The first Christmas

Регулус Phantogram - Black Out Days Mitski - First love/ Late spring Регулус не знал, куда бежать, но он точно не хотел оставаться в одной комнате с Джеймсом, это было бы слишком жестоко для обоих. Его комната, в которую парня заселили изначально, была занята Марлин, так что проситься туда не было вариантом. Нащупав в кармане небольшой ключик, он тяжко вздохнул, понимая, что чердак - его единственный выход. Противно было оттого, что недавно в этой комнатке кто-то наслаждался его игрой на любимом инструменте, а сейчас он сбегает от этого кого-то, не желая позориться еще больше. Он быстро кинул все вещи, находящиеся на стульях, тумбочках и кровати в свою сумку, желая убраться поскорее. Очередь задержалась, когда пришёл черёд кожаной перчатки. С искаженным лицом Блэк отбросил ее на кровать, коря себя за сентиментальность. Если его мать смогла прожить всю жизнь без любви, то и он сможет. Пусть его поженят на какой-нибудь девушке, которая будет удобна родителям, лишь бы совесть не сгрызала его изнутри, не оставляя живого места. Парень чувствовал вину за то, что использует чужой чердак, чтобы в очередной раз от кого-то скрыться, но других вариантов у него просто не было. Кинув сумку с вещами рядом со старым деревянным шкафом, Регулус задержал печальный взгляд на пианино со все ещё открытой крышкой. Он неспешно прикрыл ее, понимая, что не такую встречу с инструментом представлял себе день назад. Глотая воздух у небольшого, распахнутого настежь, окошка, Регулус чувствовал физическую и душевную боль в сердце. У него кружилась голова и болели глаза, было не понятно, лились ли мысли бешеным потоком или вовсе отсутствовали, потому что все это смешивалось в белый шум. Пальцы кровоточили и щипали из-за вылитой на них перекиси, Регулус так долго не вспоминал про пагубные привычки, что заусенцы успели отрасти обратно, давая ему возможность отомстить себе за свою же глупость. Он все ещё не мог до конца осознать правдивость слов Джеймса, коря себя за свою глупость и слишком открытое поведение. Ещё больнее было от того, что он сам не смог сказать себе «стоп» в самом начале, когда начал понимать, что чувства зарождаются. Блэк пустил все на самотёк, считая, что ничего страшного не случится, но вот, во что это вылилось. Было боязно думать, как Вальбурга, но, скорее всего, Джеймс был слишком хорошим для него. Регулус сам не до конца понимал, кто он такой и что ждёт его в жизни, чтобы давать другим какие-либо обещания. Ведь его можно было назвать грешником, а Поттера святым, и подобный союз, даже дружеский, не предвещал ничего хорошего, ведь в конечном итоге кто-то все равно сломается. Было невыносимо вспоминать лицо Джеймса, искаженное болью, ведь он доверил Регулусу свой секрет, за который панически боялся в течении долгих лет, а тот отверг друга. Но он просто не может давать ложных надежд, лучше отказаться от ошибок сейчас, чем страдать из-за них в будущем. Хотя Поттер уже и так страдает, чего уж там. Блэк опустил глаза на свои руки и горькие слёзы покатились по его лицу. Какой же он жалкий. Убежал от семьи, даже не сказав об этом матери и отцу в лицо, скрывается в доме у добродушных Поттеров, при этом разбивая надежды их сына. Его ногти были пострижены под корень, чтобы даже при большом желании не иметь возможности навредить себе с их помощью. Регулус обгрызал пальцы зубами и с большим трудом отколупывал кожицу на них, пытаясь заменить душевную боль физической, сделать так, чтобы волна боли окатила его тело хотя бы на несколько секунд, выбивая из головы все мысли. Регулус уже не боялся признавать то, что в конце-концов разочаровывал всех, кем дорожил: брата, мать, отца и Джеймса. Остались только Юфимия и Флимонт, которые смогли принять ещё одного отпрыска Блэков, закрывая глаза на его сомнительные перспективы в жизни, и