Не последняя встреча

      Весёлый дом тётушки Несси — один из первых борделей, появившихся в Ионии. Изначально маман и её девочки приехали из Ноксуса — многие бежали от преследования закона или беззакония. На новой земле было непривычно, местные просто не понимали и не принимали платных утех, но ноксианские солдаты несли все свои скромные деньги, добытые кровью, в единственное не связанное с войной место. После к ноксианкам пришли и отчаявшиеся ионийки, что теряли в войне всё, кроме жизни, и ионийцы, что нашли в столь странном месте способ забыться в выпивке и почувствовать любовь, что они перестали ощущать от родной земли. Сейчас «Несси» была ионийка, настоящего имени которой никто даже не помнит, и непонятного возраста, что отражался только седой шевелюрой. Она быстро нашла контакт с новым хозяином арены, и те из её работниц, кто хотел подзаработать, частенько заходили в гости к бойцам, зрителям и иногда к самому Сетту.       Стрелок странно себя ощущал перед дверьми в раскидистое древо с красными огоньками на ветвях. Его проводник вкратце объяснил и про сам оборот денег, и про подобный способ заработка. Лунари никого не осуждал, но до сих пор с трудом понимал, как люди и вастаи не могут договориться поддерживать друг-друга без подобной оплаты в виде монет, которые некоторые забирают у трудолюбивых людей самыми бесчестными способами. Тяжело выдохнув, боец шагнул к двери, но ладонь лунари, что коснулась плеча, остановила его шаг. — А? Не, я в порядке. Просто… Запах. Там его очень много. Девушки украшают себя, стараясь найти клиента, но иногда перебарщивают. Особенно с духами. А у меня нос чует пекарню за углом, я уж молчу про этих цветочниц… — натянув свою блистательную улыбку, хозяин арены открывает дверь, подталкивая сначала гостя зайти, а потом закрывая за собой дверь. — Несси! Мне кажется, ты очень хотела меня видеть, раз отправила самую наглую девку донимать Викторию, — красноволосый не ждал ответа, проходя внутрь и осматривая сидящих на диванчиках девушек. Те сначала с удивлением и лёгким беспокойством посмотрели на путника в закрытом плаще, но увидев после знакомое лицо — заулыбались в ответ, махая веерами. — Неужели босс лично решил к нам заглянуть? Это было так давно, что все первые цветки успели по вам жутко соскучиться. Мы уж молчим, что ваши милейшие ушки вкупе с такой улыбкой просто не оставляют равнодушными, — куртизанки переглянулись и хихикнули, а Афелий всё с тем же безразличием отошёл к стене в глубине парадной, сливаясь с приглушённым полумраком. Сеттрих же сиял среди девушек, перекидываясь шутками и бесцеремонно лапая самую наглую из них, что уже ластилась к полувастаи. Черноволосому никто не был интересен, и окружение отвечало тем же, не обращая внимания на инородную тень. Только пара голубых глаз заметила необычного путника, быстро скрывшись обратно в глубину дома. — Милочка, я конечно рад такому вниманию, но думаю, нам стоит сначала посетить твою маман. А то она будет недовольна, что ты отвлекаешь меня от её же дел. А там посмотрим, как хорошая девочка будет сидеть на коленочках. Вон, мой приятель уже успел заскучать в весёлом доме. Давай, отлипни на секунду и отведи нас в её кабинет, — загорелое лицо жрицы любви внимательно взглянуло на «друга Босса», тихо хихикнув в веер и ещё наглее прильнув к накаченному бойцу, нашёптывая на ухо. — Оу, уверяю вас, такие, как он, редко не скучают. Они выбирают тоскливую жизнь среди молитв и поклонений, обещая обычно не развлекаться всяким постыдством. Их стезя — слушать своих духов, и вести себя как примерные мальчики. Но вы-то можете позволить себе намно-ого больше, — попытка польстить Сетту его разозлила, и тот аккуратно отодвинул от себя прилипчивую мадмуазель обратно к подругам, идя к лестнице, где и стоял немой, смотря на всех из-под закрывающей лицо чёлки. Лунари молча кивнул и пошёл следом наверх.       