевшего каменного выступа, подхватила его ритм. Вода под морским змеем пришла в неистовое движение. Мощные потоки закрутились, образуя гигантскую, всепоглощающую воронку. Водоворот набирал силу с каждой секундой, подпитываемый совместной магией воздуха и воды.       Змей издал пронзительный, полный ярости и паники рев, пытаясь вырваться из смертельной ловушки, но бешеное течение оказалось сильнее. Монстра закрутило, словно в огромной воронке, и с оглушительным всплеском утянуло в темную глубину, подальше от поверхности и перевала. Волны еще несколько минут с яростью бились о скалы, прежде чем залив начал медленно успокаиваться, возвращаясь к своему привычному, мрачному состоянию.       Аанг, тяжело дыша, спикировал на берег. Следом за ним, торопливо перебираясь по камням, прибежала Катара, а за ней уже спешили остальные.       — Вэй! Суюки! — голос Сокки сорвался на хрип. Он подлетел к ним первым, падая на колени рядом с девушками. Его взгляд лихорадочно метался по бледному лицу мага воздуха, затем опустился на веер в ее руке. На лице юноши отразилась сложная смесь невероятного облегчения и закипающего гнева. — Ты… ты бросилась в пасть к этому чудовищу из-за веера?!       — Это ведь… не просто… безделушка, — с трудом выдавила Вэй, морщась от боли при каждом вздохе. Она осторожно прижала веер к груди. — Это всё, что… осталось от бабушки. Я не могла… Планер, дневник… украли…       — Ты могла погибнуть! — взорвался Сокка, всплеснув руками. — Если бы не Суюки, мы бы сейчас вылавливали твой веер вместе с твоим бездыханным телом! Мы ведь только утром договорились, что ты не будешь умирать!       — Сокка, хватит, ей и так досталось, — мягко осадила брата Катара, опускаясь рядом. От ее рук уже исходило мягкое, исцеляющее голубое свечение. Она осторожно коснулась грудной клетки Вэй. Вода послушно обволокла ушибленные ребра, принося мгновенное, прохладное облегчение. — Серьезных переломов нет, но ушибы наверняка остались. Дышать будет больно еще пару недель.       Вэй благодарно прикрыла глаза, чувствуя, как уходит сковывающее ребра напряжение. В этот момент толпа немного расступилась, пропуская вперед Тоф. Девочка двигалась медленнее обычного, ее босые ноги осторожно ощупывали твердую, надежную землю — она явно наслаждалась возвращением к своей стихии. Добравшись до Вэй, Тоф остановилась и скрестила руки на груди. На ее испачканном лице читалась непривычная неуверенность.       — Эй, Ветерок, — тихо позвала маг земли, не глядя в ее сторону. — То, как ты подхватила меня на том льду… В общем… спасибо. Если бы не ты, я бы стала обедом для этой гигантской рыбины.       Вэй слабо улыбнулась, приоткрыв глаза.       — Обращайся, Тоф. Мы же… команда.       — Да, но в следующий раз, — Тоф внезапно нахмурилась и легонько пнула камень в сторону Вэй, — если захочешь поиграть в самоубийцу из-за веера, хотя бы предупреждай! У меня чуть сердце не остановилось, когда я перестала чувствовать тебя на земле.       — Прости, — искренне выдохнула Вэй, опираясь на плечо подоспевшего Аанга, который помог ей сесть.       Семья беженцев, сбившись в кучу чуть поодаль, смотрела на них с нескрываемым благоговением. Тан поддерживал бледную Инг, но в их глазах больше не было того первобытного ужаса, с которым они начинали этот путь. Они выжили.       — Ладно, герои, расслабляться рано, — Сокка поднялся на ноги, отряхивая колени. Он всё еще хмурился, бросая на Вэй строгие взгляды, но в его голосе уже не было прежней паники. Юноша указал вперед, где сквозь редеющий туман виднелись очертания скалистого ущелья. — Мы перебрались через воду, но Змеиный Перевал еще не закончился. Катара, подсуши этих любительниц плавания. Нам нужно двигаться дальше, пока эта тварь не решила вернуться за десертом.       