О магии, чести и юношеской влюблённости

Хороводы ненужных фраз, Когда я тебе друг на час. Это лето летело зря, Если даже июль не спас. Позвоню по дороге в ад, Ты узнаешь, кто был не прав, Но это меньше, чем ничего.

Mujuice — Такое Фиговое Лето

      Спустя целых девять месяцев — а это время казалось Тао соизмеримым с несколькими годами после всех ужасов, повстречавшихся на войне — он снова рассматривал эти веснушки.       Ее веснушки.       Он стоял в чайной, окруженный встрепенувшимися после заявления Джета посетителями, рядом напряженно положили ладони на рукояти оружия солдаты, кажется, из его же роты, напротив был Ли — странный парень со шрамом, сжимающий железный поднос с такой силой, что тот вопреки законам физики грозился треснуть пополам. В дверях чайной метался Джет, что-то крича.       Все это не имело никакого значения. Тао понял это сразу, как только встретил ее сегодня на рынке Нижнего кольца Ба Синг Се: он нашел ее, живую и невредимую, а значит, все было не зря, значит, весь этот окружающий бред совершенно не волновал его. Волновала лишь россыпь светло-бежевых веснушек на бледных щеках да беспокойные глаза цвета грозового облака, перебегающие с его фигуры, затем на Ли и потом на Джета — именно в такой последовательности.       Тао, конечно, видел, как замешкалась Вэй Лин, видел, как мелко задрожали ее ладони, видел и то, как она сначала открыла рот, готовая дать ответ на волнующий всех вопрос, но потом тут же сомкнула губы тонкой проволокой, нахмурив брови. Он прекрасно все это видел, но почему-то в этот конкретный момент списал поведение подруги на шок от встречи сразу с несколькими людьми из прошлого — с ним, и с Ли. И где-то внутри ворочалось незнакомое чувство, неприятное и скользкое. Он отчетливо ощутил, что хочет… нет, не так.       Он горячо возжелал, чтобы Вэй Лин была рада встрече с ним больше, чем встрече с каким-то официантишкой со шрамом.       Он сглотнул тугой комок и повел плечами. Сейчас было не время и не место для подобных вспышек… собственничества. Да и к кому — подумать смешно!       К подруге детства.       К подруге, ради которой он с головой бросился в жар войны и сражений.       К подруге, лицо которой возникало перед глазами каждый раз, когда он был на волоске от смерти, которую он поклялся — сам себе — вытащить из омута воспоминаний и страха.       К подруге?..       Это слово вдруг показалось ему чужеродным. Если раньше Тао с гордостью рассказывал сослуживцам о «подруге», ради которой он готов свернуть горы и весь мир перевернуть с ног на голову, то теперь этот статус — статус друзей — претил. «Друг» — слишком несерьезное, слишком пресное слово. Оно было отголоском мирного времени, детских игр в прятки и разбитых коленок. Но то чувство, что обжигало его грудь сейчас, пахло гарью, сталью и отчаянной, почти первобытной нуждой укрыть ее от всего мира. От войны, от безумного Джета, от этого угрюмого Ли, чье присутствие почему-то заставляло Вэй Лин так нервничать.       Тао бросил короткий взгляд на официанта. Тот стоял неподвижно, словно сжатая пружина, готовая распрямиться и ударить в любой момент. В его золотистых глазах читалась затаенная угроза, но Тао не чувствовал страха. Только глухое, тяжелое раздражение. Какое право этот чужак имеет занимать ее мысли? Какое право имеет втягивать ее в эту сцену?       Солдат окинул взглядом сжавшуюся Вэй. Разумеется, он нисколько не сомневался в ее честности — волшебница замялась только из-за шока и не более того. Она всегда была стеснительной, замкнутой и немного отстраненной. Этот ее нерешительный взгляд, перебегающий с одного юноши на другого, совершенно не значил, что она солжет ему. Да и как он вообще смел думать о лжи со стороны Вэй?!       Скула Тао сначала напряглась, а потом привычно дернулась в легкой, но болезненной судороге — очередное неприятное напоминание о службе.       — Ты, ты и ты, — Джет направлял острие, если его так можно было назвать, оружия на каждого из солдат по очереди, остановившись на Тао, — все вы просто слепые глупцы! Не видите очевидного… Как мы можем доверить нашу жизнь, нашу судьбу «защитникам», которые покрывают монстров огненной нации?! Толпа кретинов!       Солдаты оскорбленно переглянулись, уже готовые преподать урок вежливости крикливому болтуну, как внезапно раздася тихий, но твердый девичий голос:       — Ты ошибаешься, — Тао заметил, как взгляд Вэй скользнул к нему. Короткий, но такой отчаянный, ищущий поддержки или хотя бы знака того, что она говорит то, что нужно сказать.       Встретившись с ответным взглядом, Вэй Лин опустила глаза в пол, как-то стыдливо и неуверенно принявшись разглядывать деревянный узор на половицах.       — Я знаю Ли, он… просто беженец, мой старый знакомый из Зейчжоу, — продолжала волшебница. Вся чайная замерла, стихла, впитывая каждое слово. — Может, его и не назовешь хорошим или хотя бы приятным, но он не монстр, не враг. Остановись.       Сказав свое последнее слово, Вэй подняла уже твердый, решительный взгляд на остолбеневшего Джета. Она встала, занимая место рядом с Тао.       Тишина повисла в чайной тяжелым, душным пологом. Джет моргнул, словно от внезапной пощечины. Его руки с зажатыми в них парными мечами-крюками чуть опустились, но лишь на мгновение, прежде чем лицо исказила гримаса ярости и отчаяния.       — Ты лжешь! — выплюнул он, делая резкий шаг к девушке. — Либо лжешь, либо они тебя одурачили! Я видел, как его старик грел чай голыми руками! Они — маги огня, я это точно знаю!       Тао шагнул вперед еще до того, как осознал собственное движение. Инстинкты, вбитые месяцами кровавой бойни, сработали безупречно. Он заслонил Вэй Лин широкой спиной, отрезая ее от безумного взгляда Джета. Каменная рука, повинуясь воле хозяина, тихо заскрежетала и сжалась в кулак — пока не угрожающе, но в целом с предельно ясным настроением.       — Ты слышал ее, парень, — голос Тао прозвучал низко, с хрипотцой, от которой по спине пробегал холодок. Скула снова предательски дернулась. — Она сказала, что знает парнишку. А я знаю ее. И если ты назовешь мою… подругу лгуньей еще хоть раз, я вышвырну тебя отсюда собственными руками, даже не вспомнив ни на секундочку нашей приятной болтовни на пароме.       Остальные солдаты, словно очнувшись от наваждения, угрожающе начали подниматься с мест, поддерживая своего товарища. Джет затравленно оглянулся. Он искал понимания у толпы, но лица посетителей выражали лишь раздражение и испуг. Для них он был просто городским сумасшедшим, нарушившим их спокойное чаепитие, а никак не спасителем.       Где-то за спиной Тао услышал тихий, прерывистый выдох — Вэй Лин. А боковым зрением уловил, как этот странный парень со шрамом, наконец-то немного ослабил хватку на своем несчастном подносе, уберегая металл от неминуемой деформации. В золотистых глазах беженца промелькнуло что-то сложное: смесь настороженности, недоумения и скрытой благодарности, которую он тут же попытался спрятать за привычной хмуростью.       — Вы все поплатитесь за свою слепоту! — в бессилии выкрикнул Джет. Его голос сорвался на хрип. — Ба Синг Се падет из-за таких, как вы!       Воздух в чайной, казалось, натянулся до предела, а в следующее мгновение лопнул с оглушительным треском. Джет, окончательно обезумевший от отчаяния и того факта, что толпа отвернулась от него, издал глухой, почти звериный рык. Он рванул вперед, перемахивая через разделяющее их расстояние с пугающей скоростью, на ходу вскидывая свои парные мечи-крюки.       Его целью был Ли.       Юноша со шрамом отреагировал с поразительной для простого беженца-официанта резкостью. В его золотистых глазах вспыхнуло опасное, жгучее пламя. Не имея возможности защищаться с занятыми руками, он сделал единственное, что пришло ему в голову — резко шагнул к Вэй Лин, которая стояла ближе всех, и грубовато впихнул злосчастный поднос прямо ей в руки. Девушка тихо охнула от неожиданности, ошарашенно вцепившись побелевшими пальцами в края холодного металла.       — Держи, — коротко бросил Ли, на мгновение встретившись обеспокоенным взглядом с девушкой. Вэй тут же опустила глаза на поднос, разглядывая уже остывшие паровые булочки.       Освободив руки, Ли крутанулся на месте. Его движения были текучими, плавными, но в то же время хищными — так не двигаются крестьяне из Зейчжоу. Он скользнул к одному из опешивших солдат — сослуживцев Тао — и одним выверенным движением выхватил из его ножен тяжелый армейский палаш. Звон стали резанул по ушам посетителей чайной: крюк Джета скрестился с широким лезвием палаша в считанных сантиметрах от лица Ли. Во все стороны брызнули искры.       — Я выведу тебя на чистую воду! — прорычал Джет, наваливаясь на противника всем весом. — На улицах, говоришь, учился драться? Мне сдается, тебе давали уроки солдаты Страны Огня!       Искусно отразив удар, Ли сместил центр тяжести и, тесня нападающего градом коротких, агрессивных выпадов, начал выталкивать Джета к дверям. От дверного косяка полетели деревянные щепки, когда Ли отбил очередную атаку, и оба парня с грохотом вывалились на залитую солнцем улицу. Звон клинков тут же смешался с испуганными криками прохожих.       В чайной началась паника. Посетители повскакивали со своих мест, кто-то опрокинул стул, разбилась чашка.       Вэй Лин, все еще нелепо прижимая к груди поднос, дернулась. Сердце колотилось где-то в горле. Она должна была остановить это, должна была убедиться, что Ли не потеряет контроль и не выдаст себя, применив магию огня на глазах у всего Нижнего кольца. Почему она так переживала, почему сердце норовило выскочить из груди от волнения?       В голове смешались все имеющиеся воспоминания о Ли-Зуко: она открыла ему свое происхождение и напоила чаем, он сжимал в истерическом припадке ее горло на каньоне под проливным дождем, во снах он ласково гладил ее по щеке, говоря, что все будет хорошо. Преследовал ее друзей и хотел навредить Аангу. Был изгнан своим же отцом с позором, без права вернуться обратно. Был потомком тех, кто истребил ее народ. Разносил чай и булочки в чайной Нижнего кольца Ба Синг Се.       Да… Этот парень сводил с ума своим противоречием.       Волшебница сделала резкий шаг к выходу, порываясь броситься следом за сражающимися на улицу, прямо с чертовым подносом в руках.       Но тяжесть, внезапно опустившаяся на ее плечо, пригвоздила девушку к месту.       Это была тяжелая, шершавая каменная рука Тао. Он не причинял ей боли — никогда бы не причинил, — ведь искусно контролировал землю и, следовательно, свою руку. Вэй Лин замерла, шумно втянув воздух, и медленно повернула голову.       Тао возвышался над ней, напряженный как натянутая тетива. Его лицо омрачилось, скула снова судорожно дернулась в болезненном тике, а во взгляде, устремленном на Вэй, смешались горечь, подозрение и та самая темная ревность, которую он пытался подавить минутами ранее.       Ревность.       Теперь у этого склизкого комка внутри его груди было имя.       Солдаты вокруг них уже выхватывали оружие, собираясь выбежать наружу и разнять уличную драку, но для Тао сейчас существовала только она.       Вэй поежилась, сжалась, и Тао, проморгавшись, слегка ослабил давление, но руки не убрал.       — Вэй, — его голос прозвучал обманчиво тихо, резко контрастируя с лязгом стали за окном. Он склонился к ней ближе, все еще не убирая тяжелой каменной ладони с ее плеча. — А теперь ответь мне. Честно, как и всегда.       Он коротко кивнул в сторону распахнутых дверей, за которыми мелькали смазанные в пылу сражения фигуры Джета и Ли.       — Что это за «знакомый» такой? Почему я никогда о нем не слышал? И что вас связывает, Вэй?       Вэй Лин судорожно сглотнула. Каменная ладонь Тао на её плече казалась сейчас тяжелее корабельного якоря — и она словно так же тянула ее на дно. Ложь, недосказанность, предательство.       Как она могла сейчас так бессовестно лгать мальчику — а у нее перед глазами сейчас был не рослый девятнадцатилетний солдат, а тот самый маленький мальчишка, защитивший ее от матери в Академии боевых искусств Зейчжоу, — который спасал ее от беспросветного одиночества в детстве, дарил альбомы для рисования, всегда был исключительно добр к ней?       Единственный человек, кроме бабушки и деда, кто принимал все ее недостатки, знал с самого детства ее секрет и не разболтал ни единой душе.       Тот, кто был рядом после самоубийства матери. Даже родной отец бросил ее, а Тао поддерживал, не позволял погрязнуть в омуте безумия и скорби.       Звон стали за окном — резкий, ритмичный и яростный — подгонял её, заставляя сердце биться о ребра пойманной птицей. Нужно было что-то сказать. Что-то правдоподобное. Срочно.       — Мы… мы познакомились, когда… — она запнулась, нервно облизнув пересохшие губы. Под пристальным, потемневшим взглядом Тао мысли предательски разбегались. — Когда ты ушел. На войну.       Тао слегка прищурился, но не перебил. Его тяжелое, выжидающее молчание давило не хуже каменной руки на плече.       — Мы виделись-то… в-всего несколько раз, — Вэй заикалась, её пальцы всё ещё до побеления сжимали края злосчастного металлического подноса, словно он был её единственным щитом. — Его дядя… он, эм… он продавал мне чай. А Ли… ну, он просто помогал дяде в лавке. Разносил заказы, таскал мешки…       Она говорила сбивчиво, то и дело делая неловкие паузы, чтобы лихорадочно подобрать слова и хоть как-то связать эту наспех выдуманную историю воедино.       — Я приходила за чаем, ты же знаешь, я люблю чай, и… и вот. Мы просто перекинулись парой слов тогда. Ничего… ничего такого, Тао, правда. Просто… просто знакомые.       Каждое слово давалось ей с невероятным трудом. Вэй Лин никогда не умела складно лгать, а сейчас, когда снаружи разворачивалась битва, её голос то и дело срывался и дрожал. Она опустила глаза, уставившись на солдатскую форму Тао, не в силах выдержать его прямого, проницательного взгляда. Ей казалось, что её ложь шита белыми нитками — такими же яркими и очевидными, как снопы искр от столкновения палаша и мечей-крюков, долетающие с залитой солнцем улицы.       За дверью раздался грохот чего-то тяжелого, сопровождаемый вскриком зевак. Вэй дернулась, снова порываясь в сторону выхода, но пальцы Тао на её плече лишь сжались чуть крепче, удерживая на месте. Он продолжал смотреть на неё сверху вниз, впитывая её неуверенность, бегающий взгляд и этот сбивчивый, полный запинок лепет про дядю Ли и чайную лавку.       Тао молчал. Секунда, вторая, третья. Для Вэй Лин это время растянулось в бесконечную, мучительную пытку. Он внимательно изучал ее лицо. Оно было бледнее мела, отчего ярко выделялись веснушки, которые он так любил. Дрожащие ресницы, закушенная нижняя губа. Затем его взгляд опустился к ее побелевшим пальцам, мертвой хваткой вцепившимся в ни в чем не повинный поднос с булочками.       Наконец, Тао убрал руку с ее плеча, и Вэй едва удержалась от того, чтобы не покачнуться — настолько она привыкла к этой тяжелой опоре.       Юноша медленно, осторожно забрал из её онемевших пальцев поднос и с грохотом опустил его на ближайший стол. Металл жалобно звякнул, а пара булочек покатилась и упала на пол, но никто не обратил на это внимания.       Он смотрел на неё сверху вниз — теперь уже без каменной руки на плече, но настолько тяжелым взглядом, что тот был едва ли не физически ощутимым. Тао слишком долго смотрел в глаза смерти, чтобы не научиться распознавать страх. И сейчас Вэй Лин боялась. Но не безумного Джета и не стали солдатского палаша.       Она боялась, что он увидит правду сквозь её неуклюжую ложь.       — «Просто знакомые», — глухо повторил Тао, и в его голосе прорезалась такая явная горечь, что у девушки заныло в груди. — В детстве, когда ты пыталась выгородить меня перед торговкой на рынке, у которой я стащил для тебя ожерелье, у тебя краснели уши. Прямо как сейчас. Ты никогда не умела врать, Вэй. Особенно мне.       Вэй Лин судорожно выдохнула, чувствуя, как краска действительно заливает щеки и шею. Она попыталась что-то сказать, как-то оправдаться, но слова застряли в горле.       — Я не… Тао, послушай…       — Не нужно. Я не знаю, в чем конкретно ты врешь, Вэй, и даже размышлять об этом мне тошно. Но я точно уверен, что ты не стала бы выгораживать монстра из огненного племени. Их руки по локоть в крови твоих людей — ты знаешь это лучше моего. Так что, наверное, ты врешь, что вы просто знакомые… Может, между вами что-то было?       Вэй Лин остолбенела. Воздух разом выбило из легких, словно от сильного удара под дых. Роман? У нее? С наследным принцем Народа Огня, чьи предки выжгли дотла храмы Воздушных кочевников, с парнем, который преследовал Аанга по всему миру? Это предположение было настолько абсурдным, настолько диким, что на секунду ей захотелось истерически рассмеяться прямо в лицо Тао.       Но смех застрял в горле, превратившись в сдавленный, болезненный хрип. Вэй закашлялась и отрицательно замотала головой.       — Вот это уже ты точно себе напридумывал! — прокашлявшись, ответила девушка. — Это абсурд, ты же сам понимаешь! Тебе ли не знать, что мне было не до мальчишек… да почти всю жизнь! Я пыталась не слететь с катушек после смерти… после смерти всех.       Вэй отвернулась, приобняв себя одной рукой. Тао как никто другой знал вся тяготы ее жизни, был в курсе всех душевных терзаний и знал почти о каждой гадкой мысли, мелькающей в ее голове. И теперь, когда она встретила его спустя девять долгих месяцев, полная радости от того, что он не мертв и даже не лишился рассудка после службы, Тао смел обвинять ее в таких вещах.       А если бы и появился у нее кто, ему какое вообще дело?       Эта мысль, резкая и колючая, неприятно царапнула ее изнутри. Тао всегда был опорой, прекрасным другом, с которым они делили на двоих и радость, и горе, он был ее каменной стеной. Но почему она ощутила сейчас не привычные беззаботность и спокойствие рядом с ним, почему складывалось впечатление, что крепкая каменная стена трансформируется, мутирует, превращаясь в прутья клетки?       Упоминание о семье Вэй подействовало на солдата как хорошая, добротная пощечина. Скула перестала дергаться, а в потемневших глазах мелькнуло искреннее, глубокое сожаление. Он отшатнулся, словно обжегшись, и его широкие плечи виновато опустились.       — Прости, — глухо выдохнул он, и это слово прозвучало тяжелее, чем звон скрестившихся клинков на улице. — Я… я не должен был. Ты права.       Он провел огрубевшей, мозолистой ладонью по лицу, стирая капли пота и ту страшную, грызущую изнутри ревность, уступая место вине. Она горчила, ощущалась еще более мерзко, чем предыдущее чувство…       — Просто… — он запнулся, глядя на нее с такой болезненной преданностью, что Вэй Лин, смотрящей на него боковым зрением, захотелось зажмуриться. — Я думал о тебе каждый день в тех проклятых окопах. И даже одна мысль о том, как ты врешь мне, глядя в глаза, ради какого-то…       — Сержант! — резкий, тревожный оклик одного из солдат разорвал повисшее между ними напряжение.       Тао мгновенно подобрался. Тоска на его лице в долю секунды уступила место холодной армейской выдержке. Он резко обернулся к распахнутым дверям, из-за которых доносились крики.       — Стой здесь. И не смей высовываться, — отчеканил Тао.       Оставив остолбеневшую Вэй Лин внутри, Тао в три широких шага преодолел расстояние до разбитых дверей и выскочил на залитую солнцем, пыльную улицу.       