Кабинет главы куртизанок отличался от других комнат. Кушетка, пара просторных кресел, диван — но напротив мягкой мебели стоял достаточно массивный стол с креслом, что позволяло Несси при необходимости отгородиться от поклонников. Она и сидела за своим креслом, громко отчитывая каких-то мужчин, что стояли прямо в дверях и мешали пройти. — Тогда почему такие слабаки у меня зовутся охраной? Да мои девочки на каблуках и в ноксианском корсете сделают лучше, чем вы! Больше, чем мальчиками для битья, вы не способны быть… Вон, идите кухарками работать, может там будете полезнее. — Да, мадам. Простите, мадам. Доброго дня, мадам, — мужчины выглядели измотанными и побитыми, кивая и поддакивая ругани своей начальницы, и быстро ретировались, стоило женщине махнуть на них рукой. — Во имя всех ветров, какой у меня важный гость! — лицо Несси быстро переменилось с уставшего на наигранно заинтересованное. Жестом пригласив ионийца с его спутником присесть, она встала из-за стола, садясь в соседнее кресло. — Давай только быстро и по делу. Твои мухи уже успели налипнуть так, что у меня голова вот-вот разболится, — Сетт уселся посреди дивана, откинувшись и расставив ноги. Лунари же поклонился и остался стоять, положив ладонь на обитую спинку, но красноволосый поймал кисть и легонько дёрнул на себя — да садись, тут на всех места хватит, — после такого безапелляционного предложения Афелий сел, положив руки на сведённые колени. — Какой, однако, необычный у нас гость. Посмею предположить, что земля ваша далеко за пределами Ионии. Ишталь? Может кто-то из окраин Шуримы? — Почти попала. Таргонец, — ответил красноволосый, заставив хозяйку дома удивится ещё больше. — Но! Ты явно звала меня не для этого. По очереди. Сначала что тебе надо, а потом уже я – что за это будете должны. Маман наигранно вздохнула, положив руку на лоб. — Ты не поверишь, у меня такая деликатная проблема, что я не смогла её решить никакими методами, и пришлось звать за помощью… — Короче, — отрезал полувастаи, наклонившись вперёд и внимательно слушая. Лунари же незаметно осматривался, подмечая обилие зеркал и разных сувениров на полках. — Как скажешь, сладкий, — серебрянноволосая мадам убрала руку, а черты лица из мягких резко сменились на острые, хищные, и даже обильная косметика не смогла скрыть напряжённую челюсть. — У меня в одной из спален, как ком в горле, застрял первый помощник управляющего портом. Он решил, что раз у него выходные, то он имеет право занять комнату на проживание, а ему ещё и должны: и девочек, и выпивки. Я два дня придумывала, как его выгнать, но ничего кроме грубой силы уже не сработает. А главный по насилию и грубой силе у нас только ты, Босс. Ты видел моих идиотов. Все, кто хоть что-то умеют — сидят у тебя в яме, а мне приходится иметь дело с остатками. Не сильно жалуюсь — твои тут не шкодничают, а другие и не проблема. Обычно. Заплачу сколько скажешь, а если решишь сам отдохнуть в комнате вместо того ушлёпка — за твоей дверью очередь выстроится. Да и... Приятелю твоему найти можно будет местечко… — Вастаи дёрнул ухом, глянув как лунари качает головой и выставляет перед собой ладони. — Не, сегодня запрос экзотичнее. Этого я сейчас выкину, а ты вспомни о морском народе и лунопоклонников, наверняка о таком есть легенды или сказания, — хозяин арены встал, проверяя кулаки и надевая один кастет. — не прибить, но проблем устроить, вышвырнув на улицу, и чтоб вернуться не захотелось. Звучит просто. Афелий, меня вполне хватит, — ладонь легла на плечо, усаживая обратно подскочившего следом лунари. Тот стукнул два раза по амулету и сел обратно. Рука ионийца неохотно оторвалась от плеча и махнула Несси, выходя из комнаты. — Признаюсь, но за всю свою жизнь я раз или два видела раккоранцев, и те в основном были солнцепоклонниками. Как вы вообще оказались в лапах у нашего босса? Убийца привычным жестом показал на горло и скрестил руки. — Не оказался? А, простите, не говорите, — женщина встала из-за стола, беря свой набор для письма и развернув чистой стороной очередное письмо с признанием в любви, положила его перед гостем. — Не затруднит тогда тебе написать, что же вам с Сеттом потребовалось, и при чём здесь морские вастаи?       « Доброго дня, и прошу прощения за незапланированный приход. » — Ой милочка, таким красавцам тут многие рады, тем более столь вежливым и обходительным. С такими работа превращается в праздник, — маман сразу читала и отвечала на написанное лунари, но тот не давал себе сбиваться от «перебиваний».       « Орбиты звёзд сказали, что по вашей земле блуждает повелительница морей, как раз из расы водных полузверей, и древний договор связывает детей луны с ними. » — Пакт луны и моря? Давно, очень давно о нём никто не говорил. Как и о лунных последователях. В Ионии много своих историй, но ведь обычные жители Таргона смеют о вас говорить только шёпотом.       « Со времён раскола солнцепоклонники решили уничтожить поклонение луны целиком, поэтому любой союз поможет нам выжить. » — Страшные у вас там распри… Я могу только сказать, что морские вастаи действительно существуют, но они очень давно не выходили на сушу. В глубине моря своя война, и только их богиня знает, как спасти свой народ. Во времена, когда сказки были реальностью, — лицо женщины вновь переменилось, будто она сама ушла во времена, о которых говорила. — В сердце моря открылась червоточина. И проклятые твари вылезли из неё, желая только одного — пожрать мир, в который их выпустила тёмная утроба. И первыми их встретили дети моря: вастаи, что, выбрав водой свой дом, посвятили себя глубинам океана. Они взяли давно позабытое оружие — но оно не спасло от тёмных тварей. И только посох повелителя морских глубин мог остановить их. А на вершине того посоха. Да, ты прав. То был подарок самой луны. И тогда морской король вышел на сушу, и встретил Лунную сущность. И она одарила его своими слезами — камнями, что накапливали лунный свет и после разили ими врагов. Тогда они и создали пакт Воды и Луны. Ведь ты заметил, вода и сейчас среди твоих братьев и сестёр помощница. И тогда, каждый имея свою печальную войну — собирались на берегу для обмена, лунный камень на жемчуг и серебро. Слёзы печали на слова утешения. Но солнцепоклонники перекрыли возможность повторять ритуал, и он забылся, как и многие другие. А после они позабыли и про наши берега. Думаю, если водная королева вышла лунную деву искать — не к добру это, раз цепляетесь вы друг к другу за древние светлые воспоминания.       По окончанию истории перед ним сидела другая женщина. Её волосы сверкали белым, а глаза переливались изумрудным светом. Лунари молча кивнул, сложив руки перед собой и положив голову в размышлениях. Всё так, как передала стрелку сестра, но угроза из моря теперь сильнее тревожила душу, вместе со смятением о давно забытом договоре, который и он должен исполнять.       Дверь скрипнула, и хозяин арены быстрыми шагами зашёл обратно, усевшись с другой стороны от стража луны, потеснив его и заглянув в лист. Вастаи сначала встревожился положению друга, но прочитав, о чём была их беседа, лишь ободряюще похлопал по плечу. — А я вас пришёл от важных разговоров отвлечь. Теперь твоя проблема за километр сюда не подойдёт — все видели, что я его в мусорку закинул. А ты, вижу, решила прошлое сказительницы вспомнить, аж помолодела ещё лет на десять. Не злись, у тебя аж магия в глазах заблистала. — Благодарю за добрые слова, Сетт. Я пока рассказала то немногое, что знала о пакте. Но боюсь, вашему приятелю только добавила дум, не дав подсказку, — маман грустно коснулась пальцами накидки внимательного слушателя и услышала тихий утробный рык бойца, неслышно усмехнувшись. Сзади раздался смущённый кашель. — Простите, госпожа Несси. Я… — хрупкая девушка стояла в дверях, не смея сказать что-либо ещё, и женщина улыбнулась, приманивая её рукой к дивану. Русая, в простеньком платье и на неудобных каблуках, сделала несколько шагов, теряя остатки уверенности, что она набирала за дверью, перед тем как без стука вошёл полувастаи, даже не обратив на неё внимание. Она сделала несколько шагов, низко поклонившись. С плохоскрываемым раздражением боец глянул на рассказчицу, что лишь невинно пожала плечом. Но после, лунари, не задев сидящих, перескочил спинку дивана и оказался за вошедшей, что потеряла равновесие от следующего шага. Спиной та упала на