Катара собрала воду с одежды девушек и точным движением послала подрагивающую прозрачную сферу вслед за утонувшим монстром.       Суюки помогла Вэй подняться. Ноги еще дрожали от слабости и пережитого адреналина, но, ощутив под собой твердую землю, маг воздуха почувствовала, как к ней возвращается уверенность. Она повесила ножны с веером обратно на пояс, на этот раз закрепив их двойным узлом, и, переглянувшись с Аангом и Соккой, сделала свой первый, осторожный шаг по направлению к выходу из перевала.       Команда медленно продвигалась вперед по узкой, петляющей тропе, уводящей всё дальше от бурлящего залива. Холодный ветер, гуляющий между скалами, пронизывал до костей, заставляя все еще немного влажную одежду липнуть к телу ледяным панцирем. Вэй шла, обхватив себя руками и стараясь дышать неглубоко — при каждом резком вдохе ушибленные ребра напоминали о себе тупой, ноющей болью.       Взгляд девушки неотрывно следил за спиной идущей впереди Суюки. Воительница Киоши шагала уверенно, несмотря на то, что тоже продрогла и лишилась части своей брони на дне залива. Внутри Вэй боролись усталость, физическая боль и жгучее чувство вины, которое после спасения ее бренного тела стражницей стало совершенно невыносимым.       Она должна была это сделать. Прямо сейчас.       Вэй стиснула зубы, превозмогая боль, и, ускорив шаг, поравнялась с воительницей.       — Суюки, — негромко позвала она. Голос предательски дрогнул от холода и волнения.       Девушка чуть замедлила шаг и повернула голову. В ее взгляде не было вчерашней враждебности, только настороженность и легкая усталость.       — Да? Тебе хуже? Катара сказала, что переломов нет, но если…       — Нет, я… я в порядке, насколько это возможно, — Вэй покачала головой, опустив взгляд на свои промокшие сапоги. Она глубоко вдохнула, тут же поморщившись от боли в груди. — Я хотела сказать спасибо. За то, что прыгнула за мной. Если бы не ты, я бы осталась там, на дне, вместе с этими тварями. Ты спасла мне жизнь.       Суюки слабо улыбнулась уголками губ, и ее плечи немного расслабились.       — Не могла же я позволить тебе утонуть, — мягко ответила она. — Хотя это было невероятно глупо, Вэй.       — Знаю. Я вообще… часто говорю и делаю глупости, — Вэй подняла глаза, встречаясь с прямым, честным взглядом Суюки. Щеки мага воздуха вспыхнули прямо как вчерашним вечером, и на этот раз жар от костра и мысли об изгнанном принце были ни при чем. — И вчера вечером… Я хочу извиниться. За то, что назвала твое оружие бутафорией. И за то, что чуть не сказала ту непростительную чушь.       Суюки промолчала, внимательно слушая.       — Сегодня ты бросилась в ледяную воду, кишащую монстрами, и вытащила меня, мага, который оказался абсолютно беспомощен без своей стихии, — голос Вэй зазвучал тверже, наполнившись искренним уважением. — Ты сделала это без магии воды, земли или воздуха. Только твоя смелость и твои руки. Ты была права. Искусство боя и настоящая сила — это не только магия. Мне очень стыдно за свои слова. Прости меня.       Пару мгновений слышался только хруст камней под их ногами и свист ветра в ущелье. Затем Суюки тихо выдохнула. Оставшаяся между ними стена напряжения окончательно рухнула.       — Принимается, — воительница кивнула, и на этот раз ее улыбка была открытой и теплой. Она легко, ободряюще коснулась плеча Вэй. — Забудем об этом. Главное, что сейчас твой веер при тебе, а ты сама дышишь воздухом, а не соленой водой. Мы в одной лодке… точнее, на одной очень опасной тропе.       Вэй почувствовала, как с души свалился огромный камень. Она хотела ответить, возможно, даже неуклюже пошутить про то, что лодка им бы сейчас не помешала, как вдруг тишину перевала разорвал полный боли, надрывный женский крик.       Вэй и Суюки резко обернулись.       