Больше, чем просто комикс

Утро Фёдора началось не с кофе, а с грохота. Открыв глаза, он вспомнил, что случилось в его жизни в последнее время, и тяжело вздохнул. Вставать не хотелось, потому что Нечитайло подсознательно чувствовал, что стоит ему вылезти из-под спасительного одеялка, как на него сразу же упадёт целый ворох проблем. Снова прикрыв глаза, художник почти заснул. Однако в полудрёме перед ним возникли красочные картины того, что может случиться, если он не придёт клонам на помощь. Так что материнский инстинкт взял своё, и Фёдор встал с кровати. «Кажется, грохот доносился из гостиной», — припомнил он и вышел в коридор. Из кухни до него тут же донеслись голоса. Они звучали оживлённо и вполне мирно. Подумав, что перепутал нахождение источника шума, Нечитайло направился к кухне. И вдруг в дверь гостиной что-то ударилось. Вздрогнув, художник обернулся и стал осторожно приближаться к агрессивной неизвестности. «Интересно, кто бы это мог быть?» — среди беспокойных мыслей в голове Фёдора промелькнул довольно спокойный вопрос. Видимо, он уже начал понемногу привыкать к тому, что здесь творилось, так что реагировал уже не так бурно. Решив не гадать понапрасну, Нечитайло нажал на ручку. Дверь открылась, и за ней оказался Вару. — Ну наконец-то, — обрадовался он, — Развяжи меня, я есть хочу! — Подожди, — опешил художник, — Как это тебя так замотали? То есть, зачем? — Я ничего не скажу, пока ты не освободишь меня! — упрямился кудрявый. Вздохнув, Фёдор отправился за ножницами в свою комнату. Подойдя к столу, он попытался обнаружить их среди беспорядка, образовавшегося там ещё очень давно. Когда художнику это наконец удалось, он повернулся, чтобы вернуться к Вару, и чуть не упал на пол: замотанный лежал возле его ног, сильно напоминая инопланетного червя, прибывшего на Землю, чтобы устроить конец света. — Т-ты бы меня там подождал, — опомнившись, посоветовал Нечитайло. — Ну ты же такой тормоз, — фыркнул Вару, — Развязывай давай, я есть хочу! Нагнувшись, Фёдор осторожно разрезал скотч и отклеил большую его часть от клона. До конца непоседа ждать не стал и, почувствовав долгожданную свободу, тут же рванул на кухню с оставшимися полосками липкой ленты, развевающимися на ветру. Поняв, что от Вару он ответа не получит, художник бросил ножницы обратно в недра беспорядка и отправился вслед за ним, чтобы узнать подробности у остальных и заодно выбросить обрезки. Войдя на кухню, Нечитайло с облегчением увидел, что все относительно мирно сидят и уплетают фрукты. Феликс гордо демонстрировал всем улыбающееся лицо, которое он выгрыз на яблоке. Взглянув на это, Ромео тоже схватил яблоко и стал создавать свою мордашку. Куро не столько ел, сколько пил тёмную жидкость из чашки. Опасливо принюхавшись, художник понял, что это был кофе. Он не знал, можно ли детям пить подобное, но то, что это было хотя бы что-то съедобное, немного успокоило его. Данте строил башенку из оставшихся фруктов. Вару уже успел взять несколько виноградинок и теперь пытался съесть их, подкидывая вверх и ловя ртом. Пик неодобрительно косился на него, но не вмешивался, не желая лишний раз тратить силы на кудрявого, который всё равно наверняка не послушался бы. Габриэль задумчиво разглядывал банан в своей руке, пытаясь постигнуть тайны мироздания. Когда все клоны обернулись на звук открывшейся двери, Нечитайло спросил: — Почему когда я проснулся, то обнаружил Вару, обмотанного скотчем? — Это он сам себя замотал, — насмешливо ответил Ромео. — Чего?! — возмутился кудрявый. — Нам пришлось связать его, чтобы он дал нам поспать, — хладнокровно признался Пик. — Он не хотел пускать нас на кровать, — пожаловался Феликс. — И в качестве наказания, а заодно чтобы он не будил тебя, мы решили пока не освобождать его, — пояснил Куромаку. — Это, конечно, благородно, но немного жестоко, — заметил Фёдор. — Прости, — робко пискнул Зонтик. — А за что ты извиняешься? — поинтересовался Габриэль. — Правда, не ты ведь так решил, — подтвердил Феликс. — Не вдавайтесь в извинениях в такие же