Зрелище, представшее перед ним, заставило солдата на секунду замереть. Беженец Ли — этот мрачный мальчишка-официант — двигался с невероятной, звериной грацией. Тяжелый армейский палаш в его руках порхал так, словно ничего не весил. Он не нападал, он только защищался, отступая шаг за шагом, но каждый его блок был идеален. Джет же дрался как обезумевший: его мечи-крюки описывали смертоносные дуги, цеплялись за лезвие противника, пытались вырвать оружие, метили в шею и колени.       — Высекай огонь! — орал Джет, брызгая слюной, нанося удар за ударом. — Давай! Покажи им всем, кто ты такой!       Ли лишь стиснул челюсти, уклоняясь от очередного выпада. Его лицо блестело от пота, а в золотистых глазах плескалась откровенная ярость, смешанная с паникой. Он явно сдерживал себя из последних сил.       «Он же убьет парня, если тот оступится», — пронеслось в голове Тао, а следом кольнула болезненная, эгоистичная мысль: «Вэй так переживает… Наверное, если я позволю убить официантишку, она мне не простит».       — Хватит! — рявкнул Тао.       Он резко ударил ногой по пыльной брусчатке, принимая стойку. Магия земли отозвалась мгновенно, привычно заструившись по венам. Дорога между сражающимися вздыбилась. Каменные плиты с грохотом вырвались из земли, образуя толстую, непреодолимую стену, которая в одночасье разделила Джета и Ли. Джет на всем ходу врезался в каменную преграду, отлетел назад и рухнул в пыль. Ли, тяжело дыша, опустил палаш, настороженно глядя на внезапно выросшее препятствие.       Тао, не теряя ни секунды, сделал резкий жест обеими руками. Камень под ногами Джета ожил, обхватывая его лодыжки и запястья жесткими каменными кандалами, приковывая бунтовщика к земле. Солдаты из роты Тао тут же подбежали к поверженному, вырывая из его рук мечи-крюки.       — Пустите! Вы не понимаете! — в истерике забился Джет, пытаясь вырваться из каменного плена. — Вы защищаете мага огня!       Тао медленно подошел к нему, глядя на Джета сверху вниз пустым, тяжелым взглядом.       — Единственный, кто здесь представляет угрозу для мирных граждан — это ты, — холодно процедил солдат. — Ты напал на безоружного парня, чуть не разгромил единственную приличную в Нижнем кольце чайную и напугал горожан. На пароме ты казался мне неплохим парнем, но сейчас я вижу, что ошибся. Ты безумец, Джет. Уведите его к агентам Дай Ли — они знают, что с такими делать.       Пока солдаты утаскивали сопротивляющегося и сыплющего проклятиями Джета, Тао повернулся к Ли. Тот все еще стоял в оборонительной позиции, сжимая чужой палаш, и смотрел на мага земли исподлобья — недоверчиво и зло, словно загнанный в угол волк.       Тао молча протянул настоящую руку.       Ли помедлил, бросил быстрый взгляд в сторону чайной, где в дверном проеме бледной тенью застыла Вэй Лин, и, наконец, неохотно вложил оружие в ладонь солдата.       — Неплохо машешь железкой для того, кто просто «таскает мешки с чаем», — негромко произнес Тао, глядя прямо в золотистые глаза беженца. Вблизи юноша казался еще более напряженным. Его страшный шрам горел на солнце. — Где служил?       — Нигде, — огрызнулся Ли, отводя взгляд. — На улицах научился.       Тао хмыкнул, перекинув палаш в руке. Ложь. Опять ложь. От этого мальчишки за версту несло военной муштрой.       — Как скажешь. Но запомни одну вещь, беженец, — Тао сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Ли, и понизил голос до угрожающего шепота. — Я не знаю, от кого ты бежишь, и какие секреты вы с Вэй делите. Но если из-за твоих тайн она пострадает… если хоть один волос упадет с ее головы… никакая магия земли мне не понадобится, чтобы свернуть тебе шею. Мы поняли друг друга?       Ли вздернул подбородок. В его глазах вспыхнуло непокорное пламя, он открыл рот, чтобы ответить очередной резкостью, но тут с порога чайной раздался звонкий, взволнованный голос:       — Тао! С тобой все в порядке?!       Имя резануло по слуху, заставив Тао замереть. Ожидаемая вспышка болезненной ревности, к которой он уже мысленно приготовился, так и не наступила. Вместо нее грудную клетку внезапно затопило странное, обжигающее тепло, выбивая весь воздух из легких.       Он не ослышался. Она позвала его.       Вэй Лин сбежала по деревянным ступенькам, едва не споткнувшись о вывороченные каменные плиты, и бросилась прямо к нему. Она даже не посмотрела на хмурого юношу со шрамом, проскользнув мимо него, словно тот был лишь бесплотной тенью на залитой солнцем улице.       — Тао! — она остановилась в шаге от солдата, прерывисто дыша. Ее беспокойные глаза лихорадочно ощупывали его лицо, широкие плечи, руку — отчаянно ища ранения, которых не было и быть не могло. — Ты цел? Этот сумасшедший тебя не задел?       Каменная маска жесткого сержанта, которую Тао так старательно удерживал на лице последние несколько минут, дала трещину и осыпалась пылью. Скула, наконец, перестала мучительно дергаться. Он медленно выдохнул, чувствуя, как тугой, холодный узел напряжения в животе распускается, уступая место совершенно мальчишескому облегчению.       — Я в порядке, Вэй, — его голос прозвучал неожиданно мягко и глубоко, вся угрожающая хрипотца исчезла без следа. Тао осторожно, словно боясь спугнуть, поднял руку и невесомо коснулся ее локтя. — Это же просто уличный задира. Со мной ничего не случилось.       Она судорожно выдохнула, и ее плечи заметно опустились. Пальцы Вэй Лин, до этого до побеления сжимавшие злосчастный железный поднос, теперь робко и нервно стиснули плотную зеленую ткань его форменного рукава. Это легкое прикосновение было красноречивее любых слов.       Ли, воспользовавшись тем, что внимание солдата окончательно переключилось на девушку, раздраженно фыркнул. Он одернул сбившийся фартук официанта и, бросив на Тао и Вэй Лин последний, тяжелый и абсолютно нечитаемый взгляд из-под сведенных бровей, развернулся. Не говоря ни слова, юноша зашагал обратно в разнесенный в щепки дверной проем чайной.       Тао проводил спину парня коротким взглядом, но сейчас чужие тайны волновали его в последнюю очередь.       — Ты напугал меня, — совсем тихо призналась Вэй Лин, опуская глаза на вымощенную брусчатку. — Ты… вы все. Я думала, что…       — Прости, — искренне ответил Тао.       Он сделал полшага ближе, широкой спиной загораживая ее от любопытной толпы зевак, которые все еще испуганно перешептывались вокруг места недавней драки. Темное, скользкое чувство ревности окончательно растворилось в лучах солнца Ба Синг Се. Пришло ясное, успокаивающее осознание: она может хранить секреты, может неумело лгать, краснея ушами и выгораживая странных знакомых, но когда запахло настоящей опасностью, ее сердце все равно позвало его.       И ради этого момента стоило пережить все ужасы последних девяти месяцев.       — Идем, — Тао мягко перехватил ее ладонь, аккуратно высвобождая свой рукав из ее цепкой хватки, и переплел их пальцы. — Нам нужно уйти отсюда, пока Дай Ли не начали задавать лишние вопросы.       Вэй Лин вздрогнула, вспоминая о том, зачем вообще сунулась в Нижнее кольцо.       — Погоди, в чайной остались планер и дневник, я сейчас.       Она неохотно выпустила теплую ладонь Тао.       — Я быстро, — бросила она, стараясь звучать как можно увереннее, и, развернувшись, юркнула обратно в полумрак разгромленной чайной.       Внутри пахло пролитым жасминовым чаем и древесной пылью. Посетители давно разбежались, оставив после себя перевернутые стулья и разбитую посуду. В углу раздраженно беседовал с господином Айро, судя по всему, хозяин чайной, обводя мрачным взглядом потрепанное заведение. Посреди этого хаоса стоял Ли.       «Зуко», — упрямо одернула себя Вэй. — «Никакой не Ли, никакой не беженец. Псих и придурок — вот он кто».       Он тяжело опирался руками о чудом уцелевший стол, низко опустив голову, так что отросшие темные волосы скрывали лицо.       Вэй Лин быстро пересекла зал, направляясь к дальнему столику, где в углу сиротливо ютились её вещи. Она резким движением подхватила с пола свой планер и прижала к груди потертый дневник. Страх и паника, владевшие ею на улице, внезапно отступили, оставив после себя выжженную пустоту, которая тут же начала заполняться жгучим, едким гневом.       Она резко развернулась. Зуко как раз поднял голову, и их взгляды встретились. В его золотистых глазах еще тлели отголоски недавней ярости, но Вэй это больше не пугало.       — Из-за тебя мне пришлось солгать Тао, — прошипела она, сокращая расстояние между ними. Её голос дрожал, но уже не от испуга, а от сдерживаемой злости. — Смотреть в глаза единственному человеку, который всегда был со мной честен, и нагло врать, чтобы прикрыть твою… твою… — Вэй раздраженно замахала руками, не в силах подобрать подходящее слово. — Физиономию.       Зуко выпрямился, его челюсти напряглись, а шрам на лице словно потемнел в полумраке чайной.       — Я не просил тебя лгать. Я ни о чем тебя не просил, — съязвил принц, сжимая ладони в кулаки.       Подумать только — и он беспокоился об этой истеричной особе в пустыне! Да если бы ее задрали в песках пустынные волки, у них с дядей было бы только меньше проблем.       — Ах, не просил? — саркастично протянула волшебница, сжимая древко планера так, что побелели костяшки. Она вскинула подбородок, словно бросая ему вызов. — Может, мне стоит прямо сейчас выйти на улицу и навести агентов Дай Ли на одну очень интересную мысль? Ну, касаемо твоей родословной, например? Как думаешь, обрадуются ли они, узнав, кто на самом деле так усердно трудится в этой чайной, таская подносы и разливая кипяток? Принц-изгнанник Народа Огня в грязном фартуке — отличная сенсация для Нижнего кольца. Да что там — для всего Ба Синг Се! Это будет справедливо, не находишь?       Зуко скривился, словно от ноющей зубной боли. Его ноздри хищно раздулись, а в глазах полыхнуло то самое упрямое, неконтролируемое пламя, которое Вэй Лин так хорошо помнила по их прошлым встречам. Он сделал резкий шаг к ней, без стеснения вторгаясь в её личное пространство, заставляя девушку инстинктивно вскинуть подбородок еще выше.       Она не боялась его — не сейчас, когда за спиной стоял Тао, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу в ожидании подруги. Стоит ей только пискнуть — и он разорвет наглеца на куски.       — Иди, — выплюнул Зуко ей в лицо, понизив голос до яростного, хриплого шепота. — Давай, иди и расскажи им. Только не забудь упомянуть одну маленькую деталь, Вэй Лин.       Он зло усмехнулся, увидев, как дрогнули её ресницы.       — Расскажи Дай Ли, что ты всё это время прекрасно знала, кто я такой. Расскажи, как маг воздуха укрыла в своем доме бывшего генерала и изгнанного принца, как ты способствовала тому, чтобы ваша подружка вылечила моего дядю, — Зуко слегка наклонился, сверля ее потемневшим золотом глаз. — Как думаешь, что агенты сделают с тобой за государственную измену? А с твоим драгоценным дружком, который публично заявил, что ручается за каждое твое слово?       Слова юноши ударили наотмашь, жестоко и безошибочно точно попадая в цель. Вэй Лин задохнулась от возмущения, внезапно осознав всю глубину капкана, в который сама же и угодила. Он был прав. Этот несносный, эгоистичный придурок был абсолютно прав. Пусть и косвенно, но она несла ответственность за то, что Айро сейчас находился в добром здравии. Чем она только думала в тот день, когда укрыла в своем доме людей Огня?!       «Но как я могла поступить иначе? Позволить старику истечь кровью на грязной улице заброшенного города? Этот заносчивый индюк не нашел бы поблизости ни одного лекаря, кроме Катары… Не могла я ничего не делать! Это против всего, чему учила бабушка. Жизнь — самое ценное, самое священное, что есть на планете. Но, как бы то ни было, Зуко прав. Своей спонтанной ложью я только что связала наши судьбы еще более крепким, уродливым морским узлом. Еще и бедолагу Тао в это все втянула. Вот дерьмо!»       Вэй открыла рот, чтобы выдать Зуко самую едкую, самую ядовитую отповедь, на которую только была способна, но внезапно между ними выросла невысокая, плотная фигура.       — Племянник, довольно, — голос дяди Айро прозвучал тихо, но в нем слышалась сталь, не терпящая возражений.       Старик повернулся к Вэй Лин. Его доброе, покрытое глубокими морщинами лицо лучилось искренней печалью и безграничной благодарностью. Он медленно и уважительно поклонился ей — так не кланяются простым посетителям в дешевых чайных забегаловках.       — Юная леди, — мягко произнес Айро, выпрямляясь. — Мой племянник, как всегда, груб и совершенно не умеет подбирать слова. Молодая кровь, знаете ли, так легко вскипает из-за пустяков и уличных ссор… Но он напуган, как и я. Мы в неоплатном долгу перед вами. То, что вы сделали сегодня… ваша смелость и доброта спасли нам жизнь. Приходите за отменным чаем и горячими булочками в любое время. За наш счет, разумеется.       Вся гневная тирада, которая секунду назад рвалась с языка девушки, застряла где-то в горле. Вэй Лин замерла, во все глаза глядя на подошедшего мужчину. В его лучистых морщинках вокруг глаз, в седой бороде, в этой мягкой, немного усталой, но невероятно всепрощающей полуулыбке было что-то до боли знакомое. Он так сильно напоминал ей дедушку. Того самого человека, который когда-то тайком от матери приносил ей сладости и успокаивающе гладил по голове, когда она плакала. Айро не источал угрозы. Наоборот, от него веяло таким домашним теплом, что Вэй Лин растерянно моргнула, чувствуя, как её боевой запал тает, словно снег на горячих камнях.       Она вдруг с кристальной ясностью поняла, что, глядя на этого человека, не испытывает абсолютно никакой злости. Ни раздражения из-за вранья Тао, ни того липкого страха, что преследовал её при мыслях о людях Народа Огня. К Айро будто невозможно было испытывать ненависть.       Волшебница опустила глаза, вдруг почувствовав себя маленьким, нашкодившим ребенком, который устроил истерику на пустом месте.       — Господин… — неуверенно начала она.       — Муши, — мягко подсказал Айро с легким поклоном. — Меня зовут Муши.       — Господин Муши, — Вэй тяжело вздохнула, крепче прижимая к груди потрепанный дневник и планер. — Спасибо за предложение, конечно, но пожалуйста… следите за ним.       Вэй решила специально игнорировать юношу, интуитивно понимая, что это точно его разозлит, и испытывая от этого несвойственное для нее удовольствие. Она перевела предупреждающий взгляд на насупившегося Зуко, а затем снова посмотрела в глаза старику.       — Следите за тем, чтобы он больше не приближался к Аангу и остальным. Если он решит вдруг взяться за старое, если снова попытается навредить моим друзьям… мне придется защищаться. И поверьте, я буду использовать для этого все возможные способы, какими бы они не были. Даже несмотря на то, что к вам я отчего-то не испытываю страха или ненависти.       Айро не стал спорить или яростно выгораживать племянника. Он лишь понимающе, с глубокой печалью в глазах покивал головой.       — Я понимаю вас, Вэй Лин. И сделаю все, что в моих силах.       Старик медленно протянул руку. В его пальцах был зажат небольшой свернутый лист желтоватого пергамента.       — Вот. Кажется, это выпало из вашей книги, когда началась вся эта суматоха, — добавил он, возвращая ей пропажу.       Вэй Лин машинально взяла пергамент и спрятала его в карман штанов, быстро проверив завязки на дневнике.       — Спасибо, — тихо ответила волшебница.        Она крепче перехватила планер, бросила на насупленного Зуко последний, уже лишенный прежней ярости взгляд и, коротко поклонившись старику Айро в знак уважения, молча поспешила к выходу — туда, где на залитой солнцем улице её ждал Тао.       Выбравшись из прохладного полумрака чайной на залитую солнцем улицу, Вэй Лин глубоко вдохнула раскаленный, пыльный воздух. Тао стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и внимательно следил за тем, как солдаты Дай Ли уводят брыкающегося Джета. Увидев девушку, он тут же отлепился от глинобитной стены и шагнул навстречу.       Когда они немного отошли от места недавней суматохи, затерявшись в пестрой толпе Нижнего кольца, Вэй Лин нерешительно подняла на него глаза.       — Тао, — она скользнула взглядом по плотной зеленой ткани его формы, задержавшись на знаках отличия. — Неужели ты теперь сержант?       Юноша чуть сбавил шаг, его лицо на мгновение едва заметно дрогнуло.       — Когда ты уходил на фронт, звание у тебя, вроде, было куда ниже, — продолжила Вэй Лин, стараясь придать голосу беззаботную легкость. — Выходит, ты так быстро дослужился? Как это произошло?       Тао ответил не сразу. Его широкие плечи напряглись, а взгляд стал каким-то отсутствующим, словно он смотрел сквозь толпу снующих мимо беженцев куда-то очень далеко.       — Да, так вышло, — голос его прозвучал неохотно, сдержанно, вся мягкость, с которой он говорил с ней до этого, бесследно исчезла. — Ничего особенного, Вэй. Наш взвод отличился во время одного из патрулей в западных лесах. Мы вовремя обнаружили отряд магов огня и заманили их в ловушку в ущелье. Командование оценило инициативу и минимальные потери с нашей стороны… вот и повысили. Обычная армейская рутина.       Он говорил ровно, даже слишком монотонно, и Вэй Лин, ослепленная радостью от того, что друг жив и стоит сейчас прямо перед ней, и одновременно беспокойством из-за свалившегося как снег на голову Зуко, не заметила фальши. Она легко поверила в эту гладкую, выверенную историю, списав мрачность солдата на банальное нежелание вспоминать тяготы войны.       Тао обвел взглядом шумную улицу, явно ища повод переключить внимание, и его глаза вдруг остановились на пестрой витрине под полосатым навесом. Лавка художественных принадлежностей. Тао прекрасно помнил, что Вэй отлично рисует — когда-то в детстве ее наброски были единственным ярким пятном в их серых буднях.       Он резко остановился, вынудив замереть и Вэй Лин.       — Когда ты в последний раз рисовала настоящими красками, а не своими угольными стержнями? — внезапно спросил он, кивнув в сторону лавки.       Вэй моргнула, сбитая с толку такой резкой сменой настроения и темы.       — Эм… — она растерянно посмотрела на витрину с разноцветными полотнами. — С того самого момента, как закончились краски, которые подарил дедушка. Это было очень давно, Тао.       Солдат лишь понятливо кивнул своим мыслям, уверенно взял ее за локоть и потащил прямо под навес. За прилавком скучал хитрого вида мужчина с роскошными, напомаженными черными усами. Завидев парочку — рослого парня в военной форме и оробевшую девушку, — он тут же подобрался, предвкушая хорошую выручку.       — Добрый день, прекрасные господа!       — Добрый, добрый, — бросил Тао продавцу, даже не удосужившись изобразить вежливость, а затем повернулся к подруге. — Выбирай самые лучшие краски, Вэй.       Волшебница округлила глаза и испуганно замахала свободной рукой.       — Тао, ты с ума сошел? — зашипела она, нервно оглядываясь на усатого торговца. — У меня не хватит на это денег! Цены в Ба Синг Се просто безумные…       Тао тихо хмыкнул, и напряжение, сковывавшее его плечи последнюю пару часов, немного отступило. На его губах промелькнула едва заметная, но искренняя улыбка.       — А я и не спрашивал, есть ли у тебя деньги, Вэй, — спокойно парировал он. — Я попросил тебя выбрать лучшие краски.       Щеки девушки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она переступила с ноги на ногу, мучительно смущаясь.       — Не нужно, правда, — попыталась отговорить его Вэй, дернув за зеленый рукав формы. — Зачем тебе так тратиться? Я и углем неплохо справляюсь…       Тао шумно выдохнул, развернулся к ней всем корпусом и скрестил руки на груди.              — Значит так, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Либо ты прямо сейчас показываешь пальцем на то, что хочешь, либо я покупаю сам какую-нибудь полнейшую ерунду, которой вообще невозможно будет рисовать. Выбирай.       