Пока никто не видит

Найтмер ждал Киллера недалеко около своего подъезда. Пустоглазый сказал, что у него есть серьезный разговор, который не для телефона. И от таких слов лиловоглазый нервно скуривал уже вторую сигарету. Серьезный разговор? О чем? Страшно даже представить. Ведь Киллер и серьезность — вещи настолько разные, что когда те вместе, то это просто что-то противоестественное и пугающее. Честно? В голову приходила та шутка про любовь к нему. По крайней мере, скелет очень надеялся, что это была шутка. И Найтмер очень надеялся, что тот не признается ему в любви. Это... Отвратно. Разбивать душу лучшему другу — это просто, черт подери, отвратно. Еще хуже то, что он без понятия, что можно будет сказать. Хотя лиловоглазого успокаивал тот факт, что у того уже есть Кросс. Но о чем тогда будет серьезный разговор? Вдруг из-за поворота показался Киллер. Минута — и тот стоит перед ним. Хмурый и серьезный. Без обыденной улыбки. И это было страшно. Найтмер тоже в миг стал напряженным, как натянутая струна. Что же такого произошло? — Я... — тихо начал пустоглазый, — я бы хотел кое-что сказать. Помнишь, когда я узнал про твои отношения с Дримом, ты спросил у меня, плакал ли я. Тогда я отшутился, мол, конечно, любовь-то моя невзаимная. Тогда... Я не шутил, — душа лиловоглазого рухнула куда-то вниз. — Но это было тогда. Тогда я любил тебя. Сейчас нет, — и у Найтмер отлегло от таких слов. С этого, вообще-то, и надо было начинать! — Мы лучшие друзья и я не хочу, чтобы между нами были секреты. Поэтому я и рассказал тебе об этом. Чтобы ты просто знал. — Честно? Я благодарен за такую честность. Но все же... Мне жаль, что так получилось. Я не хотел разбивать тебе душу. Вообще, я догадывался о твоей любви еще с момента того поцелуя, но всегда отрицал такую возможность. Просто... Я боялся этого. Потому что уже тогда я любил Дрима. И уже тогда, а точнее в тот момент, в момент, когда ты поцеловал меня, я выбрал его. — Этот поцелуй был настолько отвратительным? — слабо усмехнулся Киллер. — Нет, просто я понял, что неправильно любить одних, а целоваться с другими, и пусть даже если бы с Дримом у меня ничего не вышло. Я не хотел использовать тебя. Поэтому оттолкнул и выбрал Дрима. — Кстати, насчет Дрима... — пустоглазый неловко замялся. — Можешь описать свои чувства к нему? — Ты же читал мои стихи, разве там не было все понятно? — не понял Найтмер. — Я хочу услышать это от тебя. — Ну... Я его люблю. Всей душой. Для меня он нечто особенное. Мое счастье. Ну или ангел-хранитель... — скелету было крайне неловко, но друг уже видел его стихи, чего скрывать-то? — Я не знаю, что еще сказать, и что ты вообще хочешь от меня услышать. — Что-то такое я и хотел услышать... А еще... Почему ты выбрал его, а не меня? Почему ты не влюбился в меня? Я ведь был с тобой рядом, помогал тебе, я был в этом первым, но тогда почему... — «Почему даже для тебя я такой плохой?», — не сказал Киллер, грустно опустив взгляд. — Кил, посмотри на меня. — Тот нехотя поднял голову. Найтмер подошел ближе и, притянув к себе, крепко обнял. — То, что я в тебя не влюбился, ничего не значит. Не значит, что ты плохой, какой-то не такой, урод или что ты не достоин любви. Ты очень хороший по-своему, как и Дрим. Я мог влюбиться в тебя, но моя душа выбрала Дрима. Так просто вышло. В этом никто и ничто не виноват. — Ты серьезно думаешь, что меня может кто-то полюбить? — эта тема превращала душу в решето, где каждая рана отдавалась глухой болью. И от которых хотелось плакать. — Кросс разве еще не сказал тебе об этом? Вы ведь просто встречаетесь, — лиловоглазый шагнул назад, чтобы заглянуть другу в лицо. — Сказал, но... Я как-то не верю... — Боже, кил... Кросс бы не стал врать. Да и разве он тебе до этого не показывал, как ты ему дорог? — Ну... Да... — Так в чем причина? — не понимал Найтмер. — Не знаю... — Киллеру действительно было сложно в это поверить. К тому же... — Он скрывает наши отношения от Эпика, это его лучший друг, что приехал к Кроссу в гости. — Думаю, тут дело не в тебе. Скорее всего он просто не готов рассказать другу о своей ориентации. Я могу его понять. Это как кому-то рассказать о моих отношениях с Дримом. Если для тебя это так важно, то попроси его все рассказать Эпику. Думаю, он согласится. А еще... Я думаю, что тебе нужно переспать с ним. — Что? Зачем? — удивился Киллер. — Ну сам подумай. Секс — это что-то очень... Откровенное. Что-то, что очень хорошо показывает истинное лицо. Насколько вы доверяете друг другу. Тогда Кросс сможет показать всю свою любовь. Как тот, у кого это было, могу ручаться за свои слова. Просто попробуй и поймешь, любит ли тебя Кросс. Хорошо? — Хорошо... — согласился пустоглазый. — Тогда я пошел домой к Кроссу, предлагать твой способ. — Пока. — Ага, пока, — попрощался Киллер и направился домой к монохромному.