грудь стрелка, а руки, что искали опоры, вцепились в разведённые ладони в перчатках. Из лёгких жительницы весёлого дома вырвался мышиный писк. Она не сразу поняла, что вместо жёсткого пола и боли чувствует лишь прохладу иноземных одежд и еле заметный ровный стук в груди, к которой прислонилась спиной. Афелий дождался, когда непослушные ноги русоволосой снова смогут её держать и сделал шаг назад, продолжая руками помогать стоять в столь неудобной обуви. Несси лишь ахнула, а вастаи встал следом, смотря не то на черноволосого, не то на девушку в его руках. — И чего ты хотела добиться? — командный голос босса вновь заставил ноги непослушно ослабеть, но путник крепко держал её, не давая упасть. Вместо слов из глаз полились слёзы, и Сетт, тяжело вздохнув, подхватил плачущую за пояс и одной рукой донёс до дивана, усадив за место себя. С тяжёлым вздохом хозяйка борделя заговорила с плачущей, голос её стал мягче, а пальцы начали перебирать светлые пряди. — Я же говорю – тебе ещё рано, дитя. Ты не знаешь, как тяжело отдавать себя и своё тело, даже если того требует нужда. Ты же ещё можешь найти свой путь. Не плачь Мира, видишь, как твои слёзы смущают гостей. — Но ма… Мачеха совсем больна, сестра слаба и не может работать. Я… — На этих словах в её ладонях оказалась монета, отливающая белым сиянием. Голубые глаза с удивлением поднялись на черноволосого, что убрал от неё руку. — Ты… правда купишь меня? — девушка сжала монетку, вновь начиная плакать, а Афелий резко мотнул головой, развернувшись и быстро выходя из комнаты. — Но тогда зачем он дал мне деньги, у меня ничего нет. Только тело. И только… — Он сказал нет, значит нет. Считай подарком, — боец пытался говорить спокойно, но услышав всхлипы лишь громче, поднялся, оглядываясь на входную дверь. Несси придержала того за подол накидки, прося подзадержаться, а второй рукой держа дрожащие пальцы с монеткой. — Думаю, он просто понимает, как тебе тяжело, и даёт шанс найти то, что ты хочешь на самом деле. У лунари каждому приходится отдавать часть себя, чтобы могли выжить все остальные… — Лу… Лунари? Ведь… — русоволосая выдохнула, и с новым вздохом старалась сказать спокойнее, хоть голос предательски дрожал. — Среди бродячих акробатов тоже есть бы-бывший лунари. И йордл-предсказатель. Я же тогда могу отвести его?.. Вдруг я смогу помочь? — Конечно. — Улыбка выглянула из задумчивого лица сказительницы. — Ведь так появляются легенды. Лев помогает мышонку, а потом мышонок вытаскивает того из сетей. Не думаю, что наш гость ушёл далеко, иди и расскажи. Вдруг это и будет тем, что он ищет, раз он решил помочь именно тебе.       Девушка поднялась, уже не обращая внимания на подкашивающиеся ноги, и вышла следом, высматривая лунного стража. — Сетт, — женщина обратилась к бойцу, что устало выдохнул от насыщенного утра, — я была удивлена, что на шее этого юноши ещё нет твоих клыков. — Да мы не… Я не… — Полувастаи начал отмахиваться рукой от идеи, что пришла хозяйке борделя. — Вот как. А жаль, будь у меня подобный парень – не было бы у него отбоя ни от девушек, ни от мужчин. Он верит тебе, а ты сам не замечаешь, как защищаешь его. Кажется, он опасается даже прикосновений… Но может я и ошибаюсь, просто давно у меня такого прекрасного слушателя не было. — Глаза женщины вновь постепенно потускнели, а волосы выглядели уже серыми. Она поднялась к тумбочке, достав из ящика и кинув в руки босса небольшой ключ. — Это угловая комната здесь, самая левая. Она обычно используется как гостевая. Отдай лунному мальчику, на случай, если ему будет негде переночевать. Там вряд ли кто будет его доставать, так что не делай такое лицо. А теперь иди, пока мои девочки не разнюхали, что за сокровище прячется под плащом, и пока Мира все ножки себе не переломала, пытаясь вам угодить.       