Вэй Лин тяжело вздохнула. Она знала это упрямое выражение лица еще с Зейчжоу — спорить с Тао было так же бесполезно, как пытаться сдвинуть гору человеку, не владеющему магией земли. Понимая, что он не отступится, она решила хотя бы минимизировать ущерб для его кошелька. Девушка скользнула взглядом по полкам и неуверенно ткнула пальцем в набор пыльных баночек с красками довольно посредственного качества, сиротливо ютившихся в самом низу.       — Вот эти… вполне подойдут, — пробормотала она.       Тао скептически прищурился, посмотрел на тоскливые тусклые цвета, которые она выбрала, а затем перевел взгляд на верхние стеллажи, где товар лежал за стеклом.       — Вон те выглядят получше, — безапелляционно заявил солдат, указывая каменной рукой на роскошную резную шкатулку.       Продавец с черными усами аж просиял. Он всплеснул руками и елейным голосом заворковал, мигом доставая шкатулку на прилавок:       — О! У молодого господина поистине утонченный вкус! Выбрали самое сердце моей коллекции! Это самые лучшие краски во всем Ба Синг Се, уверяю вас! Ими пишет исключительно элита Верхнего кольца! Чудом достались мне от заезжих перекупщиков с Запада, эксклюзивный товар! Пигмент ярче крыла зимородка!       Тао даже не стал слушать его цветастые дифирамбы до конца. Под ошарашенный, полный тихого ужаса взгляд Вэй Лин, он молча выложил на прилавок увесистую стопку золотых монет. Он купил не только ту самую дорогущую шкатулку с красками аж одиннадцати разных оттенков, но и прихватил к ним несколько добротных плотных холстов разных размеров и великолепный набор кистей из самого мягкого ворса, какой только нашелся в лавке.       Тао с поразительной легкостью подхватил тяжелые холсты и массивную шкатулку каменной рукой, словно те вообще ничего не весили. Вэй Лин плелась рядом, прижимая к груди планер и все еще горя от смущения. Чувство вины за потраченные им деньги смешивалось с давно забытым, почти детским трепетом от предвкушения того момента, когда она снова коснется кистью бумаги.       Они неспешно направились к началу рынка — шумному, пропахшему специями и жареным мясом месту, где Вэй Лин условилась встретиться с Соккой.       Сокка уже несколько минут наворачивал круги у входа в рыночные ряды. Он то и дело поглядывал на небо, хмурился, нервно теребил ремешок своей сумки и периодически вставал на цыпочки, пытаясь высмотреть подругу в бесконечном потоке горожан. Ожидание в незнакомом и таком огромном городе действовало ему на нервы.       Наконец, в пестрой толпе мелькнула знакомая фигура. Сокка радостно вскинул руку, набрал в грудь воздуха для приветственного окрика, но звук так и застрял у него в горле. Рядом с Вэй Лин, возвышаясь над ней неприступной скалой, вышагивал рослый солдат Царства Земли. Юноша из племени Воды мгновенно подобрался, рука инстинктивно легла на рукоять бумеранга. Военная форма, да еще и в компании его подруги, не сулила ничего хорошего — Сокка слишком хорошо усвоил этот урок за время их путешествия.       Но по мере того как пара приближалась, взгляд Сокки скользнул по лицу солдата, а затем опустился на его массивную, неестественно коричневую правую руку. В голове тут же всплыли долгие рассказы Вэй Лин у ночного костра. Сокка быстро сопоставил факты: каменная конечность, видимо, на месте отсутствующей руки, и то, как спокойно и даже как-то привычно Вэй шла рядом с этим грозным парнем. Все встало на свои места.       — Сокка! — Вэй Лин ускорила шаг, почти подбегая к другу. Ее лицо озарилось облегченной улыбкой. — Прости, что заставила ждать. Тут такое было… В общем, знакомься. Это Тао. Тот самый Тао, о котором я тебе рассказывала.       Сокка удивленно проморгался, переводя взгляд с подруги на солдата.       — Надо же, как быстро ты его отыскала. Видишь, зря переживала — живехонек твой товарищ, — усмехнулся Сокка, шагнув навстречу солдату и дружелюбно протягивая ладонь. — Я Сокка. Рад знакомству, приятель.       Тао молча перехватил дорогие покупки поудобнее каменной рукой, а живой, мозолистой ладонью обхватил протянутую кисть Сокки. И сжал.       Гораздо крепче, чем того требовали обычные нормы приличия при знакомстве.       Сокка сдавленно крякнул, почувствовав, как костяшки его пальцев угрожающе хрустнули под этим стальным напором. Юноша попытался выдернуть руку или хотя бы сохранить лицо, но его лучезарная улыбка мгновенно превратилась в откровенно страдальческую гримасу.       Тао, не мигая, смотрел на парня с синими глазами сверху вниз. В груди солдата, только-только успокоившейся после стычки в чайной, снова темной, удушливой волной поднялась и заклокотала ядовитая ревность. Сначала этот мрачный официантишка со шрамом, ради которого Вэй лгала ему прямо в глаза, а теперь вот этот загорелый, шумный парень с дурацким хвостиком, которому она так искренне и тепло улыбается. За те девять месяцев, что Тао провел в кровавой мясорубке войны, мечтая лишь о том, чтобы снова увидеть ее веснушки, она, оказывается, успела обзавестись целой армией новых защитников и приятелей.       — Еще один друг, значит? — ехидно, с угрожающей хрипотцой протянул Тао, не спеша ослаблять железную хватку. Его взгляд сверлил Сокку насквозь. — Интересно.       Сокка издал звук, похожий на сдавленный писк, но тут же попытался замаскировать его под бравый кашель. Воин Южного Племени Воды изо всех сил старался сохранить лицо, хотя в его расширившихся глазах явно читалась мольба о пощаде.       — Ага, — прокряхтел Сокка, отчаянно пытаясь высвободить свои пальцы из тисков, казавшихся стальными. — Друг. Соратник. Товарищ по… ай! Товарищ по оружию! И мне бы очень пригодилась моя правая рука, чтобы этим самым оружием пользоваться, приятель!       Тао чуть склонил голову набок, скептически оглядывая юношу сверху вниз. Синие глаза, смуглая кожа, выбритые виски со странным хвостиком на затылке и нелепое изогнутое лезвие на поясе. От парня совершенно не веяло той скрытой, хищной опасностью, как от мрачного Ли в чайной, но эта его раздражающая, шумная жизнерадостность почему-то выводила солдата из себя ничуть не меньше.       — Тао! — Вэй Лин, возмущенно ахнув, с силой шлепнула мага земли свободной рукой по плечу. — Отпусти его немедленно! Что на тебя нашло?!       Голос Вэй, звенящий от неподдельного негодования, сработал как ведро ледяной воды. Тао моргнул, словно выныривая из темного, мутного омута собственных мыслей, и резко разжал ладонь. Сокка с облегченным шумным выдохом отскочил на шаг назад, баюкая пострадавшую конечность. Он обиженно дул на покрасневшие костяшки, бормоча себе под нос что-то нелестное.       — Рад, что мы прояснили твой статус, «товарищ по оружию», — сухо бросил Тао, даже не моргнув.       — Он у тебя очень… дружелюбный парень, — просипел Сокка Вэй, неловко тряся кистью. — У вас в армии Земли всех учат здороваться так, будто вы пытаетесь выжать из человека сок? Или это приветствие исключительно для тех, кто общается с Вэй?       Вэй виновато посмотрела на друга, чувствуя, как щеки снова заливает краска.       — Прости его, Сокка. Он просто… отвык от спокойной жизни, — попыталась оправдать друга волшебница, бросив на Тао укоризненный взгляд.       Сержант лишь мрачно хмыкнул.       Сокка, наконец убедившись, что его пальцы всё еще функционируют и способны держать бумеранг, перевел взгляд на внушительную ношу Тао. Его синие глаза округлились.       — Ого! Кто-то ограбил художественную лавку? — присвистнул он, разглядывая дорогую шкатулку и стопку плотных холстов. — Вэй, помнится, ты недавно говорила, что мы и так на мели. И, пока не найдем Аппу, нам нужно экономить на всем, даже на еде для Момо!       — Это подарок, — отрезал Тао, не дав девушке и рта раскрыть. Его тяжелый взгляд мгновенно сфокусировался на Сокке. Скула снова предупреждающе дернулась. — Кого вы ищете? Кто такая Аппа?       Вэй Лин мысленно застонала, с силой зажмурившись.       — Это долгая история, Тао, — уклончиво ответила она, переминаясь с ноги на ногу и прижимая дневник к груди, словно щит. — Аппа — это тот самый летающий зубр Аанга. Ну, знаешь, Аватара, я о нем упоминала… У нас украли зубра песчаные кочевники. И, пока мы здесь, нас поселили в Верхнем кольце и приставили какую-то сумасшедшую девку, она везде за нами таскалась. Пришлось ее одурачить и сбежать, чтобы порасспрашивать жителей Нижнего об Аппе.       Тао замер, и его лицо на мгновение потеряло всякое выражение. Слова Вэй Лин эхом отдавались в его голове, отказываясь складываться во вменяемую картину. Песчаные кочевники? Верхнее кольцо и какая-то подозрительная надзирательница?       — Поспрашивать об Аппе, — медленно, по слогам повторил Тао, словно пробуя слова на вкус. Он смотрел на Вэй так, будто видел её впервые. — Ты так и не рассказала мне о том, что произошло после моего ухода. Аватар… Значит, вы путешествуете все вместе?       — Ага! — гордо встрял Сокка, выпятив грудь и мгновенно забыв о недавней боли. — И мы не просто путешествуем, мы спасаем мир! А я, между прочим, главный стратег в нашей команде. Ну, знаешь, планирование, расписание, точечное метание бумеранга…       Тао проигнорировал хвастовство парня из Племени Воды, его тяжелый взгляд был прикован только к Вэй. В груди снова шевельнулся тот самый неприятный, ревностный ком. Пока он гнил в окопах, считая дни до возможной смерти и молясь за её безопасность, Вэй не просто не пряталась от войны. Она была в самом её эпицентре.       — Вэй, — голос Тао стал низким и серьезным. Он сделал шаг к ней, его широкая фигура, казалось, загородила весь свет с улицы. — Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? Ба Синг Се — это не безопасная гавань, особенно если за вами по пятам ходят люди из Верхнего кольца. Агенты Дай Ли не прощают тех, кто нарушает их правила.       — Откуда ты так осведомлен об агентах Дай Ли? — подняв глаза на солдата, спросила Вэй.       — О них знают во всем Ба Синг Се, Вэй. И это не отменяет моего вопроса: ты хоть понимаешь, во что ввязалась? — с напором повторил Тао.       — Я уже не маленькая девочка, которую нужно прятать от всего мира. Мы через многое прошли, и я умею за себя постоять.       — Эй, полегче, каменный парень, — вмешался Сокка, заметив, как напряглась Вэй, и вставая рядом с подругой. — Она уже давно не нуждается в няньках. Ты бы видел, как мы пересекали Змеиный перевал! Она боец, каких поискать.       Тао резко перевел взгляд на Сокку, и его брови поползли вверх. Змеиный перевал?! Одно название этого гиблого места заставляло бывалых солдат бледнеть и молиться духам о благословении.       — Змеиный перевал? — переспросил Тао, и его голос дрогнул. Он посмотрел на её хрупкие плечи, на светлые веснушки, рассыпанные по щекам. Как она могла выжить там? И почему этот придурок с бумерангом говорит об этом так, словно они на пикник сходили?       Вэй Лин бросила на Сокку уничтожающий взгляд, обещая ему все мыслимые кары за излишнюю болтливость.       — Сокка, спасибо за поддержку, но ты не помогаешь, — сквозь зубы процедила она, нервно перехватывая свой дневник.       Тао глубоко вздохнул, пытаясь усмирить бурю в душе. Его инстинкты вопили о том, что нужно схватить Вэй в охапку, спрятать её в самом надежном бункере Царства Земли и никуда больше не отпускать. Но он видел её твердый, решительный взгляд. Она действительно изменилась. Выросла. Он посмотрел на дорогие холсты и шкатулку в своих руках, затем на Вэй Лин.       — Верхнее кольцо, надзирательница, пропавший зубр и Аватар, — подытожил Тао, массируя свободной рукой переносицу в попытке унять зарождающуюся головную боль. — И вы сбежали от своей охраны, чтобы бродить по Нижнему кольцу, полному воров и дезертиров.       — Вкратце — да, — виновато улыбнулась Вэй, пожимая плечами.       Тао молчал несколько секунд. Его лицо снова превратилось в непроницаемую солдатскую маску, но в глазах мелькнула мрачная, непреклонная решимость.       — Отлично, — наконец выдохнул он. — Слушай, Вэй. Мне нужно все узнать. Ну, о тебе, о том, что случилось за эти девять месяцев. Давай встретимся на этом же месте через два дня, на закате. У меня будет увольнительная. А сейчас… Долг зовет. Мне нужно возвращаться в роту. А, и это… — Тао, посмотел на свою ношу, словно впервые ее увидел, а затем бесцеремонно сунул в руки Сокки краски, кисти и холсты. — Пусть «главный стратег» донесет твои вещи.       Сокка издал придушенный звук, когда увесистая стопка холстов и массивная шкатулка внезапно перекочевали в его руки. Он едва успел подхватить их, неловко прижав к груди и чуть не выронив свой драгоценный бумеранг.       — Эй! — возмущенно крикнул он. — Я тебе не вьючный як, между прочим! И вообще, мог бы хоть сказать «пожалуйста»!       Тао строго посмотрел на него.       — Если ты настоящий мужчина, то не позволишь девушке тащить тяжести. Это вредно для женского здоровья, — совершенно серьезно выдал солдат. Вэй поперхнулась воздухом от неожиданности.       Сокка прикусил язык, виновато сжимая художественные принадлежности.       — И, Вэй… На нашу следующую встречу принеси свой самый лучший рисунок.       Тао раскинул руки, приглашая девушку в объятия. Вэй Лин не заставила его ждать. Она сделала шаг вперед и крепко прижалась к его широкой груди, зарывшись носом в жесткую ткань военного мундира, пахнущего дорожной пылью, костром и чем-то родным, до боли знакомым из их прошлого.       Тао бережно, но крепко обхватил её живой ладонью, а тяжелый каменный протез лег ей на лопатки, словно щит, ограждающий от всего остального мира. Он закрыл глаза, вдыхая аромат её волос, и на мгновение Ба Синг Се с его Дай Ли, грязными интригами и войной просто перестал существовать. Осталась только она — его Вэй, чудом выжившая в этом безумии.       — Обещаю, принесу, — тихо прошептала она ему в плечо, чувствуя, как сильно и ровно колотится его сердце. — Только береги себя эти два дня. Пожалуйста. Не лезь на рожон.       — Постараюсь, — так же тихо ответил солдат, неохотно отстраняясь. Его взгляд на секунду смягчился, потеплел, но стоило ему перевести взор на Сокку, как маска суровости мгновенно вернулась на место.       Сокка в этот момент представлял собой весьма жалкое и одновременно комичное зрелище. Он стоял чуть ли не на одной ноге, пытаясь бедром удержать соскальзывающую шкатулку, зубами отчаянно вцепился в кожаный ремешок своего бумеранга, а из-под мышки у него торчали несколько холстов, грозившиеся вот-вот свалиться на землю.       — Гхм-гхм! — издал воин Южного Племени Воды невнятный звук сквозь зажатую экипировку, яростно вращая синими глазами.       Тао одарил «главного стратега» коротким, тяжелым кивком. После этого сержант развернулся на каблуках своих армейских сапог и четким, чеканным шагом направился в глубь переулка, быстро растворяясь в пестрой толпе.       Вэй Лин проводила его долгим, сложным взглядом. Радость от того, что Тао жив, смешивалась с горьким, тягучим осадком. Он стал другим. Слишком резким, слишком закрытым. В его глазах поселилась та холодная, мрачная тень, которую Вэй видела только у ветеранов, вернувшихся с самых страшных линий фронта.       — Серьезно, Вэй, — проворчал Сокка, кряхтя и пытаясь поудобнее перехватить скользкое лакированное дерево шкатулки. — И это тот сахарный мальчик, про которого ты нам рассказывала? Что ж, смею заметить, он довольно… эксцентричен. Этот твой каменный громила чуть не превратил мою руку в отбивную!       — Прости, Сокка, — тихо вздохнула девушка, поправляя лямку сумки. — Он просто… война сильно его изменила. Раньше он был совсем другим.       Сокка скептически фыркнул, но спорить не стал, заметив, как поникли плечи подруги. Однако его цепкий ум тут же ухватился за другую деталь.       — Так, постой, — он прищурил синие глаза, подозрительно уставившись на Вэй. — А что ты там говорила пару минут назад? «Тут такое было»? Что я пропустил, пока торчал в местных тавернах?       Вэй Лин внутренне похолодела. Пальцы инстинктивно впились в потертую обложку дневника. Рассказать Сокке правду? Сказать, что буквально в двух кварталах отсюда, в дешевой забегаловке, принц Зуко собственной персоной разливает жасминовый чай? Нет. Этого делать было категорически нельзя. Сокка тут же поднимет панику, соберет всю команду и пойдет штурмовать чайную. Или донесет информацию солдатам. А там Айро… Старик, который только что спас ее от гнева племянника и с такой теплотой вернул выпавший лист из дневника бабули. Да и сам Зуко, хоть и вел себя как невыносимый, агрессивный придурок, изо всех сил пытался не выдать себя. К тому же, если агенты Дай Ли узнают, кто они такие на самом деле, последствия будут катастрофическими. В том числе для нее самой и Тао.       Девушка заставила себя глубоко вдохнуть и непринужденно пожать плечами, хотя сердце предательски колотилось о ребра.       — Да так… — она отвела взгляд, делая вид, что поправляет воротник. — Какой-то сумасшедший парень ворвался в заведение и устроил погром. Кричал какую-то бессвязную чушь, кидался на посетителей… Разнес половину зала, пока не нагрянули агенты Дай Ли. А я просто оказалась не в том месте и не в то время. Еле ноги унесла. Зато вот вещи свои отыскала, Тао помог их выкупить у скряги-продавца!       Сокка скептически прищурился, смерив подругу внимательным взглядом. Он явно почувствовал в её словах фальшь — слишком уж сбивчиво она говорила, слишком нервно теребила край потрепанного дневника. Но, оглянувшись на шумную, суетливую улицу, где в любой момент могла появиться Джу Ди с отрядом стражи, он решил не допытываться.       — Сумасшедший? Звучит как-то… натянуто. Но ладно, поверю на слово, всё-таки это Нижнее кольцо, тут и не такое бывает, — проворчал он, поудобнее перехватывая шкатулку. — Пошли скорее к станции. И Вэй…       — Что?       — В следующий раз, когда твой громила захочет сделать тебе подарок, — пропыхтел Сокка, — пусть покупает что-нибудь легкое. Например, шелковый платок. Или коллекцию перьев страусовых лошадей…       Вэй слабо улыбнулась, кивнув.       Они ускорили шаг, лавируя в потоке горожан. Вэй Лин шла молча, чувствуя, как внутри разрастается тяжелый, холодный ком вины. Всего за какой-то час она умудрилась солгать двум самым близким людям. Сначала она смотрела в честные глаза Тао и лгала о том, что принц и генерал вражеской нации — это мирные беженцы. А теперь она нагло наврала Сокке, скрыв от него смертельную опасность, которая притаилась прямо у них под носом. Своей спонтанной ложью она пыталась защитить их всех, но на деле лишь вымостила дорогу к катастрофе. Если Сокка или, того хуже, агенты Дай Ли узнают правду…       С горем пополам они добрались до станции и запрыгнули в подошедший вагон монорельса, направляющийся в Верхнее кольцо. В это время дня пассажиров было немного. Сокка с громким, облегченным выдохом сгрузил дорогие холсты и краски на свободное сиденье, после чего плюхнулся рядом, вытягивая гудящие ноги.       Поезд плавно тронулся, набирая скорость. Вэй Лин прислонилась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как убогие, тесные глинобитные лачуги за окном постепенно сменяются более ухоженными домами Среднего кольца.       — Знаешь, Вэй, — неожиданно нарушил молчание Сокка, потирая всё еще красные костяшки пальцев. — Когда ты рассказывала нам о своем друге детства, ты как-то упустила одну ма-а-аленькую, но очень важную деталь.       Вэй Лин неохотно оторвалась от созерцания проносящихся мимо пейзажей.       — Какую еще деталь? — устало спросила она.       — Что этот твой Тао по уши в тебя втрескался! — безапелляционно заявил Сокка, ткнув в неё рукой.       