Пока никто не видит

— Киллер? — заметил Кросс знакомого, что покупал сигареты. — О, и тебе привет, — повернув голову к скелету, поздоровался Киллер. — Ты что тут делаешь? — в руках у монохромного была корзинка с продуктами. — А что, не видно? Сигареты покупаю, — сказал пустоглазый и отошел, чтобы Кросс мог положить свои покупки. — А ты, как я вижу, продукты. — Да, но погоди, я не это имел ввиду. Ты разве в этом районе живешь? — спросил скелет, раскладывая покупки на кассе. — Нет, я здесь гуляю, — объяснил Киллер, укладывая сигареты в карман. — Понятно, — и тут в голову пришла идея. — Может, хочешь на ужин? Я сегодня готовлю курицу и макароны с овощным салатом. Мои родители сегодня ночуют на работе. — Звучит заманчиво, — даже очень. Особенно для скелета, который нагулял аппетит и который так вкусно дома не поест. — Ладно, пойдем. — Сейчас, я только оплачу продукты. *** Дошли они до дома быстро. Буквально за пару минут. Даже не успели придумать тему для разговора. Открыв дверь, Киллер снял обувь и прошел на кухню. Кросс прошел за ним. Поставив пакет на стол, монохромный раскрыл тот и достал куриное филе. Потом достал пачку макарон и помидоры. Огурцы он достал из холодильника. Киллер уселся на угловой диван. Он хотел спросить, можно ли покурить, но внезапно перед ним поставили доску. — Поможешь мне приготовить ужин, — ошарашил его Кросс. — А... Ладно. — Первым делом надо поставить кастрюлю на плиту, так что ты пока вставай и иди мой курицу, — сказал монохромный и, взяв чайник, стал наливать воду в кастрюлю. — А зачем ее мыть, если мы ее будем жарить? — но Киллер все же встал с места и взял упаковку с курицей. — Так надо, — очень логично. Однако пустоглазый все равно подошел к раковине. — Все мыть? — Да. Сейчас еще подам огурцы с помидорами. Кросс поставил кастрюлю на плиту. После того как, он посолил воду, он подал Киллеру овощи в пакете. — И как я это все унесу? — пожаловался скелет. — Давай мне сюда филе, — приняв упаковку, он сказал. — Возьми тарелку из шкафчика сверху, — увидев, как пустоглазый берет первую попавшуюся тарелку, произнес. — Да не плоскую. Глубокую бери, чтобы сразу можно было нарезать туда овощи. Помыв овощи и сложив их в миску, Киллер направился к столу, где его ждал Кросс, что уже положил рядом с досками ножи. — Ты что будешь резать: овощи или курицу? — спросил монохромный. — Давай лучше овощи. Киллеру протянули тарелку с овощами. Взяв длинный огурец, он принялся его резать. — А почему ты еще макароны не бросил? — поинтересовался пустоглазый. — Эм... Так вода еще не закипела, — слегка опешил Кросс. — Стоп, — Киллер прервался от нарезания огурца, — так макароны надо кидать после того, как вода закипела? — Ну да, — сказал монохромный и вернулся к нарезанию курицы. — А какая разница? — А... Я... Не знаю? Но наверняка зачем-то да бросают их после кипения. Спроси у интернета, не знаю. — Ладно, потом обязательно спрошу. Киллер старательно резал огурец, стараясь делать все кружки одинаковыми, но они все выходили криво. Один тоньше, второй толще, третий вообще с одной стороны больше, а с другой меньше. В общем, не его это. — А как ожоги, зажили? — Да, но остались шрамы. — продолжал старательно нарезать огурец пустоглазый. — Покажешь? — Кросс уже нарезал курицу и положил ту на сковородку. — Зачем?.. — Киллер оторвал голову от овоща. — Ну, мне интересно. — Ла-адно, — недоверчиво протянул скелет и, задрав рукав, протянул руку. Кросс внимательно взглянул на его руку. Одни серые точки были поверх других. Одни шрамы поверх старых. Киллер не впервые жег сигареты об руки. И это печалило. Зачем тот вредит себе? Это же наверняка больно. Кросс не понимает. Зато понимает, что лучше не затрагивать эту тему. Не от приятных же мыслей Киллер истязает себя. — Как дела с Найтмером? — переключился на другую тему монохромный, беря помидор. — Тот трахается с кем-то... — тихо изрек Киллер. К сожалению, Кросс знал с кем. От этого душа неприятно заныла. Он хотел быть на месте Найтмера. Наверняка Киллер ощущает тоже самое. — А с чего ты так решил, может... — Он попросил у меня презики и смазку, — прервал его мысль пустоглазый. — Стой, а почему он сам не купил? Вроде, с шестнадцати уже продают презервативы. — Честно? — отвекся от нарезания огурца Киллер. — Я их перепродаю малолеткам, так что у меня он у меня их попросил