Глава арены глянул на ключ, потом на женщину, что уселась обратно за стол, и, пожав плечом, вышел следом. Афелий стоял внизу, не обращая внимание на шепотки и бесстыдное разглядывание. Капюшон был скинут, и чёрные глаза сразу поднялись на ионийца, стоило тому выйти на лестницу. — Ну что? Куда дальше идём? Или?.. — Не успел полувастаи договорить, как вернулась Мира: вместо туфель были удобные сандали, волосы убраны в хвост, а в руках небольшой платок. — Я… Я хочу вас проводить. Вы же тоже пойдёте гос… Босс? — русоволосая немного улыбнулась, и Сетт лишь кивнул, разворачиваясь к выходу. Но замерев на мгновенье, тот вновь подал руку позади себя, неглядя, и вновь почувствовал разряд тока от прикосновения пальцев в перчатке. ***       Палатки бродячих актёров были недалеко от города, словно отдельная деревенька из тележек и навесов. Русоволосая, смеясь, говорила о жителях, а лунари кивал, оглядываясь, и одной рукой указывая на новый объект для рассказов. — А Борка очень добрый. Он предлагал мне стать акробаткой, но я неловкая совсем, ну… Ты видел. Прости, за то, что хотела… Просто Несси говорит, что я не могу, и я знаю, но у меня же просто нет выхода… — лунари невесомо коснулся женского плеча, от чего рука босса сильнее сжала его ладонь. — Вот эта палатка, — она вновь вздохнула, махнув рукой проходящей мимо женщине, и вошла внутрь. — Борка! Бооорка! Прости, что отвлекаю. Но тут нужна твоя помощь. И Шелти. Из дверей вышел достаточно крупный мужчина с длинной белой косой, и замер, побледнев, увидев кто зашёл следом за девушкой. — О, Мирабелла, ты как раз к обе… Во имя луны… — Внезапно мужчина выронил из рук поднос, который натирал, и кинулся между девушкой и боссом прямиком к Афелию, вытаскивая из-за пояса нож. Клинок прошёл недалеко от горла черноволосого, и вастаи перехватил напавшего, держа одной рукой за грудь, а другой поймав кисть с клинком. — И правда, очень тёплый приём. Прям как родного друга встретил, — усмешка бойца отрезвила акробата, и тот начал дрожать всем телом от страха, похолодев. — П… Прошу. Убей меня, но… Не трогай семью. Они… Они не виноваты в моей слабости.       Афелий тяжело вздохнул, обернувшись к беловолосому. Показал на перерезанное горло и на грудь мужчины, провёл по полумесяцу на лице, после указывая наверх и замотав головой. Напавший обмяк в руках Сетта, и сделал несколько шагов назад, отбрасывая нож в сторону и садясь прямо на песок. Девушка могла лишь в шоке прошептать: — Борки… З-зачем? Он же тоже лунный, почему ты?.. — следом она села на песчаный пол, чувствуя слабость в ногах и поджала колени к себе. — А ты знаешь, что ты привела? Кто скрывается под этим плащом? Сам… — Оружие веры? — закончил за испуганного Сетт, садясь также у входа, и хлопая по ноге, предлагая черноволосому присесть рядом. — Я… как увидел полумесяц на щеке, был… Был уверен, что он пришёл за мной и моей семьёй. Я… Я же предатель, верно? Думал, что если сбегу на другой материк, меня не найдут ни солари, ни лунари, ни война, — циркач обхватил голову руками, пытаясь успокоить дрожь. — Не боись. Нам твоя жизнь не нужна. Мы по другому поводу пришли. Афелий ищет морскую деву, с которой какой-то пакт луны и воды, — красноухий облокотил голову на кулак, заметив, как рядом с ним сел на колени лунари. Он начал показывать руками знаки, иногда указывая на уши Сетта, на песок и даже рисуя на нём символы, и глаза акробата внимательно вглядывались, периодически кивая. — Значит вы в поисках вастаи воды? Вот как. Я не знаю о ней… Извините, что повёл себя так… Просто решил, что если успею ударить первым, то у меня будет хоть один призрачный шанс замедлить неминуемую смерть.       К выходу на шум вышла женщина, чьи волосы были намного темнее, чем у Мирабеллы, приобретая почти каштановый оттенок. На её руках был маленький ребёнок, что смотрел с удивлением на гостей. — Милый, что за шум? Оу. Мира, ты как раз к обеду. Приветствую… Вы видимо Сетт, вас сложно спутать. А гость в плаще?.. В любом случае, что у входа расселись, идёмте за стол. — Дорогая, позволь представить, — беловолосый указал на путника, и тот скинул капюшон и склонил голову, — Афелиус, один из моих братьев по вере. — Ох, ещё один из лунных скитальцев? Проходи. Пусть наш дом будет и твоим домом. Здесь нет таких опасностей, как на вашей родной земле. Борки до сих пор всё время ходит с оружием и выходит вечерами в патруль.       