О магии, чести и юношеской влюблённости

Яшмовых одежд стих легкий шорох.

О, какой тоскою полон я,

Не сказав любимой,

Что осталась дома,

Ласкового слова, уходя…

Какиномото-Но Хитомаро

      Спасительный паром к Ба Синг Се уверенно рассекал волны, направляясь на северо-восток. Путь занимал почти сутки, но провести ночь в тёплой каюте с сухими постелями удавалось только богачам, влиятельным горожанам или солдатам, остальные же ютились прямо на металлической палубе парома. Хорошо, если вы запаслись одеялами и подстилками для сна, а если же нет… Безжалостный ночной ветер станет вашим главным спутником в эту тяжелую ночь.       Те беженцы, кто был в компании или семьёй, жались к друг другу, стараясь сберечь от ночной прохлады хотя бы крупицы тепла. Матери побирались по скучковавшимся людям, вымаливая какой-нибудь лоскуток ткани, чтобы завернуть дитя. Глухой, ритмичный гул двигателя парома сливался с шипением пенных волн и тихим кашлем тех, чье здоровье уже подорвали долгие недели скитаний.       Здесь, на открытой палубе, стирались границы между бывшими крестьянами, торговцами и ремесленниками. Все они теперь были просто нищими беглецами, оставившими позади сожженные дома, пепел и страх перед безжалостной поступью вражеской армии.       Стиралась даже граница между крестьянином и наследным принцем Страны Огня.       Зуко стоял прямо возле борта, одной рукой держась за поручень, а в другой сжимая плошку с ужином, который любезно раздали всем беженцам некоторое время назад. Содержимое вызывало если не полное отвращение, то легкое недоумение так точно. Грязно-серого цвета жижа была клейкой и неоднородной, с кучей комочков, а пахла несвежим рыбным бульоном и почему-то прелой соломой. Юноша брезгливо поморщился, переводя тяжелый взгляд из-под насупленных бровей на дядю: Айро сидел прямо на холодной металлической палубе в позе лотоса, до жути спокойный. Могло сложиться впечатление, что он уминает мерзкую похлебку даже с аппетитом, соскребая деревянной ложкой прилипшие остатки баланды со стенок плошки.       — Знаешь, Ли, — Зуко тихо скрипнул зубами, услышав свое новое, фальшивое имя, — если прикрыть глаза и представить, что это рисовая каша с моллюсками… не так уж и плохо на вкус.       — Я не стану есть эти помои, дядя, — тут же ответил юноша и, выставив руку с плошкой вперед, за пределы парома, перевернул посуду вверх ногами.       Содержимое лениво стекло со дна, продолжило свой путь по стенкам и одним большим комком соскользнуло вниз, с негромким шлепком погружаясь в воды Царства Земли. Айро лишь тяжело вздохнул, покачав головой, но прочесть нотацию племяннику не успел.       — Разбрасываешься едой? — раздался за спиной насмешливый, но на удивление уверенный голос.       Зуко резко обернулся. Перед ним стоял парень примерно его возраста: с растрепанными каштановыми волосами, тонкой соломинкой в зубах и хитрым прищуром.       — Тебе какое дело? — огрызнулся Зуко, скрестив руки на груди.       Парень лишь усмехнулся и подошел ближе, вальяжно облокотившись о фальшборт рядом с ним.       — Никакого. Просто наблюдаю. Я Джет, — он кивнул. — Я заметил тебя еще при посадке и, знаешь, я вижу в тебе изгоя. Такого же, как и я сам.       Зуко недовольно нахмурился, не понимая, к чему клонит этот наглый оборванец, но промолчал, позволяя ему продолжить.       — Пока мы тут мерзнем на ветру и давимся этой серой дрянью, знаешь, что происходит там? — Джет выразительно кивнул в сторону закрытой части парома, где за запертыми дверями находились теплые каюты. — Богачи и экипаж прямо сейчас закатывают роскошный ужин. Тепло, выпивка, свежее мясо… Я предлагаю восстановить справедливость. Обчистим капитана парома и его зажравшихся гостей. Ты со мной?       — Молодой человек, — вмешался Айро, тяжело поднимаясь на ноги и отряхивая полы своего потрепанного халата. — Воровство — это путь, который ведет лишь к новым бедам. Мы честные беженцы. Нам следует быть благодарными духам за то, что у нас есть эта палуба под ногами и надежда на новую жизнь в Ба Синг Се. Мой племянник никуда не пойдет.       Джет понимающе поднял руки в примирительном жесте и пожал плечами, делая вид, что собирается уходить.       — Как скажешь, старик. Мое дело предложить. Жаль, конечно… Я слышал от одного матроса, что сегодня на капитанский стол подают нежнейшую жареную утку с хрустящей корочкой под густым сливовым соусом, горячие паровые булочки и…       Глаза Айро округлились. Вся назидательность в его осанке мгновенно испарилась, уступив место благоговейному трепету перед любимым кулинарным шедевром. Старик громко и отчетливо сглотнул.       — Жареная утка… под сливовым соусом? — слабым, почти дрожащим голосом переспросил бывший генерал. Он бросил быстрый взгляд на свою пустую плошку из-под баланды, затем перевел полный решимости взгляд на племянника. — Знаешь, Ли… Возможно, нам действительно стоит обратить внимание на вопиющее социальное неравенство на этом судне. Ступай, только будь очень осторожен. И… — Айро молитвенно сложил руки на груди, — не забудь про дядю, если найдешь там хотя бы кусочек утиной ножки…       Зуко закатил глаза так сильно, что у него едва не заболела голова.       — Замечательно, — пробурчал он себе под нос, но всё же отлип от борта и шагнул вслед за Джетом, оставляя дядю мечтать о сочном мясе птицы.       Они осторожно лавировали между спящими вповалку людьми, стараясь ни на кого не наступить, и направлялись к носовой части парома, где тени были еще гуще.       — Мои люди — Смеллерби и Лонгшот — уже ждут нас у входа на нижнюю палубу, — негромко рассказывал Джет по пути, уверенно ориентируясь в полумраке. — Но мы будем не одни. Я нашел на дело еще одного парня.       — Нам не нужна толпа, чтобы просто украсть еду из кладовой, — раздраженно ответил Зуко.       — Поверь, этот парень нам пригодится, если что-то пойдет не так, — усмехнулся Джет, перекатывая соломинку из одного уголка губ в другой. — Он высокий, мускулистый, здоровый как бык. Правда, у него нет одной руки… Но самое интересное не это. Отсутствующую конечность он каким-то образом заменил камнем, вот дела… И он постоянно контролирует эту каменную руку с помощью магии земли, двигает ей, как настоящей. Для этого нужна огромная концентрация, приятель. Он нам пригодится.       Вскоре они добрались до укромного закутка у самой лестницы, ведущей на нижнюю палубу. Однако вместо ожидаемой подготовки к обчистке капитанской кухни там кипел напряженный спор: невысокая девчонка со странной растрепанной прической и длинной челкой, прикрывающей наполовину ее глаза — похоже, это была Смеллерби, — ощетинившись, крепко сжимала в руке свой кинжал. Лонгшот — долговязый худой парень в соломенной шляпе — стоял чуть поодаль, держа наготове лук: он не натягивал тетиву до конца, но стрела уже легла на ложе.       Их внимание было приковано к возвышающейся над ними фигуре. Юноша был действительно высоким, мускулистым, широк в плечах, а вместо правой руки у него чуть выше локтя формировался массивный, грубо отесанный кусок скалы. Каменные пальцы едва заметно подрагивали, выдавая внутреннее напряжение хозяина.       — Эй, остыньте, — Джет вклинился между своими людьми и незнакомцем, небрежно выплевывая соломинку. — В чем дело? Мы еще даже не начали, а вы уже готовы друг другу глотки перерезать?       — Я обыскала сумку однорукого, пока он отвлекся, — процедила Смеллерби, недобро щурясь. Свободной рукой она швырнула Джету какой-то предмет.       Джет поймал его на лету. Это оказалась плотная тканевая нашивка с узнаваемой вышивкой — безошибочный знак отличия армии Царства Земли. Зуко, стоявший чуть позади, рефлекторно напрягся, рука сама собой дернулась, готовая в любой момент выпустить пламя. Военные были последними, с кем ему, беглому наследному принцу Народа Огня, хотелось бы пересекаться в тесном пространстве парома.       — Солдатская нашивка, — констатировал Джет, переводя задумчивый взгляд на каменную руку незнакомца, а затем на его абсолютно спокойное лицо.       — Вообще-то, меня зовут Тао, — подал голос юноша.       Его тон оказался на удивление глубоким и спокойным, несмотря на направленное на него оружие. Каменная рука с глухим скрежетом сжалась в кулак, но сам он не сделал ни шагу вперед. Джет хмыкнул, крутя армейскую нашивку в пальцах.       — Рад знакомству, Тао. Но это не отменяет вопросов к тебе. Если ты солдат, то какого черта ты навязался с нами на дело? И, что еще интереснее, почему ты торчишь здесь, на продуваемой всеми ветрами мира палубе, как обычный беженец? Солдатам по уставу положены места в теплых каютах.       Тао тяжело вздохнул, и его напряженные плечи на мгновение опустились.       — Там, в моей каюте, сейчас женщина с младенцем на руках и ее больной племянник, — ровно ответил он, глядя Джету прямо в глаза. — Им тепло и мягкие постели нужнее, чем мне. Я могу пережить одну ночь на палубе.       Смеллерби недоверчиво фыркнула, но кинжал все же немного опустила. Лонгшот лишь молча перевел взгляд на Тао, никак не изменившись в лице.       — Трогательно, — протянул Джет, хотя в его голосе промелькнула искра неподдельного уважения. — Допустим. Благородный солдат отдает свое место слабым. Но зачем тогда тебе лезть в кладовые капитана? Такие правильные парни обычно не занимаются воровством.       Тао скривил губы в усмешке, и в его глазах вспыхнула искра гнева.       — Я видел, чем они накормили людей сегодня вечером. Эти помои даже свиньям давать стыдно, не то что людям, которые потеряли все свои сбережения и дома. Капитан и его зажравшаяся команда набивают брюха жареным мясом в тепле, пока дети на палубе давятся этой тухлой дрянью. — Он выразительно посмотрел на Зуко, словно почувствовав в нем родственную злость на несправедливость, затем снова перевел взгляд на Джета. — Я хочу помочь. И если для того, чтобы накормить этих людей, нужно обчистить капитанскую кладовую — я уж точно не буду «правильным парнем».       Джет несколько секунд молча смотрел на Тао, задумчиво поглаживая подбородок, но затем его лицо озарила широкая, искренняя ухмылка.       — А ты мне нравишься, солдат. Добро пожаловать в команду, — Джет небрежным жестом бросил армейскую нашивку обратно Тао. — Смеллерби, прячь игрушку. У нас много работы.       Зуко недовольно хмыкнул, пряча руки в карманы потертой темно-зеленой туники. Земной солдат, который добровольно мерзнет ради незнакомцев и готов грабить собственное начальство. Дядя Айро наверняка нашел бы в этом какую-нибудь глубокую философскую мысль о балансе и природе сострадания, но для Зуко это означало лишь одно: парень будет полезен, и он вряд ли ударит им в спину.       Они начали спуск. Чем ниже группа продвигалась по узкой металлической лестнице, тем теплее становился воздух. Вскоре ледяную ночную свежесть сменил густой, одурманивающий аромат специй, жареного мяса и сладкого теста. У Зуко невольно свело желудок. Впереди показался слабо освещенный коридор. Джет поднял руку, приказывая всем остановиться, и осторожно выглянул из-за угла.       — Двое охранников у тяжелых дверей. Скорее всего, это и есть кладовая, совмещенная с кухней, — прошептал он, возвращаясь к группе. — Крепкие ребята. Оружие на поясе. Нам нужно убрать их тихо, чтобы не поднять тревогу на всем судне.       — Оставьте их мне, — глухо отозвался Тао. Его массивная каменная рука с тихим, угрожающим скрежетом сжалась в кулак.       — Нет, — отрезал Зуко, неожиданно даже для самого себя выступая вперед. — Твоя глыба наделает слишком много шума, если ты ударишь ей по стальной переборке или чьей-то челюсти. Нам нужна абсолютная тишина.       Джет с интересом посмотрел на «Ли», приподняв бровь, и усмехнулся.       — И что ты предлагаешь?       — Я возьму того, что слева. Тао — правого, но без фокусов с камнями. Просто выруби его своей настоящей рукой. Вы все страхуете, — скомандовал Зуко, на мгновение забыв, что здесь не он отдает приказы.       Джет лишь усмехнулся, словно принимая вызов:       — Посмотрим, на что ты способен, Ли.       Зуко глубоко вдохнул, усилием воли подавляя привычную искру пламени, готовую сорваться с пальцев. Сейчас он не принц. Он беженец. Обычный парень, которому придется обойтись без магии огня и даже без своих парных палашей. Только ловкость и голые руки.       Кивнув Тао, они синхронно скользнули в коридор. Зуко двигался бесшумно, как тень — навыки, отточенные под личиной Синей Маски, не подвели его и сейчас. Прежде чем левый охранник успел моргнуть, Зуко оказался за его спиной. Точный, жесткий удар ребром ладони по шее — и матрос обмяк, не издав ни звука. Юноша аккуратно подхватил оседающее тело, не дав ему грохнуться на металлический пол. Секундой позже Тао тоже разобрался со своей целью. Несмотря на габариты, солдат двигался поразительно быстро и бесшумно. Он обхватил второго охранника здоровой левой рукой за шею, применяя идеальный удушающий захват. Матрос слабо дернулся и затих в его хватке. Джет тихо присвистнул, выходя из тени вместе со Смеллерби и Лонгшотом.       — А ты не так прост, Ли. Где такому учатся?       — На улицах, — огрызнулся Зуко, оттаскивая бессознательного охранника в сторону. — Открывайте дверь.       Внутри кладовая оказалась настоящей сокровищницей, резко контрастирующей с нищетой верхней палубы. Полки ломились от мешков с отборным белым рисом, корзин со свежими фруктами и бочонков с элем. А в центре, на массивном столе из темного дерева, остывали остатки капитанского пиршества. Там было всё: горячие паровые булочки в бамбуковых корзинках, деревянные кружки с различными напитками, овощи на гриле и нежнейшая выпечка.       И прямо по центру на огромном блюде покоилась она — почти нетронутая, покрытая хрустящей золотистой глазурью жареная утка. Густой сливовый соус аппетитно блестел в свете масляной лампы.       — Бинго, — прошептала Смеллерби, спешно разворачивая принесенные с собой пустые холщовые мешки. — Грузим всё, что сможем унести. Нашим хватит на нормальный ужин.       Тао своей каменной рукой без видимых усилий подхватил тяжеленный мешок с вареным рисом, словно тот был набит перьями. Лонгшот методично, но быстро складывал фрукты и хлеб.       Зуко же подошел к столу. Он несколько секунд хмуро смотрел на утку, вспоминая благоговейный трепет в голосе и молитвенно сложенные руки дяди Айро. Тяжело вздохнув, юноша оторвал самую мясистую утиную ножку, щедро обмакнул её в соус и аккуратно завернул в найденный на столе кусок чистой пергаментной бумаги, пряча сверток за пазуху.       — Надеюсь, ты оценишь это, старик, — пробормотал он себе под нос.       — Эй, Ли! — окликнул его Джет, закидывая на плечо связку копченого мяса. — Хватит любоваться. Берем еду и уходим, пока капитан не решил потребовать добавки. Мы сегодня станем героями для тех бедолаг наверху.       Зуко молча подхватил ближайшую увесистую корзину с провизией. Ему не нужны были лавры героя, и уж тем более он не собирался заводить друзей среди этих странных оборванцев. Но мысль о том, что зажравшиеся офицеры утром останутся без завтрака, пока дрожащие от холода дети на палубе получат нормальную еду, почему-то вызывала в груди странное, непривычное, но приятное тепло. И на этот раз источником этого тепла была вовсе не магия огня.       Выбравшись из полумрака нижних коридоров с полными мешками отборной провизии, они нашли относительно тихое и укрытое от пронизывающего ветра место за нагромождением спасательных шлюпок. Прежде чем раздавать еду замерзающим беженцам, Джет настоял на том, чтобы «герои» подкрепились сами. Спорить никто не стал.       Вскоре все принялись за еду. Смеллерби и Лонгшот уминали горячие булочки, Джет с довольной ухмылкой отрезал куски копченого мяса, а Зуко, присев на перевернутый деревянный ящик, сделал большой глоток из украденной в кладовой кружки. Юноша тут же брезгливо поморщился и с трудом проглотил напиток: похоже, это был земляной эль. Он оказался невыносимо горьким, терпким и почему-то отдавал полынью.       