Занимаясь любовью, а не войной

Янь Фей преодолела последний горный уступ и откинула со лба волосы, оглядываясь по сторонам. Вроде не ошиблась. Обитель Адептов была ей знакома, но, чтобы хорошо ориентироваться среди этих бесконечных скал и пушистых сосен требовалось нечто большее, чем рыбалка раз в месяц. Учитывая, что эта горная тропа проходила вдалеке от тропинок, по которым ходили лекари, а Янь Фей заблудилась всего два раза, можно было считать, что она прекрасно справилась с заданием. Оставалось только найти Сяо.  — Уф, поймать лису за хвост и то проще, — пробурчала себе под нос Янь Фей, решительно взяв приступом дикие кусты. У неё были причины и спешить, и волноваться — бабуля Пин хоть и выглядела безмятежной, когда подозвала её, но не стала бы просить проведать Сяо, не будь это вопросом жизни и смерти.  — Сяо ранен? — сразу напряглась Янь Фей, оборвав женщину на середине речи. Сейчас было не до учтивостей.  — И да, и нет, — вздохнула бабуля Пин. — Он мучается от боли, но её причина лежит много глубже заметных ран.  — Значит он отравлен, — нахмурилась Янь Фей, поднаторевшая в разговорах со старой Адепткой. После них любое заседание суда казалось беззаботной болтовнёй. — Что это за яд?  — Это яд, оставшийся от желаний древних богов, — покачала головой бабуля Пин, печально глядя на качающиеся головки глазурных лилий. — Он отравил воздух, воду и землю Ли Юэ, и лишь немногие смогли избежать его тлетворного влияния.   — Но как-то же можно помочь! — всплеснула руками Янь Фей. — Вы же готовите снадобья, которые лечат Адептов. Неужели нет никакого лекарства даже спустя столько лет, когда мы научились побеждать чуму и думать забыли, чтобы умирать от сезонного гриппа. Может нужны какие-то редкие ингредиенты? Я могу их достать! Недавно пришла поставка из Сумеру, да и из Мондштадта…  — Ох, дитя, твой энтузиазм пылает как всегда ярко, — улыбнулась бабуля Пин, поднимая глаза к небу и глядя на медленно плывущие облака. — Если бы он только мог разогнать тьму, окружающую нашего недремлющего Адепта, ему больше не понадобилось бы никаких лекарств. Так Янь Фей поняла, что, во-первых, антидота нет, во-вторых, бабуля Пин смекнула, почему она зачастила со своей рыбалкой в Обитель. Да, клёв там и правда был прекрасный, рыба — жирная и непуганая, а горный ветер выдувал из головы все лишние мысли, но кроме рыбы там водился Сяо, которого ну просто никак нельзя было бросать в одиночестве! В этом самом одиночестве он начинал творить с собой какие-то жуткие вещи, и Янь Фей не раз, побросав удочку и снасти, мчалась в гавань за бинтами и мазями, потому что вдруг улавливала запах знакомой крови. Честь и хвала острому носу, доставшемуся ей от отца! Но теперь… надо же ему было умудриться отравиться! Да ещё так качественно. Янь Фей сердито сопела, прорываясь через густые заросли, и удивлённо остановилась, поняв, что узнаёт места. Отец приводил её сюда совсем маленькой, но дорога с высоты его плеч, на которых она сидела и болтала без умолку, выглядела совсем иначе. К тому же сейчас каменная тропинка совсем разрушилась и заросла травой, а фонари, стоявшие по её бокам, покосились. Янь Фей грустно вздохнула — воспоминания о том, как Адепты собирались здесь и позволяли ей возиться с ними, оставались для неё незабываемым сокровищем. Хранительница Облаков постоянно пыталась её чем-то накормить, пока Творец Гор убеждал, что столько еды ребёнку не нужно, Владыка Лун катал на спине, а Ган Юй позволяла забираться к себе на колени и хвататься за рога — привычка, которая появилась у Янь Фей после игр с отцом. Сяо никогда не появлялся на тех встречах, и лишь повзрослев она столкнулась с ним в горах, пока преследовала уходившего от закона преступника. Янь Фей слышала об «Алатусе» и по рассказам представляла себе устрашающего могучего воина, перед которым и рта нельзя раскрыть, а получила юношу на вид едва ли старше её самой, хмурого и ворчащего как старый дед. Да уж, их встреча оставила неизгладимое впечатление.  — Сяо! — крикнула она, зорко оглядываясь по сторонам. Это упрямец был мастак прятаться. — Сяо, я знаю, что тебе нужна помощь, и была бы жуть как рада, если бы ты позволил мне её оказать! Ты же знаешь, что я никуда не уйду, я буду ходить тут кругами и кричать, пока все хиличурлы и маги Бездны не слетятся сюда как журавли, так что давай мы немножко ускорим процесс и ты появишься до того, как…  — Хватит, — мрачно оборвал её голос из-за спины, и Янь Фей невольно поёжилась от лёгкого холодка, который всегда сопровождал Сяо при телепортации. Обернувшись, она приветственно улыбнулась, но улыбка завяла, как глазурная лилия от пьяного пения, стоило ей во всей красе рассмотреть юношу. Открытых ран и в самом деле не было, но чёрная аура, зловещей дымкой окутывавшая Сяо, вызывала отвращение одним своим видом. Её полупрозрачные тёмные языки скользили по его телу, путались во взъерошенных волосах и словно отбирали последний цвет у и без того бледной кожи, не считая болезненного румянца на скулах. Янь Фей смогла уловить прерывистое дыхание, прежде чем Сяо догадался начать его контролировать, но лихорадочный блеск глаз он скрыть никак не мог. — Где ты это подцепил? — всплеснула руками она, шагнув было к Сяо, но тот предсказуемо отшатнулся.  — Не подходи! Сколько раз я уже говорил, что приближаться ко мне небезопасно? — он сложил руки на груди, и Янь Фей заметила, как подрагивают его пальцы. — Особенно сейчас.  — Говоришь так, будто у тебя просто период такой… — Янь Фей неопределённо повела рукой. — Ну, месячное проявление мрачной кармы. И не вздумай заговаривать мне зубы, — погрозила пальцем она, — бабуля Пин не стала бы меня звать, не будь всё серьёзно. Сяо раздражённо вздохнул.  — Эта женщина!.. — он неприязненно поморщился, но Янь Фей прекрасно знала, насколько он на самом деле уважает старую Адептку. — Это и правда приносит мне… неприятности, но тут нет ничего страшного. Просто карма. Янь Фей терпеливо уставилась на него, ожидая продолжения. Сяо ответил ей тем же, в очередной раз заставляя засмотреться в свои золотистые глаза. Его хищная, но при этом такая изящная красота, будто кто-то хотел создать произведение искусства, а не живое существо, в который раз заставила сердце сладостно замереть. Но страшнее, — или вернее, прекраснее, — был его взгляд. Он оставался на коже, словно клеймо, и с тех пор, как они впервые повстречались в горах, Янь Фей не могла отделаться от чувства, что постоянно ощущает его. На тёмных улицах Ли Юэ, куда она забредала в поисках улик, в диких горах, сотрясаемых вишапами, в мрачных подземельях — с тех пор ей больше никогда не было страшно. Повисла пауза, за которую Янь Фей успела справиться с приступом смущения, отогнать идиотские мысли вроде «волосы-то у меня небось дыбом стоят! И на лицо точно-точно какая-то грязь прилипла!», разволноваться, что ведёт себя глупо, и немного разозлиться, что Сяо, очевидно, не собирался ей ничего объяснять.  — Разве карма — это не то, с чем ты привык справляться? — нервозно произнесла она, отзеркалив позу Сяо со скрещенными руками и недовольно притоптывая каблуком. — Для чего-то привычного ты выглядишь сейчас очень необычно. Сяо насмешливо хмыкнул.  — Ты просто не видела меня таким раньше и если бы не мадам Пин с её бесполезным беспокойством, то и не увидела бы никогда. Янь Фей цокнула языком.  — Она волнуется о тебе совершенно искренне! И я тоже! Что это ещё значит — «не увидела бы»?! Опять залез бы в какую-то пещеру и сидел там мучился, пока не… Сяо! Она со страхом рванула к нему, стоило ему пошатнуться. Сяо успел пихнуть её в плечо, приказывая остановиться, но Янь Фей всё равно нырнула ему под руку и придержала за талию. Мрачная аура тут же окутала её, вызывая мурашки по коже, однако холод, который она чувствовала в начале, отступил, словно прогревшись от неё. Сяо поражённо вздохнул, на мгновение обмякнув в её объятиях, но тут же отстранился. — Пусти меня, — беззлобно зашипел он, выворачиваясь из её рук. — Я же сказал не приближаться! Эта мерзость опасна для кого-то столько безгрешного, как ты. — А тебе значит она приносит пользу! — запальчиво фыркнула Янь Фей, машинально потирая плечи, чтобы избавиться от странного ощущения. Оно не было таким уж неприятным… Сяо безразлично пожал плечами.  — Мне уже нечего терять. Они снова замолчали. Янь Фей раньше и представить не могла, что в разговоре с ней будут возникать паузы, но Сяо выглядел всегда таким настороженным, что она боялась просто болтать, как делала всегда, чтобы не спугнуть его резким словом. В голове некстати всплыло воспоминание, как она потешалась над тем, как они оба свалились в озеро следом за поверженным лавачуром, одним на другого — она снизу, Сяо сверху, в последний момент удержавший себя на руках и глядящий на неё, распростёртую под ним, беспомощно и смущённо. Да, тогда она посмеялась и назвала его милым, скрывая собственную неловкость, а потом два месяца не могла найти, хоть и чуяла запах новых ран.  — Но это не значит, что тебе нужно просто терпеть, — робко произнесла Янь Фей, сглатывая комок в горле. — Ну или ты не должен делать это один. Ты же знаешь — я не боюсь, я уже помогала тебе и не раз! Просто скажи, что мне сделать, чтобы тебе было легче… — Сяо крио усмехнулся, и Янь Фей поняла, что легче не будет. — Проще?..   — Проще… — задумчиво повторил Сяо, что-то прикидывая. — Что ж, с этим и правда можно помочь. Иди за мной. Янь Фей поспешила за ним, со странной смесью нежности и жалости глядя на его прямую спину. Он так долго выносил кармическую ауру, так упрямо скрывал свою боль, что это будило в груди непонятное голодное чувство. Янь Фей помнила, как перевязывала ему раны, — те, к которым Сяо позволял прикоснуться, — и слушала его прерывистое хриплое дыхание, видела искусанные упрямые губы, чувствовала на себе горящий взгляд. Этот сильный, надёжный мужчина позволял ей застать свои минуты слабости, а затем вновь надевал маску и исчезал в сумраке гор, чтобы потом вновь дать найти себя израненным и истерзанным. Янь Фей тяжело сглотнула. Она пришла бы на запах его крови даже на другой конец света. Они остановились возле высокого камня, который возможно был когда-то менгиром, но не устоял перед временем и ветром. Сяо обошёл его по кругу и вернулся к Янь Фей с верёвкой в руках. Она ответила ему дружелюбным, полным искреннего недоумения взглядом.  — Тебе нужно связать меня, — коротко пояснил он, бросая верёвку ей. — Карма подавит мой глаз Бога, я не смогу вырваться и не нанесу вреда. Янь Фей прикрыла глаза, с натянутой улыбкой делая глубокий вдох и выдох и давая своему терпению как следует лопнуть, а затем швырнула «подарок» обратно.   — Знаешь, если бы я так объясняла свои доводы в суде, то меня бы давно сочли городской сумасшедшей! — всплеснула руками она. — Скажи нормально, что с тобой такое, что это за аура, почему я не чувствовала её раньше, — всё больше распалялась Янь Фей. — И будь любезен, упомяни в своей речи, с каких пор отравление или одержимость, уж не знаю, как твой случай правильно классифицируется, мы лечим привязыванием человека к камню! Сяо раздражённо зашипел, но на неё такие фокусы никогда не действовали.   — Чётко, — назидательно сказала Янь Фей, на каждом слове загибая палец на руке. — Внятно. Аргументированно. Я внимательно слушаю, потому что иначе я действительно заору на всю Обитель, и разве что только Властелин Камня не поднимется из своей могилы… или где он там проводит пенсию, чтобы выяснить, кто это тут так вопит!  — Ты не посмеешь! — задохнулся от возмущения Сяо, тараща свои прекрасные глазищи. — И такое неуважение… к господину…  — Никогда надо мной господ не было и не будет, — отрезала Янь Фей. — И раз нет на меня никакой управы, то лучше не доводи. Сяо резко потёр лицо и тяжело опёрся бёдрами о камень. Его румянец стал ещё ярче, и он постоянно облизывал губы, избегая смотреть на Янь Фей.  — Хорошо, — с оттенком раздражения выдохнул он. — Это действительно карма, но она не всегда действует так сильно. Или так явно. В общем, оно накапливается в теле, и время от времени мне нужно… ждать… пока это закончится.  — А зачем связывать?  — Во время таких периодов я веду себя опасно, — Сяо отвернулся, глядя на каменные пики, выглядывающие из тумана. — Несдержанно. Я не знаю, что я сделаю, когда карма в моём теле достигнет пика, прежде чем начнёт развеиваться.  — То есть ты становишься агрессивным? — тихо уточнила Янь Фей. Она немало видела Сяо в бою — смертоносного, яростного, встречавшего каждый удар насмешкой или рычанием, — но до сих пор не могла представить его врагом. Сяо сжал челюсть. По его телу пробежала мелкая дрожь.  — Поверь, ты в любом случае не захочешь это увидеть. Янь Фей подняла упавшую верёвку, всё ещё неуверенно подходя к Сяо. Тот повернулся к ней спиной, сводя руки в замок. Лопатки гипнотизирующе двинулись под тканью туники, облепляющей спину, напряглись красивые плечи, и Янь Фей мотнула головой, запрещая себе думать о глупостях в такой момент.  — Твой рукав мешает, — пробормотала она, чтобы отвлечься. Сяо хмыкнул, одним быстрым движением ослабляя завязку и снимая мешающую одежду, а затем, поразмыслив, сделал то же самое с наплечником. Сердце Янь Фей совершенно неконтролируемо забилось в безумном ритме. Ровные, широкие плечи Сяо были прямо перед ней, наконец не израненные, такие надёжные и сильные, именно такие, какими она их и представляла, лёжа в постели. Это были глупые, но сладкие фантазии – Сяо рядом с ней, над ней, всё ещё хмурый, но смущённый как тогда, в озере, медленно стягивающий с себя одежду и раздевающий её. Однажды Янь Фей даже выдохнула его имя, не сдержавшись и представляя, что пальцы, которыми она ласкала себя, принадлежат ему, и ощущение чужого взгляда усилилось сто крат. Она вскочила с постели, испуганно прижимая к себе одеяло и всё ещё дрожа от оргазма, но темнота в комнате не шевелилась.  — Тебе нужно будет плотно привязать меня к камню, — вырвал её из мыслей Сяо, бросив вещи под куст, и Янь Фей порадовалась, что он не видит её лица. — Скажи, если ещё что-то будет мешать.  — Почему вообще эта карма накапливается в тебе? — тихонько спросила она, обводя его запястья верёвкой. — Разве её не должно становиться меньше? Ты же побеждаешь монстров каждый день.  — Дело не в монстрах, дело в желаниях, — Сяо с цепляющей покорностью склонил голову, отчего его позвоночник сильнее проступил на спине. Янь Фей с трудом сдержалась, чтобы не погладить его кончиками пальцев. — Они оседают во мне и будят мои собственные. В конце концов я больше не могу себя контролировать, и единственное, о чём я могу думать — это удовлетворение своих желаний.  — Погоди-ка… — остановилась Янь Фей и тронула Сяо за плечо. Он резко выгнулся от этого прикосновения и словно поддался под ладонь, до предела запрокидывая голову, отчего её рука предельно просто и естественно скользнула ему на поясницу… Янь Фей отдёрнула руку, как ошпаренная, лишь чудом не схватив его за задницу. Потеплевшая и словно усилившая все цвета и звуки карма действовала на неё как-то неправильно. Вообще не в соответствии с тем, о чём мрачно вещал Сяо. — Ты же сказал, что ведёшь себя опасно.  — Потому что потакание желаниям опасно, — отрезал он, наткнувшись на её взгляд и стремительно отвернувшись. — Я оружие. У оружия желаний нет. Янь Фей шлёпнула его свободным концом верёвки по плечам и тут же пожалела, когда Сяо рефлекторно подобрался, словно его уже не раз секли, только по-настоящему.  — Ты меня обманул, — пробурчала она. — Я представила, что ты сходишь с ума и начинаешь нападать на всех без разбору, а ты может просто пойдёшь в «Ван Шу» и съешь годовой запас тофу. Тоже мне большой урон. Сяо сгорбился ещё сильнее.  — Я пойду не за тофу. Вяжи туже.  — А куда? Поддашься своему желанию наконец выспаться? — хихикнула Янь Фей, немного успокоившись. Картина того, как Сяо будто кот устраивается на нагретой крыше гостиницы, сворачиваясь клубком — она пару раз заставала его в этой позе, когда он слишком уставал, — слишком ярко встала перед глазами. — Представляю, какой популярной станет гостиница «Ван Шу» и сколько историй про таинственного юного господина разойдётся по всей равнине! Верр Голден с ног собьётся, пока…  — Янь Фей, туже, — хрипло произнёс Сяо, сжимая кулаки.  — А я принесу тебе крабовый тофу! О, точно, крабовый тофу по твоему весу, потрачу весь свой последний гонорар, но знаешь — сделаю это без сожаления, потому что иногда нужно потакать своим желаниям, чтобы они не поглотили тебя! Ведь иначе…  — Я сказал туже! — Сяо стремительно развернулся, нависнув над ней, и Янь Фей онемела, загипнотизированная его взглядом. Его глаза были бушующим ураганом из гнева, страха и странной тоски, словно он не мог наглядеться на неё или видел в последний раз в жизни. — Ты ничего обо мне не знаешь. Ты не знаешь, каким я был на войне. Ты не видела и половины моих битв, когда кровь врагов покрывала меня с ног до головы. Ты не знаешь, как и кем я служил своему прежнему богу. Если ты не хочешь встретиться со зверем моих желаний, ты свяжешь меня так туго, что я перестану чувствовать рук. Янь Фей отшатнулась от него, запнулась на ровном месте и упала, больно ударившись копчиком. Сяо вздрогнул, стоило ей вскрикнуть, и умоляюще свёл брови, словно хотел рвануть к ней, но вместо этого шагнул назад, ближе к камню, и медленно опустился подле него.  — Я не причиню тебе вреда, — еле слышно пробормотал он, опустив голову и прячась за зеленоватой занавесью волос. — Никогда. Но не забывай, сколько вреда я причинял другим. Янь Фей медленно поднялась, приближаясь к нему, и села за спину, подбирая верёвку. Пальцы её не слушались, и она в отчаянии дёрнула петлю, пытаясь затянуть её сильнее. Сяо громко выдохнул сквозь зубы.  — Ох, прости! — спохватилась она, сбрасывая с себя оцепенение, но Сяо пихнул её плечом.  — Перестань. Теперь наконец-то правильно. Янь Фей опустила взгляд и увидела, что верёвка впилась ему в запястье так сильно, что почти стянула перчатку. От этого захотелось расплакаться. Она всегда бинтовала его так осторожно, что порой Сяо даже не замечал перевязки и потом так удивлённо смотрел на повязки, что становилось смешно. Сначала Янь Фей просто веселилась с его недоверчивого лица, словно он не мог привыкнуть к тому, что ему не больно, но потом веселье расплавилось и выковало из себя неистребимую нежность. И с этим оружием не могло сладить ни рычание Сяо, ни его грубые замечания.  — Мне всё равно это не нравится, — пробормотала Янь Фей, завязывая последний узел и вставая, чтобы обвести верёвки вокруг камня. — Нельзя просто сидеть и терпеть. Даже если ты думаешь, что я просто глупая и ничего не понимаю, ты должен мне нормально объяснить, что это за желания и почему ты их так ненавидишь. Сяо засопел сильнее, и Янь Фей не поверила ушам, когда вдруг услышала его ставшим спокойным и нежным голос.  — Я не считаю тебя глупой, хоть ты и мало что понимаешь, но последнему я даже счастлив. Война бы уничтожила тебя, как она уничтожила госпожу Гуй Чжун, молодого Воробья, Фуше, Инду… — остальных имён Янь Фей уже не слышала. — Я не против терпеть карму, если это значит, что её никогда не испытаешь ты. — Вот совсем ты меня не утешил, — пробормотала Янь Фей, закончив завязывать верёвку и сев с ним рядом. Сяо скосил на неё глаза.  — Тебе пора уходить, — своим обычным ворчливым тоном сказал он. Янь Фей пожала плечами.  — Ничего не случится, если я немного посижу.  — Случится. Убирайся! — он почти зарычал. Янь Фей сглотнула, понимая, что его взгляд не был яростным — в нём было вымученное желание, словно Сяо отчаянно боролся сам с собой. Но разве не так оно и было? — Возвращайся в Ли Юэ! Иди к своим друзьям! Оставь меня! Он говорил отрывисто, смыкая проступившие клыки на каждом слове. Казалось, что нечто совсем иное рвалось из него, и Сяо заглушал его своей злостью, прятал за звериным оскалом и гневно сдвинутыми бровями. Янь Фей осторожно подняла руку и коснулась метки на его лбе. Мысль, что Сяо так ни разу и не сказал, какое именно желание так сильно туманит его разум, настойчиво стучала в виски. Янь Фей приблизились к его лицу, сужая глаза, и слушая свою интуицию, которая не раз вела её к истине. Зверь правды всегда дремал в ней и сейчас вновь учуял добычу. Сяо замер, когда между их лицами осталось расстояния, которого хватило бы на один вздох, и его глаза беспомощно округлились.  — Уходи… — севшим голосом пробормотал он.  — Только если ты ответишь честно на один вопрос, — прошептала она в ответ, мягко спускаясь пальцем к его переносице и проводя по точёному носу. — И тогда в ответ я уйду. Ибо так завещал нам Властелин Камня: заключай контракт и будь верен ему или познай справедливый гнев. Сяо заторможено кивнул, не отводя от неё взгляда.  — Ты приходил ко мне в Ли Юэ, когда я тебя позвала? Его ромбовидные зрачки стали шире, и Янь Фэй поняла, каким должен был быть ответ.  — Убирайся! — рявкнул Сяо, резко отвернувшись от неё. Румянец на его щеках стал ещё гуще и теперь не походил на болезненный — это было обычное смущение, которое отражалось в блестящих глазах и нервном оскале. Янь Фей так и замерла с неловко поднятой рукой, переваривая услышанное. Очень медленно, — позорно медленно для законника её уровня! — все улики складывались, как паззл, и законченная картина захватила её целиком. Огонь, до этого слабо теплившийся в груди, пронёсся волной по всему телу, заставляя сжаться от неожиданного удовольствия, и Янь Фей с возгласом спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как горят щёки.   — Ты всё видел! — забормотала она скороговоркой, глядя сквозь пальцы на насупленного Сяо, прятавшего глаза. — Ты пришёл, когда я позвала, и всё было достаточно очевидно, чтобы кто-то, кому почти шесть тысяч лет, мог сложить два и два и…  — Я ничего не видел, — застонал Сяо, до предела натягивая верёвки, словно пытался убежать, и Янь Фей вполне могла представить, как он снова пропадает на несколько месяцев, а затем объявляется как ни в чём ни бывало, высокомерно спокойный и саркастичный.  — Но ты понял! Сяо не ответил, поджимая к себе ноги и утыкаясь лбом в колени. Он выглядел таким хрупким и растерянным, совсем не похожим на опасное существо, прожившее несколько тысяч лет, что Янь Фей почти забыла о своём смущении. Она сглотнула, усилием воли отводя руки от лица, и мягко тронула Сяо за плечо. Он крупно вздрогнул и ещё сильнее сжался в комок.  — Сяо… — как-то виновато пробормотала Янь Фей, чуя, что тот вновь себя накручивает, и стоило ему открыть рот, как её опасения подтвердились. — Я услышал твой стон и не понял… спутал со стоном боли, — хрипло ответил он. От его голоса по груди пробежала очередная горячая волна и свернулась под животом. — Я редко слышал… такие стоны. Подумал, что я тебе нужен. Янь Фей нервно хихикнула — ну, с этим он не ошибся.  — И теперь это желание не отпускает меня, — Сяо вымученно заскулил, распрямляясь и откидываясь на камень, запрокинув голову. Янь Фей увидела, как натянулась его ширинка, и смущённо опустила глаза, но взгляд всё равно невольно скользил к бугру между его бёдер. Он так возбудился из-за кармы или потому что вспомнил, какой видел её тогда?  — А теперь уходи, — его дыхание стало хриплым. Он снова сжался, пытаясь спрятать от неё своё возбуждение, и до хруста сжал кулаки. — Ты всё знаешь. Я ответил на вопрос. Оставь… — его скрутила очередная судорога и он тихо застонал, — оставь мне хотя бы мою гордость. Сяо медленно обернулся к ней, упираясь виском в колено и возбуждённо блестя глазами через растрёпанную чёлку, нежными волнами падавшую ему на лоб. Длинная прядь, скользнувшая из-за уха, прилипла к мокрым от постоянного облизывания губам, и Янь Фей невольно засмотрелась на них, вспоминая о конфетах. Во рту пересохло.  — На самом деле ты не ответил, — будто заворожённая, произнесла она, любуясь его видом и одновременно подчиняясь чужому взгляду. Сяо был так возбуждён, так мучился от вставшего члена, собственной беспомощности и её настойчивости, что это зрелище превратилось в крепкий ошейник на её собственной шее.  — Ты не ответил, и контракт всё ещё имеет силу, — повторила Янь Фей, не понимая, это она уговаривает его или это он подавил её своим полным желания взглядом. — А значит я остаюсь. — Янь Фей, — откликнулся Сяо, забывшись и перестав скалиться. Его голос стал нежным и умоляющим. — Не надо. Тебе не понравится.  — Почему? — шепнула она, зарываясь руками в затоптанную ими траву и поддаваясь к нему.  — Потому что я… — его слова пропали в её губах. Янь Фей поцеловала Сяо, проникая языком между зубов и влюблённо застонав от того, каким податливым и жадным был его рот. Они столкнулись с языками, и Сяо быстро перехватил инициативу, выдавая свой голод. У Янь Фей закружилась голова, и она осела на землю, вцепившись Сяо в плечи дрожащими руками, чувствуя, как он уткнулся носом в её волосы. Его плечи дрожали, когда он, увлёкшись, пытался дёрнуть руками, колени скользили по траве от отчаянных попыток прижаться сильнее, подмять своим телом.  — Это всё, что я могу дать, не боясь запятнать тебя, — произнёс Сяо, в противовес своим словам притираясь к ней грудью с напрягшимися сосками и слабо постанывая от этого. — Я не знаю — это моя скверна так желает тебя, или во мне ещё осталось хоть что-то чистое. Янь Фей таяла от его голоса, такого мелодичного и полного тоски, выдававшего сколько ему лет. Она почувствовала, какая же пропасть лежит между ними — адепт, прошедший войну, вырвавшую ему крылья, и совсем юный божественный зверь, только теряющий молочные зубы. Но Сяо так тепло дышал ей в волосы, не в силах отодвинуться сам и преданно ждущий, когда же она оттолкнёт его, что эта разница вызывала только щемящую нежность.  — Даже в расширенном сборнике законов Ли Юэ нет ни одного упоминания о том, что грозит человеку, решившему разделить с кем-то его карму, — Янь Фей подняла голову, наслаждаясь тем, как плывёт взгляд Сяо от её близости. — Поэтому всё, что ты от меня хочешь, совершенно законно. Сяо зарычал, когда она скользнула рукой ему на бедро. Его глаза смотрели на неё с таким голодом, что стало страшно, и Янь Фей услышала, как затрещали верёвки.  — Ты не знаешь, на что я способен, — рявкнул он, раздвигая ноги. Тёмная аура становилась всё гуще, окутывая их плотным коконом, но вместо холода и отвращения, которые Янь Фей ощущала раньше, теперь все ещё чувства обострились, а в теле появилась приятное предвкушение. Она смаковал его, ощупывая член Сяо через штаны, и слушая его хриплые стоны. Бугор под руками становился всё крупнее, и теперь можно было обвести пальцами ствол и обрисовать крупную головку. Золотистые амулеты на поясе Сяо тихо позвякивали, бросая слабые блики на её кожу с отметинами адепта, но остальной мир словно затаил дыхание. Они были спрятаны от всех в тёмной дымке долгожданного возбуждения. Янь Фей приникла к Сяо и подняла голову, чтобы спросить разрешения, но её губы грубо смяли в поцелуе. Она задохнулась от напора языка, запустив одну руку во взъерошенные тёмные волосы на затылке, невольно царапая кожу, и Сяо толкнулся ей в ладонь, намекая не останавливаться. На каждом рывке верёвки скрипели о камень, впиваясь в кожу и оставляя красные отметины, но он словно бы не чувствовал, с жалобными и громкими стонами практически имея её языком. Янь Фей жмурилась, теряясь от ощущений. Она не успевала, не могла нормально отвечать, позволяя Сяо целовать её так, как он хотел. А хотел он жадно, горячо, мокро, чтобы по позвоночнику бежал огонь. Ткань под рукой уже стала влажной. Янь Фей с трудом разорвала поцелуй, облизывая саднящие губы, и опустила взгляд. В её лоб ткнулся лоб Сяо — он тоже смотрел на её пальцы, обхватывающие его член сквозь ткань. Они оба хрипло дышали, деля одно горячее дыхание на двоих, и то и дело поддавались вперёд, напрягая бёдра. Между ног стало совсем скользко, и Янь Фей всхлипнула, понимая, что руки, которые она так мечтала ощутить на себе и в себе, сейчас связаны верёвкой.  — Продолжай, — голос Сяо можно было благословлять и проклинать разом. — Или оставь меня сейчас. Я пойму. Подрагивающей рукой Янь Фей взялась за пояс его штанов, с трудом распутывая узлы, и Сяо приподнялся, без капли стыда позволяя себя раздеть. Его член стоял как на эротической гравюре, напряжённый и с выступившими венами, а на красной головке блестела щедро выступившая смазка. Янь Фей сжала бёдра от вспыхнувшей фантазии, где она впускала бы его в себя, наблюдая за медленно проникающим в вагину стволом, который держали за основание и направляли мозолистые длинные пальцы… Она осторожно провела по члену ладонью, размазывая смазку ещё сильнее. Верёвки скрипнули — Сяо нетерпеливо толкнулся под её движения, сильно разводя бёдра и практически повиснув на своих путах. Янь Фей ткнулась носом ему в шею, вся красная от смущения, и скользнула второй рукой себе в шорты. Над ухом раздался короткий смешок.  — Я остался тогда в комнате, — Сяо коротко вскрикнул, когда она сжала от этих слов пальцы сильнее, испуганно подняв на него глаза и встретилась с влюблённым ласковым взглядом. — Я помню твой запах, как пахло им между твоих бёдер и пальцев. Янь Фей сжалась, чувствуя, как растёт стыд и возбуждение.  — Я вспоминал его, когда было совсем тяжело. Дрожь почти швырнула Янь Фей к нему на грудь, и Сяо поймал её в поцелуй, такой же пошлый и горячий, как раньше. Потеряв самообладание, он потерял и всякий стыд… или вернее, вспомнил, сколько лет копил в себе эту страсть. Янь Фей видела, как его возбуждает то, что он не может коснуться её руками — он дёргал верёвки, рвался из них, но не пытался использовать анемо-силу, вместо этого ловко вытрахивая языком из неё все лишние мысли. Глаз Бога, подавленный беснующейся кармой, теперь горел, заразившись его страстью. Янь Фэй пропустила в себя два пальца, двигая так, как привыкла, и одновременно с этим ласкала Сяо. В бреду можно было представить, что сейчас это он проникает её, наконец беря своё и давая ей то, что она так долго хотела. Они тёрлись друг о друга, то целуясь, то опуская глаза, чтобы увидеть, как её рука двигается на члене. Сяо уже стонал в голос, поразительно громкий для своей обычной сдержанности, Янь Фей только и могла, что поскуливать или мычать ему в губы. Оргазм настиг её так же — с его языком во рту и членом в руках, а затем на ладонь брызнула сперма. Сяо толкнулся ещё раз, ещё, ловя последнее наслаждение, и устало откинулся на камень, тяжело дыша. Его грудь с выступающими через тунику сосками ходила ходуном. Янь Фей вытащила руку из шорт, устало осев рядом и прижавшись боком к валуну. Он казался таким холодным, после жара, окружающего их. Эта мысль заставила её встрепенуться. Переведя всё ещё расфокусированный взгляд на Сяо, до сих пор жмурящегося и хватающего ртом воздух, она поняла, что тёмная аура вокруг него исчезла. С красными щеками и зацелованными губами, растрёпанный, затраханный — он выглядел поразительно здоровым. Как, впрочем, и всякий смертный мужчина, наконец получивший разрядку от любимой женщины. Янь Фей сардонически хмыкнула и вытерла одну из рук, напрягая ладонь и окружая её пламенем. Всего одного удара хватило, чтобы верёвки ослабли и медленно поползли вниз по предплечьям, открывая взору красные раздражённые следы. Сяо наконец ожил и равнодушно глянул на них, встряхивая руками чтобы сбросить онемение.   — Нам нужно поговорить, — сонно протянула Янь Фей, опуская голову ему на плечо. Она практически чувствовала, как недосказанность многих месяцев собралась вокруг них, будто грозовая туча, но Сяо был так умиротворён, когда прислонился щекой к её макушке, что волнение отошло на второй план. — Очень-очень много поговорить.  — Не люблю разговоры, — скупо ответил Сяо, вызвав у неё утомлённый вздох.  — В том и проблема, — Янь Фей глянула на прекрасные пейзажи Обители вокруг них, полные жизни и покоя. — Если бы ты хотя бы изредка перебарывал свою нелюбовь к ним, то всё прошло бы гораздо лучше и случилось бы по какой-то романтичной, приличной причине, о которой я могла бы рассказать отцу, а не потому, что я решила, будто ты отравлен, хотя тебе банально не хватало секса.