Гром

      За окном мелькают знакомые и не очень пейзажи. Мимо проносятся деревья, дома, дороги. В вагоне довольно уютно, но немного душно. Ну как немного, кондиционеры опять сломаны, и жутко хотелось открыть окно. Толпа людей разогрела воздух вокруг. В принципе терпимо. Уж лучше так, чем продрогнуть от сквозняка. Радует, что конец марта выдался не слишком промозглым. И наконец зацвела прекрасная сакура.        Люди вокруг заняты своими делами: читают книги, слушают музыку, кто-то просто дремлет. Иногда в вагоне становится шумно и весело, когда группа подростков заводят свои разговоры.       Я тряс ногой и нервно грыз заусенцы на пальцах. Сумка, лежавшая на коленях, дрожала, и висевшие на ней брелки раздражающе позвякивали. Кончик длинного оранжевого шарфа свисал до красных кед, иногда попадая под подошву. Меня одолевал жуткий мандраж. Хотелось вскочить и выпрыгнуть из вагона.       Рука в чёрной перчатке ухватилась за середину моего шарфа и резко потянула на себя. Качнулся вперёд, едва не упав к Мицуто на колени.       — Чего такой нервный?       — А ты чего такой невозмутимый? — я мигом вскинулся, мои и без того лохматые волосы встали дыбом от пробежавшего по ним разряда.       Тоже мне, мистер идеал. Собранный, причесанный и одет с иголочки. Очевидно, что с утра он не бегал по дому в одних трусах и разных носках, разыскивая временный пропуск в академию. И уж точно не пытался отключить звенящий тостер-будильник разрядом тока. Короче говоря, полная моя противоположность.       — Я уверен в своих знаниях и силах. И тебе советую.       — Ага, это же так просто, взять и успокоиться, — обиженно пробубнил, растекаясь по коленям друга.       — Проще, чем ты думаешь. Тем более ты тренировался с взрывной псиной, так что практической части можешь не бояться. — В голосе друга скользило явное недовольство. — Как бы он мне ни был неприятен, не могу не признать его навыки. В чём-то он всё же оказался полезен.       Эх, дурашка. Я же не только за себя переживаю. Меня жутко нервировала неизвестность, что поджидала именно на практическом экзамене. Мицуто, без сомнения, сдаст тестовую часть на высший бал. Насчет себя не уверен, но точно пробьюсь в твердую серединку.       А вот практика. Сложновато, конечно, будет.       Абитуриентам разрешалось приносить с собой любые предметы, которые пригодятся в сражениях, главное, чтобы они не несли опасность для окружающих. Лук с натяжкой можно отнести к такому оружию. Однако благодаря наконечникам стрел, которые были созданы другом, он прошел местный фейс-контроль. Моему облегчению не было предела, как только пришел положительный ответ. Мороки, конечно, много, но оно того стоило.       Мы вышли на остановке, что ближе всего была к академии. Ветерок разносил лепестки сакуры. Но был достаточно холодным, чтобы закутаться в шарф с носом. Люди спешили по своим делам, не замечая ничего вокруг. Приходилось огибать их, чтобы не быть раздавленными. Академия поражала своими размерами, так же как и толпа будущих и не очень студентов. Масса взволнованных подростков толпилась на самом входе, не решаясь заходить. Тут и там раздавалась эмоциональная речь. Все были взбудоражены. И, кажется, из толпы доносились возмущенные высказывания.       Это уже интересно. Приподнялся на носочки, пытаясь разглядеть, что же так возмутило недостудентов.       Белобрысая лохматая макушка стремительно шла к своей цели, не обращая внимания на людей. Те, в свою очередь, расступались перед ним, не желая быть обласканными матюками. Вот уж точно прямолинейный человек. Идет сразу напролом. Слишком быстро идет.       Твою же ж. Договаривались ведь встретиться около входа.       