Не последняя встреча

— Киндред побери это триклятое солнце! Но не в глаза же! — недовольный голос полувастаи из спальни удивил таргонца, что уже сидел в своём полном обмундировании, вытаскивая из котомки свои скромные пожитки. Небольшая пиала и свёрток ткани, в коем было множество хрупких цветов. Афелий надеялся успеть испить свою чашу до того, как хозяин спальни проснётся. Черноволосый смутно помнил безлунную ночь, обычно переживая похожие в полном одиночестве. Но Сетт не только пришёл, но и постарался успокоить, несмотря на то, что осмотрительность убийцы ранила его. Перчатки лежали чуть поодаль, а пальцы медленно растирали нежные лепестки, собирая в пиалу неестественно голубую жидкость. Немного воды из кувшина, и ровно перед глотком вышел сам иониец, смотря за ритуалом со смесью смятения и вопросом, который не успел задать. — Эй, ты чего?! — боец за несколько шагов оказался прямо перед лунари, что сделал жадный глоток. Чаша с остатком ноктума упала под ноги, а тело стрелка согнулось в жутком кашле, что разрывал лёгкие, пока леденящий яд прожигал холодом нервы, заставляя те плавиться в агонии. Руки вастаи подхватили стрелка, не давая тому упасть следом. Звериное чутьё рычало, чувствуя как плоть под одеждами каменеет от странного варева. Минута боли, что медленно подчиняла себе, давая взамен нечто большее. ~ Брат, я здесь. Я с тобой и новой луной.~        Окаменевшее лицо, что перестало отображать даже болезненные судороги, холодной маской подняло глаза на бойца, и тот даже поёжился от резкой перемены в своём приятеле. Босс уже мягко подталкивал таргонца сесть, но Афелий выпрямился, положив руку на костяшки пальцев красноволосого, и медленно кивнул. Полузверь рыкнул ещё раз. — Я же шутил про отравленного, а ты тут какую-то дрянь пьёшь. Это реально было надо? В ответ стрелок сначала кивнул, но потом похлопал себя по груди два раза, давая ожерелью мелодично стукнуть вместо слов. Черноволосый вспомнил про переписку, и вновь заглянув в золотые глаза всё-таки сел, взяв перо и предлагая плоувастаи сесть рядом.       «Прости, я не хотел тебя пугать ещё сильнее, особенно после вчерашнего безлуния. К своему стыду, я плохо помню ночи кошмаров после нападения созданий Ноктюрна на подножье горы. Но надеюсь, я не сильно потревожил тебя, даже если в приступе слабости…» — Это я тебя перетащил. А то проснулся — а ты звучишь как рыба, выпавшая на берег. Решил, что так проще будет, если ты решишь прям здесь коньки отбросить. Но, я смотрю, ты ещё и какую-то чертовщину пьёшь, чтобы наверняка…       «Ещё раз прошу прощения. Знаю, это выглядит пугающе... Некоторые после мне в глаза смотреть боятся. Да, это яд, и выпей его обычный человек, он бы не справился. На Таргоне этот цветок зовётся Ноктум, и обычно его пьют в минуты отчаянья, ибо растёт он в самых далёких пещерах во тьме, и – либо он убивает, если ты слаб, либо даёт прозрение. И это единственное, что позволяет мне слышать Алуну. Поэтому я к нему уже более, чем привычен.» — А, и поэтому ты решил сделать свои чёрные таинства, пока я сплю? Не спорю, выглядит так, что ты свои кишки собираешься выплюнуть. Но если это так необходимо… Не мне судить, верно?.. Так, сейчас надо будет в таверну, а потом подумать, откуда твою рыбку вообще искать. Давай сразу — что было в этой комнате, в ней и остаётся. И обсуждать всё будем здесь. Этот ноктум пить сильно больно? «Как выглядит. И да, он отнял у меня голос.» — Коротко ответил лунный страж, и Сетт снова был уверен, что лунари приподнял уголки губ. Теперь для хозяина ямы многое встало на свои места – и онемевшее в посмертной маске лицо, и его странное поведение ночью, – что для самого стрелка эта тема не самая приятная. Вспомнив, что даже не умывался, иониец поднялся с дивана, уйдя в ванну.       