крайности, как в оскорблениях, — изрёк Данте. — Технически, тебе действительно не за что извиняться, — заметил Куромаку. — Хорошо, простите, — ответил Зоник. И в следующую секунду зажал себе рот руками, поняв, что опять извинился. Он покраснел, потому что сделал это совсем непреднамеренно. А потом покрылся румянцем ещё сильнее, когда услышал смех Ромео. — Здесь не над чем смеяться, — с хладнокровной агрессией обратился к нему Куромаку. Но это не особо подействовало. — Тут уж ничего не поделаешь, у тряпок это в природе заложено, — ехидно заметил Вару. Зонтик окончательно спрятал лицо в ладонях. — Прекратите, — строго потребовал Пик. — А то что? Опять смотаете нас скотчем? — фыркнул кудрявый. — Так, пока вы опять не поубивали друг друга, давайте сделаем вот что: вчера никто не был в душе, так что сейчас вы по очереди пойдёте туда, — объявил Фёдор. — Нет, нет, нет! Никто меня не заставит! — заупрямился Вару. Устало вздохнув, художник спросил: — Кто хочет пойти пер… — Я! — перебил его Ромео, с готовностью выскакивая из-за стола. Нечитайло обрадовался тому, как хорошо всё началось, и попросил: — Тогда пока что распределите очереди, а я скоро приду и сяду с вами завтракать. В надежде, что Вару не будет сильно буйствовать после освобождения, а Ромео не утонет в ванне, Фёдор отправился в комнату переодеваться. Негоже было ходить в пижаме, тем более учитывая, что её верх, как после заметил художник, был надет задом наперед. Взглянув на себя через фронтальную камеру, Нечитайло удивился, что клоны не приняли его за бабайку и не отлупили тапками. Волосы выглядели так спутанно, как никогда прежде. «Да уж, пока я расчешу это, ребята станут совершеннолетними», — горестно вздохнул Фёдор. Он посмотрел на часы и очень обрадовался тому, что они всё ещё висели на стене, не будучи сваленными Вару или ещё кем-то. Луч сверкнул из окна, привлекая к себе внимание, а после солнечный зайчик скользнул по стене. Художник обернулся и невольно заулыбался от блеска нежной зелени под солнечным светом. Казалось, даже голубое небо уступало листве по количеству своего цвета. Подойдя ближе к окну, Нечитайло взглянул на море клеверов внизу. И тут в его голове всплыло важное воспоминание: «Я обещал встретиться с Линой в два часа. Фух, хорошо, что вспомнил». Когда художник вошёл в кухню, ребята уже заканчивали завтракать. Ромео уже вышел из ванной, передав свою очередь Габриэлю. Посуду клоны не использовали, так что ничего мыть, к счастью, не было необходимости. — Мы распределили очереди, — поправив очки, сообщил Куромаку. — Молодцы, — Фёдор взял со стола яблоко и откусил немного, — Ребята, мне сегодня в два часа дня нужно встретиться кое с кем. Вы сможете присмотреть друг за другом, пока меня не будет? — В прошлый раз смогли, — пожал плечами Пик, — А делать это будет ещё проще, если ты выполнишь данное обещание. — Что за обещание? — тут же поинтересовался Габри. — Узнаешь. — Ладно, только дай мне позавтракать, — согласился Фёдор. Сейчас была только половина двенадцатого, так что время ещё оставалось. Спустя минут двадцать, художник был в полной боевой готовности. Пока остальные играли в гостиной, кто-то сидел в душе, а кто-то только ждал своей очереди, Пик с Фёдором пошли в комнату Нечитайло, взяв с собой доску. «Рогатый» ещё не был в ванной, но пообещал отправиться туда сразу, как только получит символ власти. — Итак, что мне нужно вырезать? — художник пристально оглядел пилу, взятую из шкафа в коридоре. Ему довольно давно не приходилось пользоваться инструментами. — Символ власти, но не скипетр. — Хорошо. Есть идеи? — Пик помотал головой, — Ладно. Дай подумать… О, знаю! Ключ. — Ключ? — клон ненадолго задумался, — Его удобно держать, и он по форме почти как скипетр. Подойдёт. — Хорошо. Тогда иди последи за остальными, а я пока вырежу ключ. — Нет, я буду смотреть. Если что, Данте не даст ничего сломать. — Ну… Ладно, — немного поколебавшись, Нечитайло согласился. Взяв в руку карандаш, он стал чертить набросок. Пик подошёл ближе и тут же возмутился: — Почему такой