бесплатно. — Ты перепродаешь презервативы малолеткам? Но это же кошмар... — А что поделать? — пожал плечами пустоглазый. Закинув макароны и перемешав мясо, Кросс вспомнил, о чем они говорили в последний день перед каникулами, но он не знал, стоит ли поднимать эту тему. Однако монохромный все равно сказал: — Я признался Дриму. Да, может, он и признался не совсем ему, но не может же он сказать Киллеру как есть. — О, и как? — Он оказался занят... — душа неприятно уколола. Воспоминания действительно из неприятных. Особенно осознавая, что тот счастлив, в отличие от него. — Оу... Сочувствую, — сказал пустоглазый, заканчивая нарезать огурец. — А ты не хочешь признаться Найтмеру? — спросил Кросс, беря второй помидор. — Нет. — Почему? — Потому что. Вот и поговорили. — Стой. Ты только закончил нарезать огурец? — удивился  Кросс. — Да, а что? — спросил Киллер, высыпая огурец в миску. — Так... Медленно... — Честно? Я дома почти не ем. Только в выходные. Варю себе макароны или рис и иногда жарю яйца. А в остальное время в основном я ем в школьной столовой. Точно. Проблемы в семье... Интересно... Тот готовит себе сам. А его родители? Неужто они запрещают ему брать еду из холодильника. Да нет, бред какой-то. Тогда в чем дело? Что такого происходит в его семье? Но спросить было как-то... Неудобно, что ли? — Кстати, ты назвал меня Киллером, — вспомнил встречу в магазине пустоглазый. — Не называй меня так. — Почему? — Ты, блять, серьезно? — Киллер изогнул бровную дугу. — Да, согласен, глупый вопрос. — В общем, называй меня просто Кил. Имя Киллера заставило Кросса задумать о том, насколько его родители вообще хотели сына. Скорее всего, тот не был желанным ребенком. В конце концов, нормальные родители не назовут своего сына «убийцей». Кроссу оставалось только сочувствовать Киллеру. Вдруг в голову пришла идея. — Может, у меня переночуешь? — Ну, можно... — все равно домой возвращаться не хотелось. — Я пойду покурю? — Эх, ладно, иди, балкон в моей комнате, а она слева, найдешь, в общем. — Ага. — Только давай быстрее, а то ужин почти готов. — Хорошо, — сказал Киллер и вышел из кухни. *** — А у тебя есть что-нибудь попить? — спросил Киллер, заходя на кухню. — Возьми в холодильнике сок, — сказал Кросс, морщась от сигаретного запаха. Открыв холодильник, глазницы Киллера моментально наткнулись на бутылку виски. — Опа, — сказал пустоглазый, беря алкоголь в руку. — Бухнем? — Вообще, это моих родителей, но они разрешают мне пить, так что, если хочешь, то пожалуйста, — произнес Кросс и пошел открывать окно: воняло невозможно. — Тебе родители разрешают пить? — удивился Киллер. — А тебе нет? — спросил монохромный. Может, у Киллера очень строгие родители? — Моя мать на вопрос, что это за белый порошок, сказала попробуй. — Погоди... Ты о... Наркотиках? — Кросс, резко обернувшись к знакомому, замер, смотря, как тот хлебает из горла. — Твои родители принимают наркотики?! — осознав, пришел в ужас скелет. — О Боже, об этом же надо кому-то сообщить! — Боже, ну чего ты разорался. Вроде обычно такой спокойный, а сейчас орешь, как потерпевший. — Кил... — хотелось сказать «Киллер», но тот же попросил так не называть. — Кил, это очень серьезно! — Меня посадят вместе с ними, — серьезно ответил Киллер. — Я вообще тебе по секрету рассказал, а ты тут разорался. И да, это секрет, так что ш-ш-ш! — он приложил палец к губам, показывая, что нужно молчать, а потом снова начал хлестать виски. — Это ужасно... Боже, что у тебя в семье происходит? Те, небось, еще пьют, да? И денег в семье тоже нет... Теперь понятно, почему ты дома не ешь. И теперь почему ты не хочешь домой, наверняка просто не хочется появляться в том притоне, — Киллер не ответил, а лишь не отрываясь пил алкогль. — А ты... Ты принимал наркотики?.. Киллер отцепился от бутылки, тяжело выдохнул и поникшим голосом спросил: — Тебе честно или соврать? — Я боюсь услышать правду... — Ну, как скажешь... Тогда, получается, когда мать сказала мне попробовать, то я не стал пробовать, ведь я не был семилетним любопытным ребенком, — и снова глотнул из горла. — Это... Ужасно... — Да ладно, не сдох и ладно, — пожал плечами Киллер, вновь вливая в себя виски. Честно? Кросс не знал, что больше сказать. Ситуация у Киллера ужасна. Отвратительна. И в целом тяжело поддается описанию. Теперь хотелось помочь знакомому еще больше. — Ты