Афелий же долго старался сдерживать свои размышления, но мысли о вчерашней ночи были слишком навязчивы. Он помнил, что ранил вастаи, когда кошмары захватили его разум — и след на шее хоть и был незаметен, но до сих пор напоминал стрелку о его ошибке. А ещё он не мог понять, из-за чего наваждения так внезапно рассеялись, будто от спасительного света, и почему ощущение тепла до сих пор не покидает щеку в районе метки и продолжает блуждать в иссиня-чёрных волосах. ~ Фель. Я рада, что ты решил заговорить хоть с кем-то. Наконец без меня ты был не одинок, и твоя душа не мучилась под проклятием демона. Но тебя томят иные чувства. Я слышу их, как шорох разнотравья от тёплого ветра. Может здесь, где людям неведома бесславная борьба — ты найдёшь тех, кто сможет быть тебе близок? ~ Не отводи взгляд, даже если почувствуешь страх. Неизвестность всегда пугает, а мы так мало знаем о мире за границами горного хребта… Будь храбрым. И честным. С собой и со своим новым другом. Хорошо? ~ Не бойся выглядеть слабым или глупым — все люди бывают такими. Ведь именно так наши орбиты переплетаются самым чудным образом. ~ Брат отвечал сестре пониманием и лёгким смущением, что слегка кололи ладони просьбой объяснить столь туманные слова. Но тут, коротко постучавшись, зашла девушка в чёрных одеяниях, отвлекая лунари от разговоров с провидицей. Чёрные волосы женщины спускались ниже пояса, на руках переливались золотые браслеты. Она с удивлением глянула на посетителя в покоях начальника, но осталась стоять в дверях, в то время как Сетт вышел в штанах и с меховой накидкой на руке. — Научилась стучаться? Уже что-то… И если бы было то, о чём ты сейчас успела подумать, то я бы был сильно недоволен твоему раннему приходу. Так что выкладывай, — договорив, боец посмотрел сначала на сидящего таргонца, а потом на помощницу. — Не моё дело, что тут происходило. Но у Карца возникли какие-то неприятности и он развылся, как девчонка. Да и мисс Несси очень хотела вас в гости, и одна из её бл… куртизанок уже ждёт в таверне, отвлекая бойцов и посетителей. — И ради этого ты решила отвлечь меня в моей спальне? А, чёрт с ним. И этот проныра мне будет нужен, как сопли подотрёт, и может бардель-маман что по поводу пропажи подскажет. — Пропажи? — женщина переспросила, но потом решила не уточнять, вновь сделав незаинтересованное лицо. — Да. Мой приятель ищет одну знакомую, но та с подковыркой. Не то дух, не то вообще вастаи. Водой вертеть умеет, может даже на рыбу похожа, — Сетт накинул жилет и пальцем поманил сидящего лунари за собой. Тот так же надел закрытый плащ и встал рядом. Подручная могла бы посчитать слова босса за шутку, но тот даже не ухмыльнулся. — Короче. Это Виктория. Вредная как пиявка, но работу свою знает хорошо. Вдруг я занят, а неотложные вопросы возникли, можно и к ней. Если и покусает, то может даже понравится, — Представил он подошедшему таргонцу свою заместительницу. Потом глянув на Викки снова, указал ладонью уже на путника. — Афелий, но он вряд ли ответит. И он мой ценный гость, так что не нервируй меня своим выпусканием когтей в его сторону. Спустился с Таргона, так что местные обычаи ему незнакомы. Поняла? — Так он из тех, кто плачет от счастья, как солнце выйдет из туч и боится вылезти из дома в сортир ночью? — девушка не удержалась от своих едких комментариев, но «высокий гость» выглядел так, будто и не слышал ничего. — Он из тех, почему они боятся вылезти из сортира ночью. И даже мне не захочется перепроверять, насколько их страхи оправданы. Я разве неясно выразился? — Нет Босс… Прости. Просто