Квашки на Пушке, Дракула!

Он мог примириться с тем фактом, что она вампир, но что она мальчик — примириться с этим было гораздо сложнее. © — Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее. — А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.© Понять, когда Эмир появится, было сложно — он приходил в период между сумерками и рассветом. Это понятно. Но предугадать сам момент его появления было невозможно. Илья находился в доме не дольше двух недель, но уже успел дважды проснуться от того, что ночью на него кто-то смотрел. Один раз даже спросонья у них завязался диалог, который Макар не помнит совсем, но помнит факт его наличия. В общем, если так подумать, Эмир был для вампира достаточно добрым, раз уж не отобедал Макаром до этого момента. Тем не менее, доверия это не добавляло, между ними всякий раз возникало это странное напряжение, балансирующее между страхом и возбуждением. Чтоп, сто? Макар мотнул головой, нет, это не то возбуждение. Кашоков имел тенденцию одним своим присутствием и тонким юмором разрядить обстановку, привнося в нее оттенки комфорта и добродушия. При этом одним взором алых глаз он ее рушил, добавляя горечь опасности, которая ни на минуту не позволяла забыть о мысли, что Эмир — не человек. «Как Убить Вампира» была толстой маленькой книгой, написанной от руки мелко, но разборчиво, с черными кляксами от перьевой ручки и редкими рисунками. Переплет был кожаный и блестящий, как оказалось, когда Макаров провел по нему влажной тряпкой, стирая столетний слой грязи. Из чьей именно кожи — думать не хотелось. По умолчанию коровьей. Он умостился в смежной комнате, в зеленом кресле и под электрическим торшером. Это была та самая маленькая каморка без окон с отвратительной звукоизоляцией. Илья знал, что услышит шаги как из спальни, так и из гостиной, если Эмир вдруг решится нанести ему визит. Он пролистал книгу и остановился на сто тринадцатой странице: «…ра можно убить серебром, но это действительно сложно. Любая рана очень быстро заживает, серебро только замедляет эффект регенерации (потому что жжется и…» — Макар пропустил в скуке пару строк, — «…но что касается заговоренного серебра, то тут совсем другая история…» «О заговорах я уже говорил в начале, нужно добавить, что любой заговор действует только если ведьма или колдун, который его наколдовал, еще живы. Это редкое явление с нашими дурными характерами. Что до меня, Эмир, я умирать не собираюсь, так что советую хорошечно спрятать мой кинжал до тех пор, пока не решишься оборвать себе жизнь, потому что кто-то точно сделает это за тебя с твоим дурным характером.» Макар еще раз внимательно прочитал текст и в недоумении, оставив палец на странице, посмотрел на корешок книги. Там не было ничего, кроме «К.У.В.» и «Н. Сабуров», что Илье не давало никакой информации про автора. Он раскрыл книгу и продолжил читать украдкой. «Пишу эту книгу для тебя, так что нужно упомянуть, что по тебе еще сильно ударит смерть вампира, который тебя обращал. Сначала ты почувствуешь тошноту, потом головокружение, возможно, тебе захочется попкорна с карамелью (всем обычно хочется), и все вокруг начнет пахнуть как конюшня (передаю слова Арса Попова, он это так описал, я колдун, а не вампир, и конюшни не нюхал)…» — Еще раз. Попов? — шестеренки в его мозгу задвигались при виде знакомых имени и фамилии. Кажется, какой-то друг Антона из театра. Вот и так бывает — живешь себе спокойно, а потом вдруг понимаешь, что мир тесен, и даже по Москве, Москве! можно найти людей, носящих имена чертовых упырей. «…в придачу еще советую тебе поставить вендиго или еще какую тварь на стражу, она жрет все, что движется, а еще выключить свет. Говоря о вендиго, то в них, конечно, есть минусы, но ты сам знаешь…» У Макара, словом, появилась пара седых прядей, а при воспоминании о теплой слюне, капающей ему на затылок, потянуло блевать. Стоя под горячими струями душа, он минут двадцать отмывался, пока шея не покраснела и не зачесалась. Широкой ладонью он снова провел по загривку, как бы снимая мираж. Мужчина захлопнул книгу. По счастливой случайности он благодарил небеса, что нашел эту штуку, и в голове его впервые зародилось семя грандиозного плана. — Что читаем? — Илья подскочил так, как не подскакивают ветераны при звуке выстрелов, и нелепо запихнул книгу прямо под ворот безразмерного свитера. Возле книжного шкафа невысокой фигурой возвышался Эмир. Спиной к нему. Макар облегченно