хоть закуси, а то уже полбутылки выпил, — заметил монохромный. — Да, надо прекратить, а то уже голова кружится, — согласился пустоглазый и, закрыв бутылку, положил обратно в холодильник. — Сейчас наложу ужин, — сказал Кросс, поняв, что он стоит истуканом возле открытого окна. Пока он накладывал макароны с курицей, Киллер, немного шатаясь, сел за стол. Монохромный, поставив две тарелки, сел рядом со скелетом. — Слушай, а откуда у тебя деньги на сигареты, алкоголь, школьные принадлежности, еду?.. Ты, вроде, сказал, что твои родители принимают, и хоть я и не могу до конца понять весь ужас, но, наверное, вы бедные? — Я же говорил, что продают презики малолеткам, ну и смазку заодно. А еще я продаю алкоголь с сигаретами, и, естественно, без лицензии, разрешения и всякой такой хуйни. Да и к тому же у меня есть поддельный паспорт... Так что да. Молчи. Иначе, как я и говорил, меня посадят вместе с ними, — сказал Киллер, насаживая на вилку макароны. — Это ужасно... А ты не можешь найти законный способ зарабатывать? — Я нихрена не умею, к тому же несовершенолетний. Нужно разрешение родителей. А мои родители алкоголики и наркоманы. В основном, правда, алкоголики. Наркоту они не так часто принимают, потому что денег нет, — произнес пустоглазый, цепляя курицу. — Это так грустно... Наверное, они злые постоянно? Я что-то такое слышал... Ну, что люди и монстры с зависимостью становятся более злыми и раздражительными. — Поэтому я с детства привык уходить гулять как только проснусь и до тех пор, пока не стемнеет. — Тебя били? Что ты ел тогда? А почему твоя мать не отдала тебя кому-нибудь? — Кросса прорвало на вопросы. Но Киллер не ответил, лишь сгорбился и начал быстрее есть. Монохромный тяжело вздохнул. Наверное, все же тяжело вспоминать. И наверняка лучше туда не лезть. Да и он сам не очень-то хочет знать все. Слишком тяжело. Особенно от осознания, что Киллеру еще тяжелее. Они просидели пару минут в тишине, прежде чем пустоглазый отставил тарелку и, завалившись на Кросса, поделился: — Мне так нравится курица... Жаль, что я не могу ее есть каждый день. А еще меня чет так развезло... Я настолько пьян, что готов прям сейчас спеть. — Давай не надо, а то еще соседи услышат, — сказал Кросс, доедая последние кусочки помидоров в салате. — Тогда я тебе расскажу о На-айте. У Кросса неприятно защемило душу. Это все совесть, которая говорила, что нужно спустить Киллера с небес на землю. Сказать суровую правду. А тем временем пустоглазый продолжил, счастливо улыбаясь: — Ты просто не представляешь, как раньше с ним было весело. Сейчас он, конечно, остепенился, повзрослел, но вот ра-а-аньше... О-хо-хо. Он был за за любую идею. Думаешь, тогда я в первый раз предложил поджечь мусорку? Когда мы были мелкие, мы постоянно поджигали мусорки у магазинов, а после, хохоча, сбегали. Как-то весной за гаражами мы собрали все наши тетради, которые нам были нужны для учебы, и подожгли их. Накидали веток и танцевали вокруг костра. А после жарили сосиски. А потом нам пришлось убегать от каких-то страшных мужиков с ломом. О, а еще прикинь, мы однажды спиздили дорожный знак пьяными. Было тяжело, нас дико шатало, но мы справились. Он до сих пор лежит у меня под матрасом. Ох, как же раньше нам было весело. Я влюбился в безбашенного Найтмера. А потом и в спокойного и рассудительного, того, какой он сейчас. И все равно я хочу вернуть те времена. Было так круто. А сейчас он отказывается даже закуривать одновременно из одной зажигалки. А мне это так нравилось. Как будто мы целуемся. Эх... — Киллер тяжко вздохнул. Улыбка спала с его лица. — Мне так хочется целоваться. Держаться за руки. Может, даже обниматься. Хоть это все и розовые сопли от которых меня обычно тошнит, но с Найтмером это кажется не так противно. Да и целоваться оказалось действительно приятно... — он положил руку поверх руки Кросса, что лежала на столе. Переплел пальцы. Монохромный не сопротивлялся. — Давай засосемся? — Киллер отстранился и заглянул скелету в глазницы. Кросс шумно вздохнул. Отказать? А смысл? Смысл отказываться? Что они теряют? Ничего. Но и получают тоже ничего. Хотя нет. Целоваться приятно. Но не странно ли это?.. Тем более тот пьян... Пока монохромный предавался сомнениям, Киллер обхватил его лицо ладонями и поцеловал. И Кросс, послав все размышления подальше, ответил на поцелуй.