монашка в столь странном одеянии и неподходящем месте ищет кого-то, больше похожую на сказочного персонажа. Звучит как начало плохой шутки. — А ты как-то с утра активно злая. Приревновала, что мальчик посимпатичнее тебя оказался? — И только на этих словах Викки заметила, как лунатик отвёл от разговора глаза, смотря куда-то в сторону окна. — Так, пойдём сначала на тренировочную площадку, там можно будет хвост моему связному накрутить и после поесть со спокойной совестью. ***       Они спустились на первый этаж. Был самый разгар дня, и арена наполнялась шумом и шевелением. Кто-то постоянно здоровался с Боссом, что-то спрашивал, хвастался шрамом и просто проходил мимо. Голова привыкшего к тишине черноволосого начинала уставать обрабатывать столько шумов, что заглушали голос сестры. Так они спустились в отдельное полуподвальное помещение с низким потолком, подвешенными мешками, манекенами и площадкой для спарринга. — Крыс этот пугливый, так что постой здесь. А ты, Викусь, иди к Роланду и скажи еды на двоих сделать. А вы, драчуны, без глупостей туи, — Сетт не стучась открыл массивную дверь, громко хлопнув за собой. Женщина недовольно выдохнула и сразу пошла на выход, игнорируя голодные взгляды людей в зале. Гладиаторя же с интересом наблюдали диковинку, что замерла в одной позе перед захлопнувшейся за полувастаи дверью. Один посмеялся, стукнув себя в грудь. — И нам это бить? Хрупкий цветок — глядишь и разобьётся. Или он это, может, мальчик чтоб боссу от девушек отдохнуть? — он говорил достаточно тихо, чтобы его слова не разобрали за дверью, но участники боёв загоготали. — А он нашего, говорят, скрутил и лицо разбил, да и Сетт сказал ясно, что не надо дурить… — Другой, темнокожий старался успокоить начинавшуюся потасовку, испуганно смотря на незнакомца. — Да ладно. Главному же не жалко поделиться игрушкой? Я даже не сильно его сломаю, можно будет и поутешать ещё после.       Наконец лунари отмер от разнлядывания двери, реагируя на ощущение угрозы. Развернувшись на пятках, он слегка поклонился, не то приветствуя незамеченных до этого людей, не то приглашая начать реализовывать угрозу. — Даже сказать слабо что-то. Или голос сорвать успел? Видно, он даже не услышит, что мы устроим… — Самый накаченный боец, бритый налысо и с заметно перекаченными руками, двинулся на незнакомца. Черноволосый не пошевелился на его выпад, пока тот не оказался слишком близко. Полупируэт — и задира сам себя впечатал в стену, будучи уверенным, что уже поймал "мальчишку". Под общее улюлюканье боец начал подниматься, озлобленно рыча и выставляя вперёд кулаки. Афелию пришлось вновь кувырнуться в сторону, но уже от кинжала, которым на него замахнулся парень с похожей на стрелка комплекцией. ***       Грохот и перебранки подозрительно затихли, как только Сеттриху с утра мозг перегрузил пустым трёпом йордл. Карц выглядел как вредный мохнатый старикашка, но уверял всех, что «на самом деле он намного моложе». У него был мерзкий характер, который с трудом перекрывался его эффективностью в вопросах добычи нужных медикаментов, редких товаров и интересных бойцов. А его умение находить нужное было уже легендой этого края. Начальник арены говорил на повышенных тонах, напоминая комку шерсти, что тот может быть намного опаснее напугавших старикашку слухов. — Босс, они уже пронюхали, клан тени наверняка захотят получить мою шкуру, да и вастаи на людей совсем ополчились! — Чтобы по твою душу добраться — им придётся перебить всех тех оболтусов за дверью. Времени смыться предостаточно. Ты разводишь цирк с вечной паранойей. — Но начальник, они же бараны! Даже не отличат наёмного убийцу от проститутки. Слышите, там уже тихо. Они уже пришли. Они знают, что я о них знаю! — рука босса поймала уже собирающегося сбежать по запасному туннелю йордла и Сетт вышел с ним за шкирку в тренировочный зал, как тишина буквально оглушила его.       