Пандора, даже не подозревающая, что сейчас происходит с ее лучшим другом. Батчерол приедет на Рождество, вместе со своей семьей. Они были в списке приглашённых в дом Поттеров в честь праздника. Регулус не знал, как будет смотреть ей в лицо. За прошедшую неделю парень испытал столько новых эмоций, которых не знал ранее, унизился в своих же глазах и стал до жути жалким. Да, так оно и есть. С понуренной головой парень пошёл к кровати, не желая представлять себе завтрашний день и то, с каким презрением на него будет смотреть Джеймс и, скорее всего, Сириус, ведь Сохатый обязательно поделится его жестокостью со своим лучшим другом. Он свернулся калачиком на скрипящем диване, тихо всхлипывая, в надежде заснуть и проснуться в гостиной Слизерина, в прошлом, чтобы, как ему и следовало, отправиться в поместье Блэков. Это казалось куда лучше, нежели приносить боль другим людям в этом милом доме. Регулус предпочитал быть тем, кого убивают, а не убийцей. Он не плакал так долго, усердно сдерживаясь, чтобы не позориться в своих и чужих глазах, считая подобные эмоции проявлением слабости. Но слабость была совершенно в другом, в его трусости и эгоизме, из-за которых он смог поставить свои нужды выше чужих. Слабость была в том, что он не осмелился поговорить со своей матерью и сказать чёткое «нет», вместо этого пытаясь найти себе временное пристанище. Но проблема никуда не денется, если он и дальше будет прятаться. Блэк вспомнил, как тихо он плакал в своей комнате по ночам, это вошло в привычку, ведь мать била его линейкой по рукам, если он осмеливался заплакать в ее присутствии. И, чтобы никто не узнал о его постыдных чувствах, маленький Регулус молча терпел катящиеся по щекам слёзы. Только сейчас он мог делать это в открытую, не только потому что не боялся, что кто-то зайдёт, нет. Парню просто было все равно. Даже, если кто-то увидит Блэка в таком состоянии, это никак не повлияет на его гордость, пусть так, ведь в своих собственных глазах он давно был опущен. Часто Регулус желал сдаться и сделать что-то ужасное с собой, то, что уже нельзя будет исправить, но вспоминал, что это будет ещё более унижающим показателем его страха будущего, с которым парень усердно боролся. Если он не выживет на войне, то станет либо героем, либо побеждённым злодеем. Но в таких обстоятельствах от него будет больше толку, чем от холодного трупа или праха. Раз Блэк не может выбирать за себя в полной мере, он должен постараться сделать все, что от него зависит, не важно, на какой стороне он будет находиться. Так Регулус думал раньше, отчаянно стараясь не углубляться в суть вопроса, чтобы не запутаться ещё больше. Но сейчас он был готов бежать даже в маггловскую Англию, сверкая пятками, лишь бы забыть все, что происходило с ним в последние 16 лет. Этот план казался безумным, ведь он знает очень мало о магглах и их жизни, но таким сладостным и манящим. Лёжа на кровати, Регулус тихо посмеивался таким забавным мыслям, ведь он никогда бы не решился на такое. Он слишком правильный, загнанный в рамки молодой человек, чтобы совершать осознанные ошибки. Тогда почему же он позволил себе питать чувства к Джеймсу, разве это не было одной из таких ошибок, за которую ему, возможно, придётся платить? Слизеринец натянул на себя тёплое покрывало, пытаясь расслабить закаменевшие от напряжения мышцы и провалиться в тревожный сон, чтобы не подавать виду завтра днём, как он привык это делать. Ведь не только у него есть проблемы, правда? Утро не было радостным, наоборот, хотелось лежать на диване и запереть комнату на замок, чтобы не видеть осуждающих лиц других жителей дома. Регулус пытался успокоить себя тем, что, скорее всего, никто ещё ничего не знает, но его совесть твердила иное. Парень вертелся из стороны в сторону, переворачиваясь то на правый, то на левый бок, раздражаясь от слезящихся