маленький?! — Ну… Тебе будет тяжело, если ключ будет большим. — Я ведь вырасту. — А ты уверен, что ключ понадобится тебе в будущем? — Да. Пили, или я сам. — Хорошо-хорошо, — вздохнул художник и принялся за дело. Когда он закончил набросок, то ещё долго смотрел на него, поймав творческую волну. Нечитайло чувствовал, что чего-то не хватает. Вдруг его взгляд упал на знак на кофте Пика, и он радостно добавил карточную масть на бородку. Пилой её навряд ли удалось бы вырезать, но ради искусства Фёдор был готов пожертвовать остротой кухонного ножа. Весь процесс занял примерно час. Оставалось ещё достаточно времени, чтобы приготовить что-то на обед, перекусить и собраться. В холодильнике после вчерашнего похода в магазин оставались сосиски и гречка. Быстренько сварив их, Нечитайло разложил еду по тарелкам и позвал ребят, которые чудом ничего в гостиной не сломали, за стол. — Я тоже хочу себе символ власти! — с порога заявил Вару, — Мне не нравится, что главный Пик. — По-моему, ему эта роль очень подходит, — заметил Данте, — Габриэль, ты хочешь, чтобы Пик был главным среди нас? — Не знаю. Наверное? — нерешительно ответил остроухий. — Куромаку, а ты разве не хочешь быть главным? — робко спросил Зонтик, — Ты ведь очень умный. Мне кажется, у тебя бы хорошо получилось. — Мне не хочется нерационально растрачивать своё время на присмотр за всеми, так что я согласен с тем, что Пик будет главным. — Ладно, тогда я тоже, — согласился Зонтик. — Я поддержу Пика в его начинании! — ярко улыбнувшись, заявил Феликс, — Если что, я всегда буду готов помочь. — Мне всё равно, кто главный. Но если я не захочу, то подчиняться не буду, — заявил Ромео. — Большинство за, — подытожил Куромаку. Закончив есть, Фёдор положил свою тарелку к раковине и помог клонам сгрузить остальную грязную посуду туда же. — Ребята, мне уже нужно собираться. Когда я вернусь, то всё помою. А пока что прошу, ведите себя хорошо. Пик, рассчитываю на тебя. «Рогатый» молча кивнул, сжимая в руке ключ, с которым теперь не расставался, несмотря на то, что он был жутко тяжёлый. — Хорошей прогулки! — пожелал Феликс. — Мы будем скучать, — робко пробормотал Зонтик. — А когда ты вернёшься? — спросил Габриэль. — До ужина точно, — Фёдор исчез за дверью своей комнаты. Быстро переодевшись, он взял с собой небольшой рюкзак, в котором поместилось всё самое необходимое: скетчбук, рабочие инструменты художника, телефон, деньги и ключи. Воззвав к судьбе, Нечитайло попросил её беречь клонов и вышел на лестничную клетку. Он чувствовал, что сильно привязался к ребятам, хоть и прошло совсем немного времени, ведь они вдохнули краски в его серые будни и жизнь в него самого. Клоны были для Фёдора светлячками в тёмном лесу посреди ночи, кострами в бескрайнем поле зимой. Выйдя на улицу, он увидел Лину, приближающуюся к месту встречи. Она тоже заметила его и слегка ускорила шаг. Приближаясь к знакомой, Нечитайло приветственно поднял руку и помахал. Художница тоже слегка подвигала пальцами. Наконец подойдя на нужное расстояние, они обменялись словесными приветствиями. Немного прогулявшись по двору, ребята набрели на тихую улочку, обсаженную по бокам деревьями. Ступив на неё, Лина без лишних прелюдий перешла к сути: — Ну что, у тебя есть какие-то идеи персонажей? — Да, — Фёдор с готовностью сунул руку в рюкзак и вытащил оттуда скетчбук. Открыв его, он продемонстрировал знакомой свои работы, — Все восемь из единой задумки. — Хм, интересно… А кто они такие? — Они… — замялся Нечитайло, но тут же соориентировался, — Клоны. — Чьи? — Эм… Старшеклассника, вероятно. В смысле, абсолютно точно. Этот старшеклассник… Не хотел ходить в школу и с помощью волшебной колоды создал себе клонов. — Что-то они слишком разные для клонов, — хмыкнула Лина. — Ну… Это… Часть магии. Да, магия создаёт иллюзию того, что они похожи на того старшеклассника. Но на самом деле они пришли из карточного мира, у каждого было своё звание и масть, поэтому они все разные. — Ну, неплохо, — одобрительно покачала головой спутница, — А ещё говорил, что