Щеки девушки мгновенно вспыхнули. Она поперхнулась воздухом и в шоке уставилась на парня, забыв про все свои недавние переживания.       — Что?! Сокка, ты бредишь! — возмущенно зашипела она, нервно оглядываясь на немногочисленных пассажиров вагона. — Мы с ним просто друзья! Мы выросли вместе, мы чуть ли не брат и сестра!       — Ага, конечно. Брат и сестра. Расскажи это кому-нибудь другому, — хмыкнул Сокка, откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди, принимая вид умудренного жизнью философа. — Давай-ка порассуждаем логически. Я же стратег, я умею анализировать поведение противника… то есть, людей. Давай пофантазируем.       Вэй закатила глаза, но Сокку было уже не остановить.       — Представь, что я — это твой Тао, — начал он, активно жестикулируя. — Я возвращаюсь с ужасной войны, нахожу свою боевую подругу… А на мое место — ну, то есть на место парня, который стоит рядом с тобой — поставим Аанга. Итак, картина: я подхожу к тебе, а рядом крутится Аанг. Стал бы я ломать Аангу руку, превращая его пальцы в крошево, просто за то, что он стоит рядом с тобой и мило улыбается?       Вэй Лин растерянно моргнула, пытаясь переварить эту странную аналогию.       — Ну… нет? — неуверенно протянула она.       — Вот именно! Нет! — торжествующе воскликнул Сокка, едва не подпрыгнув на месте. — И знаешь почему? Потому что я нормальный друг! А твой Тао смотрел на меня так, будто я съел его последнюю порцию вяленого мяса! Я уж не говорю про то, что он спустил целое состояние на дорогие краски, лишь бы ты просто посмотрела на него своими большими благодарными глазами. Друзья так не делают, Вэй. Он влюблен в тебя, причем так сильно, что у него буквально сносит чердак.       Волшебница замерла. Слова Сокки, какими бы абсурдными они не казались на первый взгляд, начали пугающе точно накладываться на недавнее поведение сержанта. Его мрачность при виде Зуко. Его стальная хватка. То, как он купил ей эти безумно дорогие краски, не терпя никаких возражений. И то, как отчаянно и крепко он обнял её на прощание, словно боясь, что она исчезнет. Неужели Сокка прав? Но как такое возможно? Тао всегда был её защитником, её надежной стеной, но она никогда, ни на секунду не рассматривала его в этом ключе.       — Это… это просто смешно, — слабо пробормотала Вэй Лин, опускаясь на сиденье напротив Сокки и обхватывая голову руками. — Он просто переживает. У него стресс после войны.       — Называй это как хочешь, — пожал плечами Сокка, чувствуя себя победителем в споре. — Но я бы на твоем месте был поосторожнее. Если он узнает вообще обо всем, а именно о том, что мы втянули тебя в опасное путешествие, полное стычек с огненными придурками… Боюсь, в следующий раз он оторвет мне руку целиком. И заодно Аангу, для профилактики.       Вагон слегка тряхнуло. Монорельс начал плавно подниматься вверх, пересекая массивную стену, отделяющую Среднее кольцо от Верхнего. В окна ударил яркий свет закатного солнца, освещая роскошные черепичные крыши особняков, утопающих в зелени садов. Вэй Лин смотрела на это великолепие, но не видела его. Её разум превратился в запутанный клубок. Если Тао действительно испытывает к ней чувства, её ложь ранила его куда сильнее, чем она могла себе представить.       — Добро пожаловать во взрослую жизнь, — философски отозвался юноша, со вздохом поднимая с сиденья тяжелую шкатулку, готовясь к выходу. — А теперь давай подумаем, как нам пробраться в наш дом так, чтобы Джу Ди не заметила, что мы вообще куда-то уходили.       Особняк встретил их тишиной, если не считать привычного умиротворяющего журчания воды в фонтанах. У самых ворот, замерев идеальной статуей, стояла Джу Ди. К счастью для ребят, она стояла к ним спиной, увлеченно разглядывая ухоженную клумбу с пионами, явно поджидая их возвращения.       Сокка напрягся, готовясь к очередной порции жутковато-приторных нотаций, но Вэй Лин хитро прищурилась.       — Оставь это мне, — одними губами шепнула она.       Сделав плавный, почти незаметный круговой пасс рукой, Вэй призвала магию воздуха. Упругий, резкий порыв ветра метнулся к надзирательнице, но вместо того, чтобы просто отвлечь ее, коварный поток ударил снизу вверх. Подол длинного, безупречно выглаженного платья Джу Ди взмыл выше головы, полностью открывая вид на ее нижние юбки и панталоны прямо перед носами проходящей мимо стайки почтенных господ из Верхнего кольца.       Мужчины возмущенно ахнули, кто-то даже выронил трость, выпучив глаза. Джу Ди сдавленно пискнула — пожалуй, это был единственный искренний звук, который они от нее слышали, — и в панике принялась обеими руками ловить непослушную ткань, судорожно пытаясь сохранить на лице свою фирменную улыбку. Воспользовавшись суматохой, Вэй и Сокка бесшумными тенями скользнули в приоткрытые двери особняка, едва сдерживая смех.       Однако веселье мгновенно улетучилось, стоило им войти в просторную гостиную. В комнате витало осязаемое уныние. Аанг, Катара и Тоф сидели на мягких диванах, низко понурив головы. Даже Момо, сидящий на плече Аанга, как-то совсем уж печально опустил уши. Все трое ребят все еще были облачены в роскошные, вычурные наряды — похоже, они совсем недавно вернулись с приема и еще не успели переодеться.       Вэй Лин невольно отметила про себя, как красива была Катара — изящное платье мягкого зеленого оттенка удивительно подчеркивало ее глубокие синие глаза и смуглую кожу. А вот Тоф в пышном, многослойном наряде и с толстым слоем макияжа на лице представляла собой совершенно непривычное, почти комичное зрелище. Было кристально ясно, что слепой покорительнице земли в этом благородном амплуа максимально тошно.       Сокка с кряхтением сгрузил тяжелые холсты и шкатулку на ближайший столик.       — Ну, и как все прошло? — бодро спросил он, отряхивая руки от пыли. — Вы чего такие кислые?       Аанг поднял на друга потемневший взгляд, полный отчаяния и бессильной злости.       — Мы даже не поговорили с Царем Земли, Сокка, — глухо ответил Аватар, сжимая край своего шелкового халата. — Нас перехватил начальник агентов Дай Ли и советник Царя, Лонг Фенг… Он остановил нас еще на подходе. Не позволил сказать ни слова! Буквально силой затащил нас в свой темный кабинет. И сказал…       Аанг запнулся, уставившись в пол. Его мысль тут же подхватила Тоф. Она подскочила с дивана и яростно пнула ножку дорогого чайного столика, чудом не разнеся его в щепки.       — Этот скользкий гад «прозрачно намекнул», — прорычала девочка, скрестив руки на груди, — что если мы хотим когда-нибудь найти Аппу, то нам следует оставить попытки достучаться до Царя. А если мы пойдем против его «предложения», то очень быстро перестанем носить статус гостей и станем врагами государства.       В гостиной повисла тяжелая, гнетущая тишина. Сокка нахмурился, его лицо вмиг потеряло всю былую легкомысленность. Он задумчиво потер подбородок.       — Погодите-ка… — медленно протянул стратег. — Если Лонг Фенг так отчаянно боится, что мы поговорим с Царем, значит… Царь вообще ничего не решает. Он просто подставная фигура! Кукла на троне.       — И это значит еще кое-что, — мрачно добавила Вэй Лин, подходя ближе к друзьям. — Лонг Фенг определенно в курсе, где сейчас Аппа. Иначе он не стал бы угрожать подобным образом. У него есть неплохой рычаг давления…       Катара, до этого сидевшая в оцепенении и теребившая край своего красивого платья, нервно сглотнула и наконец подала голос:       — А еще… насчет Джу Ди… Как бы сказать…       Она не успела договорить. Из коридора, ведущего во внутренний двор, раздался легкий шорох шагов.       — Сокка! Вэй Лин! Добро пожаловать домой! — радостно пропел звонкий женский голос.       Вэй и Сокка резко обернулись к арке. На пороге гостиной стояла девушка. Она лучезарно улыбалась им, сложив руки на животе в идеальном, заученном жесте.       На ней было то же самое зеленое форменное платье. Ее волосы были уложены в точно такую же безупречную прическу. Ее губы были растянуты в той же самой приторной, не сходящей с лица улыбке.       Вот только это была совсем другая девушка.       У нее было более круглое лицо, совершенно другие черты и другой цвет глаз: светло-голубой вместо зеленого. Казалось, она была даже на несколько лет старше той девушки, которую они привыкли называть «Джу Ди». Весь этот жуткий, выверенный до миллиметра образ делал ее пугающей копией их предыдущей надзирательницы.       Вэй Лин почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холод, а сердце пропустило удар. Ей стало не по-детски жутко. Ба Синг Се только что окончательно сбросил свою гостеприимную маску, обнажив настоящее, безумное лицо.       — Меня зовут Джу Ди, — радостно прощебетала незнакомка, не моргая глядя на них. — Я — ваш дружелюбный гид.       Сокка вытаращил глаза, переводя ошарашенный взгляд с приветливо улыбающейся незнакомки на арку, ведущую во двор. Его нижняя челюсть комично отвисла.       — Эй, погоди-ка минутку! — воскликнул он, возмущенно тыкая в девушку пальцем. — Ты — точно не она! Куда вы дели старую Джу Ди?! У нее что, выходной? Или вас тут клонируют?!       Новая Джу Ди даже не моргнула. Ее улыбка оставалась пугающе идеальной, словно приклеенной к лицу, а глаза светились фанатичной, неестественной безмятежностью.       — Я не понимаю, о чем вы говорите, Сокка, — мягким, журчащим голосом, в котором не было ни капли эмоций, произнесла она. — Я — Джу Ди. Мне поручено заботиться о вас и следить, чтобы ваше пребывание в Ба Синг Се было максимально комфортным. Кстати, к моему сожалению вынуждена сообщить, что после вашего с Вэй Лин побега мне было поручено не допустить более ваших прогулок в Среднее и Нижнее кольца без сопровождающих. Дружелюбный гид и благородные воины будут вашими сопровождающими в любом предстоящем путешествии по нашему прекрасному городу. Однако прогулки по Верхнему кольцу вы можете совершать самостоятельно после предварительного согласования со мной, — Джу Ди смотрела на всех и ни на кого одновременно, странным, стеклянным взглядом. — А пока предлагаю вам принять ванну и поужинать. Я буду во внутреннем дворике.       Джу Ди, поклонившись так сильно, что кончики волос коснулись пола, резко развернулась и удалилась через арку главного входа во внутренний дворик.              Катара поежилась, обхватив себя руками за плечи, словно чувствуя прохладу от внезапного сквозняка.       — Об этом я и хотела вам сказать, — тихо произнесла волшебница воды, обращаясь к Вэй и Сокке. — Когда вы… ушли гулять, а мы — на прием, что-то случилось. Домой нас сопровождала уже новая Джу Ди.       Вэй Лин почувствовала, как к горлу подкатывает ледяная тошнота. Если в Ба Синг Се могут просто так «заменить» человека, стереть его личность и поставить на его место другого с тем же именем, манерами и одеждой, то на что еще способны здешние люди? Осознание того, насколько глубоко прогнила система этого утопического города, обрушилось на нее тяжелой лавиной. В этом месте никто не был в безопасности. Ни Аватар со своими друзьями, ни обычные беженцы, ни, тем более, дядя Айро и Зуко.       Тоф, чьи босые ноги чутко улавливали каждую вибрацию в комнате, брезгливо поморщилась.       — У нее пульс бьется так ровно, что меня аж тошнит, — проворчала слепая девочка, кивнув в сторону окна, где новая Джу Ди застыла с совершенно идиотской улыбкой. — Ни капли волнения, ни намека на ложь или страх. Словно она вообще не человек, а пустая глиняная ваза.       — Нам нужно найти Аппу. И как можно скорее, — твердо заявил Аанг, проигнорировав возмущения Тоф. В его серых глазах, обычно полных детской непосредственности и веселья, сейчас горела суровая недетская решимость. Он больше не выглядел как растерянный мальчишка в вычурном шелковом халате; перед ними стоял настоящий Аватар, готовый бороться за своего друга до конца. — Я не оставлю его в руках Лонг Фенга. Я не позволю им диктовать нам условия. Вэй, Сокка, вы узнали что-нибудь насчет Аппы?       Вэй мысленно хохотнула. Она тут же живо представила, как сказала бы всем о том, о чем действительно узнала сегодня:       «Оу, нет, Аанг, по Аппе пока все так же глухо. Зато я встретила нашего старого друга со шрамом на пол лица в дешевой чайной Нижнего кольца, вот радость-то! А, и его дядя пригласил меня как-нибудь зайти за бесплатным чаем и булочками. Почему? Я всего-то солгала всем, что они — простые беженцы. Ничего такого!»       Вэй прикусила язык, едва действительно не выпалив эту тираду. Заметив на себе вопросительные взгляды товарищей, она коротко кашлянула и поспешила ответить:       — Нет, про Аппу я ничего не узнала… Но зато нашла дневник и планер. И, представляете, встретилась с Тао!       — Тао? — Лицо Катары немного просветлело. — Тот самый Тао, о котором ты рассказывала? Твой друг детства? Он жив?       Вэй Лин кивнула, чувствуя, как теплое воспоминание об объятиях сержанта немного разбавляет леденящий страх перед Дай Ли и жуткими клонами Джу Ди.       — Да. Он теперь сержант в армии Царства Земли. Мы столкнулись совершенно случайно в Нижнем кольце.       Встретившись с красноречивым взглядом Сокки, Вэй поджала нижнюю губу.       — В общем-то, это все, — закончила волшебница воздуха, передавая слово юноше.       — У меня тоже ничего, — с печальным вздохом пробормотал Сокка. — Посетители таверн были либо чересчур пьяны, чтобы осознать суть моих вопросов, либо слишком трезвы, чтобы ответить честно…       — Ясно, — сказал Аанг.       После этих слов в комнате воцарилась мертвая, давящая тишина. Вся недавняя решимость Аватара испарилась, сменившись бессильной яростью. Он тяжело опустился на диван, спрятав лицо в ладонях. Катара опустилась на диван рядом с Аангом и нежно положила ладонь на его дрожащее плечо. Момо жалобно пискнул и перебрался с плеча мальчика на его колени, ткнувшись мокрым носом в пальцы хозяина.       — Пока, значит, заляжем на дно? — озвучил висящий в воздухе вопрос Сокка.       Тоф лениво откинулась на подушки, закинув ноги в пышных шелках прямо на подлокотник дивана. Она брезгливо сморщила нос, пытаясь сдуть со лба нависшую прядь волос, обильно политую лаком для помпезного приема.       — Разве у нас есть выбор? — раздраженно ответила она. — Аппа в лапах у этого придурка, и с ним могут сделать все что угодно, если мы ослушаемся приказа.       — Тоф, помолчи! — Катара повысила голос, сжав лежащую на плече Аанга ладонь в кулак. — Твои слова делают только хуже!       Слепой бандит встрепенулась и подскочила на ноги.       — Хуже?! — взвилась Тоф, всплеснув руками. Длинные, неестественно острые ногти — результат утренних пыток в спа-салоне Верхнего кольца, где ей зачем-то сделали этот нелепый мятно-зеленый маникюр, — угрожающе сверкнули в свете ламп. — Я просто называю вещи своими именами, Сахарная Королева! Если не так кашлянем и не туда посмотрим — всем нам крышка! Но и если мы будем сидеть здесь и вздыхать, Аппа сам себя не спасет!       — Никто и не говорит, что мы будем просто сидеть! — в тон ей звонко ответила Катара, тоже вскакивая на ноги. — Но бросаться напролом на Дай Ли — это самоубийство! Нам нужен план!       — Мой план — пробить головой стену во дворец и заставить этого Лонг Фенга сожрать свои собственные штаны! — рыкнула покорительница земли, сжимая руки в кулаки. Риск сломать ненавистные мятно-зеленые ногти ее сейчас совершенно не волновал.       — О, потрясающий план, Тоф! Просто десять из десяти по шкале гениальности! — саркастично встрял Сокка, всплеснув руками. — Уверен, новая жуткая Джу Ди с удовольствием проведет для тебя экскурсию прямо в их самую глубокую тюремную камеру!       — Ребята, прекратите! — голос Аанга, сорвавшийся на отчаянный крик, заставил всех мгновенно замолчать.       Аватар стоял посреди комнаты, тяжело дыша. В его серых глазах блестели непролитые слезы, но лицо оставалось пугающе решительным. Воздух в гостиной словно стал тяжелее.       — Ссорами мы Аппе не поможем, — уже тише, но так же твердо произнес Аанг, опускаясь обратно на диван. Момо тихо заурчал, прижимаясь к его руке.       Катара виновато опустила глаза и тяжело вздохнула, присаживаясь рядом с Аангом. Тоф раздраженно фыркнула, но спорить не стала. Она скрестила руки на груди и плюхнулась обратно на подушки. В комнате снова повисла тишина. Ребята быстро остывали, признавая правоту Аанга.       — Ладно, — наконец нарушил молчание Сокка, потирая переносицу. — Катара права. Нам нужен план. Причем такой, чтобы этот Лонг Фенг решил, что мы у него в ловушке.       — Ты предлагаешь сдаться? — недоверчиво прищурилась Вэй Лин.       — Я предлагаю схитрить, — глаза Сокки хитро блеснули, и в нем снова проснулся стратег Южного Племени Воды. — Если Дай Ли хотят, чтобы мы были послушными гостями — отлично. Мы станем самыми идеальными, самыми скучными паиньками во всем Ба Синг Се. Будем безропотно улыбаться новой Джу Ди, ходить на их дурацкие экскурсии, восторгаться архитектурой и ни словом, ни делом не покажем, что ищем Аппу.       — Усыпить их бдительность, — медленно кивнула Катара, и на ее лице начало проступать понимание. — Если мы перестанем сопротивляться, они решат, что сломали нас, и ослабят хватку. Охраны станет меньше. И тогда…       — И тогда мы нанесем удар, — закончила мысль Тоф, хищно оскалившись. Настроение слепой девочки явно пошло в гору. — Мне это нравится. Притвориться беспомощной овечкой, чтобы потом сбросить со скалы пастуха.       Аанг задумчиво перевел взгляд с Тоф на Сокку.       — Значит, мы играем по их правилам, — тихо произнес он. — Пока не найдем их слабое место.       — Именно, дружище, — Сокка ободряюще хлопнул Аанга по плечу. — С завтрашнего дня мы — примерные туристы. Никаких самовольных вылазок, никаких прогулок в Нижнем кольце и никаких побегов от нашей жутковатой няньки. Всем всё ясно?       Все дружно закивали. Все, кроме Вэй Лин.       Слова Сокки «никаких самовольных вылазок» громом отдались в ее голове. Волшебница почувствовала, как по спине пополз ледяной холодок, а желудок нервно сжался.       «Давай встретимся на этом же месте через два дня, на закате», — эхом прозвучал в памяти низкий, хрипловатый голос Тао.       Вэй судорожно сглотнула, уставившись в пол. Через два дня. Ей нужно будет как-то выскользнуть из особняка, обойти патрули Дай Ли и незаметно избавиться от клона Джу Ди, которая теперь, судя по всему, будет спать с открытыми глазами прямо у них под дверью. И все это — в разгар их новоиспеченной операции «Примерные туристы», когда любой неверный шаг, любая отлучка может стоить Аппе жизни.       Девушка до боли сжала пальцами потертую обложку своего дневника. Если она не придет, Тао решит, что случилось худшее. Он и так на взводе после войны, а если она просто исчезнет без предупреждения… Зная его упертый характер, сержант перевернет всё Нижнее кольцо, а потом доберется и до Верхнего, чтобы найти ее. С его нравом это прямой билет в застенки Дай Ли. Или того хуже — на верную смерть.       — Вэй? Ты с нами? — голос Катары вырвал ее из водоворота тревожных мыслей.       Подруга смотрела на нее с легким беспокойством. Сокка, Аанг и Тоф тоже выжидательно уставились на девушку.       Вэй Лин заставила себя поднять голову и выдавить самую убедительную, спокойную улыбку, на которую только была способна в этот момент. Сокка прекрасно помнил уговор Вэй и Тао, а потому не сильно поверил ее следующим словам.       — Да. Конечно, я с вами, — твердо ответила она, хотя сердце предательски колотилось о ребра.       «Я пойду на эту встречу в любом случае, — мысленно пообещала она себе, глядя в доверчивые лица друзей. — Даже если мне придется вырубить Джу Ди и с боем пробиваться сквозь стены Ба Синг Се. Я не могу подвести Тао. Только не снова».