с утра глаз. Регулус переступил через себя, ставя ноги на холодный пол. Он забыл закрыть окно на ночь, из-за чего комната наполнилась морозным воздухом. Это была большая ошибка, ведь теперь есть вероятность, что Блэк простудился, пока спал. Недовольно закатив глаза, он небрежно накинул на постель одеяло, пытаясь придать комнате хотя бы отдаленно аккуратный вид. Вчерашнее праздное настроение утром быстро испарилось, оставляя за собой лишь приятные воспоминания. Регулус чувствовал себя ни чуть не лучше, чем год назад, когда в это время он находится в поместье Блэков. Только теперь ему было страшно и плохо не от своей семьи, а от самого себя. Полотенцем, накинутым на очередную гору коробок, он протер висящее на стене зеркало, чтобы посмотреть, насколько ужасно выглядит этим утром. На удивление парня, все могло быть и хуже, нужно было просто дать своему телу время, чтобы спал отёк и глаза перестали быть красными. По привычке улыбнувшись себе так, что были видны даже десна, Регулус несколько раз дёргано провёл рукой по волосам, стараясь привести себя в чувство. Он понятия не имел, который час, но, судя по солнечному свету за окном, уже не 7 утра. Хорошо это или плохо? В любом случае плохо, ведь придётся спуститься вниз и наблюдать на себе сомнительные взгляды из-за своего внешнего вида. Завтракая, Блэк смотрел только в тарелку, панически боясь поднять глаза вверх. Напротив него сидел Джеймс, слева Сириус, справа - Римус. Он чувствовал себя максимально дискомфортно, буквально ощущая на себе вопросительные взгляды. Или ему просто чудилось, что все смотрят на него. Регулус уже не знал, что является реальностью, а что частью его больного воображения. Обычно замечательная овсянка на бульоне казалась безвкусной, парень просто проглатывал еду не прожёвывая, чтобы побыстрее уйти обратно на чердак, ссылаясь на плохое самочувствие. Фактически, это не было ложью, да и причина вполне себе уважительная: из-за кашля и насморка ему лучше не находиться с Джеймсом в одной комнате, чтобы не распространять заразу. За столом было непривычно тихо: Сохатый сидел с понуренной головой, иногда перекидываясь незаурядными фразами с Марлин, Сириус с подозрением смотрел то на Регулуса, то на Джеймса, не понимая, что происходит, Римус, в свою очередь, пытался понять, что случилось, пристально вглядываясь в своего парня, а Питер и Марлс молча уплетали завтрак, разделяя между собой недоумение. Юфимия и Флимонт наоборот активно переговаривались между собой, пытаясь разбавить неловкую атмосферу на кухне, но тщетно. Миссис Поттер явно подозревала неладное, но не встревала в дела детей, оставляя их со своими проблемами наедине. Регулус поблагодарил Флимонта за завтрак и помыл посуду, после чего поднялся к себе в комнату. Вспоминая то, как он бегло посмотрел на выцветшего Джеймса, его снова охватило чувство вины. Блэк понимал, что все находящиеся в этом доме в любом случае станут на сторону Сохатого, так как он является хорошим сыном, замечательным братом и верным другом, а Регулус оставался бегущим от своих реалий мальчиком, который пренебрег гостеприимством семьи, в дом, которой пошёл. Блэк боялся разбирать свою недо-кровать, опасаясь того, что эта рухлядь просто сломается в его руках. Приходилось ютиться на полутораметровом диване с облазившим кожзамом на нем. Но он не жаловался, понимая, что это лучший вариант. Руки даже не тянулись к пианино, заниматься музыкой в этот момент казалось кощунством, инструмент не заслуживал того, чтобы над ним издевались и играли в пол-силы. Откинувшись на спину, Регулус притянул к себе сумку, желая занять себя чтением. Как же ему не хватало подружеского плеча, ведь только после отъезда Лили парень понял, насколько сблизился с ней. Его утешало только то, что совсем скоро приедет Пандора и ее семья, но представляя их встречу Регулус