Схватил Мицуто за руку, чуть не сдернув тому перчатку, и тоже помчался напролом, по пути выкрикивая:       — Йоу, Бакуго! Мы тут! — крикнул, сложив ладони рупором и приложив их к губам. Надеюсь, в таком шуме меня услышат. Мне не хотелось искать его в толпе. Однако, судя по выражению лица Мицуто, тот был бы рад потерять Кацуки на ближайшие лет сто.       Охваченный радостью встречи, бросился на Кацуки. Тот рычал на какого-то бедняжку. Пацанчик с кучерявыми волосами, похожими на брокколи, стоял, вжимая голову в плечи. Его расширенные глаза остервенело бегали туда-сюда. Вся поза мальчишки говорила, что ему пипец как стремно. Вон даже побледнел. Жаль пацана, конечно, Кацуки может заставить кого угодно в штаны наложить. Хм, где-то я его уже видел. Но вспомнить не могу. Эх, дырявая моя головушка.       — Кач-чан… Давай м-мы… Оба поста… — своим появлением прервал потуги зеленушки выговорить хоть слово. На странное прозвище я прыснул, от чего получил больной тычок под ребра, и меня сдернули с руки. — Хо, Кач-чан, значит? — веселясь протянул, закидывая руку на плечо Кацуки, несмотря на его протесты. Под моими руками он как-то расслабился, смотря на парнишку исподлобья. На мое представление Мицуто закатил глаза и, что странно, ровно поприветствовал Кацуки, получая в ответ безмолвный кивок. Интересно, однако. Возможно, я даже начинаю ревновать. — Завались, Пикачу, — рыкнул на меня Кацуки. И, не попрощавшись с зеленым человечком, агрессивно затопал в академию, таща меня на буксире. Капусточка ты моя взрывоопасная.       Нужную аудиторию нашли сразу. Естественно, сели все вместе. Меня посадили посередине, как гаранта относительного спокойствия. Удивительно, но четвертым к нам подсел тот зеленый человечек. Весь дрожа и бледнея, но упрямо уселся рядом с Бакуго, невидяще уставившись в пространство. Мазохист, что ли?       Настало время письменной части. Когда передо мной появились бланки, я понял. Что ничего не понял. Шучу. Всё не так плохо. Пришлось попотеть, конечно, но, думаю, средний балл получил. Некоторые задания показались мне невероятно лёгкими, и я чувствовал подвох. Даже несколько раз пересчитал задачу, но ответ оставался прежним. Это придало мне уверенности, хотя пару слезинок всё же скатилось на тесты.       Хоть убей, но всё это очень напоминало экзамен на чуунина. Я словно почувствовал себя Наруто. А что, блондинистые волосы и шило в заднице есть. Самоуверенный друг с чёрной головушкой тоже. Да даже злая цундере в лице Бакуго присутствует. Тот, кстати, так же круто хреначит каменные глыбы. Ну вылитая команда номер семь. Главное, чтобы Саске, то есть Мицуто, не ушёл из Конохи.       На огромную сцену вышел высокий блондинистый мужчина. Его экстравагантная прическа уходила вверх. Не узнать его было просто невозможно. Мои ладошки вспотели от волнения. Святые небожители, это же Сущий Мик! Из меня вырвался восторженный писк.       — Добро пожаловать всем и каждому на мое живое выступление!       Громогласно поприветствовал супергерой, от чего нас всех чуть не снесло со своих мест. Ребята, сидящие спереди, зажали себе уши и явно потерялись в пространстве.       — Все скажите Э-Э-Й! — восторженно закричал Сущий Мик, прикладывая ладонь к уху.       — Э-э-й! — закричал я, энергично подскакивая и вскидывая вверх руку. В аудитории царила мертвая тишина. Никто не ответил супергерою. Внезапно стало не по себе от ехидных взглядов, бросаемых в мою сторону.       А, ой. Смущенно пригладил волосы, усаживаясь на место.       — Спасибо, маленький слушатель! Вот это дух! — заливисто закричал в микрофон Мик, заставив меня покраснеть и снова пискнуть.       Бакуго скосил на меня взгляд, полный недоумения, и недовольно зыркнул на особо любопытных студентов, что пялились в мою сторону. Мицуто обреченно вздохнул. Он уже знал, что я просто в восторге от этого героя. Слушать его вечерние эфиры на радио стало одной из прекрасных привычек. Его эмоциональная речь заряжала потрясающей энергией. А еще мне нравится его прикид. И волосы, конечно же. Блондинки рулят.       