***

      Ласковый ветер, мерно покачивающий побеги бамбука, сейчас не вызывал привычного умиротворения, наоборот: каждое его прикосновение чувствовалось так, словно тебя щекотали по оголенным нервам.       Вэй насупилась и дернула плечами, прогоняя неприятное ощущение.       Вдох.       Шелест листьев, ароматные травы, пение птиц.       Выдох.       Золотая клетка, слежка, глаза. Глаза, глаза, глаза. Они везде.       Девушка зажмурилась сильнее, до боли в веках. Перед глазами заплясали зайчики.       «Это не медитация, а какой-то кошмар. Я просто не могу расслабиться», — подумала Вэй.       Прошел уже целый день после недавних событий. Вчера Вэй пыталась заставить себя порисовать новыми красками и кистями, но боязнь испортить полотно и дорогие краски все портили. Не вышло ни одного сносного мазка, ни одной правильной линии. Не вышло ничего.       Сегодняшнее утро принесло новую пытку в рамках их плана «Примерные туристы». Новая Джу Ди, сияя своей резиновой, застывшей улыбкой, потащила команду на экскурсию в одну из закрытых галерей Верхнего кольца. Выставка застывшей древней смолы, которую гид расписывала как «величайшее чудо культурного наследия Ба Синг Се», на Вэй не произвела абсолютно никакого впечатления. Огромные, отполированные куски янтаря с замурованными внутри мертвыми насекомыми и увядшими веками назад листьями казались ей зловещей метафорой самого этого места. Ба Синг Се был точно такой же мертвой, удушающей смолой, похоронившей под своей фальшивой, глянцевой красотой живых людей. Пока Джу Ди восторженно щебетала об уникальных оттенках окаменелостей, Вэй Лин молила всех мыслимых и немыслимых духов о том, чтобы эта пытка закончилась как можно скорее. От этого липкого притворства вокруг её тошнило.       Из-за всех этих событий постоянно, непрекращающимся фоном, присутствовал стресс. Он не отпускал ни на секунду, невидимым обручем сдавливая грудь. Вэй ловила себя на том, что вздрагивает от каждого шороха шагов за дверью, от каждого слишком вежливого поклона слуг. Это чувство было так болезненно знакомо, но волшебница уже, признаться, забыла, какого это — жить с постоянным фоновым страхом.       Даже вчерашнее вечернее купание в роскошной купальне с редкими ароматическими маслами, на которое Катара буквально силой отправила подругу, не могло её расслабить. Теплая вода, призванная смыть усталость, казалась раскаленным маслом, а навязчивый сладкий запах благовоний лишь усиливал удушье. Стоило прикрыть глаза в воде, как перед мысленным взором вспыхивал яростный взгляд Зуко, добрые глаза Айро и, самое страшное, суровая солдатская маска Тао. Ложь собственным друзьям и человеку, который готов был отдать за неё жизнь, выжигала душу изнутри.       Как следствие — снова сильно болела голова. Тупая, изнуряющая боль зародилась где-то в районе затылка еще во время экскурсии, а теперь горячими тисками сжимала виски, мешая сосредоточиться. Вэй с силой потерла лоб, пытаясь унять пульсацию, но мысли упрямо возвращались к одному и тому же.       Завтра. Завтра на закате Тао будет ждать её на том же месте. Время неумолимо истекало, а безопасного плана побега из особняка у неё всё ещё не было. Как ускользнуть от новой, пугающе бдительной Джу Ди? Как не вызвать подозрений у Сокки, который знает об их уговоре с Тао? И самое главное — что сказать Тао при встрече, когда в её руках вместо обещанного прекрасного рисунка будет лишь испорченный холст?       Девушка в раздражении скрестила руки на груди, окончательно признавая свое поражение перед паникой. Она бросила хмурый взгляд в сторону арки. Там, в тени колонн, словно фарфоровая кукла, застыла новая Джу Ди. Ее жуткая, немигающая улыбка была направлена прямо в сад, и Вэй могла поклясться, что эта женщина не моргала уже минут десять.       — Даже не пытайся, — раздался тихий, вкрадчивый голос за ее спиной. — В этом доме невозможно расслабиться.       Вэй вздрогнула и обернулась. Сокка бесшумно вышел из-за раскидистого дерева бонсай. В руках у него была самокрутка. Он не стал садиться в позу лотоса, а просто привалился плечом к декоративному камню, делая затяжку. В его синих глазах не было и следа той привычной дурашливости, которую он так мастерски демонстрировал в на выставке смолы буквально пару часов назад.       — Я просто хотела проветрить голову, — попыталась оправдаться волшебница, отводя взгляд. — Столько всего навалилось.       — Ага. А еще тебе нужно придумать, как незаметно слинять из охраняемого особняка на свидание с каменным громилой, — припечатал Сокка, понизив голос до едва различимого шепота и выпуская изо рта облачко дыма. Он выразительно изогнул бровь. — Ты ведь не думала, что я забыл? «Через два дня на закате». У меня отличная память на детали, Вэй.       Вэй Лин тяжело вздохнула, чувствуя, как плечи поникли под тяжестью его проницательного взгляда. Лгать Сокке во второй раз за несколько дней было свыше ее сил.       — Это не свидание, Сокка, — устало потерла лоб девушка. — И да, я собираюсь пойти. Я должна пойти.       — Вэй, ты в своем уме? — юноша подался вперед, напряженно сжав пальцами самокрутку, а его лицо исказилось от искреннего возмущения, но он старательно держал голос тихим. — Мы только договорились стать паиньками! Если агенты Дай Ли засекут тебя за пределами Верхнего кольца без нашей жуткой провожатой, они сразу поймут, что мы ведем двойную игру! Это подставит под удар Аппу!       — А если я не приду, Тао решит, что со мной что-то случилось! — с отчаянием зашипела в ответ Вэй, подаваясь навстречу Сокке. — Ты не знаешь его так, как я. Если он поймет, что я пропала, он не будет сидеть сложа руки. Он пойдет искать меня, начнет задавать вопросы, привлечет внимание Дай Ли… Они убьют его, Сокка. Закатают в землю за неповиновение, и никто даже не вспомнит его имени! Я должна увидеться с ним хотя бы на пять минут. Должна сказать, чтобы он залег на дно и не искал меня.       Сокка замер, глядя в полные отчаяния глаза подруги. В саду повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь журчанием ручья и шелестом бамбука. Воин Южного Племени Воды раздраженно затянулся, выкуривая сигарету до основания, и бросил ее на землю, притаптывая ногой.       — Духи луны и океана, за что мне всё это, — проворчал он, поднимая взгляд к небу, словно ища там ответы. — У нас Аватар в крайней степени отчаяния, слепая аристократка в ярости, гигантский летающий зубр в заложниках у сумасшедшего диктатора, а теперь еще и тайные вылазки к контуженному сержанту. Прекрасно. Просто превосходно.       — Ты… ты мне поможешь? — спросила она.       — Не-а, — отрицательно мотнул головой юноша. — Ты уж меня прости, Вэй, но залечь на дно — значит залечь на дно. Я понимаю твои переживания за Тао, но безопасность Аппы для меня важнее. Твой громила вполне может за себя постоять, а Аппа — нет.       Вэй Лин замерла, словно эти слова ударили ее под дых. В первую секунду в груди вспыхнула обжигающая обида, готовая вырваться наружу гневной тирадой. Она почти открыла рот, чтобы высказать Сокке всё, что думает, но тут же осеклась, наткнувшись на его потемневший, упрямый взгляд.       Правда заключалась в том, что Сокка был абсолютно прав. Аппа был беззащитен. Он находился в плену, напуганный и одинокий, и любая их оплошность могла стоить зубру жизни. Тао же был закаленным в боях солдатом. Злость на друга быстро перегорела, оставив после себя лишь горький пепел безысходности.       С другой стороны, они не знали точно, что Аппа у Лонг Фенга — это было лишь их осторожное предположение, которое, однако, вся команда сразу восприняла за неоспоримую истину.       — Может, Лонг Фенг вообще блефовал и Аппа не у него. Вдруг он просто запугивал нас?       — А если нет?       — А если да, Сокка? — начала раздражаться девушка. — Что, если так оно и есть? Это было лишь мое предположение, и, может, оно неверное.       — Вэй…       — Ладно, я поняла, — глухо ответила Вэй, отступая на шаг. Ее голос дрогнул, но она упрямо вздернула подбородок. — Ты прав, Сокка. Прости, что вообще об этом заговорила.       — Вэй, послушай… — юноша виновато потянулся к ней, его лицо тут же растеряло всю суровость, но девушка лишь отрицательно покачала головой.       — Оставь. Я всё понимаю.       Развернувшись на пятках, она быстрым шагом покинула сад. Проносясь мимо Джу Ди, Вэй даже не удостоила ту взглядом, хотя спиной физически ощущала этот жуткий, приклеенный к затылку взор светло-голубых глаз.       Оказавшись в своей комнате, волшебница с тяжелым вздохом задвинула дверь, отсекая себя от остального особняка. Эта спальня, утопающая в шелках и мебели из дорогого дерева, с огромным матрасом и красивым видом на декоративный бамбуковый садик, откуда уже ушел Сокка, сейчас казалась ей самой тесной и душной одиночной камерой.       Вэй бессильно опустилась на мягкий матрас для сна. Головная боль, пульсирующая в висках, стала почти невыносимой. Девушка зарылась пальцами в волосы, пытаясь хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей о Тао, когда ее взгляд случайно упал на стул в углу комнаты. Там небрежной кучей лежали ее вещи, в которых она ходила в Нижнее кольцо.       В памяти яркой вспышкой возник образ: чайная, запах терпкого жасмина, яростный взгляд парня со шрамом и… мягкая, теплая улыбка старика.       «Кажется, это выпало из вашей книги, когда началась вся эта суматоха».       Слова Айро эхом пронеслись в голове. Вчера, в суматохе возвращения в особняк, она совершенно забыла о том сложенном вчетверо листке, который старик сунул ей в ладонь. Вэй помнила, что сунула его в карман штанов, решив разобраться с этим позже.       Поднявшись с матраса, девушка подошла к брошенной одежде. Запустив руку в глубокий карман брюк, ее пальцы действительно нащупали сложенный в несколько раз кусок плотной бумаги. Вэй вытащила находку на свет. Это был слегка желтоватый пергамент. Нахмурившись, она свободной рукой потянулась к бабушкиному дневнику, лежащему рядом, возле матраса. Девушка собиралась просто вложить выпавшую страницу обратно между переплетом, но любопытство взяло верх.       Она осторожно развернула лист. И замерла в абсолютном ступоре.       Воздух вдруг застрял в легких. Из-за грубых линий излома на нее смотрело до боли знакомое лицо. Резкий росчерк угля очерчивал упрямую линию подбородка, нахмуренные брови и страшный, рваный шрам вокруг левого глаза.       Это была не страница из дневника. Это был портрет Зуко.       Тот самый набросок, который она сделала углем в их самую первую встречу, когда необдуманно приютила двух изможденных изгнанников Народа Огня в своей маленькой лесной хижине. Воспоминания захлестнули Вэй Лин.       Это был тот злополучный вечер, когда призрак — или галлюцинация — матери явился ей в крайний раз. Его нельзя было назвать последним, ведь волшебница ждала его скорого возвращения. Она всегда возвращалась, когда Вэй было страшно или плохо…       Обычно призрак растворялся самостоятельно, когда вдоволь насладиться истерикой и мольбами бывшей дочери, но в тот день все было иначе — Вэй помог изгнанный принц.       «Она сильнее сжалась в комок, как будто хотела слиться со стеной и исчезнуть, поскорее испариться из этого чёртового дома. Вэй дёрнулась, когда вместо удара по лицу наотмашь она ощутила лёгкое касание тёплой ладони к своему запястью. Она немного расслабилась и боязливо выглянула из своего «домика». Перед ней сидел Зуко, пытаясь сфокусировать сонный взгляд на кусочке её выглядывающего из-под рук лица».       Потом разговор. Летняя, прохладная ночь. Ветер, наполненный ароматом трав с заливного луга. Хриплый, спросонья, голос юноши, совсем без привычных ноток ярости.       Вэй Лин была уверена, что рисунок затерялся в хаосе их последующих приключений. Но, выходит, он не потерялся. Все это время, долгие недели скитаний, портрет хранил у себя генерал Айро.       Девушка провела пальцем по угольным линиям. Шрам. Так похожий на шрамы матери… Метка изгнания и боли, которую она так тщательно перенесла на бумагу. На этом рисунке, сделанном в полумраке, он выглядел пугающе, но теперь, глядя на него, Вэй чувствовала не страх, а странную, щемящую тоску.       Зачем старик сберег этот портрет? И главное — зачем вернул его ей?       Случайно перевернув лист, девушка заметила, что на обратной стороне бумаги появились свежие чернила. Кто-то аккуратным, изящным каллиграфическим почерком вывел несколько строк. Вэй поднесла пергамент ближе к свету окна и вчиталась в текст.       Это было стихотворение. Традиционная танка из пяти строк:       Скрыта во мраке       Истинная красота,       Шрамы на сердце.       Лишь тот, кто добр душою,       Свет в темноте разглядит.       Вэй опустилась обратно на край матраса, не в силах оторвать взгляд от изящных иероглифов. Она никогда не писала стихов. Это послание было оставлено для нее дядей изгнанного принца. Айро забрал этот рисунок еще тогда, в лесу. Он видел, как она уловила в искаженном ненавистью лице его племянника что-то еще — ту самую запрятанную глубоко внутри боль и внутреннюю красоту, которую сам Зуко так отчаянно пытался скрыть ото всех. Старик понял всё еще тогда, в их первую встречу. И сейчас, в чайной Ба Синг Се, он вернул ей этот портрет не просто так.       Головная боль вдруг отступила, сменившись странным, щемящим теплом в груди. Вэй Лин прижала желтоватый пергамент к сердцу, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы. В этом безумном, жестоком мире, где она была вынуждена лгать друзьям ради безопасности, а враги наливали чай в бедных кварталах, старый генерал Огня оказался единственным, кто смог достучаться до её души всего пятью строчками.       В этом и была красота. В этом был пульс самой жизни — сумасбродной, часто неподдающейся здравой логике, самобытной.       Вэй утерла слезы рукавом накидки-хаори, и упрямо придвинула к себе лежащий на полу мольберт и шкатулку с красками.       Щелчок металлического замочка прозвучал в тишине комнаты на удивление громко. Крышка лакированной шкатулки откинулась, открывая взгляду ровные ряды аккуратных тюбиков, баночек с пигментами и связку превосходных кистей с мягким ворсом. Еще вчера это богатство пугало её своей безупречностью, казалось неподъемной ответственностью перед Тао, потратившим на них свои неприлично много денег. Но сейчас страх испортить дорогие материалы отступил.       Вдох.       Запах льняного масла и свежей краски ударил в нос, вытесняя приторный аромат благовоний.       Выдох.       Вэй Лин взяла в руки самую широкую кисть. Она не стала делать предварительных набросков углем. В голове не было четкого, выверенного плана, лишь пульсирующее, живое чувство, разбуженное мудрым посланием генерала Айро. Свет в темноте.       Она обмакнула кисть в стаканчик с водой, а затем в глубокий, насыщенный синий цвет — цвет ночного неба над ее лесной хижиной, цвет бескрайнего океана, о котором так часто тосковали Катара и Сокка, цвет меланхолии, затопившей этот огромный город. Первый мазок лег на белоснежный холст грубо, почти яростно. За ним последовал второй, третий.       Синий цвет на холсте становился все гуще, перетекая в глубокий, почти бархатный индиго. Вэй смешивала пигменты быстро, интуитивно. Она выплескивала на полотно всё то, что тяжелым камнем лежало на сердце: давящую духоту Верхнего кольца, липкий страх перед Дай Ли, неестественные, мертвые улыбки кукол-гидов. Холст жадно впитывал её отчаяние, превращая его в грозовое, бушующее небо.       Затем её рука, словно ведомая чужой волей, потянулась к совершенно иным оттенкам.       Кадмий желтый. Золотистая охра. Жгучий кармин.       На фоне непроглядной, холодной синевы начал зарождаться свет. Сначала это был лишь робкий мазок, похожий на отблеск одинокой свечи. Но с каждым новым движением кисти свет разгорался, становясь всё более уверенным, плотным, почти осязаемым. Вэй не просто рисовала — она дышала этим процессом. Головная боль, еще недавно сводившая с ума, растворилась без остатка. Впервые за долгие дни грудная клетка расширилась в полноценном, глубоком вдохе.       Это был огонь. Не тот безжалостный пожар, что выжигал деревни и нес за собой смерть, а живое, спасительное тепло. То самое тепло, что согревало озябшие руки над чашкой первосортного жасминового чая. То тепло, что пряталось на самом дне золотистых глаз вечно злого, изломанного мальчишки со шрамом. Свет, который старый генерал просил её разглядеть сквозь тьму.       Вэй отбросила широкую кисть и взяла ту, что потоньше. Теперь в дело пошли плотные, землистые тона — умбра и сиена. Под сгустком света начал формироваться фундамент. Грубый, неотесанный, испещренный шрамами-трещинами камень. Он казался неподъемным и жестким, как сержант Тао, но именно этот камень служил надежной опорой для источника света, не давая ему сорваться в бушующую синюю бездну. А из самых глубоких трещин этого камня, вопреки всякой логике, вопреки мертвому холоду вокруг, пробивались тонкие, но упрямые изумрудные ростки.       Время потеряло свой счет. Девушка не замечала ни затекших ног, ни того, как сумерки начали сгущаться за окном её роскошной спальни. В комнате пахло льняным маслом, сырой краской и свободой.       Когда последний мазок лег на холст, Вэй замерла. Грудь тяжело вздымалась, руки, перепачканные краской по самые локти, мелко дрожали от перенапряжения. Прядь волос выбилась из прически и прилипла к влажному лбу, но на лице волшебницы цвела улыбка.       С картины на нее смотрел не классический пейзаж и не чей-то точный портрет. Это был старый, потертый фонарь, стоящий на расколотом каменном уступе посреди бушующей ночи. Свет от него был написан так ярко и густо, что, казалось, от холста действительно исходит физическое тепло, заставляющее отступать окружающий мрак.       Девушка перевела взгляд на плотно закрытую дверь своей спальни. Она еще не знала, как именно обойдет патрули «благородных воинов» и обманет Джу Ди. У неё не было хитроумного плана или поддержки гениального друга с бумерангом. Была лишь отчаянная решимость и внезапно пришедшее осознание того, что иногда ради спасения тех, кто тебе дорог, приходится нарушать даже самые логичные правила. Вэй аккуратно сложила желтоватый пергамент со стихотворением Айро, спрятала его в самый надежный карман своей сумки и начала продумывать свой собственный, одиночный план побега.