придумывать не умеешь. — Да меня, если честно, только недавно осенило, — смущённо отговорился Фёдор. Ему было совестно приписывать себе несуществующие заслуги, — А у тебя есть какие-нибудь идеи? — Да. Только пока что мне трудно их реализовать, — Лина покопалась в сумке и вытащила оттуда свой скетчбук, — В общем, был студент Олег. Он умер, и его дух был привязан к его конспекту. Чуть позже в комнату с Олегом, который уже призрак, приходит Дима. Он чуть не умирает, но Олег кое-как помогает его спасти. После из-за этого Дима может видеть Олега. А Олег из конспекта узнаёт, что ему нужно выполнить определённые действия, чтобы освободиться. Пройдя через рутину и трудности, Дима и Олег становятся друзьями и помогают друг другу. — Ого… — Фёдор открыл рот от удивления, — Мне бы поучиться у тебя хоть немного. — Ха-ха, — видя искреннее восхищение и воодушевлённый блеск в глазах собеседника, Лина смягчилась, — Ладно, попробуем натренировать твоё воображение… Далеко от дома парочка не уходила, непроизвольно гуляя кругами. Прошло, наверное, часа два, или даже больше, а художники, найдя друг в друге родственную душу, совсем не замечали течения времени. Возмутившись от такой наглости, природа решила отомстить им. Внезапно небо потемнело, набежали тучи, и грянул мощный ливень. Сняв рюкзак со спины, Фёдор старался прикрыть его от дождя, чтобы скетчбук и другие важные вещи не промокли. Лина проделала с сумкой то же самое. Поспешно достав ключи, Нечитайло открыл подъездную дверь и впустил знакомую за собой. Оказавшись внутри, художники вздохнули с облегчением. Спутница достала телефон и вскоре сообщила: — Дождь, если верить прогнозу, будет идти ещё пару часов. — Давай переждём у меня? — предложил Фёдор, но, тут же осознав опасность этого предложения, добавил, — Только мне нужно перезвонить… Маме. У меня от неё два пропущенных. Подождёшь, ладно? — Ага, — кивнула Лина и отошла немного подальше. Набрав свой домашний номер, Нечитайло молил судьбу, чтобы дети догадались поднять трубку. Спустя несколько мучительных гудков, на другом конце послышался расчётливый голос Куромаку: — Да? — Вы должны сейчас же спрятаться в гостиной на пару часов, — художник старался говорить как можно тише, чтобы Лина не расслышала, — Из-за дождя знакомой, с которой я встречался сегодня, придётся остаться у меня, пока ливень не кончится. И если она увидит всех вас, будет плохо. — Понял, — от этого лакончного и немного холодного ответа Фёдору стало легче. Завершив вызов, Нечитайло обратился к Лине: — Всё, можем идти. Добравшись до нужного этажа, художник отпер дверь и пропустил знакомую внутрь. Сам он, только войдя, сразу огляделся. К счастью, клонов нигде не было видно. Всюду стояла тишина, а дверь в гостиную была плотно закрыта. — Хочешь, попьём чай на кухне? Бегать под држдём было прохладно, — дружелюбно улыбнулся Нечитайло. — Давай, — согласилась Лина, — Покажешь, где можно помыть руки? — Да, конечно, — разувшись, Фёдор отправился к ванной. Открыв дверь, он оцепенел: на раковине стояла пустая баночка зелёнки, а её содержимое красовалось на зеркале, которое было почти полностью замазано. — Эм… Что здесь случилось? — У меня… Был творческой кризис утром, я ещё не успел убраться, — пробормотал Нечитайло, чувствуя, что вполне способен наконец-то наказать Вару. — И часто у тебя так бывает? — А? Нет-нет, это… Такое впервые. Я просто очень устал на работе, я в последнее время очень мало спал. Нужно было всё успеть до дедлайна. — А кем ты работаешь? — Рисую комиксы для одной компании. Давно хотелось придумать что-то своё, но не складывалось. Фантазия хромала. А вот недавно судьба подарила мне идею. — Да уж, повезло. Если ты будешь регулярно упражняться, то разовьёшь свою фантазию, — напутствовала Лина, вытирая руки. — Спасибо, — Фёдор вошёл в ванную и сунул ладони под струю воды, — Знаешь, на самом деле я хочу уволиться и работать в более свободном режиме. Ты не знаешь, кем можно было бы стать? — Самое очевидное — видеоблогером. Ну, ещё… Это из разряда фантастики, но можно