Зеленый мальчишка увлеченно бормотал себе под нос и явно пребывал в полнейшем восторге от Сущего Мика. Так, этот парнишка уже заработал пару баллов в моих глазах.       Тем временем герой подробно стал рассказывать про практическую часть. Нам давалось десять минут, чтобы набрать как можно больше очков. По всему полю брани будут раскиданы множество «злодеев», которые будут появляться в разных вариациях, с количеством очков, соответствующим их мощности. Нападать на других учеников запрещено, так же как и использовать противогеройские устройства, что бы это ни значило.       — Они ведь не позволят друзьям или одноклассникам содействовать друг с другом? — задал насущный вопрос Кацуки. Признаться, я об этом даже не задумывался. — Не смотри на меня, Деку, или я замочу тебя.       — Очевидно, — ровно ответил Мицуто, складывая руки на столе. — Мы можем скооперироваться, и тогда условия станут неравными. Если одноклассников можно найти по документам, что мы подавали, то со знакомыми и друзьями всё сложней. Так что есть вероятность, что кто-то из нас всё же будет вместе на одном поле.       — Они дадут нам серийные номера для экзамена, но кажется, что места сбора будут где угодно. — выпалил кучеряшка, мило покраснев. Я снова почувствовал, что мы уже встречались.       Приложился головой о стол и на мгновение замер. Поверхность стола приятно холодила мой горячий лоб, и я подумал, что, возможно, у меня перегрелись мозги.       — Классно, то есть не очень. — не поднимая головы, приглушенно подвел итог.       Наш оптимистичный диалог прервал очкарик, подорвавшись с места.       — Простите, могу я задать вопрос? — тоном, не терпящим возражений, сказал чувак. — На памятке указано четыре типа злодеев! Такая оплошность будет большим конфузом для национальной академии Юэй.       Чувак с синдромом отличника стоял, словно проглотил палку, и ткнул пальцем в брошюру. По факту задал очень важный вопрос, но в какой форме это было, просто жуть. Аж врезать захотелось. Большую часть болтовни пропустил мимо ушей, закатывая глаза на его дотошность. И я бы продолжил не обращать на него внимания, если бы он не кинул претензию в сторону зеленушки.       — Ко всему прочему, что с тобой? Да с тобой, кудрявый! — указал пальцем на пацаненка, заставляя сидящих в зале посмотреть в его сторону. — Ты не мог бы сидеть смирно… Ты отвлекаешь! Если тебе кажется, что Юэй — место для увеселительных прогулок, то покинь это место.       — Простите… — пробормотал зеленушка, закрывая себе рот и сжавшись.       Хотя зеленушка и продолжал бормотать себе под нос всякую непонятную хренотень, он не вызывал особого раздражения. Даже Кацуки, известный своим нетерпеливым характером, оставался спокойным. Мицуто так вообще, кажется, словил нирвану. Со всех сторон полетели смешки. Все стали оборачиваться, смотря на местного неудачника, некоторые из подростков затыкали пальцами в сторону кудряшки.       Вот же, тоже мне развлечение нашли. Лучше на себя посмотрите, клоуны. Чел, ты попал. Я тебя запомнил, перфекционист хренов. — Слышь, самый умный здесь? Твоего мнения никто не спрашивал, — не удержался я, замечая, как зеленушка стал еще бледнее, даже множество веснушек пропали с лица. — Если такой ответственный, то должен был дослушать будущего преподавателя до конца, а не прерывать его на полуслове.       Очкарик, явно возмущенный, начал хватать ртом воздух. Видимо, он не ожидал, что его так резко осадят. Я с агрессией показал средний палец. Бакуго довольно оскалился, я так и видел, как в его глазах читалось «Мой пиздюк». Мицуто продолжил втыкать в экран. Успокоительным что ли обдолбался?       — Ладно, ла-а-адно, ребята, успокойтесь. — неловко призвал к спокойствию супергерой. — Благодарю за переход, весьма признателен, поступающий 7111.       Прокашлявшись, герой продолжил:       — Четвертый тип злодеев стоит ноль очков! Давайте называть их «ловушками арены». Их секрет в том, что они впадают в буйство при большом скоплении людей.       Как только герой закончил, стремный очкарик принялся активно кланяться, извиняясь за свою грубость. «Чтоб тебе об стол башкой приложиться», — кровожадно подумал я. Да, доброта и справедливость льются из всех щелей. Что-то весь на взводе сегодня, может, попросить у Мицуто чудесное средство, от которого его так плющит? Глядишь, на людей бросаться не буду.       В конечном итоге нам что-то втирали про Наполеона и великого героя. Придавая воодушевления громким «ПЛЮС УЛЬТРА». Каюсь, тут я тоже не удержался, присоединяясь к герою. Блондинки рулят.       Стоя перед громоздкими воротами, незаметно пытался поправить облегающие штаны. Бархатная ткань, безжалостно зажеванная моей жопой, никак не хотела возвращаться на место. Люди недоуменно косились в мою сторону.       Смотрите, смотрите, возможно, у вас больше не будет возможности увидеть такое прекрасное зрелище. — Это еще что за срань? — лицо Кацуки перекосило и чуть покраснело, он старался не смотреть в мою сторону, лишь единожды окинув взглядом. — И где твоя спортивная форма? Да, мне повезло оказаться в одном месте с капусткой. Ему, видимо, не особо.       — Лимитированная коллекция от Пэрис Хилтон. — сказал, поправляя розовое нечто, называемое спортивным костюмом. Удивительно, что такая вещь вообще дожила до наших дней. — Последний костюм представляет собой обугленную тряпку. Твоими стараниями, между прочим.       — Сам виноват, — хмыкнул друг, скептически поглядывая на мои попытки застегнуть молнию на маленькой розовой курточке. — Пришел бы в повседневке.       С мученическим вздохом прекратил издеваться над молнией. Устало махнул рукой, выражая полную безысходность.       — Да я бы с радостью. Только у меня осталось лишь это. Все мои вещи медленно, но верно ушли в небытие. — раздосадованно посмотрел на красные кеды, единственные оставшиеся у меня. Причуда по мере ее развития оказалась слишком разрушительной.       Старт был неожиданным. Бакуго резко развернулся и сразу же помчался вперёд, оставив меня позади. Этот парень — настоящий ураган, он когда-нибудь точно доведёт меня до инфаркта. Его взрывы были ещё более оглушительными, чем обычно. Остальные участники тоже не отставали, бросившись в самую гущу событий.       Чертыхнувшись, бросился сквозь большие ворота, тут же сталкиваясь с роботом, упавшим прямо перед моим носом. Чудом избежав столкновения, засуетился, пытаясь отыскать свободного робота. Времени было дано ровно десять минут, и будь я проклят, если не наберу достаточное количество очков и не надеру зад этим железякам. По полю скакали и носились подростки, подрывая и отбрасывая противников. Царил полнейший хаос. Где-то вдалеке гремели взрывы, и мне даже не нужно было вглядываться в даль, и так понятно, что это моя взрывная капусточка.       Ноги несли вперед, на чистых рефлексах уворачивался от падающих железяк. Я уже молился всем богам, чтобы и мне послали милого славного робота. Заворачивая за угол, понял, что накаркал.       Угрожающе возвышаясь посреди переулка, словно огромная консервная банка, стоял робот, угрожающе разведя клешни в стороны. Его красный электронный глаз безжизненно горел в квадратной черепушке.       Отскочив в сторону, чтобы избежать удара клешни, я заметил, как на том месте, где только что стоял, образовалась вмятина. Не дав себе времени на панику, запрыгнул на руку робота. Быстро пробежав по ней вверх, кувыркнулся в воздухе и приземлился точно на квадратную голову. Электричество, уже собравшееся в моих руках, поразило робота в одно мгновение. Его механизмы закоротило, и он начал заваливаться вперед. Оттолкнувшись, я сделал обратное сальто, приземлившись ровно на ноги. Электричество продолжало свой бег по моим рукам, и робот с грохотом рухнул, не подавая признаков жизни.       