Пока никто не видит

      Дрим проснулся с чрезвычайно хорошим настроением. Почему? Золотоглазый и сам не знает, но, вроде, снилось что-то невероятно хорошее, а еще он прекрасно выспался, да и сегодня отменили последний урок, так что вместо шести будет всего пять.       Разве этого недостаточно для радости?       Конечно, достаточно, но все же Дрим хотел бы еще получить любви и ласки. Тогда день точно удастся. К сожалению, за завтраком золотоглазый не мог получить желаемого, ведь у папы выходной, и с кухни после завтрака он так никуда и не ушел. По дороге в школу он тоже не добился ласки от близнеца, потому что за ними увязался Киллер. Но ничего, впереди урок литературы. Наверняка одноклассники будут сонными, от чего вряд ли заметят творящийся беспредел на самой дальней парте. Да и учитель литературы человек понимающий, так что в случае чего можно спихнуть на такое вот проявление братских чувств.       И вот, как только скелеты уселись за самую дальнюю парту у окна, прозвенел звонок на урок, а следом в класс зашел учитель.       Найтмер хмуро смотрел куда-то в стену. Лиловоглазый явно не выспался. Но это же не значило, что он не хочет с кем-либо контактировать? По крайней мере, Дрим на это надеется. Потому, бегло осмотрев класс, одинокого Киллера, уже спящего за соседней парте, и учителя, читающего что-то в журнале, золотоглазый плавно облокотился на близнеца и неторопливо взял того за руку, лежащую на парте.       В ответ Найтмер тяжело вздохнул и, попытавшись отстранить от себя брата, недовольно прошептал: — Дрим, мы на уроке. — Ну давай, — заговорщически выдохнул тот на ухо, — Пока нас никто не видит.       Но вдруг Дрима резко оттолкнули. Повернув голову в сторону перепуганного взгляда близнеца, золотоглазый наткнулся на равнодушные глаза учителя, что, не обратив внимания на столь близкий контакт, произнес «Здесь» и принялся дальше отмечать отсутствующих. — Ну Найт. Никому же правда нет дела, — не оставлял он попыток получить ласки. — Ну давай. — Дрим, — Найтмер устало взглянул на брата, стараясь одним взглядом выразить всю безрассудность этого предложения, — мы на уроке.       Но так просто Дрим не сдатся.       Он, тепло улыбаясь, снова прильнул к близнецу. Трепетно переплел их пальцы и продолжил искушать: — Ну Найт... Ты только посмотри вокруг. Половина уже спит, прямо как Киллер за соседней партой, а другой нет до нас дела, даже учитель не обращает на нас внимания, так что... Давай. На нас никто не смотрит. Мне будет достаточно поцелуя в щеку или даже в лоб. Ну, пожалуйста, Найт... — Дрим, — строго сказал Найтмер, отодвигаясь от брата. — Мы на уроке. Если кто-то заметит, то нам потом не отвертеться. Да и на нас, кажется, только что Блу смотрел. — Тебе кажется, — однако он все равно глянул в сторону голубоглазого. Тот, как и большинство, слушал учителя, что рассказывал о жизни очередного писателя, творчество которого им вскоре предстоит изучать.       Дрим огорченно вздохнул и взглянул на круглые часы, висящие над длинной доской. До конца урока еще полчаса. Нет, он точно не дотерпит до момента, когда они доберутся до лестницы, их потайного места, где можно уединиться и отдаться нежным чувствам.       И что делать?       Найтмер, что всегда печется о сохранности их тайны, целоваться на уроке не станет, как бы он того не упрашивал. Да, брат определено не зря так беспокоится о сохранности их секрета, и Дрим это понимает, но все же... Хотя, скорее всего, если бы не Найтмер, то все бы уже прознали про их отношения. Однако... Хочется. Очень хочется любви. Хотя бы немного.       Дрим, печально вздохнув, сложил руки на парте и уткнулся в них. До конца урока оставалось все так же полчаса, а поцелуев хотелось все так же сильно. Время ощущалось слишком медленным, оно словно застряло в густой смоле и слабо бултыхалось, точно не желая выбираться из липкой ловушки.       Вдруг Найтмер поставил раскрытый учебник литературы так, чтобы скрыть за ним близнеца. Тот, услышав шорохи, с любопытством взглянул на брата. Лиловоглазый, внимательно осмотрев весь класс, занес руку над Дримом, и погладил того по голове. — Еще, — тихо попросил золотоглазый, расплываясь в радостной улыбке. — Дрим... — прошептал Найтмер и взглянул на близнеца, — мы на уроке. Потерпи. — Ну Найт, — начал Дрим, все также лежа на сложенных предплечьях, — пожалуйста...       Но лиловоглазый лишь отрицательно покачал головой и, облокотившись на руку, стал слушать учителя.       Золотоглазый вновь тяжело вздохнул и стал думать, что делать дальше. Да, он получил желаемое, но... Этого мало. Хотелось поцелуев, чтобы душа аж затрепетала от переполняющих чувств. Ну а что? Можно же немного понаглеть? Не зря же наглость — второе счастье. Правда... Найтмер пока не собирался его целовать, а ждать пока закончится урок слишком невозможно. Однако...       Вдруг в голову закралась шальная мысль. — Найт, — позвал он брата.       Как только Найтмер взглянул на Дрима, тот жестом позвал близнеца наклониться поближе. Лиловоглазый мельком взглянул на учителя и выполнил молчаливую просьбу. Золотоглазый, затаив дыхание, резко поднялся, взялся за плечо брата, и потом также стремительно мягко поцеловал его в щеку.       Найтмер растерялся, испугался, а после заозирался по сторонам. Но на них никто даже не думал смотреть. Дрим же счастливо заулыбался. — Прости, — прошептал золотоглазый, — я просто люблю тебя.       В ответ близнец негромко вздохнул, не в силах злиться и ругаться на брата, и так же тихо сказал: — Ладно, — и после короткой паузы добавил. — и я тоже тебя люблю.       Любовь затопила грудную клетку, отдавая нежным теплом и безудержным счастьем, от которого улыбка на лице так и сияла. Он все же добился своего.