Перед ним на коленях стояли практически все в зале, кроме нескольких вжавшихся в стены. И стоило присмотреться — павшие парили над землёй, неслышно открывая рты и пытаясь вырываться из пут, что выглядели как нити абсолютной черноты. От взгляда стрелка, державшего необычное оружее с большой сферой, у Сетта перехватило дыхание, а шерсть поднялась дыбом. Вызывающий животный страх у посмевших взглянуть в тёмную бездну глаз, у хозяина арены он вызвал неподдельное восхищение вперемешку с уважением к внутренней силе, что отражалась в чёрных зеркалах вместе с алыми прядями бойца. Босс выпустил йордла, но тот, замерев от испуга, с грохотом упал на пол. — И кто из них глухой? — красноволосый провёл взглядом по лицам людей, кои перекосило от ужаса, в необычных путах, смотря как сферы пожирают звуки от криков и даже слабый свет от фонарей. Неспеша подойдя к лунари, он положил руку на плечо необычной накидки, смотря уже со стороны таргонца на ситуацию. — Хм… Видно вон тот, у которого мозга не хватает даже ноги докачать. Наверное он просто споткнулся, надо бы ему помочь… — в такой тишине рычащий шёпот полувастаи звучал ещё более грозно, и глаза виновника бешено забегали по залу, пытаясь найти спасение, пока к нему неспеша подходил сам Сетт. — Сними-ка с него удавку, мне спросить надо. — Афелий кивнул и щёлкнул пальцами, отчего в комнате стало намного ярче, но не намного шумнее — все задержали дыхание и попытались отползти и от монаха, и от явно разъярённого предводителя. Необычное оружие растворилось в воздухе, и стрелок подобрал скинутый в бою плащ, облокотившись на стену, без интереса смотря на напуганных, что только что хотели его избить. — А теперь, пока ты можешь ещё говорить, обьясняй. Какого. Чёрта. Ты.Творишь. Я сказал тебе БЕЗ глупостей. Мне просто надо было потолковать с Карцем, а вам просто. Не. Трогать. Одного. Человека. — голос Сетта становился громче, отражаясь от стен и усиливаясь до оглушающего рыка. Задира так и не смог ответить, пытаясь вздохнуть и откашливаясь кровью. До того как их связать, страж луны преподал забиякам неплохой урок. — Неужели тебе на арене все мозги повышибали? Уже возомнил себя главным? — без проблем Сетт поднял бугая за грудки, отрывая от земли. — А если бы онрешил не обороняться? Если бы я так и не вышел, пока он вас уделывал? А ведь лучше вам же, щенкам, меня не злить. — Лёгким толчком хозяин арены откинул виновника потасовки к стенке, и тот, ударившись, снова осел на пол. Так же неторопясь хозяин арены навис над провинившимся. — Если бы Лунный Жрец был не в духе, мёртв был бы не только ты, но и все в этом зале. Каково нападать толпой на одного? — Носок ботинка босса въехал в живот нарушителю, и тот лишь захрипел, задыхаясь. Некоторые в зале уже потеряли сознание от боли и ощущения пустоты от оков, что связывали их до «страшного суда». А у «судьи» было желание всех впечатать в пол и размазать в однородную массу. Сетта взбесило не столько непослушание, не «все на одного», а то, что чуткие уши полувастаи различали звуки ударов и кряхтение, которые он списал на учебный бой. Что он мог бы реально не успеть. Ярость не давала связно мыслить, и нога вновь вошла в уже обмякшее и податливое тело, покрывая ботинок кровью. И внезапно лёгкое прикосновение к плечу прояснило разум. Афелий подошёл к взбешенному полувастаи, что обернулся на касание, и покачал черноволосой головой. Глубокий вздох расставил всё в голове ионийца по местам. — Пришлось ботинки испачкать, чёрт. А об такой мусор не хотелось бы. Как очухаются — с завязанными руками пусть драят всю арену. Как хотят. Сами выбрали слушать кретина. А вы у стены. Почему не вмешались?!       