Да! Один есть.       Но только этот робот дал мне не только очки за его поражение, но и знание. Знание того, на каких электромагнитных волнах они работают. Этот новый трюк я выучил месяца два назад, и сейчас желание испытать его мощность и дальность повысилось с новой силой.       Выставил ладони вперед, стараясь уловить знакомые вибрации в пространстве, пронизанном электромагнитными волнами. И да! Нашел.       Робот полностью работоспособный и еще не сражавшийся. Рядом еще несколько помельче, судя по тону вибрации и количеству электроэнергии. Уверенно скинул с себя подпаленную розовую кофточку, оставаясь в белой футболке.       Теперь повеселимся.       Понесся на пролом, разливая причуду по всему телу. Здесь важна скорость и мощность, а не зрелищность и продуманность. Времени оставалось все меньше.       Прикончив пятерых роботов, носился по полю желтой молнией, практически пролетая над ошарашенными подростками. Выделывал в воздухе такие кульбиты, что еще неделю будет тошнить. Противники под напором моей причуды перегружались сразу же. Мне даже не нужно было приближаться к ним, просто пустить электричество к нужной цели, и всё, жареный робот подан к столу. Парочка особо упрямых пыталась окружить меня, но и я не из робких. Долбанул причудой так, что подпалил себе штанины. Враги были отправлены на электронные небеса, а я со слезами на глазах оторвал сгоревшие куски ткани.       Ноги тут же обласкал ветер. Внезапно почувствовал себя голым. Мою задницу прикрывало нечто короткое и розовое, благо хоть футболка особо не пострадала. Пустив горькую слезу, вновь бросился в бой, пытаясь набрать как можно больше очков.       Но не стоит забывать, что я — будущий герой. Просто не смог оставить в беде ребят, которые оказались в сложной ситуации. Пусть из-за этого упустил пару роботов, но дети остались целыми и невредимыми.       Впереди виднелась фигура, облачённая в тёмную облегающую футболку, точнее, в её остатки. Бакуго, стоя на роботе, безумно улыбался. Его грудь тяжело вздымалась, а по накачанному телу струился пот. Сердце пропустило удар, уже не в первый раз за день, когда я находился рядом с будущим героем.       Хорош, подлец. Ох как хорош. Этот засранец не только хорошо подрывает окружающих, но и ещё моё слабое сердце.       Показал ему два больших пальца, широко улыбаясь. Другого от него и не ожидал. Гордость за своего… друга накатывала обжигающей волной. Тот, заметив мои энергичные движения, недоуменно нахмурился, видимо подумав, что я снова перенапрягся. Потом до него дошло, что это так подбадриваю. Кривая улыбка и блеск в алых глазах стали самой лучшей наградой за сегодняшний день.       Какой-то паренёк с торчащими красными волосами пронёсся мимо нас, тараня мелко-робота. Буквально. Он в него врезался и отбросил в сторону.       — Я мужик! — прокричал пацан с острыми зубами и убежал, скрывшись за поворотом.       Неожиданно, конечно. Экстравагантно. Я бы сказал, с изюминкой.       Со стороны Кацуки послышался тихий ржач. Видимо не одного меня впечатлила подобная демонстрация. Оттолкнувшись с помощью причуды, приземлился рядом с Бакуго.       Протянул ему кулак и, пародируя Эльфмана из «Хвоста феи», сказал: — Это было так по-мужицки!       Насмешливо фыркнув, Кацуки стукнулся своим кулаком с моим. Прозвенел сигнал об окончании экзамена. Наконец-то.       — Классные шорты,. — ухмыляясь, сказал Кацуки, внимательно разглядывая сожжённые к хренам розовые спортивки. Открытые участки кожи как будто окатило жаром. Пристальное изучение моих стройных ног вызывало смущение и очень странное ощущение где-то в груди. И, возможно, чуть ниже, чем грудь.       