***

      Начало следующего дня мало чем отличалось от предыдущих: пробуждение, слуги зовут завтракать, очередная скучнейшая вылазка — на этот раз в Университет Ба Синг Се и встреча с будущими выпускниками этого университета, возвращение в особняк, обед, упражнения в магии Тоф и Катары с Аангом, полдник.       После полдника Аанг, все еще удрученный, изъявил желание помедитировать в одиночестве и удалился в бамбуковый сад. Тоф осталась в гостиной, развалившись на мягких подушках, и отдирала оставшиеся несколько накладных ногтей, а Сокка и Катара были во внутреннем дворике.       Вэй, закрывшись в комнате, втайне ото вех собиралась на вылазку.       Она оделась в выстиранную, свежую одежду, купленную по пути из пустыни в Змеиный Перевал. Девушка специально не наряжалась в предоставленную Джу Ди одежду Верхнего кольца, чтобы не сильно выделяться из толпы. Закрепила на поясе веер, предусмотрительно проверив надежность креплений. Затем она собрала сумку: деньги, гребень и лента для волос, угольные стержни и пару листков пергамента. В планах не было долгой отлучки, Вэй планировала потратить на разговор с Тао не больше часа. Плюс полчаса на то, чтобы добраться туда, и полчаса, чтобы добраться обратно. Кроме того, важно успеть до полного захода солнца, ведь примерно в это время монорельс прекращал работу до следующего утра. Если она не успеет до этого момента, то придется ночевать у Тао.       «Надеюсь, он живет не в казармах» — пронеслось у Вэй в мыслях. — «А еще больше надеюсь, что Аппа не у Лонг Фенга. Я скучаю по тебе, друг, правда, но… По Тао я скучала не меньше».       Вэй аккуратно свернула подсохший холст и поместила его в плотный бамбуковый тубус, перекинув кожаный ремень через плечо.       План Вэй Лин казался ей надежным: дождаться, пока слуги унесут подносы после полдника, пустить легкий воздушный поток по коридору, чтобы заставить зазвенеть декоративные колокольчики в противоположном крыле, и, пока внимание новой Джу Ди отвлечено, проскользнуть через задний выход. Только вот как обойти патрули агентов Дай Ли по Верхнему кольцу у девушки не было идей. Явно ее вид с походной сумкой и тубусом за спиной вызовет подозрения. Понадеявшись на благосклонность судьбы и то, что она не повстречает на своем пути патруль, Вэй тихо отворила дверь в спальню. Не увидев преград, она скользнула в погруженный в полумрак коридор, освещаемый стройным рядом масляных ламп.        Вэй бесшумно, как кошка, прокралась в просторный холл, ведущий к главным дверям. До выхода оставалось всего несколько шагов. Похоже, даже не придется колдовать, чтобы выбраться! Сердце ликующе подпрыгнуло, но…       — И далеко ты собралась? — ледяным тоном спросила Катара.       Вэй замерла. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Из тени гостиной, прямо наперерез её маршруту, вышли две фигуры. В тусклом свете настенных фонарей блеснули синие глаза. Катара стояла, скрестив руки на груди, а за ее спиной с виноватым видом переминался с ноги на ногу Сокка.       Вэй встретилась с ним взглядом, тут же все поняв.       — Ты всем рассказал, — не с вопросом, но с утверждением выдавила из себя Вэй. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает жгучая обида.       — Я должен был им сказать, Вэй! — выпалил юноша, вскинув руки. — Ты собиралась наделать глупостей!       — Вэй, тебе придется остаться. Вернись в комнату и оставь там вещи, — голос Катары звучал холодно, с той самой непререкаемой материнской интонацией, которую Вэй сейчас терпеть не могла. — Мы понимаем, как эта встреча важна для тебя, но пока слишком рано. Прошло мало времени после предыдущего побега…       — Мне нужно уйти всего на два часа, Катара, — попыталась спокойно сказать Вэй, хотя ее собственный голос уже дрожал от подступающего гнева и адреналина. — Я обещала. Меня ждут.       — Ты с ума сошла?! — Катара сорвалась на крик, и ее напускное хладнокровие мгновенно испарилось. — Из-за твоего «обещания» под ударом окажемся мы все! Из-за твоей прихоти мы можем никогда не найти Аппу! Ты ведешь себя как эгоистка! Аанг страдает, мы рискуем жизнями, а ты бежишь на свидание к своему солдату?!       Эти слова, словно удар хлыстом наотмашь, разрушили последние барьеры самообладания Вэй Лин. Внутри нее словно лопнула струна.       — Эгоистка?! — Вэй сделала яростный шаг навстречу волшебнице воды, ее глаза гневно сузились. — Как ты смеешь говорить мне это, Катара?! Вы бы поступили иначе?! — взорвалась девушка. Воздух в комнате угрожающе завибрировал, отвечая на её эмоции. — Ответь мне, Катара! Если бы прямо сейчас, за стенами этого проклятого особняка, стоял ваш с Соккой отец… Вы бы сидели здесь, сложив ручки?! Вы бы сказали: «Ой, нет, мы должны быть примерными туристами, прошло слишком мало времени»?!       Катара осеклась, её глаза расширились, а губы нервно сжались. Сокка позади неё болезненно поморщился, отводя взгляд.              — Это другое… — неуверенно начала Катара, но Вэй жестко её перебила.       — Нет, это то же самое! Вы все так трясетесь из-за этих правил! Лонг Фенг запретил нам приближаться к Царю Земли. Прекрасно! Мне плевать на Царя Земли, я не собираюсь с ним говорить! Я иду к близкому человеку, который может в любой момент снова исчезнуть или даже умереть, а я об этом не узнаю!       Дыхание Вэй сбилось. Она оглянулась, ища пути отступления. Дверь на улицу была заблокирована Катарой и Соккой. Окно? Далеко. Взгляд девушки заметался по комнате и наткнулся на угол возле декоративной ширмы. Там, прислоненный к стене, стоял планер дедушки, который она так удачно не отнесла к себе в комнату.       Одним стремительным, текучим движением, используя магию воздуха, чтобы оттолкнуть от себя Катару, Вэй рванула к ширме.       — Вэй, стой! — крикнул Сокка.       Она схватила планер. Дерево надежно легло в ладонь. Она никогда в жизни не летала на нем. Теория — да, дедушка рассказывал ей, как ловить восходящие потоки. Но на практике это всегда казалось слишком пугающим.       «В конце концов, это не сложнее, чем просто управлять воздухом. Какая разница, как направлять потоки?» — отчаянно подумала она.       Развернувшись, Вэй ударом ноги распахнула двустворчатые двери, ведущие на террасу, и выбежала на улицу. В лицо ударил прохладный вечерний воздух. Прямо перед ней, словно чертик из табакерки, выросла новая Джу Ди. Женщина, заметив Вэй с планером и тубусом, попыталась преградить ей путь, раскинув руки в стороны, а ее идеальная улыбка на долю секунды дрогнула, превращаясь в жуткую гримасу.       — Вэй Лин, куда же вы… — пропела она.       — С дороги! — крикнула девушка.       Вэй даже не стала тратить время на магию. На бегу она со всей силы выставила вперед плечо и жестко, по-медвежьи протаранила надзирательницу. Джу Ди с нелепым визгом взмахнула руками, потеряла равновесие и кубарем полетела в ухоженную клумбу, сминая головой несчастные розовые пионы.       Впереди был край террасы. Дальше — резкий обрыв и каскад крыш Среднего кольца, теряющихся в вечерней дымке. За спиной слышался топот бегущего Сокки и крики Катары. Вэй не стала останавливаться на краю. Она оттолкнулась ногами от мраморного парапета и с силой, вложив в это движение весь свой страх, всю свою злость и надежду, прыгнула в пустоту.       Желудок подпрыгнул к горлу. Секунду она просто падала камнем вниз, и инстинкты кричали о неминуемой смерти. Ветер со свистом бил в уши, трепал волосы.       Вэй ударила по механизму на древке. Красные крылья планера с хлопком раскрылись над её головой. Девушка судорожно вцепилась в рукоять, направляя мощный, скрученный поток воздуха прямо под купол ткани.       Рывок был такой силы, что у неё едва не вывихнуло плечи. Падение прекратилось мгновенно.       Вэй охнула, широко распахнув глаза. Ощущение было неописуемым. Город, еще секунду назад казавшийся тюрьмой, вдруг расстелился под ней морем огней и черепичных волн. Воздух больше не был просто стихией, которая бездумно ей подчинялась — он стал живым, плотным существом, бережно поддерживающим её вес. Она чувствовала каждую струйку ветра, скользящую по крыльям дедушкиного планера.       Она летела. Впервые в своей жизни она по-настоящему летела!       Вэй выровняла дыхание, чувствуя, как адреналин смешивается со слезами облегчения на щеках. Ветер свистел в ушах, тубус с картиной мерно стучал по спине, а в груди клокотало неописуемое чувство абсолютной, никем не контролируемой свободы. Оставив позади ошеломленных друзей и барахтающуюся в цветах Джу Ди, Вэй Лин уверенно держала курс на Нижнее кольцо, туда, где её уже должен был ждать Тао.       Эйфория от первого в жизни полета начала стремительно улетучиваться, когда черепичные крыши и узкие улочки Нижнего кольца стали надвигаться на нее с пугающей, неумолимой скоростью. Одно дело — поймать спасительный восходящий поток, и совершенно другое — ювелирно посадить хрупкую конструкцию из дерева и ткани на твердую землю. Вэй попыталась направить воздух под крылья так, как учил дедушка, чтобы замедлить падение, но от волнения и отсутствия практики переборщила с силой потока. Планер предательски вильнул, дернулся в её руках, и красные крылья сложились слишком рано.       До земли оставалось еще несколько метров. Девушка сдавленно пискнула, выпустила рукоять и кубарем полетела вниз. Она нелепо взмахнула руками, пытаясь сгруппироваться, и с глухим, совершенно не грациозным шлепком рухнула в телегу с чем-то до жути твердым — после такого падения явно останется куча синяков…       Вокруг воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь скрипом покачнувшейся тележки. Торговцы пряностями, свежей зеленью и какими-то амулетами ошарашенно уставились на взъерошенную, перепачканную в дорожной пыли волшебницу, свалившуюся на них буквально с небес. Кто-то в изумлении выронил корзину с продуктами.       — Моя капуста! — в отчаянии выкрикнул кто-то совсем рядом, кажется, справа.       Разлепив глаза, Вэй увидела, что лежит в телеге с капустой. Несколько кочанов выпали из корзины возле ее головы и покатились в стороны.       Девушка застонала, потирая ушибленное бедро, и медленно перевернулась на бок. С её плеча с глухим стуком скатился крупный зелёный кочан. Тело ломило так, словно по ней пробежало стадо быко-овец.       — Моя капуста! О, боги, за что мне это?! — продолжал сокрушаться пожилой торговец в зелёных одеждах, хватаясь за лысеющую голову и чуть ли не плача над раздавленным товаром. — Опять! Почему это всегда происходит со мной?!       — Простите… — просипела Вэй, кое-как принимая сидячее положение и отряхивая одежду от налипших листьев.       Она судорожно ощупала плечо и спину. Кожаный ремень был на месте, а плотный бамбуковый тубус, к её величайшему облегчению, уцелел — прочный бамбук выдержал удар, защитив драгоценный холст.       Вэй Лин резко вскинула голову, прислушиваясь. Шум оживлённого рынка Нижнего кольца забивал звуки, но интуиция подсказывала: Джу Ди уже наверняка подняла тревогу, и агенты Дай Ли — эти безмолвные тени Ба Синг Се — могли быть где-то рядом. К тому же, Катара и Сокка вряд ли просто вернулись пить чай…       — Вот, возьмите! Это за ущерб! — Вэй торопливо выудила из кармана несколько медных монет, которые у неё оставались, и сунула их в дрожащую руку торговца.       Не дожидаясь ответа, она перемахнула через борт телеги, едва не подвернув лодыжку, подхватила планер и юркнула в ближайший узкий переулок между глинобитными домами.       Нижнее кольцо разительно отличалось от стерильного, пугающе правильного Верхнего кольца. Здесь пахло жареным мясом, дешёвыми благовониями, сыростью и потом. Улицы были забиты беженцами, торговцами и рабочими. Сумерки сгущались, и в окнах зажигались редкие, тусклые огоньки.       Но когда Вэй, задыхаясь от бега и сжимая в руках сломанный планер, выбежала к условленному месту — началу рынка, — у растрескавшейся стены, обвитой засохшим плющом, где они и встретились с Тао пару дней назад, никого не было.       Она спряталась в тени полуразрушенной арки, стараясь унять бешеное сердцебиение.       «Ничего, я просто прилетела слишком быстро, — успокаивала себя Вэй, поправляя растрепавшиеся волосы. — На монорельсе этот путь занимает куда больше времени. Он скоро придет».       Время шло. Солнце, окрасив небо над Ба Синг Се в кроваво-красные и тревожные фиолетовые тона, начало неумолимо опускаться за горизонт. Прошел час. На улицах Нижнего кольца люди зажигали тусклые фонари, тени удлинились, а вечерний холод стал пробираться под легкую ткань одежды.       Вэй была на грани настоящей истерики. В голове одна за другой вспыхивали страшные картины: подвалы Дай Ли, каменные кандалы, строгий допрос… Неужели из-за их прошлой встречи Тао заподозрили в измене? Неужели его арестовали? Может, узнали все о происхождении Зуко и Айро, которых она покрывала? И зачем она только соврала ему?! Слезы страха и бессилия обожгли глаза.       Вдруг у входа в переулок, под залитым желтым светом масляным фонарем, показались трое мужчин. Вэй вскинула голову и замерла: на них были грязно-зеленые мундиры регулярной армии Царства Земли, а на груди у одного из них тускло блеснул знакомый жетон. Это были солдаты из роты Тао — она точно видела их в чайной два дня назад!       Забыв об осторожности, Вэй бросилась к ним наперерез.       — Пожалуйста, стойте! — тяжело дыша, окликнула она их.       Солдаты остановились, с удивлением уставившись на взъерошенную девушку с тубусом на плече. Высокий воин со шрамом на подбородке смерил её долгим, оценивающим взглядом, а затем многозначительно переглянулся со своими товарищами.       — Вы ведь… вы ведь служите вместе с сержантом Тао, верно? — Вэй судорожно сглотнула, чувствуя, как дрожат колени. — Пожалуйста, скажите, с ним всё в порядке? Он жив? Где он сейчас?       Мужчины снова переглянулись. На их лицах медленно расплылись странные, кривые и неприятные ухмылки. Один из них, постарше, выразительно пихнул товарища локтем в бок.       — О-о, — протянул он, оглядывая Вэй с ног до головы с нескрываемым любопытством. — Так ты, значит, та самая подруга? Про которую наш суровый сержант все уши прожужжал?       — Что?.. — Вэй растерянно моргнула.       — Да в полном он порядке, деваха, что ты такая кислая? — усмехнулся второй, поправляя ремень на плече. — Живее всех живых. У него сегодня официальная увольнительная, он послание в роту отправил. Армия выделила ему квартиру здесь, в Нижнем кольце, за… былые заслуги. Так что он сейчас дома отдыхает. Наверняка отсыпается хорошенько.       Мир вокруг Вэй словно рухнул с тихим, хрустальным звоном.       — Дома?.. — эхом отозвалась она. Голос прозвучал совсем тихо, чуждо и безжизненно. — Отсыпается?       — Ну да. Хочешь передать ему чего? — спросил первый солдат. — Мы как раз мимо его квартала идти собираемся. Можем сказать, что ты его тут караулила. Или адрес подсказать, сама добежишь?       Мир вокруг вдруг потерял звуки. Шумный вечерний рынок, крики зазывал, звон монет — всё слилось в глухой, невыносимый гул. Вэй стояла неподвижно, оглушенная этой простой, жестокой правдой.       Он не попал в беду. Его не схватили Дай Ли. Он был свободен, он был в безопасности, в уютной теплой квартире, выделенной государством.       Он просто не пришел.       Возможно, посчитал эту встречу не такой уж важной. Возможно, просто забыл.       А она… она предала доверие друзей. Она накричала на Катару, которая искренне пеклась об Аанге и Аппе. Она назвала их эгоистами. Она едва не разбилась насмерть, рискуя быть схваченной Дай Ли в любую секунду. И всё ради чего? Ради человека, который сейчас просто «отдыхал» и «отсыпался».       К горлу нестерпимо подступили рыдания. Обида, злость на саму себя и удушающее разочарование затопили душу.       — Нет… — Вэй отступила на шаг назад в темноту переулка, крепче прижимая к себе холодное дерево дедушкиного планера. — Ничего не нужно передавать. Спасибо. Извините…       Она резко развернулась, чтобы они не увидели её лица, и слепо побрела прочь. Вэй шла вдоль бесконечных рыночных рядов, не разбирая дороги. Толпа толкала её в плечи, кто-то ругался, когда она задевала их своим тубусом, но девушка ничего не чувствовала. Драгоценная картина, которую она с такой любовью рисовала и тащила на своем хребте, дабы не нарушить данное другу обещание, теперь казалась нелепым, тяжелым мусором, оттягивающим плечо. Дедушкин планер безжизненно волочился по грязной брусчатке. Вэй шла сквозь чужой, враждебный город в полном, беспросветном отчаянии, не зная, куда ей теперь идти и как смотреть в глаза тем, кого она сегодня предала.       Солнце уже зашло, станции монорельса закроются в скором времени или уже были закрыты до завтрашнего утра.       «Да и наплевать».       