Опустив кружку, Зуко краем глаза заметил движение сбоку. Тао сидел, тяжело прислонившись спиной к металлической переборке. Свою порцию еды он почти не тронул. Вместо этого солдат непрерывно, словно в трансе, теребил в здоровой левой руке странный кулон. В тусклом лунном свете Зуко разглядел гладкие зеленые камни, обрамлявшие небольшую серебряную подвеску в форме закрученной спирали. Каменная правая рука Тао в этот момент безжизненно покоилась на колене — маг земли явно отпустил контроль, полностью погрузившись в свои мысли.       Почувствовав на себе внимательный взгляд «Ли», Тао поднял голову. Он не стал прятать вещицу, лишь перехватил кулон поудобнее, и на его посерьезневшем лице появилась едва заметная, горькая улыбка.       — Подарок на удачу, — тихо произнес солдат, поймав вопросительный взгляд Зуко. Своим глубоким голосом он легко перекрывал гул парома. — От одной девушки. Я оставил ее в Зейчжоу.       Зуко промолчал, но не отвернулся, и этого безмолвного внимания оказалось достаточно, чтобы Тао продолжил.       — Командир направил меня в Ба Синг Се для укрепления гарнизона и охраны внутренних стен города, мне дали пару недель, чтобы обустроиться на новом месте и выйти на службу.       Зуко хмыкнул и отвел взгляд, уставившись на темные волны за бортом. Разговоры о долге, приказах и оставленных позади жизнях слишком сильно бередили его собственные раны. Он тоже оставил всё: свой дом, свой законный титул, свое будущее.       — Надеюсь, она дождется тебя, — сухо, но без привычной враждебности произнес изгнанный принц.       — Я собираюсь вернуться в Зейчжоу сразу, как мне выделят жилье. Заберу родителей, ее… Она просто… — Тао замялся, с нежностью поглаживая подвеску-спираль большим пальцем. — Самая необыкновенная из всех.       Слушая его, Зуко почувствовал странный укол совести. Для него, принца Народа Огня, война всегда была абстракцией: картами в штабе отца, приказами генералов, вопросом чести и поимки Аватара. Но здесь, на холодной палубе спасительного парома, война обрела лицо. Лицо парня с каменной рукой, который готов был умереть, лишь бы подарить мирное небо девушке с кулоном в виде спирали. И от этого осознания эль во рту Зуко стал казаться еще более горьким.       В груди снова заворочалось тяжелое, колючее чувство. Надежда. У этого парня была искренняя, непоколебимая надежда на будущее и вера в то, что великие стены Ба Синг Се уберегут его близких от надвигающейся тени Народа Огня. Зуко же слишком хорошо знал, на что способна армия его отца. Никакие стены не стоят вечно перед Хозяином Огня Озаем.       — Главное, чтобы эти стены оказались достаточно крепкими, — мрачно отозвался изгнанный принц, делая еще один глоток мерзкого эля. На этот раз горечь напитка показалась ему даже уместной.       Тао медленно кивнул, пряча кулон под плотную ткань туники, и его каменная рука вновь обрела форму, сжавшись в массивный кулак.       — Эй, вы двое! — вклинился Джет, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он легко вскочил на ноги и подхватил свой мешок. — Поговорите о будущем, когда доберемся до столицы. А сейчас нас ждут. Еда остывает.       Смеллерби и Лонгшот уже стояли наготове. Группа двинулась дальше, пробираясь сквозь лабиринт ящиков и корабельных снастей к открытой палубе, где ютились беженцы.       Ветер здесь завывал с удвоенной силой, пробирая до самых костей. Люди сидели, тесно прижавшись друг к другу и кутаясь в тонкие, рваные одеяла. Когда Джет и его команда начали раздавать свежий хлеб, фрукты и куски мяса, темная палуба внезапно ожила. Недоверчивые взгляды сменялись слезами благодарности.       Зуко молча раздавал еду из своей корзины, стараясь не смотреть в глаза всем этим людям. Продвигаясь по рядам голодающих, его внимание привлекла маленькая девочка лет шести, спешившая к нему с дальней стороны палубы. Судя по всему, она болела рахитом: ее тонкие, искривленные в стороны ножки едва удерживали хрупкое тело, грудная клетка была деформирована, а животик казался подозрительно пухлым. Она доковыляла до юноши, часто дыша, и спросила:       — Добрый господин, можно нам немного еды? Там мои мама и папа, — сказала девочка, и показала пальцем куда-то назад.       Зуко проследил за ее рукой: в конце палубы он увидел мужчину, который сидел на коленях перед лежащей на тонкой пеленке женщиной. И, если мужчина был в относительном порядке, то вот женщина… Ее ноги были до странного короткими, обмотанными грязно-желтой тканью, которая обильно пропиталась вишневой кровью. Внутренности Зуко сжались в тугой комок.       — Что произошло?       — Мама заболела, — промямлила девочка, небрежно вытирая нос ладонью. — Мы сначала шли через Змеиный перевал, не знали, что можно доплыть на корабле. На маму упали камни и она заболела. Но нам помогли девочки в зеленых платьях, они привели нас в Бухту.       «Заболела», — мысленно повторил Зуко.       Слово резануло слух своей чудовищной наивностью. Камни на Змеином перевале не вызывают болезни. Они дробят кости, рвут сухожилия и отнимают конечности.       Зуко медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой. Вблизи ее состояние казалось еще более пугающим: кожа была бледной, почти прозрачной, а дыхание — свистящим и тяжелым. Он молча снял со своего плеча корзину. Выбрал самые мягкие, еще сохранившие остатки тепла паровые булочки и вложил их в ослабевшие тонкие ручки.       — Держи. Это тебе, — хрипло произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее. — Пойдем к твоим родителям.       Девочка слабо улыбнулась, вцепившись в еду, и заковыляла обратно. Зуко тяжело поднялся и пошел следом, чувствуя, как с каждым шагом ледяной ночной ветер пробирает всё сильнее. Когда он подошел вплотную, в нос ударил тяжелый, тошнотворный запах запекшейся крови и гниющей плоти, который не мог перебить даже соленый морской бриз. Мужчина поднял на подошедшего пустой, потухший взгляд. Его лицо посерело от недосыпа и горя, а грязные пальцы дрожали, когда он поправлял тонкое одеяло на теле жены. Женщина была без сознания, ее грудь едва заметно вздымалась.       — Возьми, — Зуко поставил корзину с остатками провизии прямо перед мужчиной. В ней оставались фрукты, приличный кусок копченого мяса и немного риса.       Мужчина недоверчиво посмотрел на провизию, затем на угрюмого подростка со шрамом. В его запавших глазах блеснули слезы.       — С-спасибо… духи, спасибо вам, — дрожащим шепотом произнес он, неловко хватая кусок мяса. — Мы не ели уже… я даже не помню, сколько.       Зуко промолчал. Он не мог оторвать взгляд от окровавленных культей, небрежно обмотанных грязными тряпками, и чувствовал, как внутри закипает глухая, бессильная ярость. На войну. На отца. На весь этот проклятый мир, в котором дети вынуждены смотреть, как их родители гниют заживо на холодной металлической палубе. Рука изгнанного принца непроизвольно скользнула за пазуху, где лежал завернутый в чистый пергамент кусок утки под сливовым соусом. Дядя Айро молился об этом ужине. Но, переведя взгляд на больную девочку, которая с отчаянной жадностью вгрызалась в паровую булочку, Зуко до скрипа стиснул зубы.       Он достал драгоценный сверток и вложил его в ладонь отца семейства.       — Это тоже. Для нее, когда очнется. Мясо мягкое, легко жевать, — отрывисто бросил Зуко, не дожидаясь новой волны слезливых благодарностей.       Он резко развернулся и, сжимая в руках небольшой холщовый мешок с остатками провизии для дяди, зашагал прочь. Ему нужно было уйти. Срочно. Спрятаться в тени, подальше от этих глаз, полных боли, подальше от запахов несвежей крови и разложения плоти. Подальше от Тао, Джета и их наивных, до смешного нелепых разговоров о спасительных стенах Ба Синг Се.       Вернувшись на корму, к тому месту, где остался дядя, Зуко застал старика всё в той же расслабленной позе. Увидев племянника, бывший генерал вопросительно приподнял густые седые брови.       — Ли? Как прошла ваша… экспедиция? — осторожно поинтересовался Айро, явно выискивая взглядом обещанную утиную ножку.       Зуко тяжело опустился на холодную палубу рядом с ним, подтянул колени к груди и уставился в темное небо, затянутое облаками.       — Утки не было, дядя, — глухо соврал он. — Только сухой рис и булочки.       Он вытащил из холщового мешка деревянную плошку, наполненную теплым рисом и две паровые булочки с мясом и луком.       Айро внимательно посмотрел на жесткий профиль племянника, принимая еду из его рук. Старик слишком хорошо знал этого мальчишку. Он заметил и то, как напряжены были его плечи, и ту мрачную тень, что залегла в его единственном здоровом глазу. Бывший Дракон Запада тепло улыбнулся, не проронив больше ни слова упрека или разочарования.       — Что ж, сухой рис — это тоже неплохо, племянник, — тихо произнес Айро, прикрывая глаза.

***

      — Я точно вижу то, что вижу? Может, меня кто-нибудь стукнет? — почти истерически вымолвил Сокка, устремив глаза вперед.       — Я могу тебя стукнуть, — предложила стоящая по правую руку Тоф.       — Нет, Сокка, мы все видим это, — сделав акцент на последнем слове, ответила Вэй с придыханием.       Взгляды команды вперились в огромную механическую машину с гербом Страны Огня наверху. Задача громадины была прозрачна: на все вопросы по типу «что это, черт возьми, такое?» учтиво отвечал огромный металлический бур у основания.       Ребята стояли у исполинских стен Ба Синг Се в полном недоумении.       — Ну уж нет, эта штука дальше не пройдет, — решительно заявила Тоф.       Она с силой топнула ногой по земле, принимая боевую стойку. Почва под ногами мелко задрожала. С оглушительным грохотом из земли прямо по курсу смертоносной машины вырвались массивные каменные шпили. Они клиньями вонзились в металлические гусеницы и обхватили основание бура, пытаясь намертво сковать его продвижение.       Раздался противный скрежет металла о камень, но прежде чем Тоф успела закрепить успех, с невероятной высоты стены донесся командный голос:       — Эй, вы, там внизу! Немедленно прекратите!       Ребята задрали головы. На самом краю исполинской стены вырисовывалась фигура начальника городского гарнизона.       — Не вмешивайтесь! — продолжал надрываться офицер, активно жестикулируя. — У нас всё под полным контролем! Солдаты, атака!       Он резко махнул рукой, отдавая приказ. Сокка в ужасе округлил глаза, когда понял, что именно командующий имел в виду под «контролем». Десятки магов земли на стене синхронно пришли в движение, и в следующее мгновение с неба обрушился смертоносный град из огромных каменных глыб.       — Они что, издеваются?! Мы же прямо на линии огня! — завопил Сокка, закрывая голову руками. Момо с истошным писком метнулся ему за пазуху. Военным Царства Земли было абсолютно плевать, что прямо перед буром стояли ребята — они просто обстреливали всё, что находилось внизу.       Валуны летели с чудовищной скоростью, угрожая расплющить команду в лепешку.       — Держитесь за мной! — крикнула Вэй Лин.       Волшебница воздуха выскочила вперед. Сделав глубокий вдох и резкий выпад, она совершила быстрое круговое движение веером, создавая мощный восходящий поток. Над командой мгновенно сформировался плотный, закрученный воздушный щит. Тяжелые булыжники с оглушительным грохотом врезались в невидимый купол, но вместо того, чтобы раздавить команду, рикошетом отскакивали в стороны, разбиваясь в пыль о землю.       Когда каменный дождь наконец прекратился, Вэй опустила руки и развеяла щит, тяжело дыша. Пыль медленно осела, обнажив результат атаки.       Буру было абсолютно всё равно.       Массивные каменные снаряды, сброшенные со стены, не оставили на толстой броне из огненного металла ничего, кроме пары жалких царапин. Взревев внутренними механизмами, машина легко, словно сухие ветки, раздробила каменные шпили Тоф. Огромное сверло продолжило свой неумолимый ход, с жутким скрежетом вгрызаясь во внешнюю стену Ба Синг Се. Земля затряслась с новой, пугающей силой.       На вершине стены повисла звенящая тишина. А затем оттуда донесся тот же самый голос начальника охраны, только теперь в нем не осталось ни капли былой самоуверенности.       — Эй! — в откровенной панике закричал офицер, едва ли не наполовину свесившись за край стены. — Судя по синей стреле на голове мальчишки, вы же Аватар и его друзья, да?! Так сделайте с этим хоть что-нибудь! Мы же все тут погибнем!       Сокка тяжело вздохнул и обреченно хлопнул себя ладонью по лицу. Вэй и Аанг переглянулись, понимая, что план по спасению города, похоже, полностью ложится на их плечи.       — Осы-стервятники, песчаные кочевники, обваливающиеся камни на Змеином перевале, ужасающих размеров морской змей и куча его маленьких братьев и сестер в водах перевала, — перечисляла Вэй под ужасающий гул машины, загибая пальцы. — А теперь еще и это…       Если всего неделю назад волшебница воздуха сетовала на то, что ей скучно, то сейчас она была готова оторвать язык себе прошлой и скормить его змеям. По пути к стенам она грела мысли о теплых постелях, горячем вкусном чае и мытье, но все надежды глухо разбивались о металлическое чудовище под стенами неприступного города.       Она уже будто бы и не чувствовала страха и мандража — их сменили огромная усталость и изнеможденность. Легкие и ребра еще побаливали от встречи с хвостом морского змея, одежда по обыкновению липла к телу, грязные волосы масляно поблескивали на восходящем солнце, а в голове вертелся один-единственный вопрос: почему?       «Почему мы? Почему всегда мы?» — почти вслух простонала Вэй, устало сжимая в руке веер и глядя на безжалостно вращающийся механизм.       Аанг, словно услышав её немой вопрос, подошел ближе и ободряюще коснулся её плеча. В его серых глазах, несмотря на юный возраст, читалась та самая тяжесть ответственности, к которой он уже начал привыкать. Он перевел серьезный взгляд на металлического монстра, чье сверло с тошнотворным хрустом продолжало крошить легендарную стену.       — Нам нужно остановить эту штуку до того, как она пробьет внешнюю стену Ба Синг Се насквозь. Если она пройдет, похоже, война закончится. И далеко не в нашу пользу.       Сокка, чья паника уже начала уступать место лихорадочному тактическому мышлению, активно тер подбородок, с прищуром разглядывая исполинскую машину.       — Бить по ней снаружи бесполезно, вы сами видели, — юноша ткнул пальцем в сторону гладкой брони бура, на которой не осталось ни вмятины от недавней атаки. — Это всё равно что пытаться закидать броненосного медведя галькой. Но любая машина, даже такая гигантская, это всего лишь механизм. А механизмы…       — Ломаются, если засунуть им палку в колеса, — закончила за него Вэй, тяжело вздохнув и отлепляя прядь волос от влажного лба. Мечты о горячей ванне и мягкой перине таяли на глазах, сменяясь суровой реальностью из гари, пыли и металла.       — Именно! — просиял юноша, щелкнув пальцами. — Нам просто нужно попасть внутрь и устроить там хорошую диверсию изнутри. Сломать пару важных шестеренок, перерезать какие-нибудь трубы, нарушить давление. Тоф, ты можешь «увидеть», что там внутри?       Слепая девочка присела на корточки, положив обе миниатюрные ладони на дрожащую от бурения землю. На мгновение она замерла, полностью сосредоточившись на вибрациях, проходящих через почву от огромных гусениц машины.       — Это не просто железяка, это целый ходячий город, — нахмурившись, произнесла Тоф. — Внутри целая сеть коридоров, куча двигателей, труб… и людей. Там полно солдат магов огня. Но там есть и вентиляционные шахты, и слепые зоны.       — Сможешь найти нам безопасный вход? — с надеждой спросил Аанг, раскрывая свой планер.       — Найти? Зачем искать, если я могу его сделать? — Тоф дерзко ухмыльнулась, поднимаясь на ноги. — Только подведите меня к этой штуковине поближе, туда, где обшивка потоньше.       — Отлично, — Сокка выхватил свой бумеранг, привычным жестом перехватив его в руке. — Значит, план такой: используем пыль от бурения как укрытие. Пробираемся к брюху этой гусеницы, Тоф вскрывает железяку, мы заходим, ломаем всё, что обеспечивает ей движение, и уходим до того, как она рухнет.       Вэй устало покрутила веер в руках, прислушиваясь к тупой, ноющей боли в ребрах — напоминании о недавней встрече со змеем.       — Звучит как почти стопроцентное самоубийство, — мрачно констатировала она, хотя внутри уже начала концентрировать энергию для магии.       — Для нас это отличные шансы! — радостно и без капли иронии отозвался Аанг. — Держитесь ближе ко мне.              