Идущая позади всех Инг осела на холодные камни, побелев как лист бумаги. Ее лицо исказила гримаса невыносимой муки, а руки судорожно вцепились в округлившийся живот. Тан с ужасом упал перед женой на колени, пытаясь поддержать ее, пока Лиа в панике металась рядом, не зная, за что схватиться.       — Инг! Инг, милая, что такое?! — закричал Тан, совершенно потеряв голову от страха.       — Началось! — простонала женщина, тяжело и прерывисто дыша. На ее лбу выступила испарина. — Ребенок… он… он готов появиться на свет!       Вся процессия мгновенно остановилась. Сокка выронил свой бумеранг, который до этого нервно вертел в руках, и с широко раскрытыми глазами уставился на беженку.       — Прямо сейчас?! — в панике взвизгнул он. — Здесь?! На Змеином Перевале?! Вы не можете немного… ну, притормозить до Ба Синг Се?!       — Сокка, отойди и не мешайся! — скомандовала Катара, моментально отталкивая брата в сторону и бросаясь к роженице. В ее движениях больше не было ни капли усталости, только абсолютная сосредоточенность.       Она опустилась на колени рядом с Инг, быстро оценивая ситуацию.       — Суюки, Вэй, мне нужны чистые ткани! Всё, что у вас есть сухого! — властно бросила маг воды, не оборачиваясь. — Тоф, построй палатку и каменную лежанку!       Пока ребята, подгоняемые адреналином, бросились выполнять команды, крик Инг эхом отразился от мрачных стен ущелья. Природа не собиралась ждать, пока они доберутся до безопасного места — новая жизнь решила появиться на свет прямо здесь, на самой смертоносной тропе в мире.       Тоф, не произнеся ни слова, с силой топнула босой ногой по каменистому грунту. Земля дрогнула, и вокруг Инг, Тана и Катары мгновенно выросли толстые, надежные стены, смыкаясь над ними прочным куполом. Из пола плавно поднялась ровная гладкая плита, на которую испуганный муж осторожно переложил стонущую женщину.       Суюки и Вэй лихорадочно потрошили свои скудные походные сумки, выискивая всё, что оставалось более-менее сухим после водного перехода. Суюки вытащила запасную плотную тунику, а Вэй, морщась от боли в ребрах, отыскала чудом не промокший шерстяной плащ беженцев.              Поднырнув под неровный каменный свод, служивший входом, девушки оказались внутри импровизированной палатки. Здесь было тесно, душно и пахло сырой землей и потом. Катара уже закатала рукава, ее лицо было суровым, сосредоточенным и совершенно лишенным той мягкости, с которой она обычно общалась с друзьями. Сейчас она была целительницей, и от нее зависели две жизни.       Инг издала еще один пронзительный, полный невыносимой муки вопль, до хруста в костяшках вцепившись в руку бледного, дрожащего Тана.       — Вэй, Суюки, быстрее! Положите ткани сюда! — скомандовала Катара, готовясь принять ребенка. — Вэй, мне нужно, чтобы ты держала ее за вторую руку, помоги ей тужиться! Суюки, подготовь воду из моей фляги!       Вэй шагнула вперед, протягивая свернутый плащ, и ее взгляд невольно опустился. Картина, открывшаяся ей, с размаху ударила по и без того расшатанным нервам. Одно дело — сражаться с гигантскими монстрами, пускать в ход смертоносную магию, получать ранения и рисковать жизнью на поле боя. Вэй видела кровь и переломы. Но это… это было чем-то совершенно иным. Слишком реальным, слишком пугающим в своей откровенной, первобытной физиологичности. Искаженное агонией лицо Инг, кровь, жидкость, этот тяжелый, металлический запах, смешавшийся с духотой тесного пространства…       Желудок Вэй предательски сжался, скрутившись тугим узлом. К горлу мгновенно подкатил тяжелый ком тошноты. Перед глазами, еще не до конца отошедшими от недавнего обморока и недостатка кислорода на дне залива, всё поплыло. Оглушительный крик роженицы эхом ударил по барабанным перепонкам, сливаясь с шумом крови в ушах. Запах ударил в ноздри, вызывая фантомный вкус соленой воды и тины на губах.       