petrichor

Хаджиме Коконой       У Хаджиме дернулся глаз. А потом еще раз. И еще.       Кто бы на него сейчас посмотрел — предложил бы сходить к врачу-специалисту, ибо его взъерошенные волосы, след от зубов на запястье, дергающийся глаз и сумасшедшая улыбка доверия как-то не вызывали.       Укус, кстати, он получил в абсолютно неравной борьбе с тобой, когда пытался дать таблетки, и даже аргумент «Милая, давай, они самые лучшие и самые дорогие, между прочим!» не помог.       — Нет, стой, не выплевывай таблетки! Т/И, я тебе сейчас нос зажму! Ай, твою налево, Т/И! — Но было поздно: к тому моменту аптечка понадобилась уже ему.       И вот кульминация спектакля: Коко, несправедливо покусанный, сидел и прожигал тебя поистине недовольным взглядом, а ты в это время зарылась в три одеяла. Откуда-то из-под этой горы доносились всхлипы. Таблетки ты пить не любила, и один бог знает почему: то ли из-за вкуса, то ли из-за черт знает чего.       — Т/И, если ты сейчас не вылезешь оттуда, я клянусь, позвоню Хайтани и попрошу их помочь тебя связать.       В этот момент твое сердце забилось еще быстрее, а из-под одеял доносился уже не просто плач, а с легкими нотками истерики вой.       — Т… ты м… меня н… не лю-ю-юбишь, — донеслось до него.       — Милая, если бы я тебя не любил, то не сидел бы с тобой тут. — Он посмотрел на часы: прошел уже час, как Хаджиме пытался тебе дать простое жаропонижающее. — Не терпел бы все твои выкрутасы и, вообще, пошел бы вон лучше делом занялся.       С ухудшением ситуации в криминальном мире он, к сожалению, стал проводить с тобой меньше времени, и оттого ты очень грустила. Парень решил идти ва-банк, зная, что эти слова заденут за больное. И правда, они возымели ожидаемый эффект.       Ты, выпутавшись из одеяла как ошпаренная и с вороньим гнездом на голове, подскочила на кровати, злобно смотря на него, и демонстративно выдала:       — Ах, выкрутасы? Я, значит, мешаю великому и ужасному «финансовому гению» Коко заниматься своими делами? Ну и иди к своим делам…       Ты от обиды резко повернулась к нему спиной и хотела было на четвереньках отползти на другую сторону кровати, как в этот момент руки подкосились, и ты начала падать. Если бы не Хаджиме, то, вполне возможно, тебе пришлось бы сейчас лежать на полу, а не в его мягких объятиях.       — Коко, жарко… — прохрипела ты, борясь с головокружением.       — Конечно жарко, ты же из-под одеял не вылезаешь, таблетки не пьешь, как мне тебя лечить? — Он прижал тебя к себе крепче, рукой убирая прилипшие ко лбу прядки волос.       — Любовью?       — Отлюблю я тебя за потраченные нервы потом, а сейчас, солнышко, выбирай: или таблетки, или Хайтани.       — Таблетки, — ты буркнула ему в жилетку, окончательно ослабев и явно не обрадовавшись перспективе того, чтобы ваши общие друзья видели тебя в таком состоянии.       И вот спустя один укус, нервный срыв и молитву всему святому он уложил тебя на кровать, налил в ложку сироп от кашля, поднес к сжатым губам, попутно держа в другой руке телефон с высвечивающимся на дисплее контактом одного из братьев. И ничего не оставалось, кроме как, надув щечки, послушно выпить и его.       Да уж, после того как ты поправишься, Хаджиме отыграется по полной программе…       Он, конечно, будет еще с тобой воевать, и не раз, и даже в один момент действительно прибегнет к помощи Хайтани. Покусанными будут теперь три человека. Но он в кратчайшие сроки поставит тебя на ноги, окутает любовью и постарается проводить с тобой как можно больше времени, доплачивая Харучиё, чтобы тот иногда разбирал за него бумажки, а он мог провести это время наедине со своей малышкой. Изана Курокава       Когда он узнал, между прочим, от третьих лиц, что ты заболела, то негодованию его не было предела. Тотчас оставив все дела на Какучо, он поехал к тебе, попутно стараясь избавиться от шквала накативших эмоций.       