тяжко вздыхал, ведь ему придётся рассказать все, иначе Батчерол выбьет из него всю дурь. В дверь постучались. После одобрительного слова на чердак зашёл Римус, держа в руке несколько пластинок с таблетками. У него были непослушные светло-русые волосы и темные глаза, черты лица казались Регулусу приятными и он понимал, чем внешне пригляделся Люпин его брату. Да и не только наружность притягивала к Лунатику многих учащихся Хогвартса, он был умён и добр к остальным, оставался достаточно тихим, чем отличался от Джеймса и Сириуса. — Я тебе тут таблетки принёс, — он передал шелестящие пластинки севшему ровно Блэку, не находя себе место в дверном проёме. — Сядешь? — Да нет, мне и тут хорошо, — Римус с удивлением оглядывал чердак, ведь, как показалось Регулусу, раньше он тут не бывал. — Слушай, я не знаю, что у вас там с Джеймсом случилось, но выглядите вы херово. Я не уверен, смогу ли я поддержать тебя словесно, но, если что, выслушаю. Поправляйся. Сидя с открытым ртом, слизеринец закивал головой, не понимая, чем заслужил подобное отношения, ведь по идее Люпин должен относиться к нему с подозрением. — Спасибо большое. Римус попытался ободряюще улыбнуться, но вышло у него это не так удачно, как у Юфимии. Все равно подобные жесты согревали сердце Регулуса, заставляя парня понимать, что его мысли способны уничтожить весь здравый ум, настраивая его против себя же. — И Регулус, — напоследок начал Люпин, — поговори с ним. Вы не можете бегать друг от друга вечно. Он кивнул, но понимал, что разговоры, в его случае, делают ситуацию ещё более болезненной. Что ему нужно сказать? «Прости, но мы не можем быть вместе из-за моей ебанутой семьи»? Да, но сейчас только два человека, с которыми он был связан кровью, и которых мог назвать своей семьей, были Андромеда и Сириус. Регулус боялся не того, что разочарует или раздосадует мать, а того, что за этим последует. Она была не только сумасшедшей, как, к примеру, Беллатрикс, но и до одури умной и жестокой, что делало ее наказания болезненными и физически, и морально. Регулус впал в сон, в тревожный и неглубокий сон, который принёс с собой ещё бóльшую усталость. Голова сильно болела, а тело ломило, парню вспомнилось утро после первой в его жизни пьянки и он не знал, какое из состояний неприятнее: похмелье или простуда. Он решил спуститься вниз, чувствуя ужасную жажду и голод, которые не давали парню оставаться равнодушным к своему состоянию. Проходя мимо приоткрытой двери в больно знакомую комнату, Блэк резко остановился, стараясь быть максимально тихим. Подслушивание было его ужасной привычкой, но оно часто приносило много полезной информации, которая могла помочь ему в будущем. Замерев перед щелью, Регулус задержал дыхание, прислушиваясь к голосам внутри. — Бродяга, прости, но сейчас это тебя не касается. — Ты издеваешься? Он тебя обидел или что? Я даже не заметил, когда это случилось, что у вас вообще за хрень творится?! — судя по тону Сириуса он уже начинал выходить из себя. — Утром вы друг на друга даже посмотреть боялись, Регулус смылся наверх, мол, он плохо себя чувствует, а ты отказался ехать с Марлин за подарками. Завтра, блять, Рождество, а вы ведёте себя, как на похоронах. Это уже не смешно, я хочу знать, что происходит. — Не. Твоё. Дело. Если ты не хочешь сменить тему, то тебе лучше уйти, я не собираюсь рассказывать, что случилось без присутствия твоего младшего брата, это нечестно. «Ну, фактически, я присутствую, так что..» — пронеслось у него в голове, но слизеринец сдержал неожиданный смешок, стараясь не отвлекаться от диалога в комнате. — Ладно, Джеймс. Я поговорю с Регулусом, надеюсь, что хоть он расколется. Слыша приближающегося к двери Сириуса, он резко отскочил в открытую дверь ванной комнаты, пока его сердце вылетало из груди, из-за адреналина. Регулус чувствовал себя неправильно, но