Пока никто не видит

— Найтмер, — обратился Кросс к скелету, что собирался уходить за ворота школы. — А где Дрим? Почему он сегодня не пришел? — У него голова сегодня разболелась и кровь из носа пошла. Давление, наверное. Ему разрешили сегодня остаться дома. А что? — Ну... Тут просто такое дело... — Он замялся и, смущаясь, прошептал. — Я хотел ему сегодня признаться. — Признаться? — О. Боже. Только бы не в любви. — Ну да, в любви. Блять. — Я могу вам устроить сегодня встречу за школой, — предложил Найтмер, у которого уже созрел план. — О, было бы круто. Спасибо, — Кросс благодарно улыбнулся и, обогнав скелета, пошел дальше. Как только скелет отошел на достаточное расстояние, чтобы его не слышать, лиловоглазый набрал Киллера и тихо попросил: — Достань мне желтые линзы. *** Киллер, как всегда, доказал свою преданность в дружбе и без лишних вопросов достал ему желтые линзы. И сейчас, стоя на заднем дворе школы, Найтмер все удивлялся их схожести — у них даже комплекция одна! Свитер Дрима сидит на нем, как влитой. Единственное, в чем они не были схожи — это голос. У Дрима он нежный и мягкий, и к тому же не хрипит. Но лиловоглазый искренне надеялся, что если будет говорить шепотом и по-выше, то сойдет за голос брата. Да, план Найтмер был ужасно прост — притворится Дримом и прийти отказать Кроссу. Так нервная система брата будет в порядке, ведь пережить то, что он разобьет душу дорогому другу, близнецу будет тяжело, да и шанс того, что золотоглазый расскажет об их отношениях, равен нулю. А, зная Дрима, тот проколется. С их признанием было также — не выдержал и во всем сознался. Очевидно, что происходящее сейчас — переодевание в брата — Найтмер считает самым нелепым, что ему только приходилось делать. Если бы у скелета спросили самое, что самое неловкое он делал за свою жизнь, то лиловоглазый без сомнения назвал творящееся на данный момент. Вернее не назвал бы, потому что иначе ему бы пришлось убить свидетелей. Вдруг появился Кросс. — Привет Дрим, — скелет нервно сложил руки у груди. — Ты же не знаешь, зачем я хотел тебя видеть? Найтмер помотал головой. Чем меньше он говорит, тем лучше. Главное сейчас — чтобы монохромный ни о чем не узнал. Иначе лиловоглазый не выкрутится. — В общем... — Кросс глубоко вдохнул и быстро смущенно протараторил. — Ты мне нравишься, ну как нравишься, в смысле больше, чем друг, в смысле я люблю тебя, то есть, о, Боже... — он шумно выдохнул. — Я люблю тебя, Дрим, — и неловко добавил, — вот... — Кросс... — прошептал Найтмер, повышая тембр голоса. — Прости, но это невзаимно. У меня уже кое-кто есть. — Как?.. — севшим голосом промолвил Кросс. — А... Кто она? Или это он? И что у тебя с голосом? — Просто простудился. И это он, — все же не во всем врать. — Прости, что так вышло, — лиловоглазый как мог изображал голос брата. — Кто он? Я его знаю? — продолжал спрашивать монохромный. — Не знаешь. Я с ним счастлив. Все, пока, мне пора домой, — быстро проговорил Найтмер, торопясь уйти. Чем дальше разговор, тем больше шанс раскрыться. К тому же голосовые связки начинали уставать. — Кто он? — навязчиво спрашивал скелет. — Ты его не знаешь. — блять, ну не может же он сказать правду! — Кто. Он? — не унимался нахмуренный Кросс. Вот ведь упертый баран! — Да зачем тебе его знать? — Найтмер старался говорить спокойно, но ситуация уже начинала бесить, да и голос становилось контролировать все труднее. — Я должен убедиться, что он хороший... Человек?.. Монстр?.. В общем, я должен убедится, что он не причиняет тебе боли. Вот же защитник