Пока ты жила, я умирал

***

Он делает медленный, контролируемый вдох, явственно стараясь сохранить самообладание. Его другая рука осторожно касается ее щеки, мягко направляя взгляд вверх к своему лицу. - Ты уверена? Мы можем остановиться здесь. Мне больше, чем достаточно просто... быть так близко к тебе. Его глаза темны и полны, в них нет требовательности, лишь вопрос и уязвимость. Он позволяет Уильямс выбирать, давая ей полный контроль над тем, как далеко это зайдет. Но Элли уже решительно раздевает его снизу, но частично. Достает только его уже вставший и сочащийся смазкой член, берет его в руку, ведя вверх и вниз, от чего у Джоэла едва ли не сводит низ живота, плоский, с выступающими венками, приятной судорогой. - Малышка ... Голос звучит сладко, на вздохе, пока Элли вбирает головку меж губ, неумело, но уверенно, а позже - глубже, как видела на тех самых сомнительный касетах. Джоэл мягко кладёт дрожащую руку на её голову, вплетает пальцы в волосы, готовый сорваться в любой момент, чтобы вогнать себя в горло, но держится: - Д-да... Так... Легче, малыш. Не надо стараться... принять больше. Просто... вот так. Его голос — хриплый шепот, натянутый на лезвии наслаждения. Глаза затянуты влажной дымкой, взгляд сфокусирован где-то на потолке, прежде чем с трудом вернуться к ней: - Не торопись. Дыши... через нос. И смотри на меня. Позволь мне... видеть тебя. Каждое слово дается ему с усилием, сквозь стиснутые зубы. Это уже не объяснение — это молитва, сдавленная криком, который он сдерживает из последних сил. Когда Уильямс пересекается с ним взглядом, Джоэл резко обрывает её, несмотря на непонимание в её глазах: - Тише, тише детка. Не сейчас - ещё рано. Ты ведь хочешь полностью, до конца, да? Мужчина подтягивает девушку выше, укладывая под себя. Элли же кивает, давая ему разрешение на дальнейшие действия. Тогда он перестаёт медлить, раскрывая все свое сдержанное в прошлом, желание.