стыд из-за подобных действий уже давно прошёл, так что ему оставалось только использовать полученную информацию с умом, не выказывая себя. Марлин, стирая облезший зелёный лак с ногтей, посмотрела на Блэка с удивлением и возмущением, на что тот просто остервенело мотал головой, показывая, что сейчас лучше молчать. Приложив указательный палец к губам, свободной рукой он тихо и медленно закрыл дверь ванной, после чего с облегчением выдохнул. — Стоит ли спрашивать, что тут блять происходит? — в замешательстве шепотом поинтересовалась Марлин. — Нет, — ответил Регулус, кривясь от вони ацетона. — Ну ладно, — она пожала плечами, — поедешь за подарками в город? — А кто ещё едет? — Только я и Римус. Подумав пару секунд, Блэк согласился, считая это прекрасной возможностью отвлечься, и время действительно поджимало, ведь Рождество уже завтра, а он совсем забыл по подарки. Но была одна проблема. — У меня нет маггловских денег. — Ох, это не проблема. — Марлин подмигнула и завязала вторую косичку из светлых волос голубой резинкой. Блэк глядел на блондинку с подозрением, но решил, что пусть будет, как будет. Он ещё раз извинился за своё внезапное вторжение в, как оказалось, занятую ванную, и поплёлся на чердак, надеясь, что его больше никто не заметит. Но тщетно. — Эй, Регулус! — попытался словить брата Сириус, который явно был настроен на долгий разговор. Его длинные волосы были завязаны в хвост, а на лице залегла больно знакомая морщинка между бровями, которую Регулус видел в зеркале каждый день, на собственном лице. — Никаких вопросов, — ответил ему парень, панически убегая в сторону лестницы. Он слепо махнул рукой в сторону брата, приказывая ему замолчать, на что тот недовольно цокнул. В целом, Регулус понимал интерес Сириуса к произошедшей ситуации, ведь два его брата ведут себя так, будто кто-то умер, но не мог бы он ПРОСТО ПОДОЖДАТЬ, ПОКА ОН И ДЖЕЙМС РАССКАЖУТ ВСЕ САМОСТОЯТЕЛЬНО?? Думая об этом, Блэк раздраженно выдохнул, будучи пораженным периодической глупостью своего брата. *** — Меняла? Вы прикалывайтесь? — Нет, абсолютно нет. Трое подростков стояло за старым ларьком, глядя на мужичка средних лет, пытающегося подпалить сигарету. Регулус выглядел ошарашенным новыми методами получения денег, но выбора у него не было, как и фунтов стерлингов. — Драсте. — Драсте, Фрэнк. Фрэнк оглянулся по сторонам, выискивая подозрительных людей. — Галеоны? Римус и Марлин согласно кивнули, после чего Люпин протянул мужчине мешочек с монетами. Фрэнк удивленно присвистнул, пересчитывая содержимое тканевой емкости. — На что же вы, ребятки, собирайтесь тратить такие деньги? — он сощурил глаза и стряхнул пепел на землю. — Не твоё дело, считай быстрее, — Римус выглядел непривычно уверенно, торопя Фрэнка в его действиях. В его тоне можно было услышать ту жесткость, с которой он мало с кем говорил. Губы Люпина сжались в тонкую линию, он пристально смотрел на обшарпанные руки менялы, стараясь уследить за каждым галеоном, идущим ему в карман. Отдав фунты стерлинги, Фрэнк кисло улыбнулся, наблюдая за тем, как быстро Римус пересчитывает деньги. Раздав Марлин и Регулусу их долю, парень кивнул мужчине и пожал его руку. — Где ты его нашёл вообще? — спросила Лунатика Маккиннон, догоняя парней по дороге в торговый центр. — Секрет, — заговорщически улыбнулся Римус, пряча красные руки в карманы куртки. В этот день Регулусу удалось рассмотреть Донкастер получше, при дневном свете. Ему было непривычно ощущать купюры в руках, так как они заменяли золотые, серебрянные и медные монеты. Достаточно много людей гуляло по городу, подростки держали в руках разноцветные пакеты и громко смеялись, делая улицы живыми. В торговом центре магазины ломились от количества посетителей, все лавочки вокруг все ещё работающего фонтана в центре помещения были заняты, супружеские пары