создать собственную студию. — Я как раз думал об этом. Но пока что у меня не хватает денег и идей для этого. Но знаешь, мне кажется, если бы мы с тобой скооперировались, то смогли бы это сделать. — Ещё рано думать о таком, — немного помедлив, ответила Лина, — Нужно всё-таки получше узнать друг друга. — Да, ты права. Это я так, мечтаю вслух, — художник смутился и, вытерев руки, пошёл на кухню. Гостья последовала за ним. Вдруг за стеной, из соседней квартиры, послышался взрыв, а затем мужской, звучащий как-то странно, будто говорящий мурчал, или что-то в этом роде, голос. Однако буквально в следующую секунду он исчез, и на смену ему пришёл низковатый, чем-то явно обеспокоенный мужской голос. — Что там случилось? — забеспокоилась Лина. — Там… Не знаю, но соседка довольно шумная, там часто такое бывает, — соврал художник. Переступив порог кухни, он повернулся к раковине и замер. На полу валялись осколки. Уже намётанным глазом Фёдор определил, что разбилась, к счастью, только одна тарелка. Повернувшись к спутнице, он, совсем растерявшись, извинился, — Прости, у меня немного не убрано… — Я заметила, — хмыкнула та, — Это тоже твой творческий кризис? — взглянув на смятение на лице художника, она снова смягчилась, — Помочь? — Нет-нет, я справлюсь, — ловко орудуя рукой в салфетке, чтобы не порезаться, Нечитайло быстро собрал осколки и выкинул их, — Потом нужно будет пропылесосить, а пока не подходи сюда, ладно? — Ого, я смотрю, ты мастер в этом деле, — одобрительно, и в то же время насмешливо улыбнулась гостья, — И как часто у тебя бьётся посуда? — Раньше такого не случалось, но чувствую, что в ближайшем будущем это будет очень часто, — вздохнул Фёдор. Вдруг снова раздался подозрительный звук, на этот раз из гостиной. Он был похож на отчаянный стук и приглушенный крик. Нахмурившись, Лина спросила: — Что в тебя в той закрытой комнате? — Гостиная. Там просто… Ремонт, поэтому дверь закрыта — А что ты скажешь об этих подозрительных звуках? — А, там балкон открыт. Наверное, что-то с улицы. — Совсем не похоже, — ещё сильнее насторожилась гостья, — Что ты там прячешь? — Ладно, там… На самом деле там мои двоюродные братья. Тётя попросила присмотреть за ними пару дней. Они там играют. — Странно, что они не вышли тебя встретить. Ты их там не запер? — Нет, на двери ведь нет замка. — То есть если бы был, ты бы их запер? — Нет, я не это имел в виду… На самом деле я звонил им, чтобы они не мешали нам болтать. Знаешь, они жутко надоедливые. — Ничего ведь не будет, если ты покажешь мне их? — Ну… Лучше не стоит… — Всё, хватит с меня этих недомолвок, — Лина вышла в коридор и решительными шагами отправилась к гостиной. Нажав на ручку, она открыла дверь. Фёдор, совладав с собой, поспешил следом, чтобы попытаться хоть как-то что-то объяснить. Но этого не потребовалось. — Здравствуйте! — радостно улыбнулся Феликс. — З-здравствуйте, — немного стесняясь, поздоровался Зонтик. — Привет, — улыбнулась гостья и, бросив колкий взгляд в сторону Нечитайло, спросила, — Вам тут не скучно сидеть? — Нет, нам здесь очень хорошо! — ещё шире заулыбался Феликс, — Мы болтаем и играем. А кем Вы работаете? — Лина присела на корточки, чтобы начать объяснение, а Зонтик тем временем подошёл к Фёдору и тихо шепнул: — Остальные на балконе, но они не смогут долго заставлять Вару молчать. Так что лучше… Не успел клон договорить, как с балкона послышался грохот. Гостья резко встрепенулась. В её взгляде снова проявилось подозрение, и она, поджав губы, пошла к источнику шума. Не открывая двери, Лина уже могла увидеть через стекло, как трое детей удерживают четвёртого, отчаянно вырывающегося. Неподалёку стояли ещё двое мальчиков, с интересом наблюдая за происходящим. — Послушай, я сейчас всё объясню! — взволнованно затараторил Нечитайло, подбегая следом. Услышав рядом его голос, клоны, все как один, повернули головы. В глазах Вару читалось злорадство, в то время как на лицах остальных выражался либо испуг, либо безысходность. — Что дети делают на балконе? — голос Лины прозвучал негромко, но