Вэй брела по кривым, пропахшим сыростью и дешевым углем улочкам Нижнего кольца, совершенно не разбирая дороги. Она не замечала ни прохожих, толкающих ее в плечи, ни бродячих собак, скаливших на нее зубы, ни того, как окончательно стемнело. Тубус с картиной, которую она вложила всю свою душу, оттягивал плечо тяжелым, бесполезным грузом. Ноги сами вели её, пока она не оказалась на небольшой, тускло освещенной площади. Вэй остановилась, невидящим взглядом уставившись на знакомую вывеску с изображением дымящейся пиалы.       Чайная. Та самая, где работали Айро и Зуко. Заведение уже было закрыто, ставни опущены, а свет внутри погашен.       Девушка стояла, замерев, словно оглушенная, когда краем глаза уловила какое-то резкое движение в узком, темном переулке сбоку от здания. Инстинкты, отточенные неделями выживания в бегах, сработали мгновенно. Вэй бесшумно скользнула в густую тень под навесом соседнего дома и слилась с полумраком, затаив дыхание.       Скрипнула задняя дверь чайной. На улицу вышел Зуко, в руках он нес с виду тяжелый холщовый мешок с мусором. Парень выглядел измотанным, плечи были опущены, а фирменный хмурый взгляд направлен себе под ноги. Вместо формы официанта он теперь был одет в простую одежду, совсем не подходящую под статус принца — хлопковые темно-коричневые штаны и просторную рубаху болотного цвета.       Он не успел дойти до мусорных баков. Из темноты переулка ему наперерез шагнула массивная фигура. Это был здоровенный, широкоплечий громила с бычьей шеей. Рядом с ним, нервно теребя подол дешевого платья, жалась к стене какая-то расфуфыренная девушка.       — Эй, шрамомордый, — грубо окликнул его амбал, преграждая путь. — Думал, я не замечу?       Зуко со вздохом бросил мешок на землю и выпрямился.       — Чего тебе? Чайная закрыта. Приходи завтра, — устало бросил изгнанный принц.       — Мне не нужен твой помойный чай! — рявкнул громила, делая угрожающий шаг вперед. — Че, галантный слишком? Мне друзья рассказали, как ты обслуживал мою девушку сегодня. Улыбался ей, смотрел на нее! Ты че, урод, думаешь, тебе всё можно?!       Зуко скривился так, словно махом выпил стакан лимонного сока. Его золотистые глаза презрительно сверкнули.       — Я просто выполнял свою работу. И никому не улыбался, — его голос звучал холодно и колюче, в своей извечной раздражительной манере. — На твою девушку мне абсолютно плевать. Пусть хоть в чайник с кипятком ныряет, мне нет до неё никакого дела.       Девушка у стены возмущенно ахнула, а лицо громилы налилось дурной кровью от ярости.       — Что ты сказал, кусок дерьма?! — взревел он и, не раздумывая, замахнулся пудовым кулаком.       Девушка пронзительно завизжала.       Вэй напряглась. Зуко был абсолютно безоружен. Принц мгновенно среагировал, вскинув руки в жестком, четком блоке, но разница в весовых категориях была слишком велика. Громила, обладая грубой, первобытной силой, просто проломил его защиту. Мощный удар отбросил Зуко назад.       Принц не удержался на ногах. Он отлетел к стене и с громким, жутким лязгом ударился затылком о массивный железный мусорный контейнер. Зуко глухо застонал и сполз по металлической стенке на землю. Громила хрустнул костяшками пальцев, надвигаясь на него, чтобы добить.       Из своего укрытия Вэй прекрасно видела лицо Зуко. Она видела, как он инстинктивно поджал под себя ноги, как его пальцы скрючились, принимая базовую позицию мага огня. Она могла почти физически ощутить, как в его венах закипает жар. Еще доля секунды — и этот темный переулок озарится смертоносным пламенем, раскрывая их с дядей главную тайну и обрекая обоих на арест агентами Дай Ли. Зуко тяжело дышал, его лицо исказилось от боли и отчаянной борьбы с самим собой. Он колебался, заставляя себя погасить искру, заставляя себя быть просто беззащитным беженцем Ли.       Эта несправедливость, эта вынужденная слабость наследного принца, который прикладывал все усилия для того, чтобы не выдать себя — ради дяди, ради их общей безопасности — стала искрой, упавшей в пороховую бочку души Вэй. Вся боль, всё унижение этого дня, предательство Тао, ссора с Катарой, чувство собственного бессилия — всё это слилось в один раскаленный ком ярости.       Вэй выступила из тени. Громкий, резкий щелчок раскрывающегося боевого веера разорвал тишину переулка.       Громила едва успел обернуться, но Вэй не стала тратить время на слова. Короткий взмах веером — и плотный, спрессованный поток воздуха ударил мужчину прямо в грудь, словно таран. Здоровяк отлетел на несколько метров, сбив собой пару пустых деревянных ящиков.       — Ты еще кто такая?! — выплюнул он, с трудом поднимаясь на ноги и вытирая кровь с разбитой губы. Его девушка забилась в самый темный угол, закрыв лицо руками.       Он с ревом бросился на Вэй.       В этот момент перед глазами волшебницы вспыхнуло воспоминание. Испепеляющая пустыня Ши Вонг. Раскаленный песок. И тело пустынного кочевника, убитого ей в приступе неконтролируемой ярости после кражи Аппы. Ужас от собственного поступка тогда чуть не свел ее с ума.       Сейчас, вопреки всем учениям бабушки, вопреки тому, что жизнь — главная ценность этого мира, ей хотелось именно этого. Хотелось выпустить из себя ураган. Хотелось создать воздушные лезвия, которые искромсали бы этого наглого урода в клочья, разорвали бы на части этот проклятый город, стены квартиры, за которыми прятался равнодушный Тао. Ярость билась внутри, требуя крови.       «Сдерживайся. Великие духи, сдерживайся!» — мысленно закричала она себе, до боли стискивая рукоять веера.       Она грациозно ушла с линии атаки, пропуская летящий в нее кулак в миллиметре от лица. Вэй доводилось драться с Аватаром — правда, в тренировочном бою, — с пустынными кочевниками, и даже с принцессой Азулой. Обычный бугай без магии, который, судя по всему, просто бездумно машет кулаками, не зная никакого боевого искусства, был просто смешным противником.       Воздух завихрился вокруг ее ног. Вместо того, чтобы нанести смертельный удар, Вэй сомкнула веер и с разворота нанесла жесткий, точный удар рукоятью под колено громилы. Тот взвыл, когда его нога подкосилась. Не давая ему опомниться, Вэй использовала легкий поток ветра, чтобы подпрыгнуть, и в полете нанесла хлесткий удар ногой с разворота прямо в челюсть нападавшего. В удар была вложена только физическая сила, никакой смертоносной магии, но этого оказалось достаточно.       Здоровяк рухнул на грязную брусчатку, как мешок с картошкой, и остался лежать без сознания. Его девушка, увидев поверженного парня, истошно заверещала и бросилась бежать прочь из переулка, сверкая пятками.       Вэй тяжело дышала. Грудь вздымалась, руки мелко дрожали от переизбытка адреналина и колоссального усилия воли, которое потребовалось, чтобы не убить человека. Снова.       Она с тихим щелчком захлопнула веер и устало закрепила его на поясе. Волна ярости уходила, оставляя после себя лишь тупую боль в мышцах. Она перевела взгляд на Зуко, который всё ещё тяжело дышал, прижимая ладонь к затылку.       — Мне чертовски повезло, что моей магией можно пользоваться везде, — нарушив тишину переулка, иронично произнесла Вэй. — Жаль, что не у всех так.       Зуко её тонкой иронии не оценил. Он лишь сильнее нахмурился, глядя на неё снизу вверх диким, загнанным взглядом. В его золотистых глазах читалось абсолютное, глубокое замешательство. Парень был совершенно сбит с толку: сначала эта странная девчонка, которая имела все причины выдать их, промолчала в чайной и скрыла их происхождение. А теперь, когда он был в шаге от провала или тяжелых побоев, она снова появилась из ниоткуда и спасла его. Для параноидального принца в изгнании это просто не укладывалось в голове.       Вэй вздохнула, чувствуя, как ушибленное при падении бедро неприятно ноет, и подошла ближе. Её шаги тихо отозвались от каменных стен переулка.       — Тебе не надоело каждый день встревать в драки? — спросила она, остановившись в паре шагов от него и заглядывая в его измученное лицо.       Зуко промолчал. Он лишь желчно стиснул зубы и отвернулся, не желая показывать свою уязвимость. Вэй, видя его защитную реакцию, лишь горько усмехнулась. Её собственное сердце всё ещё кровоточило после известия о Тао, и этот угрюмый, побитый парень со шрамом сейчас казался ей единственным настоящим и понятным существом во всем этом лживом городе.       — И можешь не переживать — я не поверила этому громиле, — добавила она, скрестив руки на груди. — Чтобы ты кому-то обходительно улыбался… Для этого в лесу должно сдохнуть что-то по-настоящему огромное. Скорее луна упадет в океан, чем ты решишь кому-то состроить глазки.       На этот раз её слова возымели неожиданный эффект. Лицо Зуко на мгновение разгладилось, растеряв привычную маску вечной злости, а в углах губ промелькнуло нечто, отдаленно похожее на слабую, мимолетную улыбку. Но этот момент длился недолго: парень тут же болезненно шикнул, крепче хватаясь за затылок и зажмуриваясь от резкой вспышки боли.       В этот самый момент задняя дверь чайной снова со скрипом отворилась. На пороге показался генерал Айро, тоже держащий в руках пухлый холщовый мешок с мусором.       — Ли, ты чего так долго?.. — начал было старик, но осекся.       Мешок с мусором тут же выпал у него из рук, с глухим стуком шлепнувшись на брусчатку. Айро мгновенно оценил обстановку: лежащий без чувств амбал, тяжело дышащая Вэй и его раненый племянник. Позабыв о всякой конспирации и старческой неторопливости, генерал бросился к Зуко.       — Зуко! О духи, что случилось?! — воскликнул он, опускаясь перед парнем на колени и бережно, но быстро осматривая его окровавленный затылок. — Сильный ушиб… Рассечение. Ох, глупый мальчишка, ты снова полез на рожон?!       Вэй неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя лишней на этом празднике родственной заботы. Ей вдруг стало невыносимо стыдно за свой недавний выплеск агрессии.       — Здравствуйте, господин Айро… — тихо и неловко поздоровалась она, привлекая к себе внимание старшего мага огня. — Простите, что вырубила этого парня прямо перед вашей чайной. Не сдержалась.       Айро вскинул на неё уставшие глаза, и в них промелькнуло незнакомое для Вэй чувство, смешанное с глубокой признательностью.       — Пожалуй… мне пора. До свидания, — глухо произнесла Вэй, поправляя лямку бамбукового тубуса. Она развернулась, готовая уйти в темные, холодные улицы Нижнего кольца.       Волшебница сделала два шага, но вдруг остановилась как вкопанная. Перед глазами встала суровая реальность. Монорельс закрыт. Вернуться в особняк не получится. Да и после этой нелепой сцены побега и ссоры с друзьями желания возвращаться не было. Идти на поиски квартиры Тао, который даже не соизволил прийти на встречу — унизительно. У неё не было крыши над головой.       Вэй медленно обернулась назад, кусая губы от подступивших слез и собственной беспомощности.       — Подождите… — её голос дрогнул, растеряв всю недавнюю иронию. — Вы не знаете, где здесь можно переночевать? Может… может, где-то неподалеку есть гостевой дом?       — Вам некуда идти? — спросил Айро.       — Да, я… я повздорила с друзьями и теперь… теперь я не знаю, куда мне пойти, — выпалила Вэй, стараясь не разрыдаться на глазах генерала и принца.       Генерал Айро посмотрел на неё с глубоким, искренним сочувствием.       — Гостевые дома в Нижнем кольце в такое время — далеко не самое безопасное место для юной девушки, — мягко произнес старик. — Особенно для той, кто только что так выручила моего непутевого племянника. Наша квартира находится прямо здесь, на втором этаже, прямо над чайной. Она очень тесная и скромная, но в ней сухо, тепло и безопасно. Вы можете остаться и переночевать у нас. Поверьте, это меньшее из того, что мы можем сделать для вас в благодарность за помощь.       Зуко, всё ещё морщась от боли и прижимая руку к затылку, недовольно зашипел:       — Дядя, ты в своем уме? У нас там даже мышам негде развернуться. Куда мы её положим?       — Места хватит всем, Ли, — с мягким, но непререкаемым нажимом ответил Айро, помогая племяннику подняться на ноги.       Вэй шмыгнула носом, чувствуя, как от этой простой человеческой доброты предательски защипало в глазах. Гордость и остатки враждебности, которые она должна была бы испытывать к магам Огня, окончательно испарились. У неё действительно не было выбора.       — Спасибо, — едва слышно выдохнула она.       Оставив громилу лежать в переулке возле мусорных мешков без сознания, они втроем подошли к неприметной скрипучей лестнице, ведущей на второй этаж здания. Айро отпер хлипкую деревянную дверь, и они вошли внутрь.       Зуко оказался прав: квартира была крошечной. Она не шла ни в какое сравнение с роскошеством особняка Верхнего кольца, куда их поселили. Это была всего одна комнатушка под самой скошенной крышей. Вдоль стен лежали два тонких, изрядно потертых матраса-футона, в углу примостился крохотный низкий столик и небольшая глиняная печь для готовки. Из мебели — лишь пара деревянных ящиков, заменявших шкафы. В воздухе стойко пахло сыростью, старым деревом и терпким жасмином.       И всё же, когда Айро зажег тусклую масляную лампу, комнатушка показалась Вэй самым уютным местом во всем Ба Синг Се.       Она устало опустилась на пол возле стены, аккуратно пристроив рядом с собой тяжелый бамбуковый тубус и дедушкин планер. Тело тут же отозвалось тупой болью — падение в телегу с капустой давало о себе знать нытьем в бедре и ушибленными ребрами.       Айро тем временем усадил хмурого Зуко на один из матрасов и принялся хлопотать вокруг него. Из небольшого деревянного сундучка генерал достал чистую тряпицу, ступку и мешочек с травами.       — Я не сильно разбираюсь в травах, — нарушил неловкую тишину генерал и слабо хохотнул. — Вот это, например, вроде как похоже на листья золотого лотоса. Они используются для лечения ран. С другой стороны, это могут быть и листья огненного лотоса, а если их растолочь в мазь, они могут вызывать ожоги…       Вэй слабо улыбнулась, услышав рассуждения старика.       — Я немного разбираюсь в целебных травах, — тихо произнесла девушка, поднимаясь со своего места и подходя к генералу. — Давайте я помогу. Если перепутать листья, рана воспалится еще сильнее.       Айро с явным облегчением выдохнул и передал ей мешочек.       — Буду безмерно признателен, моя дорогая! В таком случае, я уступаю вам роль лекаря, а сам пока займусь тем, что умею лучше всего — приготовлю нам отличный успокаивающий чай.       Вэй опустилась на колени рядом со столиком и высыпала содержимое мешочка на чистую ткань. Она сосредоточенно перебрала сухие стебли и листья, безошибочно отбраковывая сомнительные и оставляя только те, что обладали заживляющими свойствами. Закинув отобранные травы в каменную ступку, она принялась ритмично измельчать их пестиком. Заглянув в открытый сундучок генерала, Вэй отыскала небольшой керамический бутылек со специальным густым маслом, которое идеально подходило для основы. Добавив немного в ступку, она начала толочь мазь, пока смесь не приобрела однородную консистенцию и приятный терпкий аромат.       Всё это время Зуко сидел неподвижно. Он не сводил с девушки тяжелого, пронзительного взгляда, внимательно наблюдая за каждым её движением.       — Зачем ты всё это делаешь? — внезапно нарушил тишину его хриплый голос.       Вэй, не отрываясь от своего занятия, пожала плечами:       — Эта мазь вытянет всякую ерунду и поможет залечить рану. К утру будет легче.       — Я не об этом, — резко оборвал её Зуко. Его золотистые глаза сузились. — Я не понимаю, зачем ты вообще нам помогаешь?       Вэй замерла. Пестик в её руке остановился, так и не завершив круг. Девушка впала в легкий ступор. Слова принца ударили в самую точку, задев тот нерв, который она пыталась игнорировать весь вечер. Они были врагами. Ещё недавно она убегала от него в каньоне, наградив напоследок ударом промеж ног.       «Действительно, что я делаю? Прячусь в тесной каморке с магами Огня, пока мои друзья наверняка сходят с ума от беспокойства. Я ведь обещала вернуться через два часа…»       Вэй медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом.       — Я задаю себе тот же вопрос, — честно призналась она, и её голос прозвучал на удивление спокойно. — Но… прямо сейчас я чувствую, что не делаю ничего плохого, помогая тебе.       Зуко слегка опешил от такого прямого ответа. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но не нашел подходящих слов и просто отвернулся.       — Мазь готова, — Вэй протянула ему ступку.       Принц неловко взял её, зачерпнул немного зеленоватой субстанции пальцами и попытался нанести на затылок. Но из-за того, что он не видел рану, а шея саднила от каждого движения, он только болезненно зашипел, размазав лекарство мимо ссадины, прямо по волосам.       Вэй тяжело вздохнула.       — Давай лучше я.       Юноша слабо кивнул.       