Аватар с силой раскрутил посох, создавая вокруг себя плотное кольцо пыли, которое должно было скрыть их от глаз как защитников Ба Синг Се, так и наблюдателей из Страны Огня, и первым рванул прямо в смертоносную тень гигантского бура. Оставив позади все мысли об усталости, команда бросилась вслед за ним.       Под прикрытием плотного пылевого облака, поднятого Аангом, команда стремительно преодолела расстояние до лязгающего металлического монстра. Жар, исходящий от двигателей бура, обдавал лица, а грохот стоял такой, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.       Тоф, не сбавляя шага, подбежала к самому основанию исполинской машины, где массивная броня переходила в хитросплетение труб и вентиляционных решеток. Она положила ладони на вибрирующий металл, на мгновение зажмурившись.       — Здесь! — крикнула слепая девочка, указывая на один из технических люков, слегка присыпанный землей.       Резким, выверенным движением Тоф ударила ногой по земле. Каменный столп вырвался из почвы под углом, с чудовищной силой ударив прямо в стык металлических плит. Раздался противный скрежет рвущегося металла, крепления не выдержали, и тяжелая решетка с грохотом отлетела в сторону, открывая темный, узкий зев технического тоннеля.       — Путь свободен! Вперед, пока нас не заметили! — скомандовал Сокка.       Аанг первым нырнул в спасительную темноту прохода, за ним, ловко подтянувшись, скользнула Катара. Сокка залез следом, зацепившись за край люка. Уперевшись ногами, он свесился вниз и протянул руку оставшейся снаружи волшебнице воздуха.       — Давай, Вэй, хватайся! — поторопил он, стараясь перекричать лязг гусениц. — Чего застыла?       Вэй подняла глаза на протянутую руку друга, затем перевела взгляд на Тоф, которая оставалась стоять на земле.       — Мне там делать нечего, Ветерок. Я буду гораздо полезнее снаружи, — почувствовав на себе взгляд Вэй, опередила ее вопрос Тоф.       В этот самый момент на Вэй обрушилось удушающее, липкое чувство дежавю. Внутри всё болезненно сжалось.       Они уже стояли так однажды.       Безжалостно палящее солнце пустыни Ши Вонг. Громадный купол библиотеки Ван Ши Тонга, медленно погружающийся в зыбучие пески. Тогда Аанг, Катара и Сокка точно так же спустились во тьму, оставив их с Тоф наверху. Вэй вспомнила это с пугающей ясностью: как отчаянно кричала Тоф, из последних сил удерживая колоссальное здание от погружения в песок, как сама Вэй остервенело сражалась с пустынными похитителями. Как песок скрипел на зубах, как слезились глаза, и как они вдвоем, абсолютно беспомощные, смотрели, как чужаки уводят Аппу.       Тогда разделение команды стоило им слишком дорого. Сердце Вэй забилось быстрее, а к горлу подкатил тошнотворный ком паники и вины, который она безуспешно пыталась проглотить все последние дни.       — Нет, — Вэй отступила на шаг назад, отрицательно покачав головой. Голос предательски дрогнул, но она заставила себя звучать тверже. — Я останусь.       — Что?! — глаза Сокки расширились от удивления. — Ты с ума сошла? План был пойти вместе!       — Я останусь с Тоф, — упрямо повторила Вэй, пряча дрожащие руки в складках одежды. — Я попробую сделать что-нибудь снаружи. Буду отвлекать их внимание, попытаюсь забить вентиляционные отверстия песком или… или придумаю еще что-нибудь. Тоф одна здесь как на ладони. Что, если охрана снова спустит со стен каменные залпы?       Сокка хотел было возразить, но посмотрел в глаза Вэй и промолчал. Несмотря на слой грязи и пыли на её лице, он увидел в них тот самый панический блеск, который появлялся у каждого из них при воспоминании о потерянном зубре. Он всё понял.       Юноша из Племени Воды тяжело вздохнул и кивнул, убирая руку.       — Ладно. Только особо не геройствуйте здесь. Если станет слишком жарко — отступайте, ясно? — серьезно сказал Сокка. — Увидимся через полчаса, не больше.       С этими словами он скрылся в темноте технического тоннеля, и лязг механизмов почти сразу поглотил звуки его шагов.       Вэй осталась стоять у огромного, пожирающего землю сверла. Она глубоко вдохнула раскаленный, пропахший гарью воздух, стараясь унять дрожь в коленях, и крепко перехватила свой боевой веер.       — Ну что, Ветерок, — Тоф усмехнулась, не глядя на нее, но безошибочно поворачивая голову в сторону Вэй. Слепая девочка хлопнула кулаком по раскрытой ладони. — Готова задать огненным придуркам жару снаружи?       — Более чем, — мрачно отозвалась Вэй, чувствуя, как страх постепенно вытесняется холодной, сконцентрированной злостью. На этот раз она ничего не потеряет.       Следующие двадцать минут слились для Вэй и Тоф в один непрерывный, изматывающий танец разрушения. Слепая покорительница земли действовала с пугающей методичностью: она чувствовала каждый ритм и такт подземных шестеренок гигантской машины. Тоф вгоняла массивные каменные клинья прямо под гусеницы, заставляя металл содрогаться, скрипеть и выть от перенапряжения.       Вэй, в свою очередь, обрушила всю свою сдерживаемую ярость на вентиляционные шахты и выхлопные трубы. Она ловко маневрировала в потоках горячего воздуха, взмахами боевого веера посылая плотные, режущие воздушные лезвия, которые сбивали ритм работы двигателей и забрасывали внутрь механизма тучи едкой пыли и песка. Бур тяжело стонал, его продвижение замедлилось, но он все еще упорно вгрызался в стену Ба Синг Се.       Внезапно низкий, монотонный гул машины изменился. Он перерос в нарастающий, булькающий рокот, от которого завибрировал даже воздух.       — Что-то сейчас рванет! — крикнула Тоф, отпрыгивая от железного бока машины.       В следующее мгновение из заднего стока бура с оглушительным ревом вырвалась колоссальная волна густой, тошнотворно пахнущей грязевой жижи. Поток отходов ударил под огромным давлением, разлетаясь фонтаном во все стороны. А вместе с этим селевым потоком наружу с криками вылетели две знакомые фигуры.       Сокка и Катара с размаху шлепнулись в образовавшуюся лужу.       — Отвратительно! Как же это отвратительно! — тут же завопил Сокка, оплевываясь от густой жижи и пытаясь протереть глаза. — Я весь в этой… субстанции!       Не успели Вэй и Тоф броситься к друзьям, как из того же отверстия, словно птица, выпорхнула девичья фигура. Несмотря на скользкую грязь, она приземлилась на ноги с невероятной грацией и тут же сгруппировалась для прыжка, намереваясь броситься на брата с сестрой.       Но Катара была наготове. В её глазах вспыхнула решимость. Резким, широким жестом рук она подняла волну из той самой грязи и сточных вод, в которой они только что искупались. Жижа послушно взмыла вверх и с силой ударила в девчонку, смывая улыбку с её лица. Катара сделала выпад вперед, и мощный поток буквально «засосал» ее обратно в трубу бура. Завершающим круговым движением покорительница воды заморозила остатки жидкости у выхода, надежно запечатывая акробатку в металлической ловушке.       — Эй! Так нечестно! — взвизгнула девчонка, пытаясь пошевелиться, вырваться из ледяного плена замороженных сточных вод.       — Кто бы говорил про честность, — осадил ее Сокка, отряхиваясь от липкой жижи. — Как видишь, мы тоже умеем отбирать возможность пошевелиться. Один-один.       Вэй, окинув взглядом закованную в лед девчонку, безошибочно узнала в ней ту самую акробатку, с которой они вступили в бой около шахтерского городка Ту Зин, в день первой встречи с командой. Хорошо, что теперь она обезврежена, ведь, если волшебницу воздуха не подводила память, девчонка была ци-блокером и могла лишить ее магии, что сейчас было бы очень невовремя. Увы, поразить бур голыми руками — невозможно.       «Если здесь циркачка… значит ли это, что где-то неподалеку носит и принцессу?» — подумала Вэй.       — Отличная работа! — крикнула она, подбегая к ребятам. — Где Аанг?       Вместо ответа сверху раздался свист рассекаемого воздуха. Вэй задрала голову. Аватар, используя планер, вылетел из верхнего люка и приземлился на самую вершину массивного бура, прямо над основным сверлом.       — Ему нужна помощь! Машина ослаблена, но он должен нанести последний удар по опорам, чтобы бур окончательно вышел из строя! — крикнула Катара, снимая с себя остатки грязи при помощи магии воды.       Вэй не раздумывала ни секунды: она хлопнула веером, создавая под ногами мощный воздушный вихрь, который подбросил её высоко в воздух. Несколько ловких прыжков по выступающим металлическим деталям — и она приземлилась на широкой крыше бура, прямо рядом с Аангом.       Мальчик тяжело дышал, сжимая в руках свой посох. Он уже собирался создать земляной клин, чтобы нанести сокрушительный удар по ослабленному каркасу, как вдруг воздух вокруг них неестественно нагрелся. Резкий, как удар хлыста, звук сопровождал вспышку слепящего синего пламени. Огненная дуга пронеслась в дюйме от лица Аанга, заставив его отшатнуться.       Из клубов дыма и пара, грациозно ступая по металлической обшивке, вышла она. Идеальная осанка, холодная полуулыбка на губах и янтарные глаза, в которых не было ничего, кроме расчетливой жестокости.       У Вэй перехватило дыхание. Картинки прошлого пазлом сложились в голове: заброшенный городок Ту Зин, вспышка синего огня и падающий на землю господин Айро. Это была та самая девчонка. Принцесса Народа Огня.       Это была Азула.       — Неужели вы думали, что я позволю кучке грязных крестьян сломать мою новую игрушку? — холодным, надменным тоном произнесла Азула, поднимая руку. На кончиках её пальцев заплясали синие искры.       Вэй почувствовала, как страх, с которым она боролась внизу, исчезает, уступая место обжигающей, холодной ярости. Больше никто из ее друзей не пострадает — по крайней мере, не сегодня. Она сделала шаг вперед, закрывая собой Аанга, и с резким щелчком раскрыла боевой веер.       — Аанг, готовь удар! — не оборачиваясь, крикнула Вэй. Голос её звучал тверже стали. — Разнеси эту штуку на куски!       — Вэй, но она… — начал было Аанг, с тревогой глядя на синее пламя.       — Я сказала, бей! Я задержу ее! — рявкнула волшебница воздуха.       Азула лишь насмешливо изогнула бровь.       — Какая трогательная жертвенность, — протянула принцесса и, сорвавшись с места с невероятной скоростью, выбросила вперед кулак, выпуская ревущий поток синего огня.       Вэй сделала глубокий вдох. Веер в её руках описал широкую дугу, создавая плотную воздушную стену. Синее пламя с ревом столкнулось с преградой, рассыпаясь искрами по металлической крыше. Жар опалил лицо Вэй, но она не сдвинулась ни на дюйм. Сражение началось, и теперь, благодаря ей, время работало на Аватара.       Азула не стала дожидаться, пока рассеются искры. С грацией хищной кошки она скользнула сквозь дым, обрушивая на Вэй град стремительных ударов. Синее пламя вспыхивало то слева, то справа, заставляя волшебницу воздуха непрерывно отступать, парируя смертоносные выпады резкими взмахами веера.       — Знаешь, — протянула Азула, играючи уклоняясь от воздушного лезвия, пущенного Вэй ей в ноги. В её голосе не было ни капли одышки, только ледяная издевка. — Мои девочки рассказывали мне о тебе. Еще один маг воздуха.       Она выбросила вперед ногу, посылая широкую огненную дугу. Вэй едва успела перекатиться по раскаленному металлу, чувствуя, как жар опалил кончики волос.       — Надо же, а мы-то думали, что Лорд Созин истребил вас всех до единого, — продолжила принцесса, медленно, но неотвратимо наступая. На её губах играла жестокая полуулыбка. — Видимо, кто-то оказался достаточно труслив, чтобы вовремя спрятаться.       Вэй стиснула зубы, подавляя желание выкрикнуть проклятие. Слова Азулы жалили не хуже её огня, метя в самое больное, но волшебница знала: стоит ей поддаться эмоциям, и она труп. Ей нужно было просто выиграть еще немного времени. За спиной, у центрального шва бура, Аанг уже поднимал массивный каменный клин, готовясь вогнать его в ослабленный каркас.       — Мой отец будет просто в восторге, — глаза Азулы хищно блеснули, когда она сформировала в ладонях два пылающих синих шара. — Аватар — это, конечно, главный приз. Триумф Народа Огня. Но ты… Ты станешь отличным дополнением.       Принцесса сделала резкий выпад, выпуская двойной поток ревущего пламени. Вэй вскинула веер, создавая плотный воздушный щит, но сила удара заставила её проскользить подошвами по металлической обшивке на пару метров назад. Руки предательски задрожали от колоссального напряжения.       — Я с огромным удовольствием привезу вас обоих во дворец, — голос Азулы прорезался сквозь гул пламени, сочась ядом. — Две последние диковинные зверушки в его личной коллекции. Будете сидеть в соседних клетках, забавляя придворных.       — Да пошла ты! — выплюнула Вэй.       Собрав последние силы, она резко взмахнула руками, посылая навстречу принцессе мощный воздушный смерч, чтобы сбить ту с ног и разорвать дистанцию, но Азула даже не моргнула. С грацией танцовщицы она крутнулась на месте, выпуская изящную бритвенно-острую дугу синего пламени, которая с пугающей легкостью рассекла воздушный вихрь надвое. Порывы раскаленного ветра лишь слегка растрепали идеально уложенные волосы принцессы. Не дав Вэй и секунды на то, чтобы восстановить равновесие или перехватить веер, Азула молниеносно сократила дистанцию. Это был даже не магический удар — точный, жестокий физический выпад. Принцесса перехватила руку Вэй, жестко блокируя ее движение, и сделала подсечку.       Мир перед глазами волшебницы воздуха перевернулся, и она с глухим лязгом рухнула на спину, больно ударившись о разгоряченный металл обшивки. Воздух со свистом вырвался из легких. Прежде чем Вэй успела хотя бы попытаться перекатиться в сторону, тяжелый сапог с металлической набойкой властно опустился ей прямо на живот, пригвоздив к крыше бура. Вэй судорожно вдохнула, со злостью глядя снизу вверх. Азула не спешила добивать противницу. Синее пламя на её руках погасло. Она стояла над Вэй, чуть склонив голову набок, и на её губах играла уже не та презрительно-надменная ухмылка, а странная, немного хищная улыбка. В её янтарных глазах вспыхнул непонятный, обжигающий интерес. Она рассматривала поверженную волшебницу воздуха так, словно та была не просто помехой, а редкой, интригующей головоломкой.       — Какая дерзость, — мягко, почти мурлыча, произнесла Азула. Она чуть сильнее надавила каблуком на живот Вэй, заставляя ту болезненно стиснуть зубы, но в этом жесте было больше исследовательского любопытства, чем желания просто причинить боль. — В тебе столько ярости для той, чей народ славился скучным миролюбием.       Принцесса чуть наклонилась вперед, не сводя немигающего взгляда с лица Вэй.       — Знаешь, я начинаю думать, что клетка во дворце — это слишком банально для тебя, — голос Азулы понизился до вкрадчивого шепота. — Возможно, мне стоит оставить тебя при себе. Я с детства люблю ломать игрушки.       Вэй заскрежетала зубами, впиваясь пальцами в голенище сапога Азулы, пытаясь сбросить ее ногу с себя. Сердце колотилось как безумное, но страха, к ее собственному удивлению, не было — только желание стереть эту самодовольную улыбку с лица принцессы.       Но в этот самый момент мир вокруг них взорвался оглушительным треском.       — Получай! — донесся сверху напряженный крик Аанга.       Массивный каменный клин, разогнанный всей мощью магии земли и воздуха Аватара, с чудовищной силой вонзился в ослабленный центральный шов бура. Колоссальная машина под ними содрогнулась всем своим металлическим телом, издав протяжный визг, похожий на крик умирающего зверя. Металл под спиной Вэй пошел волнами. От неожиданного и невероятно мощного толчка крыша бура резко накренилась. Азула удивленно распахнула глаза, когда пол буквально ушел у нее из-под ног. Она потеряла идеальное равновесие, взмахнула руками, и ее сапог наконец-то соскользнул с живота Вэй. Механизм начал рушиться изнутри. Давление, скопившееся в трубах благодаря стараниям Вэй и Тоф, нашло выход: броня бура начала лопаться по швам, выбрасывая в небо фонтаны пара и грязи.       