весьма пугающе. — Эм… Ну… Я не хотел, чтобы ты их всех увиде… — Мы просто играли, — перебив Нечитайло, объяснил Данте, выходя с балкона. — Дело в том, что мы все вынужденно оказались под опекой Фёдора, — начал Куромаку, — На данный момент эта жилплощадь слишком мала для такого количества людей, так что ему временно приходится скрывать нас, чтобы нас не забрали законодательные органы. — Так, — нахмурившись, Лина снова воззрилась на художника, — Что здесь, чёрт возьми, происходит?! — Если я скажу правду, ты не поверишь, — Нечитайло оберечённо вздохнул. — Если ты не скажешь, всех этих детей заберут, ясно?! — В общем, одна ведьма… То есть нет, эм… Моя тётя… У неё сгорел дом, и она вместе с ним. А детей я забрал, потому что иначе их бы сдали в детский дом. Это и то хуже, чем здесь. — Не морочь мне голову! Они не похожи на нормальных детей, да и на братьев. И вообще, они выглядят, как твои рисунки. Ты похитил детей и превратил в плоды своего воображения? Другого разумного объяснения я найти не могу. — Стой, что за детский дом? Он больше, чем эта квартира? — заинтересовался Вару. — Честно, у нас довольно сложно найти хороший детдом, — объяснила Лина, — Но я постараюсь вам помочь, только скажите мне правду. — Мы не знаем, как появились. Мы просто проснулись здесь, — медленно объяснил Феликс, сам при этом тоже переваривая информацию. — Ладно, вы трое, можете рассказать всё, — вздохнул Нечитайло, чувствуя, что другого выхода нет. — В соседней квартире живёт ведьма, которая дала Фёдору волшебную колоду карт. Из валетов и королей появились мы, — сообщил Куромаку. — Мы должны были быть взрослыми, но из-за ментального истощения Создателя мы стали детьми, — добавил Данте. — Он хотел сплавить нас в карточный мир, но передумал. И, учитывая отсутствие документов, нам некуда идти, так что придётся остаться с ним, несмотря на его первоначальную жестокость, — подытожил Пик. — Ч… Что? — глаза Ромео округлились. Остальные пять клонов тоже пребывали в шоке. — Это ты их этому научил, верно? — фыркнула Лина, — Всё ясно, я пережду дождь в подъезде. — Подожди! — отчаянно воскликнул Фёдор, но художница проигнорировала его и захлопнула дверь. Оказавшись в коридоре, она достала из рюкзака телефон и стала набирать номер органов опеки. Лина слегка повернула голову в сторону, когда услышала скрип соседней двери. Оттуда вышел чёрно-белый кот. Поддавшись желанию, художница присела на корточки и потянула к нему руку в надежде погладить. Животное покорно подошло ближе и даже начало ласкаться. Вдруг, ни с того ни с сего, руку Лины, в которой она держала телефон, что-то будто ужалило. Пальцы раскрылись от боли, и устройство выпало. Переведя туда взгляд, художница увидела следы когтей. Она хотела разозлиться на кота, но тот уже бежал обратно. И, похоже, он тащил что-то в зубах… — Эй, верни мой телефон! — не теряя времени, Лина бросилась за вором. Переступив порог, она оказалась почти что в кромешной темноте. Только кое-где виднелись случайные пятна света. Пока её глаза привыкали к окружению, сзади послышался хлопок, и мрак стал ещё чернее. Художница вздрогнула, и тут же оцепенела, почувствовав чьи-то сильные, жёсткие руки. — Извините, я шла за котом, — Лина старалась не выдать своего испуга, говоря уверенно, — Он стащил мой телефон. — Этот? — отпустив одну руку, незнакомец, чей голос, видимо, и был слышен за стеной несколько минут назад, покачал гаджетом перед лицом худодницы. — Да, спаси… — но не успела она договорить, как её резко развернули. Прежде, чем она успела возмутиться, ей в лицо посветил телефонный фонарик, от чего пришлось зажмуриться. — А ты ничего. Мне кажется, вполне подойдёшь, — белые зубы сверкнули, показывая очертания недоброй ухмылки. — Извините, но мне нужно идти, — взяв себя в руки, серьёзно заявила Лина. — О нет, ты останешься здесь на какое-то время, — художница ощутила на себе сильный удар в челюсть. Перед глазами потемнело, ноги подкосились, и она упала на пол. Последнее, что ей удалось заметить, это мужчину, склоняющегося над ней.