нашелся. — Я счастлив, мне правда пора. — Почему ты так стремишься уйти? — еще сильнее нахмурился Кросс, скрещивая руки на груди. — Он с тобой что-то сделает, если узнает? Да блять! — Нет, я просто простудился и хочу домой, — голосовые связки уже болели. — Почему я тебе не верю? Как же он заебал! — Мне правда пора, — голос уже стал срываться на грубые ноты. Терпение подходило к концу. — Скажи кто он, — уже требовал монохромный. — Да блять, — вырвалось у злого Найтмера, от чего Кросс аж глазницы выпучил, но лиловоглазый не закончил. — Я с ним абсолютно счастлив! — у него сорвался голос, но, снова повысив тембр, он уже сдержаннее продолжил. — Мне правда пора. Кажется, он облажался. — Погоди... Почему у тебя голос такой?..  Вот дерьмо. — Найтмер?.. Бля-я-ять! Найтмер попытался быстро уйти, но рука скелета его остановила. Кросс шокировано вглядывался в лицо лиловоглазого. А потом монохромный достал телефон и, судя по тому, что у Найтмера зазвонил телефон, тот набрал его номер. Это тотальный пиздец. — Найтмер?! Какого, прости за выражение, хуя?! — Блять, — снова вырвалось у него. И как теперь выкручиваться? Как-как, никак! — Нет, серьезно, что происходит? — недовольно спрашивал Кросс.  —Ты же сказал, что позовешь Дрима! Найтмер тяжко вздохнул. Осталось только сознаться. — Кросс, послушай... У Дрима кое-кто есть. Он не ответит тебе взаимностью, а то, что он разобьет тебе душу, тяжело по нему ударит. Забудь про него, пожалуйста. — Но... — уже с тихой грустью прождолжил Кросс. — Кто он? Я хочу хотя бы узнать, что это за... Монстр? Или человек? — Я не могу сказать, правда. Лицо монохромного опустилось в глубокую печаль, но уже через пару мгновений оно наполнилось ошарашенной осмысленостью, и он оторопело прошептал: — То есть мне тогда не показалось, да?.. Но не успел Найтмер спросит, о чем тот, как Кросс продолжил: — Вы тогда целовались?! Там, в туалете! Ты и Дрим! Лиловоглазый замер в конкретном шоке. Он молчал выпучил глазницы, открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. — О, Боже! — только и мог воскликнуть Кросс, в ужасе хватаясь за голову. — Это же пиздец! Как так вообще вышло?! Боже, я не понимаю! — Я не хотел, что бы ты так узнал, — Найтмер больше не знал, что сказать. — Я вообще не хотел, чтобы кто-то знал! — Погоди, так вы реально встречаетесь?! — никак не мог поверить скелет. Кажется, его мир вот-вот поделится на "до" и "после", если, конечно, не уже. — Да, — врать смысла уже не было. — Я... Я не знаю, что сказать... — Я тоже. — Как... Почему вы вместе? — все не понимал Кросс, что никак не мог отойти от шока. — Потому что мы любим друг друга? — глупый вопрос. — Ахринеть. А как это вообще началось? — Честно, я до сих пор не понимаю, как я умудрился влюбиться в брата, но... Он обо мне заботился, помог в самый трудный период, так что, возможно, это не удивительно? — честно? Лиловоглазый правда и сам не знал. — А потом он мне случайно признался и мы стали встречаться. — Я... До сих пор не могу поверить... И как давно?.. — С тринадцати лет. — Ого... Честно, я впервые с таким сталкиваюсь. — Честно? Я не удивлен, — не сдержался Найтмер. — Но... Оно мне кажется чем-то таким... — он слегка скривился, —мерзким, что ли?.. Ну, ваши отношения. — Не осуждаю, — опять влез скелет. — Но, ладно, думаю, с тобой Дрим счастлив, ты ведь хороший парень, так что... Я буду молчать. И ничего не иметь против. Я никому не расскажу. — Спасибо, — слабо улыбнулся Найтмер. — А теперь мне правда пора домой. — Хорошо, — ответил Кросс и отпустил его.