Вэй не успела даже вскрикнуть, как неведомая сила оторвала её тело от поверхности. Азулу, находившуюся чуть ближе к центру взрыва, подбросило следом. Синее пламя, вспыхнувшее в руках принцессы, погасло в одно мгновение, когда обеих девушек, словно тряпичные куклы, отшвырнуло ударной волной в разные стороны. Вэй больно ударилась плечом о покореженный металл крыши, на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве из-за белой вспышки перед глазами.       А затем бур будто закричал — это был звук умирающего левиафана. Внутреннее давление в разрушенных трубах и резервуарах достигло критической точки. Металлическую обшивку прорвало сразу в десятке мест, и из всех образовавшихся щелей, вентиляционных люков и разорванных стыков с омерзительным бульканьем хлынули мощные фонтаны грязи, машинного масла, отходов и мутной воды. Бур затрясся в предсмертной агонии, изрыгая из себя сотни галлонов селевой жижи, которая гейзерами взмывала в воздух, заливая всё вокруг непроглядной серо-коричневой пеленой.       Скрежет гигантских гусениц начал стремительно замедляться. Сверло, еще минуту назад безжалостно крошившее великую стену Ба Синг Се, издало последний надрывный стон. Огромный механизм дернулся, осел под собственной тяжестью с протяжным вздохом выходящего пара и окончательно замер.       Над полем битвы повисла звенящая, абсолютно нереальная тишина, нарушаемая лишь плеском стекающей по мертвому металлу грязи. Они сделали это. Бур был остановлен.       Вэй закашлялась, когда в лицо ударила мерзкая смесь из машинного масла и грязи. В ушах все еще стоял пронзительный звон от взрыва, а левое плечо пульсировало тупой болью. С трудом разлепив глаза, она попыталась сфокусировать взгляд. Мир вокруг был раскрашен в унылые серо-коричневые тона — казалось, бур выблевал на них всю грязь, что скопилась в его механических недрах.       Опираясь на здоровую руку, волшебница воздуха тяжело поднялась на ноги, скользя сапогами по покореженной металлической обшивке.       — Аанг? — хрипло позвала она. Голос сорвался, потонув в шипении остывающих труб. — Аанг!       Сквозь густую пелену пара и грязевой мороси показался знакомый силуэт. Аватар, с ног до головы перемазанный в селевой жиже, опирался на свой планер, тяжело дыша, но на его лице сияла широкая, искренняя улыбка.       — Мы сделали это, Вэй! — выдохнул он, утирая лоб рукавом, отчего размазал грязь еще сильнее. — Оно больше не сдвинется с места!       Вэй с облегчением выдохнула, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь всепоглощающую пустоту и усталость. Но расслабляться было рано. Она резко обернулась туда, куда взрывная волна отбросила принцессу Народа Огня. Азула медленно поднималась на ноги. Даже сейчас, перепачканная копотью и машинным маслом, с растрепавшимися волосами, выбившимися из идеального пучка, она умудрялась выглядеть пугающе грациозной. Принцесса презрительно смахнула ком грязи с плеча. Ее янтарные глаза встретились со взглядом Вэй. В них больше не было ни былой игривой насмешки, ни хитрой полуулыбки — только холодный, расчетливый гнев и обещание неминуемой расплаты.       — Вы выиграли лишь битву, — процедила Азула. Ее голос острым лезвием разрезал шипение пара над поверженным металлическим гигантом. — Но город все равно падет. Это лишь вопрос времени.       Она не стала атаковать. Оценив масштаб разрушений и свое невыгодное положение, принцесса сделала шаг назад, растворяясь в густых клубах пара, вырывающихся из пробитых труб. Вэй инстинктивно сжала веер, готовая броситься вдогонку, но сил не осталось даже на то, чтобы вызвать легкий ветерок.       — Пусть уходит, — Аанг осторожно положил ладонь ей на здоровое плечо. — Сейчас мы ее все равно не остановим.       Снизу, от основания мертвого бура, послышались знакомые голоса, щедро приправленные отборными ругательствами. Сокка выглядел так, словно его с ног до головы окунули в чан с болотной тиной. Его волосы сбились в жирные сосульки, а на лице выделялись только белки глаз.       — Эй, наверху! — крикнул он, заметив их, и возмущенно всплеснул руками, разбрызгивая жижу. — Мы тут вообще-то победили! Надеюсь, царь Земли уже отливает мою медаль за героическое погружение в нечистоты ради спасения его Царства!       Тоф усмехнулась, небрежно стряхивая с плеча особенно крупный кусок грязи.       — Да брось, Сокка. Отличная грязевая ванна, очень полезно для кожи. Я вот чувствую себя великолепно.       Катара, несмотря на насквозь промокшую и испачканную одежду, звонко рассмеялась и радостно замахала руками:       — Спускайтесь! Вы как там?       Вэй переглянулась с Аватаром. Оба выглядели так, будто их прожевал и выплюнул кротобарсук. Волшебница воздуха устало усмехнулась, чувствуя, как на губах трескается засохшая грязь.       — Знаешь, — тихо произнесла Вэй, складывая веер и пряча его за пояс. — Я думаю, теперь мы официально заслужили самую горячую ванну, какую только можно тут найти. И самую большую мягкую постель во всем Ба Синг Се.       Аанг рассмеялся — звонко и искренне. Для Вэй этот смех был лучшим лекарством от пережитого ужаса. Если Аанг смеялся так — значит, все было в порядке. Они начали осторожный спуск по искореженному металлу, оставляя позади мертвое чудовище. Перед ними в лучах восходящего солнца возвышались нерушимые стены Ба Синг Се — города, который сегодня выстоял только благодаря им.       Однако их торжество прервал низкий, вибрирующий гул тяжелых двигателей. Массивный задний отсек поверженного бура с лязгом и скрежетом откинулся вниз, образуя широкий металлический пандус. Из недр остывающей машины, оставляя за собой густые клубы черного выхлопного дыма, одна за другой начали выезжать бронемашины и танки Народа Огня. Экипаж, осознав полное поражение, спешно покидал поле боя, устремляясь прочь от стен Ба Синг Се.       Вэй прищурилась, сквозь рассеивающийся пар заметив знакомый силуэт. Азула стремительно приблизилась к трубе, у выхода из которой Катара замуровала акробатку. Короткая, снайперски точная вспышка синего пламени — и толстый слой льда с шипением испарился, превратившись в облако пара.       Тай Ли с недовольным писком вывалилась наружу, брезгливо отряхиваясь от остатков холодной грязи. Принцесса коротко кивнула ей, и обе девушки сорвались с места. Продемонстрировав невероятную скорость и ловкость, они бросились вдогонку за своей отступающей армией. Секунда — и они грациозно запрыгнули на броню замыкающего колонну танка, быстро скрываясь в облаке поднятой гусеницами пыли.       — Ну и пусть бегут, — с облегчением выдохнул Сокка, провожая их взглядом. — Главное, что эта гигантская штуковина больше никуда не поедет. Эй, вы там, сверху! Открывайте!       Сокка устремил взгляд вверх, в высоту, и замахал руками, остервенело горланя командиру отряда, который чуть ли не полностью перевесился через стену, наблюдая за схваткой. Мужчина в форме чуть вздрогнул от неожиданности, но все же отдал приказ солдатам, и они, стоящие по периметру исполинской внешней стены, по команде впечатали кулаки в специальных наручах в каменную преграду. Порода послушно поддалась, обрушиваясь вниз и медленно открывая ребятам узкий коридор, ведущий на спасительный вокзал. Несмотря на устилающую дорогу пыль и летящую каменную крошку, команда как можно скорее устремилась вперед, быстро преодолевая внешнюю стену.       На другой стороне их уже поджидал отряд солдат Царства Земли. На их лицах читалась смесь глубокого благоговения и абсолютного шока при виде разрушенной машины смерти, которая еще час назад угрожала неприступности их дома. Командир отряда остановился и низко, почтительно поклонился Аватару и его спутникам.       — Вы спасли Ба Синг Се, — торжественно произнес он. — Ворота Внешней стены открыты для вас. Добро пожаловать в великий город.       Проход через исполинскую стену казался Вэй сном. Оказавшись, наконец, по ту сторону, в безопасности, ребята в полной мере осознали, насколько они вымотаны и избиты. Солдаты без лишних слов проводили их до станции монорельса, откуда поезда развозили горожан по внутренним кольцам Ба Синг Се.       И вот они стояли на перроне великолепного, залитого светом вокзала. Грандиозное строение из гладкого зеленого камня и позолоты поражало воображение. Вокруг суетились чисто одетые, благоухающие духами и свежестью горожане, которые то и дело останавливались и бросали на странную компанию шокированные, а порой и откровенно брезгливые взгляды.       Аватар, маг воды, величайший маг земли, воин Южного Племени и маг воздуха. Спасители великого города. Все пятеро стояли посреди идеальной чистоты, с ног до головы покрытые толстым слоем засыхающей серо-коричневой грязи, воняющие машинным маслом, потом и отходами из бура, с растрепанными волосами и ссадинами. Когда они наконец погрузились в просторный вагон поезда, пассажиры тактично, но поспешно расступились, освобождая им добрую половину пространства. Вэй с тяжелым вздохом опустилась на деревянную скамью. Поезд, плавно подгоняемый магией земли, тронулся с места, унося их прочь от внешней стены.       За окном замелькали бескрайние, ухоженные сельскохозяйственные угодья Аграрной зоны. Несмотря на усталость, Вэй прилипла к окну с детским восторгом — она никогда не ездила в поездах, никогда не была в Ба Синг Се и никогда не видела таких огромных полей и сельских угодий. Похоже, здесь выращивали овощи и фрукты для города и содержали скот. Даже на огромной скорости движущегося поезда Вэй разглядела стада овцебыков и коровосвиней, мирно щепавших траву на выгоне. Рядом сновал старик-пастух верхом на страусовой лошади. Вэй улыбнулась открывшейся картине, и вид за окном тут же сменился: бескрайние поля сочной зелени, которая рано или поздно превратится в какой-нибудь овощ, уступили место каменному тоннелю, полностью поглотившему свет. Вагон погрузился во тьму. Исполинские внутренние стены города, которые еще недавно казались лишь линией на горизонте, теперь нависали над ними во всем своем величии.       Спустя пару секунд день снова вступил в свои права и Вэй слегка дернулась от неожиданности. Кусочки подсохшей грязи отваливались от её одежды при каждом движении.       — Только представьте, — мечтательно протянул Сокка, отскребая грязь с бумеранга, — мы входим во дворец, нас встречают как героев. Царь Земли лично жмет мне руку и говорит: «Сокка, твоя гениальная тактика спасла наш великий город!». А потом пир. Огромный стол, заваленный жареным мясом… И потом…       — И потом мы неделю просто спим, не отлипая от постели, — перебила его Тоф, закинув грязные ноги на сиденье. — И если кто-нибудь разбудит меня раньше, я швырну его обратно в помои от бура.       Вэй слабо улыбнулась, прикрыв глаза. Да, это и правда звучало как идеальный план.       Поезд начал плавно замедлять ход. Двери вагона с тихим шипением разъехались в стороны, впуская внутрь шумный гул столичного вокзала.       Платформа была невероятно чистой. Повсюду сновали люди в безупречно опрятных зеленых и коричневых одеждах. На их фоне команда Аватара выглядела как кучка оборванцев, выбравшихся из канализационного стока.       Вэй, выйдя из вагона, все с тем же восторгом начала рассматривать мир вокруг — совершенно новый, живой мир, выходивший за пределы ее леса, пустыни Ши Вонг и Змеиного перевала. Огромный город, живущий по своим собственным правилам, скрытый за огромными каменными стенами. Самое безопасное место в мире.       Девушка сощурилась, когда полуденное солнце блеснуло лучами прямо ей в глаза. Воздух здесь был чистыми и свежим: никакой сажи и машинного масла, никакой пыли, только душистые масляные духи столичных жителей, ароматы ухоженных кустовых роз по периметру вокзала и сочной зелени.       Как только ребята ступили на перрон, оставляя за собой пыльные следы и комки отлипающей грязи, к ним тут же направилась женская фигура. Это была молодая девушка, одетая в традиционное, идеально выглаженное платье Царства Земли. Ни одна прядь не выбивалась из её сложной, гладкой прически. Но самым примечательным в ней было лицо — на нем застыла широкая, абсолютно симметричная и какая-то кукольная улыбка, которая совершенно не затрагивала её остекленевших глаз.       — Здравствуйте, — произнесла она необычайно ровным, почти певучим голосом, остановившись в паре шагов от грязной компании. — Меня зовут Джу Ди. Я была назначена вашим личным гидом. Добро пожаловать в Ба Синг Се.       Вэй непонимающе моргнула, переглянувшись с Катарой. В этой девушке было что-то глубоко неестественное, от чего по спине пробежал неприятный холодок.       — О, отлично! Гид — это то, что нужно! — Сокка, напротив, мгновенно оживился. Он сделал шаг вперед, чуть не поскользнувшись на куске отвалившейся от него же грязи. — Послушай, Джу Ди. Нам некогда ходить по экскурсиям. Нам нужно немедленно встретиться с царем Земли! У нас сверхважная информация о войне и Народе Огня. Мы, между прочим, только что остановили гигантский бур, который пытался пробить вашу внешнюю стену!       Сокка победоносно упер руки в бока, ожидая ахов, вздохов или хотя бы благодарности, но улыбка Джу Ди даже не дрогнула. Да и вообще ни один мускул на её лице не изменил положения.       — Царь Земли принимает у себя только по официальным поводам, — все тем же пугающе спокойным, елейным тоном ответила девушка, плавно сложив руки перед собой. Она полностью проигнорировала слова о гигантской машине и Народе Огня.       — Вы не понимаете! — Сокка всплеснул руками, начиная выходить из себя. — Это вопрос жизни и смерти! Война…       — Вам не о чем беспокоиться, — мягко, но непреклонно осадила его Джу Ди. Её пустые глаза уставились прямо на Сокку, а улыбка стала казаться почти приклеенной. — Здесь, в Ба Синг Се, мы в полной безопасности. Вам нечего бояться в стенах нашего прекрасного города. А теперь, пожалуйста, следуйте за мной. Я покажу вам ваш новый дом.       С этими словами Джу Ди плавно развернулась на каблуках и, не оглядываясь, поплыла сквозь толпу, словно заводная кукла. Сокка остался стоять с открытым ртом, Аанг растерянно почесал затылок, а Момо спрыгнул с его плеча и с подозрением пискнул вслед уходящей девушке.       — Только мне кажется, — тихо пробормотала Вэй, чувствуя, как мечты о спокойном отдыхе медленно рассыпаются в прах, — что эта гид… немного жуткая?       — Не только тебе, Ветерок, — мрачно отозвалась Тоф, «глядя» вслед гиду.       — Ладно, — вздохнула Катара, передернув плечами. — Давайте просто пойдем за ней. По крайней мере, она упомянула дом. А где дом — там должна быть вода. Хоть помоемся…       Не имея других вариантов, уставшая команда поплелась следом за своим странным гидом.       За пределами вокзала их уже поджидала упряжь со страусовыми лошадьми и просторная карета.       — А мне нравится такой подход, — присвистнул Сокка, первым запрыгивая в карету.       — Поверь, через пару дней тебя уже тошнить начнет от всех этих правил и указок, — со знанием дела проворчала Тоф, залезая следом за юношей.       Когда все были в карете, Джу Ди захлопнула дверь и велела кучеру трогать. Странный гид, сложив руки на коленях, начала свою экскурсию. Её голос звучал как идеально отрепетированная мелодия, не меняющая тональности ни на йоту. Сначала их путь пролегал через Нижнее кольцо. Вэй, ожидавшая увидеть продолжение вокзального великолепия, прильнула к окну, но улыбка быстро сползла с её лица. Широкие проспекты сменились тесными, запутанными улочками. Везде царила суматоха: уставшие, изможденные люди в потертых одеждах, покосившиеся дома, сомнительные личности, курящие что-то едкое в тенях подворотен. Для Вэй, считавшей Ба Синг Се оплотом безопасности и процветания, этот контраст стал настоящим шоком. Знаменитый город-утопия вдруг обнажил свою неприглядную изнанку.       Катара, сидевшая напротив, помрачнела. Её руки сжались в кулаки, оставляя на коленях грязные следы.       — Подождите, — не выдержала маг воды, прервав щебетание гида. — Вы хотите сказать, что просто отделили бедных людей от богатых гигантской стеной? Это же несправедливо!       Джу Ди даже не моргнула.       — В Нижнем кольце проживают наши новоприбывшие граждане и ремесленники, — все с той же приклеенной улыбкой ответила она, полностью проигнорировав возмущение Катары. — Это место наполнено своим неповторимым колоритом. А теперь мы въезжаем в Среднее кольцо.       