ругались между собой, пытаясь выбрать подходящие подарки родственникам и детям. А Блэк просто стоял с открытым ртом, пока его под обе руки тащили Римус и Марлин, не желая терять время. Сначала они зашли в магазин косметики и туалетной воды. Маккиннон и Люпин выбирали подарки для своих родителей, а Регулус взял тушь, блестки для глаз и красную помаду наугад, чтобы порадовать подруг и своего брата, который в последнее время жаловался на недостаточное количество сияния в своих образах. Для Пандоры он решил выбрать что-нибудь в ювелирном магазине, понимая, что она заслуживает чего-то более долговечного. Для Мэри он взял желтый шарф, а Марлин подобрал перчатки в сеточку, которые могли ей понравится. Сириус получит новую кожанку, так как старая выглядела просто отвратительно, а Джеймс.. Свой подарок Джеймсу стоит открыть в своей комнате, наедине, ведь внутри украшенной коробки будут лежать художественные принадлежности, которые Регулус подбирал достаточно долго, чтобы не разочаровать Поттера. Даже, если сейчас их взаимоотношения могли бы быть гораздо гармоничнее, он хотел увидеть искреннюю улыбку на лице Сохатого, хотел обрадовать его хорошим и качественным подарком. В своё оправдание Блэк сказал, что подбирает принадлежности для Андромеды, что отчасти было правдой, ведь его старшая сестра тоже любила рисовать. И, говоря о Тонкс, ей Регулус купил дорогой парфюм, но наугад, так как не очень хорошо разбирался в туалетной воде, из-за плохого обоняния. Питеру он подобрал несколько книг по механике, замечая его заинтересованность в маггловских сооружениях, по типу машин и поездов. Было приятно наблюдать за тем, как глаза Хвостика горели, если разговор заходила на эту тему. Люпин получит две пластинки: T. Rex и Дэвид Боуи, Регулус счёл, что это будет очень даже неплохим подарком для человека, которого он знает не так хорошо, как будет знать в будущем. За время, проведённое в торговом центре, Марлин открылась Регулусу с новой стороны. Девушка вела расчёты в блокноте, часто сверяясь с калькулятором, ведь деньги, которые она тратила на подарки, были заработаны собственным трудом, потому что после разногласий с родителями Маккиннон не захотела финансово от них зависеть. Римус же был полностью поглощён в выбор вещей, затыкая всех, кто пытался его отвлечь. Он сосредоточенно кусал губы, рассматривая состав свитеров и парфюмов, не желая вызвать аллергическую реакцию у кого-то из друзей. Дом встретил их запахом еды и криками на кухне. Флимонт, Сириус, Питер и Джеймс пытались приготовить хороший ужин и заготовки еды на завтрашний день, что у них неплохо получалось, но мистер Поттер слишком нервничал, передавая своё настроение детям. Растерянный Флимонт, занятый приготовлением салата, Сириус, измазанный майонезом Питер и все ещё тусклый Джеймс вяло поздоровались с прибывшими ребятами, Юфимия, подсчитывая затраты на калькуляторе, просто помахала им рукой, не желая отвлекаться. Регулус быстро поднялся наверх, иногда спотыкаясь на лестнице из-за огромных пакетов в руках, чтобы спрятать их от чужих глаз. Он неожиданно почувствовал ранее не познанный прилив рождественского настроения. Ранее парень никогда не выбирал подарки для семьи и друзей с таким трепетом, ведь никто раньше не старался так для него. Родители чаще всего вручали сыну дорогущие вещи для квиддича, за которые мальчик был безмерно благодарен, ведь новые мётлы и другие приспособления давали Регулусу возможность играть лучше, но в подарках матери и отца не было той теплоты и любви, которую обычно получают дети. Завтра его ждал очень хороший день и, хотя тревожность из-за вчерашнего вечера все ещё не оставляла его, Блэк с особой радостью предвкушал встречу с Пандорой, желая поскорее увидеть ее реакцию на выбранный им подарок. На чердак заглянул Сириус со своим певчим «Ку-ку». Регулус резко