Начать жить по-настоящему

***

      Любящая семья. Розоволосая красавица счастлива с братьями и отцом. Семейный ужин устраивается каждый день. Как и семейный завтрак. Иногда и семейный обед. Все Эккарты счастливы. Хотя… Если присмотреться, то можно заметить, розоволосая красавица не та, за кого себя выдаёт. Отец семейства проводит своё свободное время в тоске по умершей «недодочери». И одного из братьев гложет чувство вины, пока другой часто вспоминает об умершей «сестре», сам не зная почему.       Но они «счастливы». Ведь вернулась их любимая сестра и дочь.       Ладно, они лишь притворяются счастливыми. Им тяжело. Но это не оправдывает ни одного из них. Ни брата, убившего сестру ради другой сестры. Ни брата, который ничего не стал с этим делать. Ни отца, так и не уделившего внимания своей горячо любимой дочери. Пусть и не совсем родной.       Я видела множество раз подобный сценарий. В нём менялось только то, кто из братьев меня убил, и кто чувствовал вину за это.       Также меня убивал кронпринц. Даже не знаю, кто чаще меня убивал: он или «братья»?       Он убивал меня также ради Ивонн.       Как и маркиз.       Только при этих вариантах никто не чувствовал вину за моё убийство.       Но было предательство, которое ранило меня сильнее прочих. Меня убивал мой рыцарь. Хотя рыцарем он был лишь для меня. Потом он стал настоящим рыцарем. После того, как убил меня. Он горевал, когда меня убивал кто-то другой, но был абсолютно безжалостным, когда делал это сам. Он не смог устоять перед очарованием бедной Ивонн. Как и остальные.       Какие же они все ублюдки. Плевать на кронпринца и маркиза, они абсолютно чужие для меня люди. А кронпринц так вообще псих. Но братья и Эклис… Это действительно делает мне больно.Но есть и плюсы.       Теперь я знаю, что отец любит меня. А также знаю, что никому из этих убийц нельзя доверять. К тому же я знаю, когда вернётся Ивонн, и могу успеть убраться до этого времени. А пока стоит выжимать всё из моего положения аристократки.

***

      К глазам вернулось зрение. Я увидела, что мне не давал упасть Рейнольд и не смогла сдержать эмоций. —Руки от меня убрал. И близко ко мне не подходи. Рейнольд очевидно был в шоке, но свои лапы от меня убрал. Кстати, в шоке был не только он. —Ты что себе позволяешь?! А я говорил, что не стоит ей помогать. Она просто не может быть избранной потому что… —Деррик, замолчи. Пенелопа, как ты себя чувствуешь? Вспомнила что-то? — это отец. В этой комнате я могу адекватно реагировать только на него в данный момент. —Да, папа. Я вспомнила. Я видимо и правда избранная. Наш Бог любит пошутить, — а вот теперь все в ещё большем шоке. Не могу понять причину. А, точно. Я назвала отца папой. Я даже не задумалась над этим. А вот у отца слёзы готовы навернуться. —Папа, ты сам-то в порядке? Не переживай из-за меня. Я себя хорошо чувствую. —Доченька, ты расскажешь о том, что вспомнила? —Ну да. Только позже. Сейчас не время. Я пойду, помолюсь.       Я ушла «молиться». На самом деле я ушла думать о том, как теперь поступить. Я могу провести с Эккартами всё время до своего совершеннолетия. Это чуть больше года. За это время мне надо подготовиться к одинокой и самостоятельной жизни. Желательно не в этой стране. Хотя наш кронпринц сможет достать меня везде. Но вряд ли он станет это делать, ведь я собираюсь свалить до того, как вернётся его будущая любимая. Братья также вряд ли за мной последуют. Будут только рады, если я свалю. Отец конечно не обрадуется, но с этим ничего не поделаешь. Лучше он немного потоскует по живой дочери, чем всю жизнь по мёртвой. Да и я умирать не желаю.       Тем временем я закончила свою «молитву». Я обратилась к рядовому священнику, чтобы он сказал, где их главный. Было бы неплохо с ним посоветоваться, ведь он очевидно немало знает о детях Бога. Но священник ответил, что Его Преосвященство уже ушёл. Что ж. Это не так уж и важно. Я и сама знаю, что мне делать. —Ты закончила? — Деррик. Уже успокоился. Как и я. —Да. Мы можем идти. Я хочу домой, — за спиной Деррика я увидела, как к нам подходят Рейнольд и папа. Последние мои слова они услышали. —Тогда не будем медлить. Я позаботился о том, чтобы домой не возвращаться пешком. Пойдёмте, дети, — у отца было очевидно хорошее настроение. А вот у Рейнольда напротив — не самое радужное. —Согласен. Мы и так провели весь день в храме из-за кое-кого, — я не ошиблась. Настроение у Рейнольда действительно паршивое. Но меня это не волнует. —Тебя никто не держал, мог в любой момент уйти, поэтому не обвиняй меня. Но я и правда уже хочу домой. Давайте спускаться? —Все согласны? Вот и идём. Раз все так хотят домой, то нечего стоять тут, — братья этого не видят, но я могу заметить, что отец прямо-таки светится от счастья. —Вот именно, папа, — а что? Мне нетрудно его порадовать. Ещё и улыбнусь для более сильного эффекта.       Ну вот наконец-то мы едем домой. Дома мне нужно много чего сделать сегодня же для моего дальнейшего комфортного проживания.