Целые зрители нервно сглотнули, смотря, как горящие золотом глаза приобрели стальной оттенок. — Мы про-осто не-е ус-пели с-среагировать. Прос-стите босс. Он показал не вмеш-шиваться.       Лёгкий стук по плечу подтвердил слова немногих, кто не поддался порыву. — Тогда вы и проследите за паразитами, тут успеть должны, — зверь с каким-то оттенком вины глянул на лунари, но тот медленно качнул головой и слегка поклонился. Простым людям он не позволил бы и ранить себя, но столь рьяное желание помочь согрело таргонца, привыкшего к несправедливости мира. — Хорошо. Идём поедим и там поговорим заодно, а тут уже вонять начинает от этих слабаков.       По дороге начальник арены окликнул одного пожилого работника и предупредил о наказании бойцов в тренировочном зале, приказав проследить со всей строгостью. Глаза подчинённого недобро блеснули из-под шляпы, уверяя в точном исполнении указания. ***       Трактирная часть уже шумела. Слишком рано по обычным меркам, но боссу было не привыкать к шумной толпе. В этот же раз, чувствуя за спиной повисшее напряжение, у Сетта было желание выгнать всех, давая лунари пару минут покоя. Стоило путнику показаться следом за бойцом, как голоса стали тише, а множество глаз устремились на таргонца, вызывая у того желание исчезнуть в глубине ночи. Хозяин арены щелчком привлёк внимание Афелия к себе, и пошёл напрямую к барной стойке. Виктория, сидя у бара со сложенными перед собой руками, продолжала изучать незнакомца с толикой злости. — Роланд! Надеюсь хоть ты не оглох сегодня. — На голос полувастаи выглянул худой трактирщик с проседью в волосах. Прямая спина и манеры напоминали о богатой прошлой жизни, но сам бармен неохотно вспоминал её, оставляя догадки на фантазию посетителей. — Надеюсь, что нет. Прошу прощения, я тут немного промедлил с завтраком, но сейчас принесут — трактирщик встал за стойку, наливая Виктории кофе, за которым и ушёл на кухню. Так же жестом предложил его и боссу со спутником. Сетт недовольно рыкнул, а лунари лишь неуверенно пожал плечом. Лёгким движением руки, сначала на стойку встала необычная для такого окружения фарфоровая чашка, а после бармен налил туда непроглядную чёрную жидкость, разбелив сливками и придвинув к таргонцу. Черноволосый сделал лёгкий поклон и забрал чашку себе, держа хрупкую посуду тремя пальцами опасаяст случайно повредить её. От тихой идиллии взаимного молчания их прервала девица, подошедшая к красноголовому и бесцеремонно влезая между ним и его молчаливым знакомым. — Наконец-то вы соизволили выйти, добрый господин! — куртизанка в вызывающей одежде разлеглась на стойке, кладя голову на сложенные руки и смотря, как ухо хищника нервно дёргалось от её поведения. — Я уж тут думала прийти в более рабочее время, но маман просила вас сопроводить как можно раньше. — Тогда дай спокойно поесть и не раздражай с утра. Уже успели взбесить. Ролл, дай тряпку какую-нибудь, а то дураки прям с утра кровью одежду пачкают, — стоило полувастаи начать причитать, как перед ним возникла привычная кружка слабоалкогольного и аккуратная салфетка, которую и взял Сетт, вытирая следы крови с рук, а после с ботинка. Силуэт стрелка полностью скрылся за шумной гостьей, как и ощущение его присутствия. — И чего ей так надо с утра, что ты вклиниваешься в разговор? Женщина удивлённо посмотрела на хозяина бойцовской ямы, а после развернулась на стрелка, что даже не взглянул на неё, сидя ровно на барном табурете и бесшумно ставя пустую