Она быстро вымыла руки в небольшой деревянной бадье с водой, стоявшей в углу, и опустилась на колени позади Зуко. Осторожно, стараясь не причинять лишней боли, она убрала его волосы в сторону и принялась обрабатывать разбитый затылок.       Её пальцы мягко касались его кожи. Вэй была так сосредоточена на процессе, что поначалу не придала значения тому, как напряглись плечи юноши. Но затем она краем глаза заметила, что бледные щеки Зуко покрылись легким, но отчетливым румянцем. Вэй попыталась проигнорировать это, но в этот момент Зуко чуть повернул голову, и их взгляды снова пересеклись — на этот раз слишком близко.       Воздух в крошечной комнате словно стал гуще. Вэй почувствовала, как её собственные щеки мгновенно заливает предательская горячая краска. Сердце гулко ударилось о ребра. Она резко отвела глаза, быстро домазала остатки мази на рану и, схватив чистую тряпицу, наспех обмотала ею голову принца, завязывая надежный узелок.       — Всё, готово! — выпалила она сдавленным голосом, торопливо отсаживаясь обратно к стене и пытаясь унять сбитое дыхание.       К счастью для них обоих, неловкую тишину прервал жизнерадостный голос генерала Айро.       — А вот и горячий чай! — возвестил старик, поворачиваясь к ним с небольшим деревянным подносом, от которого исходил чудесный аромат. — И свежие булочки с бобовой пастой! Угощайтесь, пока не остыло.       Вэй с благодарностью приняла из рук генерала теплую пиалу. Пар, поднимающийся от янтарного напитка, приятно щекотал ноздри. Она сделала осторожный глоток, прикрыв глаза, и принялась наслаждаться горячим чаем, пытаясь, как всегда учил дедушка, разобрать все вкусовые ноты.       «Жасмин… определенно. Немного женьшеня и, кажется, легкий, едва уловимый оттенок обжаренного риса», — мысленно отметила она, чувствуя, как живительное тепло разливается по телу, прогоняя уличный холод и дрожь.       Вслед за чаем она откусила щедрый кусок от пышной булочки с бобовой пастой. Сладкая, тающая во рту начинка мгновенно заставила её желудок болезненно сжаться в голодном спазме. Только сейчас, сидя на полу в этой тесной каморке, Вэй осознала, насколько сильно она была голодна. Из-за напряжения перед вылазкой и страха быть пойманной она наотрез отказалась и от обеда, и от полдника в особняке, а всё остальное время потратила на побег, падение, блуждание по рынку и драку в переулке.       Она быстро, почти не жуя, доела булочку, запивая её ароматным чаем. Физически ей стало гораздо лучше, но как только сосущее чувство голода отступило, освободив разум, на его место тут же вернулись тяжелые мысли. В памяти снова всплыл пустой переулок у разрушенной арки. Издевательские улыбки солдат.       «Наверняка отсыпается хорошенько».       Вэй поникла, обхватив опустевшую пиалу обеими руками, словно пытаясь согреть озябшие пальцы. Взгляд её потух, устремившись куда-то в щели деревянного пола. Тяжесть сегодняшнего дня навалилась на плечи с новой силой.       Тишину нарушил резкий голос Зуко.       — Если тебе некуда идти, — хрипло произнес он, держа свою пиалу на весу и глядя на девушку исподлобья, — почему ты не осталась ночевать у своего парня-солдата?       Вэй резко вдохнула, но остатки чая на дне пиалы попали не в то горло. Девушка поперхнулась и зашлась глухим, надрывным кашлем, торопливо отставляя посуду на пол. Айро обеспокоенно подался вперед, но Вэй замахала рукой, показывая, что всё в порядке. Вытерев выступившие от кашля слезы рукавом, она вскинула на принца полный раздражения взгляд.       — Он не мой парень! — со злостью отчеканила она. Её голос предательски дрогнул.       Она отвернулась, уставившись на тусклый огонек масляной лампы. Защищаться или врать перед этими двоими не было ни сил, ни смысла.       — Он назначил мне встречу на сегодня, — тихо, но жестко продолжила Вэй, не вдаваясь в подробности их прошлого. Она покосилась на тубус с картиной, сиротливо лежащий у стены. — Я сбежала из-под носа у охраны, разругалась с друзьями, чуть не разбилась насмерть, чтобы успеть вовремя. А он… он просто не пришел.       Она горько, надломлено усмехнулась, комкая в руках край своей кофты.       — Я прождала его целый час. Думала, что-то случилось. А потом встретила солдат из его роты. Оказалось, с ним всё в полном порядке. Ему дали увольнительную, и он преспокойно спал у себя дома, в теплой постели, пока я сходила с ума от беспокойства.       В комнате повисла тяжелая пауза. Вэй ожидала чего угодно: насмешки от Зуко, неудобного молчания или жалости от Айро. Но реакция изгнанного принца оказалась совершенно иной.       Зуко нахмурился еще сильнее. Шрам на его лице исказился, когда он презрительно фыркнул.       — Значит, он трус и лжец, — безапелляционно заявил юноша. В его золотистых глазах полыхнул искренний гнев — не на неё, а на ситуацию. — Значит, в нем нет настоящей чести. Если человек дает слово, он обязан его сдержать, несмотря ни на что. А если он прячется у себя в квартире, пока ты рискуешь ради него жизнью — он бесчестный придурок, который не стоит того, чтобы ты из-за него расстраивалась.       Вэй удивленно распахнула глаза, глядя на Зуко. Услышать слова поддержки — пусть и выраженные в такой грубой, резкой форме — от мага Огня, который еще недавно гонялся за ее друзьями по всему миру, было чем-то нереальным. Но, как ни странно, от этой прямолинейной грубости ей стало чуточку легче.       Генерал Айро задумчиво погладил свою бороду и сделал неспешный глоток из пиалы.       — Мой племянник, хоть и резок в своих суждениях, порой бывает совершенно прав, — мягко, с теплой полуулыбкой произнес старик. — Иногда мы возлагаем на других людей слишком большие надежды, забывая, что они — лишь люди, со своими слабостями и обстоятельствами. Но то, что вы совершили ради этого человека — ваш риск, ваша преданность — говорит о чистоте вашего сердца. Вы не должны стыдиться своей способности любить и волноваться за других, даже если эти чувства не были оценены по достоинству.       Айро потянулся к мешочку с заваркой и добавил:       — А пока этот горький вкус еще на губах… позвольте мне налить вам еще чашечку настоящего, успокаивающего жасминового чая. Он лечит раны на душе ничуть не хуже, чем ваша мазь — раны на теле.       Вэй слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение, сковывавшее её грудь весь вечер, медленно отступает. Она кивнула, подвигая свою пиалу ближе к генералу, и впервые за этот бесконечный, сумасшедший день почувствовала себя в безопасности.       Они неспешно допили чай, доели сладкие булочки, и теплая, расслабляющая атмосфера окончательно вытеснила из тесной каморки остатки былого напряжения.       — Ну что ж, время позднее. Пора отдыхать, — генерал кряхтя поднялся на ноги и окинул взглядом скромное убранство комнаты. — У нас только два футона. Пусть молодежь спит на мягком, а старику полезно для спины иногда поспать на твердом полу.       Вэй распахнула глаза, мигом сбросив с себя сонливый дурман.       — Что? Нет, господин Айро, я ни за что на это не пойду! — горячо запротестовала она. — У меня просто не хватит наглости так поступить. Вы приютили меня, накормили, так что на полу, конечно же, буду спать я.       — На полу буду спать я, а не старик или девчонка, — резко отрезал Зуко тоном, не терпящим абсолютно никаких возражений. Он перевел суровый взгляд с дяди на Вэй, всем своим видом давая понять, что спор окончен и обсуждать тут больше нечего.       На том и сошлись. Переубеждать упрямого принца было делом заведомо провальным. Айро лишь добродушно усмехнулся в бороду, собрал пустые пиалы и остатки ужина, аккуратно составив всё на поднос в углу. Затем он задул масляную лампу. Крошечная комнатушка погрузилась в полумрак, освещаемая лишь тусклым серебристым светом луны, едва пробивавшимся сквозь единственное пыльное окно под крышей. Генерал опустился на свой футон и почти сразу же мирно, тихо засопел.       Вэй, решив не снимать одежду, осторожно, наощупь подошла к аккуратно застеленному футону Зуко. Сам принц тем временем бросил на голые доски старый жесткий плед и без лишних слов устроился в противоположном углу комнаты, отвернувшись на бок.       Девушка тихонько опустилась на матрас и скользнула под тонкое одеяло. Как только она укрылась, ее обоняния тут же коснулся необычный запах. Он был слегка сладковатым, с отчетливыми терпкими нотками дыма, дерева и чего-то еще — неуловимо пряного и теплого. Это совершенно точно не был парфюм или дешевое ароматическое масло с рынка. Вэй замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. До нее внезапно дошло, что этот запах впитался в саму ткань футона и одеяла. Это был естественный запах тела принца.       Щеки мгновенно обдало жаром, и они залились густым, предательским румянцем. Внизу живота вдруг туго завязался странный, волнительный, но отчего-то очень приятный узел, заставивший сердце забиться чуточку быстрее. Вэй судорожно выдохнула, мысленно благодаря всех духов за то, что в комнате царит спасительная темнота и никто не может видеть её пунцового лица.       Она устроилась поудобнее, закрывая глаза. Напряжение бесконечного, сумасшедшего дня окончательно отступало, растворяясь в тишине комнаты. Продолжая вдыхать этот отчего-то до жути приятный, успокаивающий аромат, Вэй провалилась в глубокий сон без сновидений.

***

      Зеленое пламя камина зловеще поблескивало в полумраке комнаты.       Лонг Фенг, откинувшись на спинку стула и сложив руки на столе, коротко усмехнулся.       — Детишек-то хоть не жалко было? — хитро прищурившись, спросил он.       Сидящий напротив Тао не ответил. Весь его вид выражал враждебность. Одна рука солдата была прикована к рукояти кресла жестким ремнем, каменной не было. Ноги так же были прикованы к ножкам стула теми же ремнями.       В углу комнаты валялся порядком потрепанный букет сирени, источавшей совершенно неуместный, сладковато-терпкий аромат на все помещение.       Упоминание «детишек» заставило желваки на лице солдата напружиниться, а челюсть сжаться с такой силой, что в ушах зазвенело. Прошлое, которое он так тщательно пытался похоронить под слоями беспристрастной исполнительности, Лонг Фенг вытащил наружу одним коротким вопросом.       Тао упорно молчал, буравя главу Дай Ли тяжелым, исподлобья, взглядом. Сладковатый, удушливый аромат раздавленной сирени в углу напоминал о том, как глупо и стремительно его взяли. Он ведь просто шел на рынок Нижнего кольца, до этого купив букет для встречи с Вэй. Дальше — внезапный удар по шее из подворотни, захват, лишение каменного протеза и эта полутемная, душная комната.       Вэй прямо сейчас ждала его… Она, наверное, думает, что он предал ее и просто не пришел.       — Молчание — тоже ответ, сержант, — Лонг Фенг плавно поднялся со своего места и зашагал вокруг кресла пленника, заложив руки за спину. Шаги его были абсолютно бесшумными. — Впрочем, мне не нужны твои раскаяния. Я внимательно изучил твое личное дело времен службы в регулярной армии. То, что ты сделал для армии Земли на восточном фронте… Твоя исполнительность, твоя абсолютная, слепая преданность стране. И, будем честны, некоторая доля необходимой бесчеловечности. Всё это — редкие, ценные качества. Качества, которые делают из простого солдата идеального агента Дай Ли.       — Я давал присягу Царству Земли, — хрипло, сквозь зубы процедил Тао, дернув скованной рукой. Кожаный ремень лишь болезненно врезался в запястье. — Я защищал свой народ от магов огня. Я не нанимался в цепные псы к узурпатору.       Лонг Фенг остановился прямо перед ним. В зеленых отсветах камина его лицо казалось высеченным из нефрита — холодным, гладким и безжалостным.       — Народ? Царь? — Глава Дай Ли одарил содата снисходительной улыбкой, качнув головой. — Земной Царь — лишь ширма, послушный ребенок, играющий со своим медведем, пока настоящие враги грызут стены Ба Синг Се изнутри и снаружи. Ты так и не понял, Тао? Я и есть страна Земли. Я ее воля, ее разум, ее хребет и ее стабильность. Вступая в ряды Дай Ли, ты не предашь свою родину. Ты продолжишь служить ей. По сути, для тебя вообще ничего не изменится. Меняются лишь масштаб задач и степень секретности.       Тао опустил взгляд на свои пустые колени, где должна была быть его грозная каменная рука, затем обвел глазами темные углы кабинета и снова посмотрел на Лонг Фенга. На его губах появилась злая, полная неприкрытого скепсиса усмешка.       — И поэтому меня притащили сюда в цепях, предварительно оглушив со спины? — грубо спросил солдат. — Неужели элиту твоих хваленых агентов набирают именно так? Через похищения и подвалы?       Лонг Фенг на мгновение замер, а затем позволил себе негромко, сухо рассмеяться. В этом смехе не было тепла, лишь холодное превосходство кукловода, который держит в руках все нити.       — А ты как думал? — хитро прищурился он, возвращаясь к своему столу. — По объявлению набираю?       Тао продолжал хранить угрюмое молчание. Шутка министра разбилась о глухую стену его ненависти. Солдат лишь сильнее сжал ладонь в кулак, буравя взглядом своего пленителя.       Лонг Фенг перестал улыбаться. Опершись костяшками пальцев о полированную столешницу, он подался вперед, и его голос потерял всякие намеки на насмешку, став тихим и опасным:       — Видишь ли, сержант, ты, кажется, не до конца осознаешь свое положение. Мое предложение — это не приглашение на светский раут. Это не то, от чего можно просто отказаться, развернуться и уйти.       Глава Дай Ли выпрямился и медленно подошел к камину, глядя на то, как зеленые языки пламени пожирают угли.       — Прежде чем пригласить тебя на эту… беседу, я навел необходимые справки. Дай Ли знают всё, что происходит в Ба Синг Се. — Он повернул голову, искоса взглянув на пленника. — И выяснилось весьма любопытное обстоятельство. Оказывается, суровый ветеран войны не так уж и бесчувственен. Есть в этом городе одна юная леди. Кажется, её зовут Вэй Лин?       Услышав это имя, Тао замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью.       — Будет крайне прискорбно, — с притворной печалью вздохнул Лонг Фенг, возвращаясь к креслу, — если эта очаровательная девушка вдруг бесследно исчезнет в темных лабиринтах Нижнего кольца. Или если с тем гигантским летающим зубром, который, к слову, сейчас находится под нашей надежной охраной, внезапно случится что-то нехорошее. Несчастные случаи в таком большом городе — увы, не редкость.              Ярость, первобытная и ослепляющая, захлестнула Тао с головой. С рычанием загнанного в угол зверя он рванулся вперед. Тяжелое дубовое кресло жалобно заскрипело, ножки оторвались от пола на несколько сантиметров, но толстые кожаные ремни удержали его на месте. Кожа на запястье лопнула, брызнула горячая кровь, но солдат даже не почувствовал боли.       — Только тронь её! — прорычал он, сверкая налитыми кровью глазами. — Если с её головы упадет хоть один волос, я вырву твое сердце голыми руками!       Лонг Фенг даже не шелохнулся. Он лишь с легким интересом наблюдал за тщетными попытками Тао вырваться.       — Сколько страсти, — холодно констатировал министр. — С другой стороны, к чему такие жертвы? Зачем подвергать риску тех, кто тебе дорог, если есть альтернатива?       Лонг Фенг обошел кресло и встал у Тао за спиной, положив ладони на спинку.       — Прими мое предложение, Тао. Стань моим агентом. Твое жалкое армейское жалование вырастет многократно. Тебя поселят в специальном, закрытом квартале Верхнего кольца, где живут только элитные солдаты. Ты получишь власть, статус, лучшее медицинское обслуживание. И самое главное, — Лонг Фенг наклонился к самому уху тяжело дышащего солдата, — ты получишь возможность гарантировать безопасность своей Вэй Лин. Ведь агенты Дай Ли всегда защищают своих.       Тао дышал хрипло, со свистом втягивая носом воздух, пропитанный запахом раздавленной сирени. Зачем они притащили сюда его букет? Чтобы напомнить, еще раз ткнуть носом в то, что даже самое сокровенное в их власти? Что хрупкая красота всегда проигрывает перед грубой разрушительной силой?       Бессилие душило его похуже любого ошейника. Он понял, что попал в идеальный капкан. Лонг Фенг не оставил ему выбора: либо он становится цепным псом режима, либо Вэй и её друзья поплатятся за его упрямство.       — Ну так что, сержант? — министр выпрямился и направился к выходу из кабинета. — Ты готов служить Ба Синг Се по-настоящему?       Тао опустил голову. Мышцы на его шее дрожали от перенапряжения. В памяти вспыхнул образ Вэй — её улыбка, её упрямый взгляд, то тепло, которое он испытывал рядом с ней. Он не мог позволить этому чудовищу уничтожить её.       — Вы сдержите слово, — глухо, едва слышно произнес Тао, не поднимая глаз. Это не было вопросом.       Лонг Фенг остановился у самой двери. На его губах заиграла тонкая, торжествующая улыбка.       — Конечно. Тебе выдадут новую экипировку уже сегодня вечером. Добро пожаловать в Дай Ли, агент.