Вэй попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но ушибленные ребра отозвались острой болью, не давая набрать воздуха. Грудь сдавило паническим спазмом.       — Вэй, ну же! — голос Катары донесся до нее словно сквозь толщу воды. Маг воды подняла глаза и осеклась.       Вэй стояла белее мела, широко распахнутыми от шока глазами глядя на Инг. Девушка судорожно зажала рот ладонью, ее плечи крупно затряслись в приступе тошноты.       — Я… я не могу… — сдавленно прохрипела маг воздуха сквозь пальцы, чувствуя, как ком в горле становится невыносимым. Ей было бесконечно стыдно перед Катарой, перед рожающей женщиной, но тело отказывалось ей подчиняться.       Суюки, мгновенно оценив ситуацию, мягко, но решительно выхватила плащ из ослабевших рук Вэй.       — Иди, — коротко бросила воительница Киоши, в ее голосе не было ни капли осуждения. Она встала на место мага воздуха, перехватывая мокрую от пота ладонь Инг. — Дыши свежим воздухом. Мы тут сами справимся. Катара, я готова, что делать?       Вэй не заставила просить себя дважды. Развернувшись так резко, что едва не потеряла равновесие, она бросилась вон из палатки, спотыкаясь о неровный каменный пол. Вырвавшись на холодный, пронизывающий ветер ущелья, девушка отбежала на несколько шагов, согнулась пополам и судорожно, со свистом втянула в себя морозный вечерний воздух. Ее била крупная дрожь. Прислонившись спиной к шершавой скале, она сползла вниз на корточки, обхватив голову руками и пытаясь унять колотящееся сердце. Неподалеку, переминаясь с ноги на ногу, стояли Аанг и Сокка. Лицо воина Племени Воды выражало крайнюю степень паники — он нервно грыз ноготь и вздрагивал всем телом каждый раз, когда из-за каменных стен доносился очередной душераздирающий стон. Тоф сидела скрестив ноги на небольшом валуне, отвернувшись к стене ущелья с нечитаемым выражением лица.       Увидев бледную, как смерть, Вэй, Аанг обеспокоенно шагнул к ней, отложив планер.       — Вэй? Что случилось? Всё в порядке? — мальчик присел рядом, с тревогой вглядываясь в ее лицо. — С ребенком что-то не так?       Девушка нервно сглотнула, вытирая тыльной стороной ладони выступившую на лбу холодную испарину. Она бросила затравленный взгляд на каменный купол, из-под которого снова раздался крик, заставивший Сокку закрыть уши руками.       — С ребенком… всё так, наверное, — слабо, с нервным смешком пробормотала Вэй, утыкаясь лбом в собственные колени. — Просто… Змеиный Перевал, духи его подери — это просто цветочки по сравнению с этим зрелищем.       Аанг сочувственно похлопал ее по дрожащему плечу, решив не задавать лишних вопросов, и они в напряженном молчании остались ждать снаружи, пока внутри творилось самое настоящее, первобытное чудо.       Внезапно душераздирающие крики оборвались. Над Змеиным Перевалом нависла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием холодного ветра в ущелье. Вэй, Аанг и Сокка замерли, боясь даже вздохнуть.       И вдруг тишину разорвал новый звук — тонкий, требовательный, невероятно звонкий плач. Не крик боли или страха, а торжествующий голос новой жизни.       Сокка с шумным выдохом сполз по шершавой скале и плюхнулся на землю, обессиленно раскинув руки, словно это он только что прошел через многочасовые роды. Тоф, сидевшая на валуне, слегка повернула голову в сторону каменного купола, и на ее испачканном лице расцвела едва заметная, но искренняя улыбка.       Часть каменной стены плавно опустилась в землю, и в образовавшемся проеме появилась Катара. Ее волосы растрепались, на лице блестели капли пота, а на подоле платья виднелись темные пятна, но глаза мага воды сияли таким невероятным, лучистым светом, что казалось, она освещает мрачное ущелье.       — Девочка, — выдохнула Катара, и на ее губах заиграла счастливая, гордая улыбка. — Абсолютно здоровая, крепкая девочка. Можете зайти, только не толпитесь и ведите себя тихо.       Аанг первым сорвался с места, Сокка неловко подскочил следом. Вэй, сделав глубокий, осторожный вдох, чтобы не потревожить ребра, медленно шагнула за ними под своды каменной палатки.       Внутри всё изменилось. Запах страха и крови отступил, сменившись чем-то необъяснимо теплым. Инг полулежала на импровизированном ложе, бледная, бесконечно уставшая, но ее лицо преобразилось. Вся боль исчезла, уступив место выражению такого безграничного, благоговейного счастья, что на нее было больно смотреть. В ее руках, плотно укутанный в тот самый шерстяной плащ, который отдала Вэй, копошился крошечный, красный, сморщенный комочек. Тан стоял на коленях рядом, осторожно, дрожащим пальцем поглаживая крохотную ручку младенца, а по его небритым щекам градом катились слезы.       — Какая она… маленькая, — завороженно прошептал Аанг, подходя ближе.       Инг подняла на Аватара блестящие от слез глаза и слабо улыбнулась.       — Мы с Таном решили… — ее голос дрожал от слабости, но звучал удивительно твердо. — Мы назовем ее Хоуп. Надежда.       При этих словах Аанг резко втянул воздух. Его огромные серые глаза мгновенно наполнились слезами. С того самого проклятого дня в пустыне, когда песчаные кочевники украли Аппу, внутри мальчика зияла черная, ледяная пустота. Он был уверен, что потерял своего лучшего друга навсегда, что этот мир состоит только из боли, предательства и жестокости. Он потерял саму суть своего существования — веру в лучшее. Но сейчас, глядя на эту крошечную, уязвимую жизнь, появившуюся на свет в самом гиблом месте Земного Царства, Аанг вдруг почувствовал, как лед внутри него дает трещину. Если жизнь способна пробиться даже здесь, значит, свет еще есть. Значит, надежда жива. Мальчик поспешно отвернулся, вытирая покатившиеся по щекам горячие слезы, и его плечи впервые за долгое время расслабились.       Все были поглощены трогательным моментом. Все, кроме Вэй.       Она стояла у самого выхода, опираясь плечом о холодную каменную стену, и неотрывно смотрела на Инг. Мать нежно прижимала крошечную Хоуп к груди, шепча ей какие-то ласковые, бессмысленные слова, зацеловывая ее влажный лоб. Тан обнимал их обеих, словно закрывая собой от опасностей всего мира.       И в этот момент Вэй почувствовала, как ей под ребра вонзился нож, гораздо более острый и безжалостный, чем удар хвоста морского змея. Это был пронзительный, парализующий укол черной, обжигающей зависти.       Она судорожно сглотнула, чувствуя, как в горле встает непроходимый ком. Вэй всегда считала себя независимой. Она сама могла о себе позаботиться, приготовить поесть, выстирать белье. У нее была магия, у нее был, в конце концов, боевой веер — последняя память о семье, и дома, в лесу, под полом ютилась аж целая шкатулка с деньгами, которую оставила ей бабушка. Тяжелая, надежная шкатулка, которая, как казалось Вэй, гарантировала ей безопасность и свободу в этом жестоком мире. Она думала, что это и есть богатство.       Но сейчас, глядя на этих измученных, грязных, потерявших дом беженцев, Вэй ощутила себя абсолютно нищей. Самой жалкой нищенкой во всем мире.       У этого красного, кричащего комочка, родившегося на голых камнях, было то, за что Вэй отдала бы все монеты мира, всю свою магию и саму свою жизнь. У маленькой Хоуп была мама. Мама, которая смотрела на нее так, словно этот ребенок был единственным смыслом существования вселенной. У Хоуп была безусловная, всепоглощающая, абсолютная материнская любовь.       