выдохнул и сел обратно, все равно напряженный. — Ч-что надо. — Илья мысленно хлопнул себя по голове. Мало того, что запнулся, так еще и огрызнулся в слепом порыве дерзости. До этого, стоит сказать, Макаров решил никоим образом не показывать свое недовольство по поводу своего буквально обреченного положения и до конца стараться поддерживать с Эмиром те странные, несуразные, натянутые отношения, которые с трудом можно было назвать приятельскими. Кашоков на пятках медленно развернулся к Илье с комично-вопросительным выражением лица. Макарову показалось это смешным, особенно в купе с почти безжизненной мимикой на белом лице. — Еще и улыбается, посмотрите на него, прости Господи, — запричитал Эмир, точно, как макарова маменька, и тот ничего больше не смог, как продолжить посмеиваться. — Да нашел тут книженцию одну… — начал Макар. — Да, вижу, какая книженция, раз ты так ее быстренько спрятал, — Холодный пот выступил у Ильи на лбу. Видел иль нет? Знает? Притворяется? Хочет поиграться? Видно же, что знает, что это его книга. Или не знает? Да, точно знает. Самое время прощаться с жизнью. Вот его и убьют. Выпьют всю кровушку до последней капельки. Вампир скрестил руки на груди и оперся на книжный шкаф позади себя. — Да не бойся, у меня одно время жил один… приятель, который тут понаприносил всяких книжек своих э-э-интересного жанра. В следующий раз ты лучше промышляй этим у себя в комнате. — Илья облегченно вздохнул. Значит, скорее всего, не заметил. Вот и хорошо. — Нет, да нет, я не- — захотелось все-таки оправдать себя. — Да ладно уж, слышал, в последние десятелетия вы лю- Кхм! Москвичи уже совсем стыд потеряли. — «вы — люди» уже было сорвалось с губ, было перебито, но все равно понятно. Напряженная пауза повисла в маленьком помещении. Теперь уже Кашоков мысленно ударил себя пятерней по лбу. «Лучше б вообще молчал» — подумал он. Глаза у обоих забегали по книжным стеллажам, креслу и торшеру в поисках темы для разговора. «Тебе, Эмир, стоит почаще общаться с живыми людьми, хотя бы здороваться с соседями» — продолжал он. Илья заметил, что Кашоков подозрительно странно косится на его шею. «Приехали» — подумал уже Илья. — У тебя тут этот, — граф постучал пальцем по своей шее, мол, что-то не так. — На бороде? — Илья провел по ней пальцами. Странно, он точно помнил, что борода у него должна быть в идеальном состоянии, по крайней мере он смотрелся в камеру телефона, когда выходил из душа. — Нет-нет, ниже. — Рука опустилась ниже, но Эмир все-равно покачал головой. Макаров так и не понял, что не так. Вампир аккуратно и неловко подошел у креслу, в котором сидел человек, и чувствовал себя так, будто приручает пугливую лань. Неожиданно резко Эмир протянул руку к шее Макарова и тот, будто ожидая напасти, подскочил на ноги. Так близко они еще не были — это уж точно. Илья почувствовал, как лоб графа ударяется ему об грудь, а потом голова поднимается, и они встречаются взглядами. Он выглядит смущенным? Нет, больше озадаченным. И очень маленьким. Пах он почему-то псиной, но это было достаточно гармонично и по-домашнему, чтобы умилять. Макар и раньше замечал, что тот был не особо внушительным, но вот так, в опасной, за неимением другого слова, близости, Кашоков выглядел коротышкой, особенно по сравнению с самим Ильей. Они отпрянули друг от друга к разным сторонам коморки. — Там просто этот, пластырь отклеился немного. — А! — Макар попунцовел и провел рукой по бежевым полоскам на шее. И вправду, один из кончиков отклеился. Он приклеил его обратно. — Ты, кстати, прости за это, я просто немного перенервничал тогда. — Перенервничал? — Макаров посмотрел на Эмира с удивлением в глазах. — Да, типо, у меня не часто бывают гости, и я нервничаю. Бывает. — Илья засмеялся. Теперь была не его очередь удивляться и таращиться. — Ты не выглядишь как человек, который нервничает. Вообще. — пояснил он. — Человек? Глаза Эмира мигнули красным. Правильно. Он не был человеком и забывать об этом не стоило. Вновь повисло молчание. Самое напряженное, какое было на памяти Ильи. Меньше всего хотелось сейчас играть в упырские игры Эмира, но больше всего хотелось жить. Не стоило обманывать себя. Вообще никого не стоило. Этот упырь всегда был таким добрым и милым в общении, что Илья в любом случае не мог думать про него плохо. Действия же Эмира говорили об обратном: он, в конце концов, был древней мертвой тварью, умеющей ползать и ходить по стенам, пьющей