If I killed someone for you

      Вэй Ин томительно смотрела на лениво передвигающиеся стрелки часов. Их стук плавно заполнял комнату, высчитывая ненужные секунды. С каждом вдохом-выдохом сокращалось расстояние неизбежной встречи.       Сегодня она должна дать Хуайсану ответ.       Ей и раньше приходилось задумываться о вопросах, касающихся свадьбы. В этом плане Вэй Ин везло — она не являлась наследницей четы Цзян, и смысла выдавать её замуж не было. Мадам Юй, видя в неродной дочери сильную заклинательницу, не спешила расставаться с первой ученицей ордена Цзян. Девушка усмехнулась, вновь и вновь прокручивая в голове слова приёмной матери. Юй Цзыюань некогда очень хотела посмотреть на отчаянного, что будет готов взять Вэй Ин в жены. Один отчаянный нашёлся.       Цзян Чэн обещал покинуть комнату, когда придет второй господин Не. Он тревожными шагами измерял комнату, допрашивая шицзе обо всём, и, наверное, она бы злилась, если могла.       — Я сделаю так, как посчитаю правильным — знаешь, Не-сюн ещё не худший вариант, — Вэй Ин оптимистично улыбнулась, но улыбка выглядела столь жалкой, что пришлось изобразить на лице нейтральное выражение.       В дверь негромко постучали; Цзян Чэн сказал пару ободряющих слов. Часы замедлили ход.       Она невольно сравнила Хуайсана с тем юношей, которым узнала его на обучении в Гу Су. Это было год назад, когда война не доходила до критических размеров, а Великие ордены закрывали глаза на истребление мелких кланов. Как же ей хотелось перенестись хоть на один день! Сделать хоть что-то во избежание мучительных смертей...       — Вэй-цзэ, — по крайней мере, его голос таким и остался — спокойным, немного нерешительным.       Вэй Ин почувствовала, как он колеблется в произношении следующих слов, тонко услышала, как переминается с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Поэтому она взяла инициативу на себя.       — Я оценила всё так, как можно было за три дня, — усмешка пролегла в её голосе, — послушай, нам и правда нужно многое обсудить, начиная с твоего плана проникновения на вечер и заканчивая... Концом войны.       — Я и собирался рассказать, — воодушевлённо ответил Хуайсан, подходя к ней чуть более уверенно, — изначально об этом подумал старший брат. Он часто находится на передовой войны, тем более, его характер... Не каждая девушка вынесет. Его нахождение на приёме не останется незаметным, а мы с тобой сможем не привлечь особого внимания. Тебе только надо будет состроить более траурный вид, какой был в первый день после сожжения Юн Мэна, и никто не будет лезть с расспросами.       — Это я могу, — Вэй Ин улыбнулась, жестом призывая сесть рядом на край кровати, — и про бал относительно понятно — нам нужна информация. А теперь, — выждав паузу, она осмелилась спросить, — почему из всех знатных наследниц орденов, с которыми можно заключить выгодный союз, ты выбрал меня?        Она бы не удивилась этому, если бы являлась наследницей богатой семьи, ордена или просто любимой дочерью. Но так получилось, что её родители были бродячими заклинателями — мёртвыми бродячими заклинателями — а Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь присоединились к ним не так давно.       В этом браке был бы смысл, окажись родители Цзян Чэна и А-Ли живы. Пурпурная Паучиха относилась к приёмной дочери строго, но с своеобразной теплотой, вероятно, видя в ней себя в далёком детстве, Цзян Фэнмянь любил её так же тепло, как любил Цансэ-саньжэнь и Вэй Чанцзэ. Они бы не поскупились на приданное.       Но от собственного дома остались сгоревшие руины, и хотя бы для одной церемонии бракосочетания Вэй Ин не могла ничего предложить.       — Я не знаю, как объяснить это. Ты понимаешь меня, вот и всё. Всегда понимала, правда же? — Хуайсан слегка замешкался, но кого столь откровенный вопрос не выбьет из колеи?       — Я тебе нравлюсь? — Вэй Ин с любопытством взглянула в его глаза. Вновь заметив смущение, она поправила: — брось, разумеется, не как девушка, мы не виделись больше года.       — В нашем мире много кто заключает браки не по любви и впоследствии проживает счастливую жизнь. Нам повезло, что мы знакомы, правда? — Хуайсан произнёс слова с непривычной серьёзностью, — так ты согласна?       — Да, выйти за твоего брата было бы куда страшнее, — отшутилась заклинательница, прежде чем глубоко вдохнуть недостающий кислород перед следующим словом: — да, я согласна.

***

      — Не могу поверить, что ты так быстро согласилась. А-Сянь, ты точно хорошо подумала? — Цзян Яньли сжала её ладони и отчаянно взглянула в глаза, — я же переживаю. Ты уверена, что это не попытка сбежать от реальности?       Новость о падении Юн Мэна застала деву Цзян в Мэй Шани за ужином. Перед глазами до сих пор мелькали удивлённые взгляды родственников, витающие в воздухе утешительные и ничуть не помогающие слова вперемешку со звоном в ушах. Яньли не была заклинательницей, элементарно не встала бы на меч, но её почти не выпускали из дома, боясь, что она в состоянии аффекта наделает ошибок.        Ошибок, к счастью, не последовало.       Пока.        Вэй Ин не выпускала шицзе из объятий уже несколько минут, даже не заботясь, что ей неудобно. Цзян Яньли оставалось только жалеть, что её не оказалось рядом в ту роковую ночь. Хотя, она бы только мешала. А-Сянь и А-Чэн справились сами.       — Когда дядя Цзян нашёл меня, — наконец, произнесла Усянь, — я пообещала себе, что отблагодарю его и мадам Юй. И всех, кто принял меня в Пристани Лотоса. Я уверена, что вместе с Хуайсаном мы придумаем что-нибудь, а с помощью вас всех положим конец Вэням и их деяниям!       — Да, но... — Яньли неловко замолкла, — ты ведь будешь частью ордена Не, А-Сянь.       — Шицзе, это не самое плохое, что может со мной случиться, — успокоила её Вэй Ин, — если тебе станет грустно от мыслей обо мне, вспомни, что я выйду замуж за человека, с которым вместе распивала «Улыбку императора» в Гу Су и буду жить в ордене, который положит конец Вэньским распрям.        А-Ли даже не могла возразить ей: её шимэй всегда была непреклонна.       Ей оставалось принять выбор сестры, каким бы он не являлся. Но выглядела ли Вэй Ин несчастной? Яньли считанные разы виделась с наследником Не, и он производил хорошее впечатление. После того, как А-Сянь вернулась из Гу Су, все её разговоры были только о прекрасных юношах, и чаще всего мелькало два имени: Лань Ванцзи и Не Хуайсан. Нетрудно догадаться, который чаще.       И, если её дружеские тёплые чувства вполне взаимны, это лучший выход, нежели вернуться в разрушенный дом ни с чем, разве что фантомной надеждой на окончание войны.       Цзян Яньли хочет сказать: «Ты всегда можешь выговориться мне, я тебя выслушаю». Цзян Яньли мечтает спросить: «Отбросив долг перед орденом, ты сама этого желаешь?». Но Цзян Яньли отстраняется от объятий и со слезами произносит:       — Я приму каждое твоё решение.       Вэй Ин отворачивается, чувствует, как неприятно щиплет в глазах. Она нуждалась в этих словах, но всё равно не покидало чувство, будто её с размаху бросили в холодный водопад.