выпрямил спину и напрягся, поддаваясь старым привычкам, которые твердили ему, что нужно быть идеальным в глазах «врагов». — Ты от меня не убежишь, — заявил старший брат, заходя в небольшую комнатку. Вздохнув, Регулус признал свою неудачу, начиная продумывать правильные ответы на предстоящие вопросы. Он спрятал руки за спину, опираясь на них и, якобы принимая непринуждённый вид, пряча свои изуродованные пальцы. — Говори прямо, что тебя интересует, — начал торопить старшего брата слизеринец. — Как невежливо, — Сириус закатил глаза, усаживаясь на шаткий стул, — почему вы с Джеймсом ведёте себе так, будто ты кого-то убил? — Да почему сразу я? — возмутился Регулус. — Потому что Сохатый не смог бы держать такое в секрете, я тебя умоляю. Ты его чем-то задел, да? Хмуря брови, Регулус отодвинутся чуть дальше, ближе к стене, собирая руки на уровне груди. — Это не твоё дело. Скажу только одно: в этой ситуации отчасти виноват я, но я уже делаю все, что могу, чтобы она не повторилась, — в тоне парня прослеживались нотки, присущие говору Вальбурги и от этого Сириуса передернуло, хоть он и пытался скрыть перемену настроения. — Не смей вмешивать его в свои дела, Регулус. Он этого не заслужил. — Сказав это, Сириус выглядел очень серьёзным и напряжённым, видимо, действительно сильно переживая за своего лучшего друга. В воздухе повисло тяжелое молчание, Регулус выглядел чуть ли не оскорбленным словами брата, но сдерживал эмоции, пытаясь понять и принять причину сказанных им фраз. Резкое осознание того, что даже через несколько месяцев и даже лет он останется для Поттеров и своего брата двуличным человеком испугало его, ведь его репутация, репутация Ориона и Вальбурги была чернее, чем их фамилия. Чтобы отмыться от проступков своей семьи Регулусу понадобиться много времени, но разве он заслужил такого отношения к себе от родного брата? — Не смей смешивать меня с моими родителями, мы не одинаковые, — ответил Сириусу парень, сдерживая накапливающийся гнев, — когда я пришёл в этот дом я пообещал себе, что не причиню вред никому из твоих друзей и Поттеров и я бы ни за что не подверг их опасности, Сириус. Мне неприятно слышать подобные обвинения из твоих уст. Уходи. Остынь, обдумай свои слова и только потом мы будем разговаривать. Гриффиндорец глядел на него не верящим взглядом, сомкнув одну руку в другой. К его щекам подступил стыдливый румянец, он пытался подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции корректно. — Регулус, я просто.. — Я сказал тебе уйти. — Пытаясь не переходить на повышенный тон повторил Регулус, головой кивая на дверь. Резким движением Блэк-старший поднял руки вверх и, пристыженный словами Регулуса, быстро вышел из комнаты. Он поджимал губы в знакомой манере, на лице брата прослеживались похожие на собственные выражения лица, из-за которых по коже Регулуса часто пробегал холодок, напоминающий, что они очень даже близкие родственники, в каких бы взаимоотношениях друг с другом не находились. Просидев ещё несколько секунд с головой, пустой от мыслей, Блэк откинулся на спину, пытаясь переварить слова старшего брата. Они неприятно царапали внутренности, будто напоминая о том, кем он на самом деле является в глазах окружающих. И Регулус прекрасно знал, что ещё не обрёл полное доверие Сириуса, но то, как он акцентировал внимание на его возможной принадлежности к Темному Лорду в будущем, вызывало щипающие глаза слёзы. Разгневанно сжимая края футболки, Регулус медленно выдохнул, пытаясь утихомирить свои эмоции, чтобы и дальше притворяться, что все в порядке. В конце-концов, через несколько минут ему придётся спуститься вниз, на ужин. Но воспоминаниями Блэк возвращался в день своего приезда, когда боялся показываться Джеймсу, его семье и друзьям на глаза, ведь сейчас он чувствовал себя точно так же. Регулус чувствовал себя лжецом.