чертову кровь и держащей ебаное чудовище в кладовке. Сколько еще таких «архитекоторов» у него было? Хотя бы за этот год? Илья был пленником и узником — не только этого ебаного замка, но и своих заблуждений. Вопрос того, когда именно его убьют было лишь вопросом времени. С каждым днем положение его становилось все хуже и хуже, а самой удручающей частью было то, что ничего с этим нельзя было поделать. — Да ладно, я шучу. Больше не буду. Но ты это, все равно прости. — «Но ты это, иди нахуй» — подумал про себя Илья в порыве злобы, но промолчал. Пауза возобновилась. — Ну ладно, я пойду, — сказал Эмир, и его невысокая фигура скрылась в дверном проеме. Макар вернулся в кресло. Он его убьет, он точно его убьет. С каждым днем, прожитым взаперти, эта установка все глубже и крепче устаканивалась в его мыслях. Илья закрыл глаза и сжал в руке квадратную книжку, которую все это время прятал за спиной. Эмир явно не до конца понимал, что заставляет Макарова сходить с ума. Одними из немногих дел, которые помогали ему буквально выжить в таких условиях, были черчение и готовка. Если с первым все понятно — он был архитектором и, ясен хуй, ни один человек не будет рисовать домики и кирпичики, если ему это не будет нравиться. Тем более, в нем еще теплилась надежда, что, если он все-таки спроектирует такой невъебенно шикарный дом, который заставит Эмира выпасть из реальности под чарами ахуенности, то его отсюда выпустят и даже купят билет на самолет. Готовка же была древним хобби. Макар даже уже долгое время собирался по советам Шастуна открыть свой кулинарный видеоблог. Обязательно займется этим, когда выйдет. Перед глазами, как только Илья их закрыл, почему-то начали всплывать воспоминания о только что произошедшем событии. Стоя там, вот так вплотную, Эмир казался до щемления в сердце безобидным. Один раз им довелось вместе пройти по коридору, когда завязался обычный диалог про погоду. Илья шел спокойно, пока Кашоков нелепо, очень по-дурацки, но до ужаса умилительно бежал за ним, подскакивая. И Илья ненавидел себя за то, что видел в этом чудовище человека. Эта тварь, притворяясь дружелюбной, могла одним своим взглядом заставить колени двухметрового мужика дрожать. Внезапно Илью посетила мысль: если Эмир может лазать по стенам, то что ему мешает уметь контролировать человеческие чувства? Точно. Это вот какая-то неизведанная склонность Макара, этот нездоровый интерес к Эмиру, может быть просто хитросплетенной упырской магией. Что, в самом деле! Пять лет, прожитых в Москве, не сделали его педерастом, а тут полторы недели в Кабардино-Балкарии бок о бок с бородатым мужиком вдруг заставили его в него влюбиться! Еще чего! До чего простой и логичный вывод сделал для себя Илья. И он ему так понравился, что Макар на радостях закинул книгу в свою спортивную сумку, с которой приехал в поместье, разделся и лег спать. И сон его был радостный и крепкий.

***

Тем временем сам Эмир несся вниз по лестнице своего гигантского подвального помещения, пролегающего прямо под замком. Массивные колонны, антаблементы, полы и арки — казалось, все тут было выточено из нефрита. Эмир в своей простенькой красной футболке выглядел явно лишним. Как только он добрался с догорающим факелом в руках до поистине королевского раскрытого гроба, то сразу же туда нырнул щучкой, отбросив уже ненужный светильник куда-то в сторону — все равно нечему там загораться. Крышка гроба, как по волшебству, медленно начала закрываться. Но сон не шел. Во-первых, надо бы уже завязывать с пафосом. Люди сейчас, видимо, уже не пугаются ни вампиров, ни их гробов. На Икее можно будет заказать себе мебель и обустроить хотя бы пару-тройку комнат. В этой коробке спать уже совсем не то, пришла, наконец, вампирская старость и затекший за ночь сна в одном положении копчик. Во-вторых, стоило снять тапки перед тем, как ложишься спать. В-третьих, Макар. Будь у Эмира бьющееся сердце — оно бы точно сейчас выпрыгнуло из груди. Вот это да. Вот это, конечно, мощно. Эмир понятия не имел, что это значит, но в животе у него запорхали бабочки. Закрывая глаза, он возвращался непроизвольно в коморку, где по чистой случайности они оказались так близко. Захотелось выпрыгнуть из гроба и намотать кругов десять по всему подвалу, когда Кашоков через одни только воспоминания почувствовал мягкое тепло чужого тела. В то же время башня колдуна неожиданно приняла гостя в лице одной весьма хитрой рептилии…