Устало облокотился о друга, поправляя снова забившиеся в жопу бывшие штаны:       — Завались.       Собравшись возле ворот, уставшей троицей двинулись поесть. Сил на мандраж уже не оставалось, всё, что могли, и даже больше, сделали. Оставалось ждать результатов. Завалившись в кафе и набрав всего и сразу, развалились на диванчиках. В этот раз Бакуго сидел вместе со мной, а Мицуто, сидевший напротив, звездочкой расплылся по столу.       Осторожно положил макушку на теплое плечо Кацуки, внутренне немного напрягаясь, но, не встретив сопротивления, устроился поудобней. Щека потерлась об форму друга, глаза закрывались от окутавшего ощущения надежности. От него пахло потом, перцем и чем-то терпким. Запах был необычный, но приятный. Неосознанно уткнулся куда-то ему в шею, пытаясь распознать последний аромат. Кацуки фыркнул от щекотки и прижался своей щекой к моей голове. От чего-то почувствовал, как заливаюсь краской. В последнее время это очень частая реакция на присутствие Бакуго в непосредственной близости.       Мицуто, найдя в себе последние силы, стукнул меня ногой. Вероятно, хотел попасть по Кацуки, но не смог дотянуться. Верно же?       Судя по прищуренным синим глазам, что неотрывно прожигали во мне дыру, пнули того, кого надо.       Когда нам принесли наш заказ, мы быстро всё схомячили и, набив животы, молчаливо пялились в пространство. Телефон Бакуго зазвонил, и он быстро ответив на входящий вызов и бросив пару крепких слов, попрощался с нами в своей излюбленной манере:        — Пока, неудачники. — И, засунув руки в штаны, съебался в закат.       Я почувствовал острое сожаление, когда он ушёл. Настроение сразу же испортилось. Мы не виделись целую неделю, и я очень скучал по нему. Мне хотелось провести с ним больше времени, даже просто помолчать, ведь тишина никогда не была для нас проблемой.       Мицуто, окрыленный уходом Бакуго, поднялся из мертвых.       — Денки, мне нужно тебе кое-что сказать, — серьезно сказал друг, складывая руки на столе. — Это касается академии.       Отвлеклись от грустных мыслей, сосредоточился на синих глазах напротив.       — Прошу не перебивать, — мягко попросил Мицуто. Тяжело вздохнув, он странно на меня посмотрел. — Я знаю, что весь последний год мы стремились поступить на геройский факультет и учиться в одном классе. Моё желание не изменилось, но пришлось кое-что скорректировать. Для меня будет трудно стать героем без причуды. Мои способности — это мозги и руки. Поэтому я решил поступить на факультет поддержки.       Я сидел словно молнией пораженный, как бы странно это ни звучало. Земля стала медленно уходить из-под ног, а слова Мицуто эхом отдавались в опустевшей голове.       — Но как же… Я не понимаю. — растерянно глядя на его решительное лицо, ощутил, как меня охватывает странное чувство. В груди будто заскреблись кошки или даже кто-то нагадил. Мои обкусанные пальцы дрожали, и мне пришлось сжать их в кулак и убрать под стол.       Следующий вопрос, который я хотел задать, был пропитан горечью и отдавал чем-то кислым во рту:       — Почему ты раньше не сказал?       Он, стараясь не смотреть в мои глаза, ответил:       — Я боялся, что ты не поймешь.       Я не мог поверить своим ушам! Внутри меня словно щёлкнул переключатель. Тело охватило холодом, а затем жаром, как в лихорадке. Неведомая ярость поднялась откуда-то из глубины души, застряв в горле. Казалось, ещё немного — и я заискрюсь. Я резко встал, возвышаясь над другом, который побледнел, сразу осознав, какую дичь сморозил.       — С чего ты вообще взял? Я всегда готов поддержать тебя! Неужели я заставил тебя усомниться во мне?       