Очередная стена, очередные ворота — и пейзаж разительно переменился. Карета покатилась по широким, вымощенным чистым камнем улицам финансового района. Мимо мелькали дорогие магазины с яркими витринами, изысканные рестораны и ухоженные аллеи.       — А здесь, — Джу Ди изящным жестом указала на монументальный комплекс зданий впереди, — находится Университет Ба Синг Се, гордость нашей научной мысли.       Глаза Сокки радостно вспыхнули. Он подался вперед, чуть не выбив коленом дух из Аанга.       — Университет! — воскликнул юноша, предпринимая еще одну попытку достучаться до здравого смысла гида. — Послушайте, Джу Ди! Профессор именно из этого образовательного заведения помог нам добыть важнейшую информацию в пустыне! Информацию о войне и о том, как победить Хозяина Огня! Нам нужно к царю, чтобы рассказать ему о затмении!       Джу Ди на секунду замолчала. Вэй показалось, что сейчас маска наконец треснет, но девушка лишь радостно хлопнула в ладоши.       — Какая восхитительная, полная фантазии история! — пропела она, глядя на Сокку стеклянными глазами. — У вас поразительное воображение. О, посмотрите! Мы как раз проезжаем древнюю ратушу. Предлагаю выйти из кареты и размять ноги, чтобы полюбоваться её архитектурой.       Сокка издал сдавленный стон, откинувшись на спинку сиденья. Тем не менее, уставшая команда послушно вывалилась наружу, оставляя грязные следы на безупречной брусчатке. Пока Джу Ди рассказывала о лепнине на колоннах ратуши, ребята лишь переглядывались, понимая, что бьются головой о невидимую, но очень прочную стену. Вскоре экскурсия продолжилась и достигла Верхнего кольца — обители политической элиты, военных генералов и самых привилегированных граждан. Здесь дома напоминали дворцы, утопающие в роскошных садах. Однако Вэй, выглянув в окно, удивленно ахнула.       — Да вы издеваетесь, — пробормотала Тоф, чувствуя вибрации земли. — Опять стена?       Действительно, впереди высилась еще одна преграда, отделявшая роскошные дома Верхнего кольца от грандиозного дворца царя Земли. У массивных ворот, словно высеченные из камня, застыли фигуры охранников. Это были не обычные солдаты: на них были строгие зеленые мантии и характерные конусообразные шляпы. Их лица скрывались в тени, а позы выражали абсолютную, пугающую готовность к атаке. Они проводили проезжающий экипаж холодным, ничего не выражающим взглядом.       — Покои царя Земли тщательно охраняются, — благоговейно пояснила Джу Ди, заметив взгляды ребят. — Это элитные агенты Дай Ли. Они относятся к министерству культуры и заботятся о сохранении нашего культурного наследия и традиций Ба Синг Се.       Вэй поежилась. От этих «служителей культуры» веяло такой холодной угрозой, что ей захотелось забраться с головой под сиденье кареты.       — Ваш новый дом находится совсем неподалеку, в прекрасном районе, — добавила Джу Ди, когда карета наконец остановилась у красивого, просторного особняка с традиционной черепичной крышей и небольшим садом.       Ребята, с трудом переставляя ноги, выбрались из экипажа, оставляя вместо себя на очевидно дорогих сиденьях, обитых кожей, липкие следы от машинного масла и комки грязи. Мысль о горячей ванне и мягкой постели была единственным, что сейчас поддерживало в них жизнь. В этот момент к ним бесшумно подбежал курьер в зеленой форме и, коротко поклонившись, протянул Джу Ди запечатанный свиток.       Гид грациозно сломала печать и пробежалась глазами по тексту. Её идеальная улыбка стала, казалось, еще шире.       — О, у меня для вас замечательные новости! — пропела она, сворачивая послание. — Ваш запрос об официальной аудиенции у царя Земли был рассмотрен.       — Ну наконец-то! — выдохнул Аанг, радостно сжав посох. — Мы идем прямо сейчас?       — Царь Земли с радостью примет вас, — Джу Ди выдержала паузу, которая показалась ребятам вечностью, — ровно через месяц. А до тех пор, пожалуйста, наслаждайтесь гостеприимством Ба Синг Се!       — Месяц?! — взвыл Сокка, хватаясь за голову, и его голос сорвался на возмущенный писк. — Какой еще месяц?! У нас нет месяца! Нам нужно рассказать про затмение! Война не будет ждать, пока ваш царь соизволит…       — Уверена, время пролетит совершенно незаметно, — безмятежно перебила его Джу Ди, аккуратно пряча свиток в рукав своего безупречного платья. — В вашем распоряжении полностью обставленный дом. Если вам что-нибудь понадобится, я буду ждать снаружи. Приятного отдыха.       Она грациозно поклонилась и, словно не замечая повисшего в воздухе тяжелого, почти осязаемого возмущения, плавно отступила к кованым воротам особняка. Аанг опустил плечи, упираясь лбом в свой деревянный планер. Вся радость от спасения города и предвкушение триумфальной встречи с царем мгновенно испарились, оставив после себя лишь горький осадок бессилия.       — Я сейчас закричу, — мрачно пообещала Катара, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.       — Можешь кричать прямо в купальне, — прагматично отозвалась Тоф, тяжело топая босыми ногами по вымощенной камнем дорожке к массивным входным дверям. — Я чувствую там, внутри, целую систему труб с водой и огромные мягкие постели. И если кто-то попытается заговорить со мной о политике, гигантских бурах или жутких гидах в ближайшие двенадцать часов, я закопаю его прямо в этом красивом садике.       Вэй устало потерла переносицу, размазывая по лицу очередной грязный развод. Идеальный, безопасный Ба Синг Се, о котором она столько слышала, на деле оказался сложным лабиринтом из гигантских стен, жутких неискренних улыбок и непробиваемой столичной бюрократии.       Внутри дом оказался под стать Верхнему кольцу: невероятно просторный, с высокими потолками, украшенный изысканными шелковыми гобеленами и дорогой мебелью из темного дерева. На столиках стояли вазы со свежими цветами, а в воздухе витал легкий аромат сандала. Но сейчас вся эта роскошь никого совершенно не волновала.       Катара, тяжело вздохнув и взяв на себя роль старшей — хотя старшей, вообще-то, была Вэй, — первой отправилась на поиски купален, утаскивая за собой продолжающего бормотать проклятия Сокку. Аанг с уснувшим Момо на руках поплелся искать ближайшую спальню, его шаги гулко отдавались в звенящей тишине огромного чужого дома.       Вэй задержалась у окна в просторной гостиной. Сквозь резную деревянную решетку был прекрасно виден залитый лучами солнца внутренний дворик. Там, прямо у ворот, абсолютно неподвижная, словно высеченная из камня статуя, стояла Джу Ди. Её жуткая, симметричная улыбка не сходила с лица даже сейчас, когда на нее, казалось бы, никто не смотрел. Вэй невольно поежилась, чувствуя, как по рукам бегут мурашки, и резко задернула плотные зеленые шторы. Да, они наконец-то были в безопасности, за самыми неприступными стенами в мире. Но почему-то с каждой минутой это место всё больше напоминало роскошную, золотую клетку.       Коротко вздохнув, Вэй заставила себя позабыть о чудачке-гиде и отлипнуть от окна. Она окинула гостевую поверхностным взглядом: слишком идеальная, ненастоящая комната, словно вылепленная из глины. Здесь не было ни одной пылинки, ни одного выбивающегося из общей геометричной расстановки мебели предмета. Даже подушки для сидения вокруг котацу были разложены с пугающей педантичностью.       Девушка небрежно распустила свой хвост и волосы слипшимися пучками опали на плечи. Она блаженно зарылась ладонями в шевелюру, массируя кожу головы и прикрывая глаза от удовольствия.       У них было так много дел: найти Аппу, рассказать царю Земли о затмении и спланировать вторжение, в конце концов, Вэй должна была найти свои вещи…       Нащупав на затылке огромный комок застывших грязевых помоев, девушка безуспешно попыталась соскрести его ногтями.       Протяжно выдохнув, она решила отложить великие свершения на чуть-чуть попозже. Сначала следовало хорошенько вымыться, вычесать из волос все колтуны и комки грязи, замочить испачканные вещи и как следует их отстирать… В общем, список дел был объёмным.       — Ветерок, тут куча комнат! Я уже застолбила одну и советую тебе заняться тем же, — донесся до Вэй голос Тоф, исходивший из какой-то из многочисленных комнат.       — Хорошо, — согласилась Вэй, поправляя сумку на плече.       Вэй поплелась по широкому коридору, заглядывая в распахнутые двери. Полы под ее ногами даже не скрипели — дерево было подогнано с идеальной, пугающей точностью. Из одной комнаты уже доносился приглушенный храп Аанга, в другой мелькала грязная макушка Тоф, которая, не изменяя своим привычкам, просто рухнула на роскошное шелковое покрывало прямо в пыльной одежде.       Девушка выбрала небольшую светлую спальню в самом конце коридора. В комнате не было ничего лишнего: на полу была очень мягкая на вид перина для сна, небольшая тумбочка для вещей и ширма для переодевания. Здесь окно выходило не на парадный двор с недремлющей куклой-гидом, а в глухой, заросший декоративным бамбуком задний садик. Скинув тяжелую сумку на пол, Вэй с нескрываемым облегчением стянула с себя жесткую от засохшей грязи обувь, оставив ее у порога.       Теперь следовало найти место, где можно отмыть все слои грязи с уставшего побитого тела. Вэй прямо как есть — босиком — вышла из спальни, закрыв задвижную дверь с негромким стуком, и, наслаждаясь ощущением прохлады в ногах, бесшумно ступая по лакированному черному дереву, пошла в том направлении, где скрылась не так давно Катара.       Она нашла купальню сразу. Эта комната оказалась настоящим произведением искусства: просторное помещение, выложенное гладкой нефритовой плиткой, с несколькими глубокими деревянными бадьями, встроенными в пол, и сложной системой медных труб для водоотведения. Каждая бадья была отгорожена от другой полупрозрачной ширмой. Вэй заметила, что около каждой бадьи стоял специальный шкафчик для купальных принадлежностей, лежали свежие полотенца и стояли индивидуальные зеркала в пол, которые почему-то не потели, хотя в купальне было откровенно душно. Воздух был наполнен густым, теплым паром и ароматом целебных трав.       — Вэй, это ты? — раздался из-за полупрозрачной ширмы блаженный голос Катары, сопровождаемый тихим плеском. — Занимай соседнюю ванну. Я нагрела воду, она просто потрясающая. Как я поняла, это только женская купальня, по правую руку — отдельная мужская. Сокка там в соседней комнате уже третий кусок мыла изводит.       — Спасибо, сейчас тоже окунусь, — отозвалась Вэй, стягивая с себя провонявшую машинным маслом и потом одежду, которая с глухим стуком упала на кафельный пол.       Погружение в обжигающе-горячую воду стало моментом абсолютного катарсиса. Вэй издала тихий стон, сползая по гладкому дереву почти с головой, чувствуя, как напряженные до предела мышцы спины и плеч наконец-то начинают расслабляться. Вода мгновенно окрасилась в мутно-серый цвет, смывая первый слой засохших отходов. На резной полочке нашлось ароматное цветочное мыло, жесткая щетка и какие-то масла в красивых фарфоровых пузырьках.       На то, чтобы вымыть волосы, ушло не меньше получаса. Вэй ожесточенно терла пряди, вымывая из них каменную пыль Змеиного перевала и черную гарь бура Народа Огня. Нащупав тот самый огромный комок слипшейся грязи на затылке, она потратила добрую половину мыла, чтобы аккуратно его отмыть и распутать шевелюру. С каждым смытым колтуном и ссадиной, которую она осторожно промывала, словно уходила часть той тяжести, что они несли на себе все эти безумные дни.       Когда она, распаренная, с чистыми влажными волосами, спадающими на плечи, выбралась из воды, то обнаружила в предбаннике, на специальной скамье, аккуратно сложенную стопку чистой одежды. Видимо, слуги или вездесущая Джу Ди позаботились обо всем заранее. Это были традиционные домашние наряды Царства Земли — мягкие хлопковые штаны и просторная туника приятного фисташкового оттенка. Ткань была невероятно нежной и пахла свежестью. Свои грязные вещи Вэй сгребла в охапку и замочила в тазу, решив заняться стиркой, когда появятся хоть какие-то силы.       Покончив с вещами, Вэй обернулась, встречаясь взглядом со своим отражением в огромном зеркале с резной рамой. Даже в купальне ее не покидало чувство слежки. Вэй подошла ближе, рассматривая себя. Она давно так отчетливо не видела своего отражения. Последний раз был, кажется, в водах перевала. На постоянно покрытой рябью от снующих туда-сюда змееподобных гадов морской глади было не так-то просто хорошо себя рассмотреть. Волшебница воздуха осторожно провела ладонью по щеке, очертив пальцами линию скул. Затем спустилась ниже, касаясь подушечками пальцев розового рубца на плече, оставленного песочным кочевником. Шрам уже почти не болел, но кожа в этом месте неприятно стянулась.       Вэй опустила глаза, остановившись на среднего размера груди. Почему-то все то, что в ней было женского, вызывало какое-то отвращение, ощущение грязи. Даже с виду аккуратная грудь, которую большинство назвало бы очень «правильной» и симпатичной, была ей противна. То, что одна была чуть больше другой, то, что она некрасиво дергалась при каждом движении… Еще и эти коричневые соски, на одном из которых красовалась аляпистая большая родинка — просто омерзительно. Интересно, чувствовала ли что-то подобное Катара, рассматривая свое отражение в зеркале? Катара казалась такой правильной, гармоничной. Гибкой и податливой, словно вода, стихией которой она и являлась. А Тоф, вероятно, вовсе не было дела до того, как она выглядит — и дело было даже не в слепоте. Она была такой уверенной в себе и по-хорошему твердохарактерной, что не оставалось сомнений: эта девчонка точно любит себя.       Вэй заставила себя оторвать взгляд от груди и посмотреть чуть выше: на ключице, прямо над левой грудью, расцветал уродливый лилово-желтый синяк — болезненное напоминание о жестком столкновении с металлической переборкой на крыше бура. Ее взгляд медленно скользнул ниже, по ребрам и животу, отмечая целую россыпь мелких, саднящих царапин. На бедре красовалась глубокая, уже начавшая затягиваться грубой коркой рана, оставленная, кажется, ледяной глыбой на перевале, когда она тонула, а колени и голени были сплошь покрыты темными пятнами ушибов от постоянных падений и перекатов.       Девушка чуть повернулась, разглядывая свои плечи и предплечья, усыпанные веснушками. Мышцы на них стали заметно крепче и рельефнее, но сама кожа, некогда чистая и нетронутая, теперь читалась как карта их безумного, полного смертельных опасностей путешествия. Каждый шрам, каждая ссадина рассказывали свою историю боли, страха и отчаянной борьбы за жизнь.       Девушка горько усмехнулась, прикоснувшись к небольшому, старому и бледному следу на запястье. Она вспомнила свою тихую, размеренную жизнь в уединении лесной чащи. Как же давно это было… Тогда, в той прошлой, безопасной реальности, ее тело совершенно не знало настоящей боли. В дни отшельничества единственными ее «боевыми ранениями» были случайные ожоги от раскаленной печи. Она помнила, как шипела сквозь зубы, по неосторожности коснувшись горячей заслонки, когда доставала свежеиспеченный хлеб или снимала тяжелый котелок с похлебкой. Жаркий укус металла, легкое покраснение кожи, пара дней с прохладной повязкой из сока целебных трав — вот и все травмы, которые мог предложить ей мирный лес.       Как же далеко она оказалась от того спокойного, зеленого убежища. Теперь каждый новый кровоподтек был платой за выживание — ее собственное и ее друзей. За спасение целого мира, который оказался гораздо больше, злее и сложнее, чем она могла себе представить, сидя в своей уютной хижине.       Тяжело вздохнув, Вэй отвернулась от зеркала, стряхивая с себя оцепенение и меланхолию. Прошлое осталось в лесу, а настоящее, хоть и скрытое за исполинскими стенами Ба Синг Се, требовало сил. Она бережно взяла со скамьи приготовленную одежду и натянула на себя мягкие хлопковые штаны, а затем и фисташковую тунику. Нежная ткань приятно и легко легла на чистую, распаренную кожу, почти не тревожа свежие ссадины. Ощущая себя совершенно другим, обновленным человеком, Вэй подхватила таз со своими замоченными грязными вещами и поставила его около входа в комнату. Она тихо вышла из купальни, оставив теплое, наполненное паром помещение, и направилась обратно в свою тихую спальню с видом на бамбуковый сад, мечтая лишь об одном — упасть на мягкую перину и проспать до самого утра.       