Лунари встал с поклоном, помогая подняться русоволосой, следом встал и Сетт, подавая актёру руку и поднимая его на ещё некрепкие ноги. Они зашли в соседнюю палатку, за которой был небольшой столик на длинном ковре. — Присаживайтесь. У нас нечасто бывают гости, тем более такие необычные. Поделитесь, зачем вы пришли? — женщина грустно улыбнулась и села рядом с мужем. — Надеюсь, ты не пришёл забрать моего мужа на вашу войну.       Стрелок молча смотрел на темноволосую, что сжала кисть мужа, будто ожидая приговора. Покачав головой, показал вновь над собой, а потом провёл пальцем два соприкасающихся круга. — Дорогая, он сказал, что волею луны мы встретились вновь. Ему от нас нужна небольшая помощь, но в своё странствие он пойдёт сам, — беловолосый развернул руку ладонью кверху, переплетая пальцы. — А… Ты совсем немой? — мать второй рукой усадила к мужу ребёнка, нежно проведя пальцами по ладони и вставая положить еды гостям. Ещё до того, как беззвучный показал свой ответ, актёр постарался объяснить жене всю историю. — Да. Я даже слышал его последние слова. Я… был при восхождении в Магнус Омегнум. И, веря всем сердцем, пришёл туда безоружным, как многие братья и сёстры. А солари появились там, ослепляя всех своим смертоносным светом из копий. И все думали, что брат умер, отдав свою жизнь за судьбу сестры. Но тот тогда встал с оружием, что сплели ему звёзды, и всех уничтожил. Практически в одиночку. И… Как теперь Алуна? Афелий показал на круг на лице и на свои глаза, после вновь указав наверх и на себя. — То есть, ваша связь оказалась сильнее завесы небес? Она тоже видела мою слабость. Простите меня, благословенные близнецы. Я… — А ты потом сразу сбежал, — из глубины палаток, пролезая под стеной, вышла небольшая фигура, замотанная в яркие тряпки. — Убивался на чужой земле, не зная, где верх, где низ, пока Маму Кинари и не нашёл. Да мам? — без зазрения совести существо село рядом с Мирабель и Афелием, смотря на всех гостей вместе. — Хочешь, я и тебе отвечу, незнакомец? Одна монетка, и расскажу, — лунари протянул йордлу монетку, и та со смехом подскочила, бегая вокруг стола. — Вот дурак, отдал своё серебро, а вопрос задать не может. У меня монетка, у мамы конфетка! — на очередном круге Сетт поднял наглый комок шерсти над полом, пару раз встряхнув, чтобы тот утих. — А ты воровка – взяла деньги и убежала. Кто так делает? По хитрым глазам вижу – всё ты и так знаешь, но молчишь! — пригрозил босс цирковой провидице. — Я знаю. А ты знаешь? Знаешь, как песок уходит промеж пальцев? Знаешь, что иногда бывает слишком поздно? Знаешь чувство, когда не можешь, как бы ни хотел? — Не беси меня, малявка… — из груди полувастаи раздался злобный рык, но рука в перчатке вновь коснулась своей прохладой, и боец отпустил йордла. — Я знаю, что надо отпускать, что надо ждать, что надо верить. А ещё. Знаю, что мачеха — не сестра ни маме твоей, ни отцу твоему. За что дом твой её и хворит. Он знает, кто с первых ростков заботился о нём, а кто, как кукушка, поселилась, а родного птенца выпнула. И не абы куда, а прямиком в лапки тому, что должно тебя и изничтожить, — предсказательница дошла до русоволосой, что открыла рот от удивления. — Ты ведь так и не спросила, где у них глаза моря. А ведь глаза их серых ноксинских городов, — слёзы тихо потекли по щекам девушки, а существо в ярких тряпках уселась на коленях Афелия, смотря на того с улыбкой и облокотившись спиной на грудь парня. Женщина же поставила тарелки с едой перед гостями. Миску лунари взяла на руки маленькая сказительница, поднимая и предлагая таргонцу поесть. Стрелок взял плошку, кивнув, и жительница бродячей труппы продолжала говорить. — Без сестры даже поесть не подумаешь. Ничего, кроме звёзд и крови не видишь. Кошмары видишь. Предзнаменования видишь. А себя не видишь. Не слышишь. Не знаешь даже. А что, если луна скажет тебе выбирать? А что, если Алуна скажет тебе выбирать? А что, если сестра будет просто молчать? Попробуй разок не убить в себе живые глаза, и ты сможешь заметить чудо. А ответ на вопрос, что ты всем