Та самая любовь, которой у Вэй никогда не было. И, что самое страшное, — никогда уже и не будет. Ее никто и никогда не обнимет так трепетно. Никто не посмотрит на нее с такой же жертвенной нежностью. Бабушкина шкатулка с золотом внезапно показалась ей просто куском холодного мертвого дерева, набитым бесполезным металлом.       Грудь сдавило так сильно, что Вэй не могла дышать. Глаза предательски защипало от подступающих злых, горьких слез обиды на несправедливость судьбы. Понимая, что если она останется здесь еще хоть на секунду, то просто разрыдается у всех на глазах, девушка резко развернулась. Никем не замеченная в суматохе поздравлений, она бесшумно выскользнула из палатки в серый, неприветливый туман Змеиного Перевала, пряча свое горе в холодных объятиях ветра.       Зябкий ветер копошился в мокрых волосах, но Вэй казалось, что она горит изнутри. Каждый всхлип, доносившийся из каменного убежища — теперь уже всхлипы радости и облегчения — отдавался в ее голове погребальным звоном по собственному детству. Она отошла достаточно далеко, чтобы ее не нашли сразу, и опустилась на ледяной валун у самого края обрыва. Внизу, скрытые пеленой, рокотали темные опасные воды, все еще неспокойные после битвы. Вэй достала веер. Он был мокрым и холодным, но она все равно прижала оружие к щеке, отчаянно пытаясь вызвать в памяти хотя бы тень тепла бабушкиной руки.       Ничего. Только запах сырости и металла.       — Умеешь же ты исчезать, — раздался за спиной спокойный голос.       Вэй вздрогнула, едва не выронив веер, и поспешно вытерла глаза рукавом, надеясь, что в сумерках и тумане покрасневшие веки не будут заметны. Это была Катара. Маг воды стояла, прислонившись к скале, и смотрела на нее со странным выражением, в котором смешивались проницательность и мягкость.       — Просто… стало слишком душно, — выдавила Вэй, глядя в бездну. — Нужен был свежий воздух, на нем легче дышать…       Катара подошла ближе и села рядом.       — Я видела твое лицо там, в палатке, — тихо сказала она. — Это было не только из-за крови, верно?       Вэй сжала рукоять веера так сильно, что костяшки побелели.       — Они выглядят такими… счастливыми, — прошептала она, и голос ее все-таки надломился. — У них ведь нет ничего! Ни дома, ни денег, ни даже сухой одежды. Но… эта любовь и нежность к их дочери… то, чего у меня никогда не будет.       — Зато у тебя есть мы, — Катара положила ладонь на ее плечо.       Вэй молчала, чувствуя, как горячая слеза все-таки проложила путь по ее щеке.       — Эй! — крик Сокки, полный неестественного, истерического восторга, заставил их обеих вскочить. — Вэй! Катара! Вы должны это видеть! Идите сюда, скорее!       Девушки переглянулись и поспешили обратно к группе. Каменная палатка уже исчезла — Тоф вернула землю в прежнее состояние, оставив лишь небольшое возвышение для отдыха матери. Но команда не смотрела на ребенка. Все они, затаив дыхание, замерли у края утеса, за которым туман внезапно расступился.       Вэй замерла, и ее обида на мгновение отступила перед величием открывшейся картины. Впереди, освещенная взошедшей луной, которая пробивалась сквозь редеющие облака, стояла Великая Стена Ба Синг Се. Невероятное, титаническое сооружение из камня, уходящее за горизонт, символ несокрушимости и последнего оплота надежды. Она казалась не творением рук человеческих, а хребтом самого мира.       — Мы дошли, — прошептал Аанг, и в его голосе теперь не было печали — только решимость. На его плече сидел Момо, которого Катара каким-то чудом умудрилась полностью высушить.       Тан, поддерживая Инг, которая бережно прижимала к себе спящую Хоуп, смотрел на стену так, словно видел перед собой врата рая.       — Надежда привела нас сюда, — тихо произнесла Катара, подходя к Вэй и незаметно касаясь ее руки. — Теперь мы в безопасности.       