чашку на стол, отодвигая её к трактирщику с благодарным поклоном. — Прошу прощения, я была столь увлечена вашим мощным телом, что и не заметила его. Тебе тоже привет… Ой, а ты красавчик, если плащик сня-ять, — внимание работницы эскорта привлекло новое лицо, и она переключилась на Афелия. Тот лишь положил ладонь на плечо и сделал лёгкий кивок, смотря сквозь незнакомку. — Хм… Обет молчания? Значит, ты должно быть сильный монах. Ну или упёртый. Но против духов это тоже большая сила, — дама полусвета соблазнительно улыбнулась, помахав пальчиками и ненавязчиво поправляя кулон на груди. Но стрелок лишь двинул невзначай плечом и уже обратил внимание на поставленную барменом яичницу, оставляя заигрывания без внимания. Сетт невольно прыснул в кулак, замечая на лице девушки помесь недовольства и смущения. — Ну, так рассказывай, раз отвлекла. Господину монаху тут интересны другие девушки в любом случае, — слова полувастаи окатили водой не хуже равнодушия странника в плаще. Столь необычно-красивые лица были слабостью куртизанки, но она была уверена, что будет такой же слабостью для странного странника духов, однако тот полностью её проигнорировал. А красноволосый полувастаи ещё и дерзко подметил это, лишая шарма раздражённое лицо. — У нас проблемы с портовыми. Там опять ноксианские прихвостни себе всё прибрали, мешая и торговле, и поставкам. Но думаю мадам Несси вам больше скажет. Не буду отвлекать вас от еды, если вы так заняты, — женщина встала, стараясь задеть молчаливого путника, но даже не смогла заметить, как тот незаметно уклонился от её тычка. Дверь с грохотом закрылась, а дама в платье поспешила удалиться обратно в весёлый дом. — Чёрт. А ты хорош. Отшил её и глазом не повёл. Совсем не приглянулась? Я думаю, она бы даже платы не взяла… — босс не сдерживал смешков, а лунари непонимающе поднял на него глаза, маленькими кусочками съедая завтрак. Смех поутих. — А, стоп. Ты даже… Я так понимаю, торговлю телом у вас на горе не практикуют? А сам не?.. Ты хоть знаешь, как люди детей делают? — боец отвлёкся от еды, развернувшись в сторону стрелка с ехидной улыбкой. Афелий выдохнул, покачав головой первый раз, потом второй, а на третий вопрос слегка повёл плечом и кивнул. Потом сложил приборы в тарелку и показал раскрытыми ладонями на перчатки, на которых до сих пор были видны следы крови, а потом показал вновь пальцем у горла. Потом, отведя взгляд в сторону и думая дальше, он показал монету и закачал головой. Виктория так же с явным любопытством смотрела на пантомиму, и как звериные уши напряжённо дрожали, будто слушали немые слова. — Ну, тоже логично. Теперь понятно, почему ты в деньгах особо не разбираешься, если не используете. Значит в домике тётушки тебе будет интересно. Проведём экскурсию так сказать. Может кто тебе и приглянется, а там как пойдёт. А девочки знают что делать, я тебя уверяю, заодно может, наконец, перестанешь так зажиматься и держать спину, как будто тебя копьём насквозь проткнули. Как статуя, честно слово. — Сетт вновь прыснул на непонимающий наклон головы собеседника и съел нехитрый завтрак одним куском. Роланд лишь улыбнулся гостю, предлагая ещё. Но странник доел и жестом отказался от добавки, развернувшись к бойцу и сел так же ровно, держа руки скрещенными на груди. — Пошли тогда, жрец луны невинной, — хозяин арены уже по привычке подал руку и лунари положил ладонь в ответ, поднимая голову и заглядывая в глаза. И вновь движение стрелка разрядом прошло по позвоночнику и Сетт лишь крепче обхватил ладонь немого и поднялся, неспеша двигаясь на выход. Виктория удивлённо переглянулась на бармена, а тот лишь пожал плечами, продолжая молчать и убирать посуду.