задал, ты уже сам знаешь. Добры ваши сердца, чтобы русалку, что сама подобно вам только смотрит на новый мир, окунать в бесплодную войну. Плывёт хвостатая по берегам и узнаёт людей. Сильных, слабых, честных, лживых, смелых, трусливых. И если найдёт она союзников вернее, чем забывший её лунный народ? Что будешь делать? — лунари заглянул в глаза вещательницы, и Сетт вновь смог разглядеть незаметную улыбку на бесчувственном лице. Пушистый комок подпрыгнул, заглянув ещё ближе в лицо Афелию, но тот и не двинулся, пока носик не коснулся его носа. — Ну хорошо, Двойная луна. Надежда сильная, но очень хитрая штука. Ты увидел, где она, ты знаешь, что земля защитит её с её невежеством. И вот, тебе больше нечего делать. Сестра умолкнет к утру, и кем останешься ты? Протянешь ли руку, когда от тебя уже отвернутся? Скажешь ли что-то своим безголосьем? Не бойся, провидица луны, твои ведения печальны, но ты знаешь, что людям под силу их изменить. И сколько орбит сместил твой брат вашей верой? А какова цена? Явно не лунное серебро, что лежит в моей ладошке. Тем более, что такие монеты не использовали никогда. Отдавая их, надо делить… — лапки йордла надавили на центральный круг, что был неровно окантован, и монета разделилась на две части: сам диск и кольцо, похожее на полумесяц, — Две части. Одно плата, а второе — обещание. Один месяц к одной луне. Одна клятва и одна вера. У лунари никогда не было денег, они только напоминали, за что на самом деле будут платить, и обычно не серебром… — Йордл спрыгнула с немого, протягивая центральную часть серебряного хозяйке дома, что успокаивала голубоглазую девушку. — Я монетку — ты конфетку. Я не воришка, я всё сказала! — темноволосая погладила провидицу по голове, доставая из буфета красивую упаковку с леденцами, и забирая за это серебряный кружок, пряча его в миску. — Спасибо, Шелти. Думаю, наши гости нашли все ответы. Но почему ты ничего не говорила Мире? — А? Она не дала монетку. Она думала, что должна их все отдать воровке, вот я и не мешала. Пока полукровка не сказал, я и не думала, что забирать просто так — это плохо. Но Шелти хорошая, Шелти не воровка. — Я не полукровка, шерстянка! — босс громко стункул по столу, и ребёнок на руках беловолосого начал хныкать, но акробат быстро успокоил и укачал дитя. — Конечно нет. Ты сын дикой магии и дикого нрава. Победитель города, хоть это достижение ничего не стоит твоей главной вастаи, но ей и не надо. Для неё ты всегда был первым. И вот ты стал первым. А рад ли ты? Доволен ли? На месте ли? — существо в разноцветных тряпках вновь засмеялось, бегая с пакетом леденцов по кругу. Под смех йордла так и продолжился обед, пока та не исчезла вместе с наградой. Беловолосый лунари собрал посуду, передав ребёнка матери и встал на колено перед сидящем Афелием. — Я понимаю, что это не совсем правильно. Но прошу Вас и Вашу сестру — благословите именем Луны мою дочь. Пусть мы и далеко от Таргона, но я… Всё ещё хочу, чтобы она считала себя близкой нашему народу.       Страж луны закрыл глаза, и задержал дыхание. А после посмотрел на ребёнка не моргая и кивнул. Женщина глянула на мужа, и села рядом, протянув дитя на руки черноволосому. Стоило таргонцу коснуться маленькой ручки, как младенец успокоился, заворожённо смотря на незнакомое лицо, пока рука в перчатке не поднялась над детским лицом. Призрачным светом засияли глаза Афелия, тот скользнул по знаку полумесяца и собрался в указательном пальце, что невесомо коснулся лба. ~ Дитя мирной жизни. Дочь возрождающейся луны, что рождена в новом цикле. Именем двух лун, что связаны с двумя мирами, я передаю тебе дар. Пусть улыбка твоя подарит покой, усмиряя всё животное своей чистотой и светом, что ты взяла у своих родителей перед рождением. Кто бы не посягал на неё, не сможет победить лунное благословение и покорится твоей несокрушимой воле. Останешься ли ты на Исконной земле, или поднимешься на хребет Таргона — всё будет для тебя родным домом. ~       Полупрозрачный силуэт появился за плечом Орудия веры, накрывая кисть брата своей и так же касаясь дитя. Её голос не звучал