Вэй посмотрела на огромную стену, затем на маленькую Хоуп, и, наконец, на своих друзей. Горький ком в горле еще не исчез до конца, но тяжесть в груди стала чуть легче. Она не знала, что ждет ее за этими стенами — в этом огромном, кипящем интригами городе. Она не знала, найдет ли когда-нибудь ту безусловную любовь, которой так завидовала сегодня. Но, поправляя веер на поясе, Вэй впервые за долгое время подумала, что, возможно, ей не нужно искать материнской любви. Возможно, ее семья — это те, кто вытащил ее из пасти змея и не дал утонуть в собственном горе и бесконечном чувстве вины.       — Кажется, пришла пора попрощаться, — нарушила хрупкую, почти интимную тишину Суюки.       — Попрощаться? — переспросил Сокка, и его восторженная улыбка мгновенно померкла. Он сделал шаг к ней, словно отказываясь верить в услышанное. — Но мы же почти дошли до Ба Синг Се! Ты не пойдешь с нами в город?       Суюки мягко покачала головой, и в ее глазах отразились серебряные лунные лучи.       — Я пошла с вами только для того, чтобы убедиться, что вы благополучно пересечете Змеиный Перевал. Мое место сейчас не за этими стенами, Сокка. Мои девочки, Воины Киоши, ждут меня. В Бухте Полнолуния еще столько беженцев, которым нужна наша защита на пути сюда...       Сокка опустил взгляд. Его обычная дурашливость испарилась, уступив место искренней грусти. Он понимал ее чувство долга лучше, чем кто-либо другой.       — Значит... снова расстаемся? — тихо произнес он.       — Только на время, — с теплой улыбкой ответила Суюки, делая шаг навстречу. Она потянулась, чтобы ободряюще коснуться его плеча, но Сокка неожиданно подался вперед.       Не обращая внимания на Аанга, Катару, Тоф, Вэй и семейную пару беженцев, он обхватил лицо Суюки руками и решительно, но очень нежно поцеловал ее прямо на глазах у всех.       Аанг смущенно отвел взгляд, покраснев до самых кончиков ушей, и принялся усиленно чесать за ухом Момо. Катара тепло улыбнулась, отводя глаза вслед за Аангом. Тоф, сложив руки на груди, демонстративно поморщилась:       — Фу, предупреждать надо, — проворчала маг земли, хотя уголки ее губ дрогнули в легкой усмешке. — Я, конечно, вас не вижу, но эти слюнявые звуки ни с чем не спутаешь. Мои бедные ноги это чувствуют.       Суюки отстранилась первой. На ее щеках играл заметный румянец, но смотрела она на Сокку с нескрываемой нежностью и лукавством.       — Береги себя, парень из Племени Воды, — шепнула она.       — А ты постарайся не попадать в неприятности без меня, Воин Киоши, — хрипловато ответил Сокка, нехотя отпуская ее руки.       Суюки махнула на прощание остальным ребятам, задержав на мгновение ободряющий взгляд на Вэй, развернулась и уверенным шагом направилась обратно к скалам. Она не оглядывалась — настоящие воины знают, как тяжело даются долгие проводы.       Сокка стоял неподвижно, провожая ее взглядом, пока изящная фигура в зеленых доспехах не скрылась за уступом. Катара подошла к брату и мягко положила руку ему на плечо.       — Мы еще встретимся с ней, — тихо сказала она.       — Я знаю, — Сокка тяжело вздохнул, но затем выпрямился, упрямо вздернув подбородок. Он повернулся к колоссальной стене, вновь принимая вид бодрого лидера. — Ну что, команда! Нас ждет самый неприступный город в мире. Идемте искать Аппу, раскрывать заговоры и что там еще обычно делает Аватар!       Змеиный Перевал остался позади, окутанный туманом и эхом былых сражений. Впереди была неизвестность, но теперь у них было то, чего не смогли бы отнять даже исполинский морской змей, осы-стервятники и пустынные кочевники вместе взятые.       У них была надежда. И у Вэй — впервые в жизни — была команда, которая шла с ней нога в ногу, готовая пережить вместе с ней все передряги и трудности. Теперь она была в этом уверена.       Путь в Ба Синг Се был открыт.