Вэй вернулась в свою комнату. Дом уже погрузился в глубокую тишину — даже ругательства Сокки по поводу путающихся завязок на штанах стихли. Забравшись на огромную лежанку с прохладным бельем, Вэй буквально утонула в перине и невероятно мягких подушках. Это было так непривычно, так странно после жесткой земли, холодного камня, седла Аппы и колючего песка, что тело на мгновение даже отказалось расслабляться, ожидая подвоха. Она закрыла глаза. Месяц. Целый месяц в этом огромном, скрывающем тайны городе. В голове снова всплыла застывшая улыбка их гида и пугающие фигуры агентов Дай Ли в тенях дворца. Завтра они начнут искать Аппу. Завтра они попытаются пробить эту невидимую стену безупречной вежливости и бюрократии.       Но сегодня… сегодня она просто будет спать.       Она легла на спину, уставившись в идеально ровный потолок. Перед глазами поплыли образы: синее пламя Азулы, огромные шестерни бура, бездонные глаза Джу Ди.       Азула… Вэй положила руку на живот, словно все еще ощущая давление тяжелого сапога принцессы. Сегодня прозвучало то, чем ее пугала мать всю жизнь — сегодня ей пригрозили тем, что запрут в огромную клетку и заставят развлекать придворных. Почему-то сейчас Вэй не ощутила былого ужаса, от которого хотелось с головой забраться под стол и сидеть тише воды ниже травы, лишь бы не услышали. Нет, ей по-прежнему была омерзительна мысль, что такой сценарий может воплотиться в жизнь и она, конечно, боялась, что это может стать правдой, но биться в истерике, дрожа от рыданий, ей не хотелось — и это уже был успех.       Но почему-то Вэй никак не могла забыть других слов принцессы.       «Знаешь, я начинаю думать, что клетка во дворце — это слишком банально для тебя. Возможно, мне стоит оставить тебя при себе. Я с детства люблю ломать игрушки».       Что значило «оставить при себе»? Что значило быть ее игрушкой?       От одной этой мысли по позвоночнику скользнул неприятный, липкий холодок, резко контрастирующий с уютным теплом пухового одеяла. Быть запертой в клетке, словно диковинная птица — это ужасно, но понятно. Это физическое ограничение свободы, понятный страх, с которым она свыклась с самого детства, благодаря матери. Но «оставить при себе» и «сломать» несли в себе совершенно иной, куда более темный и извращенный смысл.       Вэй перевернулась на бок и подтянула колени к груди, обхватив себя руками. Сломать игрушку — значит разобрать ее на части, посмотреть, как она устроена, а потом бросить в угол за ненадобностью. Азуле не нужна была пленница для демонстрации статуса. Ей нужно было подчинение, нужен был процесс уничтожения чужой воли, капля за каплей, пока от Вэй не останется лишь пустая, покорная оболочка, вздрагивающая от каждого звука чужих шагов. Золотые глаза принцессы Народа Огня, холодные, расчетливые и пугающе спокойные, словно отпечатались на внутренней стороне век. Вэй снова почувствовала фантомный запах озона, предвестник смертоносной синей молнии.       — Нет, — прошептала Вэй в темноту комнаты в полудреме, и ее собственный голос показался ей чужим, хриплым, но на удивление твердым.       Усилием воли Вэй заставила себя сделать несколько глубоких, размеренных вдохов — так, как учили старые свитки кочевников, которые хранила бабушка. Вдох — холодный воздух заполняет легкие, выдох — напряжение покидает мышцы. Вдох — она здесь, в Ба Синг Се, выдох — Азула осталась по ту сторону стены.       Постепенно медитативное дыхание и накопившаяся за недели скитаний абсолютная физическая истощенность взяли верх над тревожными мыслями. Жесткие контуры реальности начали размываться. Тихий шелест бамбуковых листьев за окном превратился в монотонную колыбельную, утягивающую ее в темный, вязкий водоворот сна. Но даже там, на границе бессознательного, ей чудился далекий, насмешливый женский смех, смешивающийся со звуком лязгающего металла.       Утро обрушилось на нее пронзительным криком какой-то экзотической птицы в саду. Вэй резко открыла глаза, инстинктивно вскинув руку, готовясь отразить удар, но наткнулась лишь на прохладный шелк подушки. Комната была залита мягким утренним светом, пробивающимся сквозь бамбуковые жалюзи — похоже, она проспала весь оставшийся вчерашний день, вечер и всю ночь. Воздух пах свежезаваренным чаем и чем-то сладким, похожим на выпечку — звуки жизни из другой части дома подсказывали, что кто-то уже проснулся. Вэй медленно села в постели, потирая лицо ладонями. Мышцы отозвались глухой, тянущей болью — тело не простило ей вчерашних нагрузок, несмотря на целебные травы и горячую воду.       Она откинула одеяло и опустила босые ноги на гладкий деревянный пол. Вчерашние ночные страхи казались теперь лишь остаточным миражом, отступившим перед лицом нового дня. Взгляд Вэй упал на аккуратно сложенную зеленую тунику. Времени на рефлексию больше не было. Этот город скрывал множество тайн за своими фальшивыми, приклеенными улыбками, и им предстояло разгадать их все, если они хотят найти Аппу и помочь Аангу. Вэй глубоко вдохнула свежий утренний воздух, расправила ноющие плечи и направилась к выходу из комнаты.       Прежде, чем войти в гостевую, Вэй зашла в купальню: умыть лицо, сгоняя остатки сна, и выстирать-таки грязные вещи. Холодная вода хорошо взбодрила погруженное в полудрему сознание. Умывшись и вытерев лицо свежим полотенцем, девушка прополоскала рот водой и, набрав немного зубного порошка специальной ложечкой в деревянную пиалу, смешала его с небольшим количеством воды. Набирая смесь специальной палочкой с «пушистым» кончиком, она почистила зубы.       Закончив приводить себя в порядок, Вэй отстирала вещи — что было не так-то просто, даже не смотря на то, что они отмокали всю ночь — и, хорошенько их отжав и сложив в таз, пошла к выходу в бамбуковый сад. Там можно было разложить одежду сохнуть.       Сад встретил ее свежестью и звонким птичьим щебетанием.       Развесив вещи на специальной веревке, Вэй обернулась и заметила кое-что странное: из пышных зарослей бамбука шел легкий дым.       Сердце Вэй на мгновение пропустило удар. Дым. После всего, что им пришлось пережить, после смертоносного бура и пугающего столкновения с Азулой, запах гари и вид сизого облачка вызывали лишь одну рефлекторную ассоциацию — Народ Огня. Девушка инстинктивно напряглась, готовая в любой момент призвать потоки воздуха, и бесшумно скользнула к источнику дыма, осторожно раздвигая жесткие зеленые стебли бамбука. К ее безмерному удивлению, заросли скрывали не вражеского лазутчика и не начавшийся пожар. На небольшом декоративном камне сидел Сокка. В пальцах он держал тонкую дымящуюся самокрутку, задумчиво глядя куда-то под ноги. Услышав шорох, парень вздрогнул и резко обернулся, инстинктивно пряча руку с самокруткой за спину. В его глазах мелькнула паника, но, узнав Вэй, он шумно выдохнул и расслабил плечи.       — Ох, духи, это ты, — с облегчением пробормотал он, но тут же принял просящий вид, понизив голос. — Слушай, Вэй… только Катаре ни слова, ладно? Она меня со свету сживет своими нотациями о вреде для здоровья и том, какой я «плохой пример для Аанга».       Вэй лишь понимающе усмехнулась, чувствуя, как отступает адреналин. Она прислонилась к гладкому стволу бамбука и непринужденно пожала плечами.       — Могила. Не скажу, — спокойно согласилась она.       Сокка слабо улыбнулся и вернул руку с самокруткой обратно, стряхивая пепел на сухую землю.       — Спасибо, — он сделал небольшую затяжку и со вздохом выпустил струйку дыма, запрокинув голову. — Знаю, глупость, но… это единственное, что хоть как-то расслабляет меня в последние дни. Библиотека, пустыня, этот жуткий перевал, огромный бур, теперь еще этот город с его придурковатыми обитателями… У меня голова кругом идет от напряжения.       Вэй молча подошла ближе и, не говоря ни слова, протянула руку, требовательно пошевелив пальцами. Сокка удивленно моргнул, но послушно передал ей самокрутку. Девушка поднесла ее к губам, сделала глубокую затяжку и, на мгновение задержав дыхание, выпустила густой дым. С помощью легкого, едва заметного движения губами и толики магии воздуха, сизое облачко вдруг закрутилось, уплотнилось и приняло отчетливую форму летящего бумеранга, который сделал изящный полукруг в воздухе и плавно растворился над их головами.       Сокка фыркнул, хотя в его глазах блеснул неподдельный интерес.       — Выпендрежница, — беззлобно констатировал он, скрестив руки на груди. — Я, между прочим, и без всякой магии так могу. Ну, почти так.       Он перехватил самокрутку из рук Вэй, затянулся и, смешно сложив губы трубочкой, выпустил в утренний воздух три идеальных, ровных кольца дыма, плывущих друг за другом. Парень гордо посмотрел на мага воздуха, явно ожидая признания его несомненных талантов. Вэй лукаво усмехнулась. В ее глазах вспыхнул азартный огонек. Она ловким движением снова забрала у него тлеющую бумажную сигарету и, глубоко затянувшись, выкурила ее практически до самого основания, до обжигающего жара у самых кончиков пальцев. Бросив крошечный окурок на землю и тщательно притоптав его ногой, она повернулась к Сокке.       Сначала изо рта девушки выплыла череда точно таких же аккуратных колец. Сокка уже хотел было победно хмыкнуть, но вдруг глаза его округлились. Следом за кольцами Вэй выпустила еще одно плотное облако дыма, которое тут же, подхваченное невидимыми потоками воздуха, превратилось в миниатюрную дымную фигурку Момо. Игрушечный лемур расправил дымчатые крылья и резво пролетел сквозь все выпущенные до этого колечки, прежде чем окончательно растаять в утренней свежести бамбукового сада. Сокка остался сидеть с открытым ртом, ошарашенно переводя взгляд с того места, где только что исчез дымный ушастый зверек, на самодовольно улыбающуюся Вэй.       — Ну и где ты курить научилась?       — Тао покуривал, — ответила Вэй. — А я с ним часто таскалась.       — Понятно, — усмехнувшись, сказал Сокка.       Поболтав еще немного, ребята пошли в гостевую, где, судя по звукам, кипел какой-то спор.       Войдя в помещение, в нос сразу ударил аромат свежей выпечки и заваренного чая. В дверях стояла Джу Ди. Видимо, это она принесла завтрак.       — Я должен найти своего бизона! — Аанг выглядел разозленным.       Мальчик даже не притронулся к еде. Он стоял напротив девушки-гида и с откровенной враждебностью смотрел прямо на нее.       — И я найду его, даже если вы запрещаете нам выходить из этого дома!       — Я ни в коем случае ничего вам не запрещаю, юный Аватар, — Джу Ди с присущей ей улыбкой подняла руки в примирительном жесте. — Я лишь сказала, что с удовольствием составлю вам и вашим друзьям компанию в этих непростых поисках.       — Отказаться от этой компании мы можем? — спросила Тоф, жуя какую-то булку.       — К сожалению, это совершенно невозможно, — ослепительно улыбнулась Джу Ди, ни на секунду не моргнув и не изменив выражения лица. — Ба Синг Се — невероятно огромный город. Как ваш официальный гид, я несу прямую ответственность за вашу безопасность и комфорт. Будет ужасно, если кто-то из столь почетных гостей заблудится или попадет в беду.       Тоф раздраженно фыркнула, но спорить дальше не стала, предпочтя агрессивно откусить кусок от своей булки. Катара мягко подошла к Аангу и положила руку ему на плечо.       — Аанг, пожалуйста, поешь. Нам в любом случае понадобятся силы для поисков. Ты не сможешь искать Аппу на пустой желудок.       Вэй, стараясь не обращать внимания на пугающе идеальную осанку гида, молча прошла к низкому столику. Она взяла небольшую фарфоровую пиалу и налила себе горячего чая. Терпкий, чуть сладковатый аромат жасмина мгновенно ударил в нос. Девушка сделала небольшой глоток и прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как тепло обволакивает горло и разливается по телу, даря крохи умиротворения. Завтрак оказался восхитительным, но после неприятного разговора с Джу Ди и утреннего курения с Соккой много есть не хотелось.       Выйдя на залитые ярким солнцем улицы Верхнего кольца, ребята, полные решимости, начали свое расследование. Джу Ди, словно привязанная, следовала за ними по пятам, не переставая улыбаться. Сокка захватил с собой нарисованные им плакаты с изображением Аппы — которые, к слову, больше напоминали странное рогатое чудовище с шестью лапами, чем благородного бизона — и пытался показывать их каждому встречному.       Очень скоро их энтузиазм разбился о невидимую, но абсолютно непробиваемую стену. Реакция жителей Ба Синг Се была пугающе однообразной. Стоило хоть кому-то подойти к прохожему и заговорить о гигантском летающем зубре, как лица горожан каменели. Торговцы за прилавками, спешащие куда-то почтальоны, рабочие с тележками — все они моментально терялись. Их глаза затравленно метались, неизменно останавливаясь на фигуре Джу Ди за спинами ребят, после чего люди начинали невнятно бормотать извинения.       — Летающий зубр? Нет, простите, ничего не видел… Ох, мне нужно срочно возвращаться к прилавку! — торопливо бросил продавец фруктов, отворачиваясь так резко, что с него чуть не слетела панамка.       Почтальон, к которому чуть позже обратился Сокка, побледнел, пролепетал что-то о задерживающейся доставке, схватил свою сумку и буквально сбежал в ближайший переулок, даже не дослушав вопрос. Никто ничего не знал. Никто не хотел говорить. Казалось, весь город поразила массовая амнезия.       Ближе к середине дня отчаявшийся Аанг остановился посреди оживленной площади.       — Здесь мы ничего не найдем! — в сердцах воскликнул мальчик, сжимая кулаки. — Аппа огромный, его не могли не заметить. Может, его увели в Нижнее кольцо? Там полно беженцев, разных торговцев и контрабандистов, наверняка кто-то должен был что-то видеть!       Он решительно направился в сторону станции монорельса, ведущего на нижний уровень, но путь ему тут же преградила Джу Ди.       — Боюсь, мы не сможем туда отправиться, юный Аватар, — ее голос оставался медово-сладким, но в интонации проскользнули стальные нотки. — Нижнее кольцо — не место для столь высокопоставленных гостей. Там крайне грязно и слишком неспокойно. Это небезопасно.       — Но мой бизон может быть там! Я должен проверить! — возмутился Аанг, пытаясь обойти девушку.       — Экскурсии в Нижнее кольцо не предусмотрены нашим протоколом, — механически отчеканила Джу Ди, плавно смещаясь и снова перекрывая ему дорогу. — К тому же, у нас на сегодня запланировано посещение выставки редких камней в университете Ба Синг Се. Вам очень понравится!       Вэй обвела взглядом площадь и заметила, как в тенях аллеи неподалеку замерли двое мужчин в зеленой униформе и характерных шляпах — агенты Дай Ли. Они не делали попыток приблизиться, но их молчаливое присутствие было красноречивее любых прямых запретов. Спорить было бесполезно. Остаток дня превратился в изматывающий, бессмысленный марафон по чистым, правильным улицам, где каждый прохожий шарахался от них, как от прокаженных, стоило лишь упомянуть Аппу.       В гостевой дом они вернулись уже поздним вечером, когда небо над Ба Синг Се окрасилось в глубокие фиолетовые и темно-синие тона. Едва переступив порог, Аанг тяжело рухнул на подушки в общей комнате, уткнувшись лицом в ладони. Сокка со стоном повалился рядом на ковер, раскинув руки и ноги в стороны. Катара выглядела совершенно подавленной, а Тоф с нескрываемым раздражением пнула ближайший декоративный столик.       — Совершенно бесполезный день, — резюмировала Вэй, облокотившись о дверной косяк.       — Угу, — мрачно кивнула Катара. — Аанг, не переживай, завтра мы продолжим поиски. Не могут же они все ничего не знать!       — Дело не в том, что они чего-то не знают, — отозвался Сокка, блаженно вытянувшись на пышных подушках. — Вся проблема в этой идиотке-гиде. Я уверен почти на все сто, что она каким-то образом давала знак всем тем людям, что если они проговорятся — будет плохо…       — Мы все равно попробуем завтра, — осадила его Катара.       Вэй посмотрела на Аанга — тот был чернее тучи, и девушка вполне представляла себе чувства мальчика. Все эти запреты, указки, мешающие в полной мере прошерстить город и найти потерянного друга…       Тоф была права. Ее и всех остальных уже начинало тошнить от этого города.