в комнате, но сплетался в душе каждого серебряными нитями. И стоило голосу раствориться тихим шёпотом, как и образ провидицы исчез с глаз, вновь оставив черноволосого в одиночестве. Ребёнок улыбнулся, и маленький белый полумесяц возник на лбу на месте касания. Мать снова забрала дитя, благодарно кивнув монаху, и улыбнулась дочери в ответ, давая ей схватиться за палец. — Спасибо, — беловолосый шёпотом отошёл от соратника, вновь садясь в раздумьях и глядя куда-то в сторону жены. — Может, если у вас будет свободное время, вы придёте завтра на ярмарку? — тихо спросила Мира, стараясь не нарушить молчание резкими звуками. — Действительно. Если вы всё равно останетесь пока в городе, заходите. Мы как раз будем устраивать танцы на центральной площади. Сначала выступит муж с его труппой, а потом будет место всем желающим.       Стрелок глубоко вздохнул и на выдохе кивнул, вновь смотря на ребёнка, а после и на его родителей. Сетт видел в уголках глаз несказанное переживание и смятение, но решил не произносить его во всеуслышание. — Зависит от того, когда будет корабль на Таргон, я думаю. И как решит сам Афелий – идти ли искать пропажу или оставить её блуждать по Ионии. Но пока мы тут заболтались, а время уже закатное. Рад был познакомиться, но работа, как говорится, не ждёт. — Сетт встал первым, махнув рукой, и после протянув её путнику. Тот встал следом, поклонившись, и всё так же положил свою кисть на ладонь босса, щекоча кожу кончиками перчаток. — Доброго пути. Мы… Наверное поговорим с Несси, и подумаем, что делать, если эти слова можно подтвердить. Но я всё ещё жду вас завтра на площади. Милый, проводи, пожалуйста, гостей.— беловолосый кивнул на слова жены и встал следом, молча выводя мужчин из сети палаток на свежий воздух.       Солнце склонилось к закату, и жаркий воздух сменился приятным бризом. Оба парня шли по неспешному городу, смотря по сторонам и думая о чём-то своём. — А, кстати, — босс вытащил из жилета ключ, — Несси просила передать. Самая левая комната на втором этаже. Судя по тому, что она не спросила, когда его вернут — он твой надолго. Если хочешь переночевать у них, то могу отвести туда…       Лунари внимательно посмотрел на Сеттриха, после опустив глаза в землю и не нарочито медленно забирая ключ. — Но если решишь вновь застрять у меня – я буду только рад. За весь день столько вопросов, что говорить о них при других не очень бы хотелось. Я даже не знаю — то видение, когда ты взял ребёнка на руки — это была твоя сестра, или мне причудилось всё? Возникла у тебя за спиной и начала говорить, но голос шёл будто изнутри. Странное чувство.       Таргонец лишь дрогнул губами в лёгкой улыбке, спрятав вторую руку на груди за накидкой, и убирая ключ подальше. В пальцах заиграла тонкая ткань, переливаясь в закатных лучах. Афелий невзначай прятал шарф под плащом, и с утра полувастаи уже забыл, что хотел о нём спросить. — Тоже она тебе подарила? — на следующий вопрос бойца черноволосый медленно кивнул, стукнув по ожерелью. — Тогда решено. Девочек оставим на потом, а сейчас ограбим Роланда на ужин. Заодно объяснишь, о чём там Борка пытался рассказать. Ну, если захочешь. Может и у тебя вопросы какие возникли? Черноволосый вновь кивнул, убирая шарф под плащ и дойдя вместе с последними лучами в знакомое здание.       Ужин был намного спокойнее в спальне, и уже там взаимные расспросы и уточнения состояли из смеха хозяина арены и множеств движений рук в перчатках. Закончилась ночь разговоров только под утро, когда абсолютно без сил Сетт улёгся на диван, потянув к себе сидящего на краю лунари и положив его голову себе на плечо. К удивлению странника, что привык спать в одиночестве, сон обрушился как лавина, стоило виску коснуться импровизированной подушки. ~ Брат, пока ты на безопасной земле. Прошу, дай своему телу немного отдыха от яда, и прими цветы ночи уже на корабле, как приблизишься к владениям солари. Может йордл была права, и это что-то изменит. А если нет, то ты сможешь день не чувствовать груз небес и побыть на земле. Не переживай обо мне, я буду ждать тебя. ~