Доверие было у вас больной темой, и вся эта ситуация его действительно ранила. Вы договорились, что если что-то случится, то первое и обязательное правило — говорить друг другу, а тут получилось так, что ты от него это утаила.       Он открыл дверь своим ключом, разделся и прошел в гостиную. Его взгляд сразу нашел тебя, укутавшуюся в его домашнюю кофту и свернувшуюся калачиком на диване. Вид у тебя и правда был не очень — испарина на лбу, красный нос, хриплое дыхание. Вокруг были разбросаны использованные платочки, на столе находились аптечка и кружка остывшего чая с лимоном, к которой ты даже не притронулась. Мягкий свет исходил от лампы в углу комнаты. Глаза под веками бегали туда-сюда, явно намекая на то, что тебе снился кошмар.       Изана склонился над тобой, нежно проводя руками по лицу и шепча, что нужно просыпаться. Его сердце сжалось, когда в какой-то момент ты прошептала его имя дрожащим от непролитых слез и охрипшим из-за болезни голосом. Все остальные заботы ушли на второй план.       Он поднял тебя на руки, ощущая неестественный жар, исходящий от тела даже сквозь одежду, и направился в сторону спальни, а когда попытался раздеть, чтобы дать тебе немного остыть, ты распахнула глаза и вцепилась в его руки с мольбой:       — Изана, не уходи, пожалуйста! Пожалуйста, останься со мной! — ты шептала в бреду, цепляясь за него сильнее.       — Цветочек, почему я должен от тебя уйти? Мне казалось, это ты меня видеть не хочешь: не звонишь, не пишешь, а сама с температурой лежишь. Неужели ты считаешь меня чудовищем, которое даже о близком человеке позаботиться не способно? Твое недоверие — это больно, — прошептал он, укладывая тебя и присаживаясь рядом.       Немного придя в себя, ты нахмурилась и попыталась сфокусировать на нем взгляд.       — Изана, ты был первым человеком, чей номер я набрала, Какучо — вторым. Но ни ты, ни он на телефонные звонки и сообщения не отвечали. Я подумала, что с вами что-то случилось, и мне приснилось, что ты... — На твоих глазах в этот момент выступили слезы. — Мне приснилось… — Внутренности сжались, воздуха в легких не хватало, и ты заплакала.       Курокава вспомнил, что действительно в процессе последнего боя он оказался по уши в воде, и, видимо, его телефон тоже промок, а Какучо свой же просто разбил, точнее, ему разбили, но суть от этого не меняется.       — Тише, Т/И, тише, я тут, я никуда не уйду. Я тут, живой и твой. Вот. — Он взял твою руку и поднес к лицу, нежно проведя по щеке. — Я всегда буду рядом. Позволь мне помочь тебе раздеться, ты ужасно горячая.       Пока он снимал одежду, ты продолжала шептать его имя и плакать. Он осознавал, что был полным дураком, раз мог подумать, что девушка, научившая его доверять, сама этого не делает. Изана укрыл тебя пледом, а сам принялся копаться в аптечке в поисках нужных лекарств, потом приготовил для тебя холодный компресс, чтобы сбить температуру. Отметка сорок и один на градуснике заставляла его волноваться.       — Цветочек, температура слишком высокая, нужно вызвать врача, иначе ты сгоришь, — нежно поглаживая тебя по щеке, сказал Изана.       В ответ ты что-то пробурчала, и тогда он принялся действовать — позвонил в скорую, описал ситуацию и попросил приехать как можно быстрее.       Фельдшер поставила диагноз, сделала пару уколов и выписала лекарства, которые парень сразу же побежал покупать для тебя, как только проводил докторов.       Будь уверена, с ним долго не поболеешь: он завалит Какучо вопросами о том, как лечить больных людей; доберется до интернета, но сразу же закроет его и перекрестится, а загуглив симптомы, так вообще пойдет мерить себе давление. Но Изана окружит тебя заботой и будет всегда рядом, а когда ты выздоровеешь, проведет с тобой целый день, посвященный только вам двоим.