Друг ошалел от такого напора, вжимаясь в диванчик. Весь его самоуверенный вид моментально испарился. Не ожидал от меня такой вспышки эмоции? Ха, да я сейчас взорвусь от негодования, и Кацуки по сравнению со мной покажется детской пукалкой. — То есть ты злишься только на то, что я тебе не сказал? — его голос чуть скакнул вверх.       Он что, серьезно? Вот сейчас хотелось шибануть его пару раз током.       — Да! — воскликнул, раздраженно взмахнул руками, стараясь не поддаться искушению врезать ему по морде. — За кого ты меня принимаешь? Я настолько плохой друг?       Мицуто замотал головой, хватая меня за руку:       — Нет, конечно нет! Ты замечательный, — под конец фразы его голос чуть дрожал, выдавая волнение. — Мне просто было страшно разочаровать тебя, ты же так хотел вместе встать на геройский путь.       Пальцы Мицуто ослабели, и я вырвал свою руку из его захвата. Он сидел, опустив голову, и старался не смотреть на меня. Весь его вид выражал сожаление. Как же было необычно и неприятно видеть его таким. А он полнейший дурак, раз считает, что я когда-либо разочаруюсь в нем.       — Ну и дурак! — воскликнул я, и Мицуто вздрогнул, отворачивая голову в сторону. Его волосы упали на глаза, а тело напряглось, словно он собирался встать с места. Из моего горла вырвался рык, который, казалось, я подхватил от Кацуки. — Сядь обратно! Мы еще не закончили.       Волосы на моей голове начали электризоваться, и мне пришлось с силой провести по ним рукой, чтобы избавиться от лишнего напряжения. Я глубоко вздохнул, стараясь привести мысли в порядок. Сейчас не время для лишних эмоций, хотя мне было обидно до слёз. Не желая ссориться со своим лучшим другом, я постарался спрятать свою обиду поглубже. — Что там с поддержкой? — сел обратно, складывая руки на груди. — А? — пребывая в прострации, Мицуто захлопал синими глазками, но быстро вернул себе прежний уверенный вид. — Поддержка способна многому научить. Денки, ты даже не представляешь, какие там преподаватели и научные умы! Даже в МИТ не преподают ничего подобного, а это университет мирового масштаба.       — Да почему же, могу представить. И понимаю, почему ты решил пойти подобным путем. Но это же не все, верно?       Мицуто кивнул, нервно поправляя форму:       — Я хочу стать героем без причуды, и это изменит мир. Многим это не понравится. Чтобы доказать, на что я способен, мне нужно привлечь внимание. И ЮЭЙ может мне в этом помочь.       — Спортивный фестиваль? — сразу же понял его. Ну конечно, лучшего варианта и быть не может. — Неизвестный парнишка с факультета поддержки, без причуды, но с помощью своих изобретений и навыков доходит до финиша и выигрывает одно из трёх первых мест. Гениально!       — Во время фестиваля я покажу всем, на что способен. Заставлю всех обратить на меня внимание и поверить, что такие, как я, не беспомощны перед лицом зла. — воинственно вскинул кулак Мицуто, тряся им.       А затем как бы невзначай добавил:       — Тем более ученику, занявшему первое место, или особо отличившемуся, можно будет перевестись на геройский факультет. — Хитрый жук. — фыркнул, поглядывая на довольного друга, который в мечтах уже занимал первое место и жал руку Всемогущему. — Это действительно хорошая идея. Ты Бакуго рассказал об этом?        Выражение лица друга, мгновенно изменившееся, говорило само за себя.       — Пф, стал бы я ему говорить. — пробубнил, рассматривая свои идеальные ногти.       Хотелось стукнуться головой об стол. Да, Бакуго не дурак, понял, что этот гений мысли что-то затеял. Это я, как наивный идиот, профукал момент. И все же меня жутко выводит из себя, что в итоге я узнал обо всем самый последний. И вообще, если бы мы сегодня не поговорили, когда бы он мне об этом рассказал? Перед первым днем в академии?       — Ладно, проехали.       