***

      Прошла целая неделя. Семь долгих, изматывающих дней, которые слились в одну сплошную полосу неудач и разочарований. Каждый их шаг контролировался неизменной, приторной улыбкой Джу Ди. Каждый вопрос об огромном летающем зубре натыкался на стену глухого молчания, испуганно отведенных взглядов и торопливых отговорок.       Ранним утром, когда Вэй только-только налила себе первую пиалу бодрящего травяного чая, деревянные двери гостевой с шумом распахнулись. В комнату стремительно вбежала Катара, сжимая в руках большой цветастый плакат, сорванный, судя по всему, с какой-то информационной доски.       — Вы только посмотрите на это! — тяжело дыша, воскликнула маг воды и торжественно развернула плакат перед лицами сонных друзей.       Тоф, которая лениво ковырялась палочками в тарелке с рисом, даже не подняла головы.       — Да, обхохочешься, — саркастично протянула она, жуя. — А теперь сделай одолжение и прочти вслух для тех, кто видит исключительно ногами.       Катара виновато охнула, осознав оплошность, и быстро откашлялась.       — Здесь сказано, что царь Земли устраивает грандиозный прием! И знаете, по какому поводу? В честь дня рождения своего ручного медведя Боско!       На несколько секунд в комнате повисла тяжелая тишина. Вэй скептически приподняла бровь, глядя на свой чай, словно подозревая, что туда что-то подмешали. Сок галлюциногенного кактуса из пустыни к примеру. Она не ослышалась? Праздник для медведя? В то время, когда за стенами идет война и люди гибнут десятками, если не сотнями тысяч? Тишину разорвал Сокка. Парень вскочил с подушек так резко, что чуть не перевернул низкий столик. В его глазах загорелся фанатичный блеск.       — Вы понимаете, что это значит?! — воодушевленно закричал он, размахивая руками. — Это наш шанс! Идеальная возможность подобраться и поговорить с самим царем Земли! Мы сможем рассказать ему о Дне Черного Солнца! Если мы заручимся поддержкой его армии, Народ Огня будет обречен!       Сокка принялся мерить комнату шагами, активно жестикулируя и бормоча под нос обрывки гениальных планов проникновения. В процессе своих размышлений он подошел к окну и выглянул в сад. Его лицо на мгновение застыло, а затем расплылось в неестественно широкой, приветливой улыбке.       — О, а вот и наша любимая надзирательница, — процедил он сквозь зубы, глядя на улицу. Он поднял руку и начал активно, почти радостно махать кому-то за окном. — Доброе утро, Джу Ди! — громко и дружелюбно прокричал он, а затем, не меняя ослепительной улыбки и продолжая махать, добавил уже нормальным голосом для своих: — Чтоб тебя камышовые свиньи съели, жуткая ты, бестолковая дура. Надеюсь, сегодня ты подавишься слюной во сне.       Вэй не смогла сдержать короткого смешка, наблюдая за этой абсурдной сценой. Она отставила пиалу с чаем и посмотрела на ребят.       — Слушайте, у меня есть идея получше, чем просто ломиться всем вместе на этот медвежий праздник, — Вэй облокотилась о стол, перехватывая внимание команды. — Джу Ди ни за что не оставит нас без присмотра. Но она одна, а нас много. Предлагаю разделиться.       Она перевела взгляд на Сокку.              — Мы с Соккой отвлечем ее внимание и, если получится, ускользнем от нее наконец. Пробежимся по Нижнему и Среднему кольцам, поищем Аппу, ну и заодно я попробую разузнать, не всплыли ли на рынках мои вещи. А вы в это время попадете на прием. Тоф знает манеры и как правильно вести себя в таком обществе, Катара, думаю, тоже быстро освоится. Я слишком неуклюжая для таких приемов… Ну, а Аанг — Аватар.       Аанг, который до этого сидел, ссутулившись на подушке, резко вскинул голову. Его лицо, обычно открытое и доброе, сейчас выглядело упрямым и измученным.       — Нет! — отрезал мальчик, сжимая кулаки. — Я не пойду ни на какую медвежью вечеринку! Мой бизон пропал, я нужен ему! Я сам пойду в Нижнее кольцо искать Аппу!       Вэй посмотрела в серые глаза Аватара и отрицательно покачала головой.       — Аанг, послушай меня, — голос Вэй звучал мягко, но твердо. Она подалась вперед. — Это не просто вечеринка. Это шанс спасти весь мир. Думаешь, если на прием к царю заявится обычный подросток из Племени Воды или парочка девчонок, он станет их слушать? Нет.       Вэй указала на мальчика рукой.       — Если кому-то и нужно рассказать правителю самой огромной нации в мире о солнечном затмении, так это только Аватару. Только у тебя есть для этого статус и непререкаемый авторитет. Мы с Соккой перевернем все Нижнее кольцо вверх дном, клянусь тебе. Но на приеме должен быть ты.       Аанг несколько секунд молча смотрел на Вэй, его лицо отражало напряженную внутреннюю борьбу. Он перевел взгляд на Катару, которая едва заметно кивнула, подтверждая слова мага воздуха. Плечи мальчика поникли, он глубоко, прерывисто вздохнул, признавая поражение.       — Ладно, — тихо сказал Аанг, опустив глаза. — Вы правы. Я должен пойти к царю. Но обещайте, что вы проверите каждый угол в Нижнем кольце.       — Обижаешь, — фыркнул Сокка, уже предвкушая долгожданную свободу от надзора их гида. — Мы перетряхнем там каждого подозрительного типа! А теперь, дамы и господа, давайте продумаем наш гениальный план побега от Джу Ди!       — Могу просто открыть под ней яму, — лениво предложила Тоф, подпирая щеку рукой. — Глубокую. А сверху прикрыть камешком.       — Прибереги радикальные меры на крайний случай, Тоф, — улыбнулась Вэй. — Нам нужно просто выманить ее со двора. Я выйду первой и скажу, что хочу осмотреть достопримечательности Среднего кольца. Она точно увяжется за мной. Сокка, ты присоединишься ко мне на выходе, создашь максимум шума и суеты. Потащим ее на самый людный рынок. В толпе мы от нее обязательно оторвемся.       — Звучит как план! — Сокка потер руки. — Суета и шум — это мое второе имя.       — А нам, судя по всему, придется искать приличную одежду, — Катара с сомнением оглядела свой походный наряд Племени Воды, а затем перевела взгляд на Аанга и Тоф. — На прием в таком виде нас точно не пустят.       Тоф громко застонала и откинулась на спину.       — Только не платья. Умоляю, скажите, что мне не придется напяливать на себя эти жуткие, шуршащие шелка!       — Придется, Тоф. Высший свет Ба Синг Се не оценит твои мозоли на пятках, — усмехнулся Сокка, направляясь к выходу. — Ладно, Вэй, пошли. Пора устроить для нашей любимой Джу Ди незабываемую утреннюю прогулку.       Вэй кивнула, допила остывший чай и поднялась из-за стола. Шестеренки их общего плана пришли в движение — теперь оставалось лишь надеяться, что удача этого огромного, полного тайн города сегодня будет на их стороне.       К удивлению, план сработал гладко — что называется без сучка, без задоринки. Оказавшись на оживленном рынке Среднего кольца, Сокка устроил настоящее представление, пытаясь «купить» у одного из торговцев антиквариатом его собственную тележку, утверждая, что она — утерянная реликвия Племени Воды. Пока Джу Ди, не теряя самообладания, пыталась вежливо урезонить «разбушевавшегося» гостя и объясниться с ошарашенным торговцем, Вэй юркнула в узкий проулок между рядами с шелком.       Спустя минуту Сокка, извинившись за «внезапное помутнение рассудка», попятился назад, якобы в поисках подруги, и просто растворился в толпе. Джу Ди осталась стоять посреди рынка, её взгляд на долю секунды стал абсолютно пустым, когда она осознала, что подопечные исчезли, но уже через мгновение на лицо вернулась всё та же неживая улыбка. Ребята встретились у станции монорельса, запрыгнув в вагон в самый последний момент, когда двери уже начали смыкаться. Грохот поезда и свист ветра в открытых окнах заглушили их радостные возгласы.       — Видела бы ты её лицо! — Сокка пытался отдышаться, вытирая пот со лба. — То есть, лицо-то было как всегда, но глаза… Кажется, в её голове в этот момент что-то коротнуло!       Когда монорельс достиг Нижнего кольца, контраст с идеальными садами Верхнего стал еще разительнее. Здесь воздух был тяжелым от угольной копоти и запаха жареного на дешевом масле мяса. Повсюду сновали люди, гремели телеги, и никто не обращал внимания на двух подростков в чистых, хоть и помятых одеждах.       — Ладно, здесь нам нужно действовать быстро, — сказала Вэй, оглядывая бесконечные ряды лавок и забегаловок. — Предлагаю разделиться. Я пройдусь по вещевым рынкам и барахолкам. Если мои вещи украли, они могли всплыть у местных скупщиков. Заодно поспрашиваю торговцев про Аппу — они видят всё, что ввозят в город. А ты пройдись по тавернам. Думаю, в Нижнем кольце новости разносятся быстрее, чем в любом другом месте, особенно за кружкой чего-нибудь крепкого.       Сокка замер, его энтузиазм заметно поутих. Он окинул взглядом подозрительные физиономии нескольких громил, стоявших неподалеку.       — Разделиться? — переспросил он, нахмурившись. — Вэй, ты видела, кто здесь ошивается? Это не Верхнее кольцо, где самое страшное — это когда тебе не донесли булочек для завтрака. Тут могут и кошелек срезать, и… Ну, в общем, я не уверен, что это хорошая идея. Я за тебя переживаю.       Вэй мягко улыбнулась, оценив его заботу, но взгляд её остался решительным. Она небрежно, но веско хлопнула ладонью по ножнам на бедре, где покоился её боевой веер. Металлический лязг стал красноречивым ответом на все опасения Сокки.       — Не забывай, с кем разговариваешь, — спокойно ответила она. — Я через столькое прошла не для того, чтобы пугаться рыночных воришек. У меня есть веер, магия воздуха и очень веская причина найти свои вещи и Аппу. Я смогу за себя постоять, Сокка. Иди, ты лучше всех умеешь выуживать информацию из случайных встречных.       Сокка еще пару секунд колебался, переводя взгляд с её лица на веер, а затем выдохнул, сдаваясь.       — Ладно, ладно. Только если увидишь кого-то в зеленой форме со странной шляпой — беги. Встречаемся здесь же через три часа. И, пожалуйста… будь осторожна.       — Ты тоже, — кивнула Вэй.       Они разошлись в разные стороны, быстро затерявшись в пестрой, шумной толпе Нижнего кольца. Вэй поправила воротник своей туники, стараясь не привлекать лишнего внимания, и направилась к самому крупному рынку старьевщиков, чувствуя, как внутри нарастает странное сочетание тревоги и азарта. Наконец-то они начали действовать по-настоящему.       Вэй около получаса сновала по запутанным, кривым рядам барахолки Нижнего кольца. Воздух здесь был пропитан запахами старой кожи, плесени и специй, а от гвалта сотен голосов начинала гудеть голова. Она методично осматривала прилавки, заваленные ржавым оружием, потертыми тканями и откровенным мусором, уже почти отчаявшись найти хоть какую-то зацепку, когда её взгляд внезапно зацепился за знакомое древко. Сердце Вэй екнуло и пустилось вскачь. Там, в самом углу пыльной палатки, прислоненный к ящикам, стоял планер дедушки Цэрина. А рядом, на покосившемся деревянном столе, лежал знакомый сверток — дневник бабушки, заботливо замотанный в какую-то грязную тряпку, чтобы не растерялись хрупкие страницы.       Не помня себя от нахлынувших эмоций, девушка бросилась к прилавку. Хозяином точки оказался сгорбленный, неприятного вида старик с редкими сальными волосами и цепким, колючим взглядом. Он сидел на перевернутом ведре и жевал какую-то травинку.       — Сколько вы хотите за эти вещи? — стараясь унять дрожь в голосе, спросила Вэй, указывая на планер и дневник.       Старик медленно смерил её оценивающим взглядом, сплюнул себе под ноги и хрипло каркнул:       — Двести золотых монет за эту палку. И сто — за древнюю писанину.       Вэй ошарашенно захлопала глазами. Триста золотых? Да на эти деньги в Нижнем кольце можно было купить несколько домов! Она дрожащими пальцами развязала свой скромный мешочек для денег, хотя прекрасно знала, что там лежит от силы пятнадцать золотых монет — всё, что у них осталось на крайний случай.       — Вы с ума сошли?! — возмутилась девушка, кровь бросилась ей в лицо, сделав щеки в мгновение ока пунцовыми. — Откуда такие цены? Послушайте, это мои вещи! Их украли у меня пустынные кочевники! Отдайте их, или я позову стражу!       Старик мгновенно преобразился. Его и без того морщинистое лицо исказилось от злобы, он вскочил со своего ведра и навис над прилавком, брызгая слюной.       — Ах ты паскудная девчонка! — прошипел он, хватая из-под полы тяжелую деревянную дубинку. — Вздумала меня пугать?! Пошла вон отсюда, пока я тебе хребет не переломал! Стражу она позовет! Да стража сначала тебя в кандалы закует за клевету уважаемому торговцу! Проваливай, оборванка!       Люди вокруг начали оборачиваться. Понимая, что устраивать драку посреди рынка — верный путь в тюрьму, Вэй сжала кулаки до побеления костяшек, развернулась на каблуках и быстрым шагом пошла прочь от палатки. Внутри неё всё кипело от ярости и жгучей обиды. «Паскудная девчонка». Ну уж нет. Она так просто это не оставит. Вэй нырнула в ближайший узкий переулок, прижимаясь спиной к прохладной каменной стене, и начала лихорадочно соображать.       «Я подожду. Буду караулить здесь, пока этот старый хрыч не начнет собирать вещи и не пойдет домой. А потом просто подкараулю его в темной подворотне и вырублю. Заберу планер и дневник», — мрачно решила она, чувствуя, как магия воздуха отзывается на её гнев, слегка закручивая пыль под ногами.       Совесть даже не пискнула. В конце концов, украсть свои же собственные, семейные реликвии у вора-барыги — это и не воровство вовсе, а возвращение законного имущества. Восстановление баланса, как сказал бы Аанг.       Погруженная в эти кровожадные, но весьма справедливые мысли, Вэй резко отлепилась от стены и шагнула из-за угла, чтобы сменить наблюдательную позицию. Она не смотрела вперед.       Бам!       Вэй с размаху врезалась во что-то настолько твердое, что показалось, будто она на полном ходу влетела в кирпичную кладку. От сильного удара в лицо у неё из глаз брызнули слезы. Девушка отшатнулась, хватаясь обеими руками за ушибленный, невыносимо саднящий нос, и грязно, в голос, нецензурно выругалась, вспомнив все портовые ругательства, которые когда-либо слышала от матросов в Зейчжоу.       Она уже открыла рот, чтобы высказать этому неповоротливому идиоту всё, что о нем думает, как вдруг над её головой раздался знакомый, до боли родной голос, в котором смешались крайняя степень удивления и неуверенность:       — Вэй? Это… ты?       Девушка замерла. Боль в носу отошла на второй план. Она медленно подняла слезящиеся глаза.       Перед ней стоял высокий, невероятно крепко сложенный юноша. Его плечи стали шире, черты лица заострились и огрубели, но эти светло-зеленые глаза она узнала бы из тысячи.       Это был Тао. Её Тао. Её лучший друг, который девять месяцев назад ушел на эту проклятую войну в первых рядах добровольцев. Тот самый Тао, которого она уже, кажется, несколько десятков раз горько оплакала, будучи абсолютно уверенной, что он мертв.       Вэй застыла, не смея даже моргнуть, словно одно неверное движение могло разрушить этот невероятный мираж. Но Тао не растворялся в пыльном воздухе рынка. Он стоял перед ней — живой, загорелый, заметно повзрослевший. Её взгляд скользнул ниже. Тао всегда стеснялся того, что родился без правой руки ниже локтя, и раньше старался прятать культю под длинными рукавами. Теперь же из-под закатанного рукава его зеленой солдатской туники виднелась рука. Точнее, это было нечто, смутно напоминающее конечность, грубо, но надежно высеченное из цельного серого камня. Каменные пальцы, шарниры на месте суставов — всё это едва заметно подрагивало, словно живое, повинуясь воле мага земли.       Заметив её ошарашенный взгляд, Тао неловко повел плечом, и каменная кисть послушно сжалась в кулак, а затем разжалась.       — Тао… — только и смогла выдохнуть Вэй, чувствуя, как на глаза наворачиваются уже настоящие, а не от ушибленного носа, слезы. — Ты жив… Ты правда жив!       Лицо юноши, до этого момента напряженное, вдруг озарилось той самой, до боли знакомой широкой и искренней улыбкой. Не помня себя от радости, он шагнул вперед, подхватил Вэй своей здоровой левой рукой — и, к изумлению девушки, каменной правой, — легко оторвал её от земли и закружил в воздухе, словно она ничего не весила. Каменная рука была твердой и холодной, но объятия Тао обжигали живым теплом. Он остановился, крепко прижал её к себе на мгновение, шумно вдохнув запах её волос.       — Духи, Вэй, я не верю своим глазам! — сдавленно пробормотал он, наконец ставя её на землю. Он отступил на шаг, не сводя с неё счастливого взгляда. — Что ты вообще здесь делаешь? В Ба Синг Се? В Нижнем кольце?!       Вэй нервно сглотнула, пытаясь унять колотящееся сердце.       — Ох, Тао… Ты мне ни за что не поверишь. Посчитаешь, что я окончательно сошла с ума и нахлебалась кактусового сока в пустыне, — она покачала головой, нервно теребя край своей туники. — Если вкратце: я путешествую с Аватаром, мы пытаемся спасти мир, на нас охотится принцесса Народа Огня…       Она снова перевела взгляд на его правую руку.       — А когда ты… этому научился? — тихо спросила она, кивнув на каменное предплечье.       Лицо Тао мгновенно помрачнело. Счастливая улыбка стерлась, уступив место жесткой, незнакомой гримасе. Желваки на его скулах коротко дернулись в судороге.       — На передовой… На войне можно научиться и не такому, Вэй, — глухо ответил он, избегая её взгляда. Каменные пальцы с тихим скрежетом сжались в кулак. — Жить захочешь — и не так раскорячишься.       Вэй почувствовала, как между ними пролегла невидимая, холодная тень тех ужасов, что ему пришлось пережить. Желая поскорее сменить тяжелую тему, она слегка ткнула его в плечо.       — Ну, зато посмотри на себя! Вымахал, раздался в плечах, мускулатуру наработал, — она попыталась улыбнуться, окидывая взглядом его крепкую фигуру. — Прямо настоящий солдат Царства Земли.       Тао слабо усмехнулся, хотя тень в глазах так и не исчезла.       — А ты вот совсем не изменилась, — он оглядел её с головы до ног. — Всё такая же мелкая, но выражаешься как поживший матрос.       Они оба неловко рассмеялись, напряжение немного спало.       — Слушай, — предложил Тао, кивнув в сторону оживленной улицы, — тут неподалеку есть чайная, там работает мой знакомый. Пойдем, посидим, расскажешь мне про Аватара и… всё остальное. Я угощаю.       — Я бы с радостью, Тао, правда, — Вэй тяжело вздохнула и обернулась в ту сторону, где находилась палатка мерзкого старика. — Но там, у одного барахольщика… мои вещи. Семейные реликвии. Планер дедушки и дневник бабушки. Их украли пустынники, а теперь этот старый хрыч требует за них триста золотых! Я как раз собиралась его подкараулить и…       Тао не дал ей договорить. Его взгляд стал стальным.       — Триста золотых за ворованные вещи? — процедил он, выпрямляясь в полный рост. — А ну, показывай, где этот старик.       Вэй не успела и пискнуть, как Тао уверенным шагом направился в сторону рынка. Девушке ничего не оставалось, как поспешить за ним. Когда они подошли к палатке, старик как раз пересчитывал какую-то мелочь. Увидев Вэй, он скривился и уже открыл было рот, чтобы снова начать сыпать оскорблениями, но тут из-за её спины выступил Тао. Солдат молча подошел к прилавку, положил на него свою каменную руку с глухим, тяжелым стуком, от которого деревянные доски жалобно скрипнули. Он навис над торговцем, сверля его ледяным взглядом.       — Эти вещи, — голос Тао был тихим, но в нем звучала такая неприкрытая угроза, что у Вэй мурашки побежали по спине. Он указал на планер и дневник. — Принадлежат этой девушке. И она забирает их. Сейчас. Бесплатно.       Старик побледнел, его глаза испуганно забегали. Он посмотрел на каменную руку, затем на форму солдата и сглотнул.       — Д-да, конечно, господин военный… Я… я просто не знал… обознался… — залепетал торговец, трясущимися руками подвигая вещи к краю прилавка.       Тао молча забрал планер и дневник, передал их Вэй и, не говоря ни слова, развернулся, уводя девушку за собой.       Вслед им донеслось приглушенное, плаксивое причитание старика:       — Ох, грабят среди бела дня! Каждый может облапошить честного торговца! Какая молодежь сейчас пошла, никакого уважения к сединам!       Из соседней палатки высунулся торговец овощами и раздраженно бросил:       — Да брось, Джанг! Все в Нижнем кольце знают, что ты за бесценок скупаешь барахло у пустынных стервятников. Скажи спасибо, что он тебе твою лавочку по бревнышкам не раскатал!       Услышав это, Вэй резко остановилась и обернулась. Идея вспыхнула в её голове как молния. Она подбежала обратно к прилавку старика, который всё еще возмущенно пыхтел.       — Раз вы скупаете вещи у пустынников… — Вэй оперлась руками о стол, глядя старику прямо в глаза. — Скажите, вы не видели у них огромного летающего бизона? Белого, с коричневой стрелой на голове?       Старик Джанг замер, посмотрел на неё как на умалишенную, затем медленно, выразительно покрутил узловатым пальцем у своего виска.       — Летающий бизон? Со стрелой на башке? — он хрипло рассмеялся, обнажив редкие желтые зубы. — Девочка, мой тебе совет: сходи в аптекарскую лавку на соседней улице и пропей курс трав от бед с головой. Говорят, в Верхнем кольце сейчас мода на помутнение рассудка.       У Вэй, кажется, задергался глаз. Она уже была готова послать грубияна-старикашку куда подальше, как почувствовала, что ее легко подхватил за локоть Тао, направляясь прочь от прилавка торговца.       — Вэй, с него хватит на сегодня, давай оставим старикашку в покое, — тепло усмехнувшись, прошептал он волшебнице прямо в ухо, опаляя своим дыханием.       Вэй тут же прикусила язык и направилась туда, куда вел Тао. Плотная толпа обтекала их, но рядом с юношей, чья солдатская выправка и каменная рука внушали невольное почтение, Вэй впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.       — Знаешь, — Тао покосился на неё с тёплой, чуть лукавой усмешкой, — я ведь когда в госпитале лежал, представлял, как вернусь в Зейчжоу, а ты сидишь в своей хижине и все хлеб печешь. А ты, оказывается, времени зря не теряла — решила весь мир на уши поднять вместе с Аватаром. Не дождалась ты меня, Вэй.       Девушка резко остановилась, виновато опустив глаза. Ком в горле мешал говорить. Не было ни дня, когда Вэй не винила себя за это.       — Тао, я… — начала она, но юноша мягко коснулся ее плеча своей теплой левой рукой.       — Эй, ну ты чего? Я же шучу, — он заглянул ей в лицо, и его голос стал серьезным. — На самом деле я правда рад. Я боялся, что ты так и застрянешь в Зейчжоу со своими призраками прошлого. А ты выбралась. Нашла друзей, похоже… Ты молодец, Вэй. Я горжусь тобой.       Вэй шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом, чувствуя, как с души свалился огромный камень. Вскоре они подошли к неприметному зданию с покосившейся вывеской, на которой был изображен дымящийся чайник. Внутри было на удивление чисто и уютно, несмотря на общий упадок района. Ребята прошли в самый конец зала и заняли дальний столик. Вэй села спиной ко входу.       (Муз.: Lurve - Run, Get Drunk & Fall in Love Again)       — Тут работает один парень, — Тао с тихим стуком положил каменное предплечье на деревянную столешницу. — Мы познакомились на пароме по пути в город. Хороший малый, хоть и не очень разговорчивый. И, кстати, здесь подают лучший белый улун во всем Нижнем кольце. А их паровые булочки с бобовой пастой… — он мечтательно зажмурился. — Поверь, после солдатского пайка это кажется пищей богов.       Он махнул рукой в сторону стойки, призывая официанта.       — Сейчас согреешься, поешь, и расскажешь мне всё по порядку, — добавил он, внимательно глядя на подругу. — Потому что история про летающего бизона и Аватара требует очень подробных разъяснений.       Вэй тепло улыбнулась и уже набрала в грудь воздуха, чтобы начать долгий рассказ, когда за спиной раздался голос:       — Рад приветствовать… в нашей чайной, — с усилием выдавил из себя знакомый голос. — Что закажете?       Сердце Вэй пропустило не один, а сразу десяток ударов, прежде чем пуститься в безумный пляс, выстукивая чечётку где-то в самом горле. Этот голос — резкий, с характерными хриплыми нотками и вечно недовольной интонацией — она не спутала бы ни с чьим другим.       Вэй медленно, словно во сне, обернулась.       Зуко стоял всего в полуметре от их столика. На нём была простая, поношенная куртка работника чайной, волосы немного отросли, но взгляд… взгляд остался прежним. Золотистые глаза, обычно горевшие презрением и решимостью, сейчас расширились от беспредельного, почти комичного ужаса.       Кляц.       Деревянный карандаш, которым он собирался записать заказ, выскользнул из его внезапно ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол, откатившись под стол. В чайной на мгновение стало так тихо, что Вэй отчетливо услышала, как на кухне закипает вода.       — Ты… — выдохнула она, и её рука инстинктивно дернулась к ножнам веера.       — Вэй, ты чего? — Тао, ничего не замечая, наклонился и поднял карандаш, протягивая его остолбеневшему официанту. — Ли, познакомься, это моя подруга детства, о которой я тебе рассказывал на пароме. Вэй, это Ли. Он отличный парень, хоть и говорит всегда таким тоном, будто проглотил лимон.       Зуко — или теперь «Ли» — медленно перевел взгляд с руки Тао на Вэй. Его кадык судорожно дернулся. Вэй видела, как он борется с желанием сорваться с места и бежать или, наоборот, принять боевую стойку. Но он лишь судорожно сжал в руках поднос, так сильно, что костяшки пальцев побелели.       — Ли? — переспросила Вэй, и в её голосе смешались сарказм и чистейший яд. — Надо же, какое… оригинальное имя. Совсем тебе не подходит.       Зуко наконец обрел дар речи, хотя его голос звучал так, будто он продирался сквозь гравий.       — Я… я просто принес меню, — выдавил он, старательно избегая смотреть ей в глаза. — Белый улун и булочки. Я понял. Я сейчас принесу.       Он развернулся так резко, что едва не снес соседний стул, и почти бегом бросился в сторону кухни.       — Что это с ним? — Тао озадаченно поскреб затылок своей живой рукой. — Он обычно угрюмый, но сегодня какой-то совсем дерганый. Вы что, раньше встречались?       Вэй проводила Зуко взглядом, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. Из всех мест в этом огромном городе, из всех миллионов людей… Наткнуться на изгнанного принца Народа Огня в дешевой чайной Нижнего кольца — это была либо злая шутка судьбы, либо самый странный поворот в их и без того безумном путешествии.       — Встречались? — Вэй нервно рассмеялась, поворачиваясь обратно к Тао. Её руки всё еще мелко дрожали. — Можно и так сказать. Он… старый знакомый. Очень настойчивый знакомый, который никак не хотел оставить нас в покое. Тао, ты уверен, что этому «Ли» можно доверять?       — Да брось, он просто беженец, как и все мы, — Тао пожал плечами, пододвигая к ней пиалу с горячей водой для омовения пальцев. — Он приплыл на пароме вместе с дядей. Старик у него мировой, мастер игры в пай-шо и вообще душевный человек. А Ли… ну, он просто нелюдимый. Видать, война по нему сильно проехалась.       «Если бы ты только знал, кто и по кому проехался на самом деле», — мрачно подумала Вэй, глядя на закрывшуюся за Зуко дверь кухни. Ей нужно было срочно найти Сокку. И, возможно, предупредить Аанга. Если Зуко здесь, значит, их покой в Ба Синг Се только что закончился, не успев начаться.       Но при этом… что-то в его взгляде, в этой нелепой форме официанта и в том, как дрожали его руки, не вязалось с образом безжалостного преследователя. Принц Зуко выглядел совсем не опасным, а… напуганным. Как в ту ночь в ее домике, когда у Вэй случилась паническая атака. И это сбивало с толку.       Спустя несколько бесконечных минут Зуко вернулся. Поднос в его руках мелко вибрировал, заставляя фарфоровые пиалы тихо позвякивать друг о друга. Он расставил угощение с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь, стараясь не поднимать глаз. Вэй, напротив, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, пристально наблюдая за каждым его движением. Её страх постепенно сменялся едким, почти болезненным любопытством.       — Надо же, какая грация, — протянула она, когда Зуко дрожащими пальцами поставил перед ней тарелку с булочками. — Знаешь, «Ли», тебе на удивление идет этот фартук. Кто бы мог подумать, что твоё истинное призвание — подавать чай в трущобах?       Зуко замер, его плечи напряглись так, что ткань куртки едва не лопнула. Он бросил на неё один единственный быстрый взгляд — острый, полный сдерживаемого раздражения и… какой-то странной мольбы.       — Приятного аппетита, — процедил он сквозь зубы и уже собрался ретироваться, как вдруг входная дверь чайной буквально вылетела с петель под ударом ноги.       — Всем оставаться на местах! — проорал яростный звонкий голос.       Вэй вздрогнула и обернулась. В дверном проеме, сжимая в руках изогнутые мечи, стоял юноша с растрепанными волосами. Его глаза дико вращались, а на лице застыла маска безумной первобытной ярости. Он ткнул мечом в сторону застывшего Зуко и стоявшего за стойкой дяди Айро.       — Вы! — выплюнул Джет, делая шаг вперед. — Я знал, что с вами что-то не так! Теперь я уверен! Вы — маги огня! Солдаты Народа Огня в самом сердце Ба Синг Се!       Посетители чайной в панике начали перешептываться и бросать подозрительные взгляды то на юношу, то на работников чайной. Тао, чьё лицо в мгновение ока стало жестким и сосредоточенным, медленно поднялся со своего места. Он заслонил собой Вэй, и его каменная рука с тихим скрежетом сжалась, готовая к атаке.       — Эй, Джет, — голос Тао прозвучал низко и угрожающе спокойно. — Остынь. Ты пугаешь людей. Убери свои зубочистки.       Джет даже не взглянул на Тао, продолжая сверлить взглядом Зуко.       — Ты не понимаешь, Тао! Этот старик… — он указал на Айро, — я видел, как он грел свой чай! Своими собственными руками! Без углей, без огня! Просто держал чашку, и от неё пошел пар!       Вэй почувствовала, как внутри всё похолодело. Она прекрасно знала, что этот Джет прав, но ситуация была патовой. Если Зуко и Айро сейчас разоблачат, за ними придут Дай Ли, а это означало хаос, который мог задеть и её, и друзей. Кроме того, это могло застопорить поиски Аппы...       Тао, однако, лишь иронично выгнул бровь. Он окинул взглядом взмыленного Джета, затем посмотрел на Айро, который с самым невинным видом продолжал протирать полотенцем безупречно чистую пиалу.       — Послушай, герой, — Тао сложил руки на груди. — Я, конечно, не хочу тебя шокировать и рушить твою картину мира, но мы находимся в чайной.       Он сделал небольшую паузу, позволяя иронии впитаться в воздух.       — Здесь по определению полагается быть горячему чаю и пару. Если ты врываешься в заведение и обвиняешь людей в государственной измене на основании того, что у них горячий напиток… то, возможно, тебе стоит поискать врагов на Северном Полюсе. Там пар от кружки точно будет выглядеть подозрительно. А здесь — это просто хороший сервис.       Вэй не выдержала и издала короткий, нервный смешок. Зуко, всё еще стоявший рядом, казалось, даже дышать перестал, переводя взгляд с мечей Джета на каменный кулак Тао.       — Он лжет! — взревел Джет. — Я заставлю их показать свою истинную суть!       — Я не понимаю, какая муха тебя укусила, Джет, — Тао сделал еще один шаг вперед, и под его тяжелым сапогом скрипнула половица. — Там, на пароме, ты казался мне отличным парнем и рассудительным собеседником. Остынь, пока не наделал глупостей.       Джет лишь крепче сжал рукояти мечей, его дыхание было неровным, как у загнанного в клетку зверя.       — Ты слеп, Тао! — выплюнул он. — Ты просто не хочешь видеть правду!       Тао хмыкнул и, не оборачиваясь, указал здоровой рукой на Вэй.       — Видишь эту девушку? Это Вэй Лин. Мы выросли в Зейчжоу, и я знаю её лучше, чем самого себя. Она знала этого парня, Ли, задолго до того, как мы все оказались в Ба Синг Се. И я тебе вот что скажу: Вэй никогда, слышишь, никогда не стала бы якшаться с огненными придурками.       Тао медленно повернул голову к Вэй. Его взгляд был чистым, полным той самой обезоруживающей, непоколебимой веры, которая когда-то заставляла её чувствовать себя в безопасности даже в самые тёмные времена в Зейчжоу.       — Вэй, — негромко позвал он, и в его голосе прозвучала просьба, в которой нельзя было отказать. — Скажи ему. Подтверди, что Ли и Муши не имеют никакого отношения к магии огня. Мне твоего слова будет достаточно. Я верю тебе больше, чем кому-либо в этом городе, ты знаешь.       Вэй почувствовала, как горло перехватило спазмом. Она сглотнула тяжелый, горький ком, ощущая на себе тяжесть сразу нескольких десятков взглядов.       Она посмотрела на Тао. Он стоял как скала, готовый защищать её и «несправедливо обвиненных» официантов ценой своей жизни, опираясь на свою абсолютную уверенность в её честности. Каждое слово лжи сейчас казалось предательством этой веры.       Она перевела взгляд на Айро. Старик, заметив её внимание, перестал протирать стойку и… добродушно, почти по-отечески приветливо махнул ей рукой, словно приглашая присоединиться к какому-то тайному, ведомому только им двоим заговору. В его глазах не было паники — только едва уловимое лукавство.       И, наконец, Зуко... Юноша, который занимал её мысли в последние дни подозрительно часто. Сейчас он не выглядел как гордый принц или безжалостный охотник за Аватаром. Он выглядел как человек, загнанный в угол, чья хрупкая новая жизнь висела на волоске, и этот волосок был в руках Вэй. В его золотистых глазах плескалась не ярость, а какое-то тягучее ожидание приговора.       Вэй медленно выдохнула, чувствуя, как магия воздуха внутри неё беспокойно отозвалась на внутреннюю бурю. Она знала правду. Знала, что Джет прав. Но она также знала, что если сейчас она скажет правду, то эта чайная превратится в пепелище.       В этой нелепой мизансцене она оказалась единственным судьёй. Ирония ситуации едва не заставила её рассмеяться в голос, но истерика была сейчас не к месту. На одной стороне — Тао, ее единственный друг, тот, кто всегда был рядом. Тот, кто поверит любому ее слову. На другой — Зуко. Просто Зуко.       Зуко чуть подался вперёд. Его взгляд, прикованный к губам Вэй, был почти осязаемым. В этом взгляде не было привычного высокомерия — только глухое, загнанное отчаяние.       — Я пойму, если ты захочешь испортить нам жизнь, — едва слышно прошептал он, так, чтобы его слова потонули в шуме разгорячённой толпы и долетели только до неё. — Это справедливо.       Вэй на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как магия воздуха внутри неё беспокойно вибрирует, откликаясь на его шёпот.       — Почему ты просто не можешь исчезнуть из нашей жизни, — так же тихо ответила она, и в её голосе, вопреки всему, проскользнула знакомая язвительная нотка. — Тебе действительно идёт фартук. Подчеркивает твой... феерически скверный характер.       — Вэй? — снова позвал Тао, и в его обычно уверенном голосе впервые проскользнула тень сомнения. Он всё ещё держал руку наготове, но её молчание начинало его пугать. — Скажи им. Просто скажи, что он наш, из Царства Земли.       Джет оскалился, его мечи зловеще блеснули в полумраке зала.       — Видите?! Она медлит! — торжествующе вскричал он, делая выпад в сторону столика. — Она знает, кто они такие! Она не может лгать в лицо солдату Царства Земли!       Вэй посмотрела на Тао. Его чистая, детская вера в её честность была сейчас самым тяжёлым грузом на её плечах. Если она солжёт, она спасёт Зуко и Айро, сохранит хрупкий мир в этой чайной и не даст Тао ввязаться в безнадёжную драку. Но эта ложь навсегда останется между ними, невидимой трещиной на его гранитном доверии.       А если она скажет правду...       Вэй Лин набрала в грудь воздуха.       Сейчас, в душной чайной Нижнего кольца, мир будто замер в ожидании её слова.