Теплая ладонь опустилась на мою руку, легонько сжимая. Слова Мицуто были пропитаны сожалением и надеждой:       — Прости меня.       — Забыли. Но больше так не делай, — недовольно поджал губы, а затем с мстительностью добавил, стараясь выразить в одном слове всё, что я о нём думаю:        — Попажопа.       Мой друг, тяжело вздохнув, кивнул, признавая мою правоту. Действительно, попажопа. Однако самое важное — это то, что мы смогли прийти к взаимопониманию, не затаив друг на друга обиды и не произнеся поспешных и обидных слов.       Мицуто предложил оплатить обед, чтобы загладить свою вину, и я сразу же согласился. Ведь халява никогда не бывает лишней, особенно если кто-то настойчиво хочет взять на себя расходы. И хотя внешне старался вести себя как обычно, внутри меня зашевелился червячок сомнения. Возможно, я в какие-то моменты перегибал палку, постоянно говоря о героике? Или же сделал что-то не так? От этих мыслей мне стало не по себе. Я действительно старался быть хорошим другом. Возможно, даже слишком.       В той жизни у меня не было друзей, кроме сестры, и даже с ней я больше играл роль наседки, чем подруги. Человеческие отношения до сих пор остаются для меня загадкой, поэтому я просто действую по своему чутью. Мицуто и Кацуки слишком много для меня значат. Пусть каждый со своими тараканами и бывают творят реальную дичь, никогда не откажусь от них. Я просто… так боюсь остаться один. Эгоистично ли это? Да, еще как. И, возможно, в своем стремлении удержать их, я… слишком одержим? Не знаю. Всё так сложно. Может, я правда плохой друг?       Оставшийся путь до дома мы преодолели в тишине. Я был погружён в свои мысли, отвечая невпопад на редкие вопросы друга. Он, видя моё состояние, помрачнел и, покусывая губу, о чём-то задумался. В электричке он прижался ко мне, словно кот, просящий прощения. Но я не держал на него зла. Я был зол только на себя за то, что не могу перестать думать о плохом и не могу успокоиться.       Когда мы вышли на нужной станции, нас сразу обдал холодный ветер. Город уже озаряли фонари и вывески, а лепестки цветов стелились под ногами, словно нежно-розовый ковёр. Мы шли плечом к плечу, слегка задевая друг друга локтями. Дом Мицуто находился ближе к станции, поэтому уже через десять минут мы остановились перед его воротами. Мы замялись, не зная, что сказать друг другу. Точнее, сказать хотелось многое, но мы не представляли, с чего начать. День выдался очень напряженным.       Мицуто нерешительно предложил остаться на ночь, на что я отрицательно покачал головой. Не сегодня. Ветер снова подул, ероша волосы и кончик красного шарфа, от чего я тут же поёжился.       Внезапно сократив расстояние, Мицуто крепко прижал меня к себе, согревая своим теплом.        Верно, нам не нужно было говорить, чтобы понять друг друга.       Я глубоко вздохнул, смаргивая набежавшие слёзы. Уткнулся ему в ухо, обдав горячим дыханием, он фыркнул, тряхнув головой. Шелковые пряди щекотали мой нос, вызывая желание чихнуть, но я сдержал себя. Наконец отстранившись друг от друга, попрощались, расходясь по сторонам.       Из открытой двери тут же зазвучал взволнованный голос мамы Мицуто, а из приоткрытого окна запахло отварным рисом. Видимо, они решили пока оставаться дома, чтобы поддержать сына. Мне нравилось думать, что друга дома ждут близкие люди, а не пустое холодное пространство на множество комнат, где он остаётся совершенно один, слушая лишь тиканье часов и включенный телевизор.       Мороз проникал под куртку и шарф, стелился по ногам, морозя пальцы ног сквозь кеды. Улочки постепенно становились всё уже, провода жужжали над головой, в которой наконец стало пусто. Соседские кошки, как обычно, провожали своими взглядами. Окна домов зажигались теплым светом, создавая уютную атмосферу, от которой даже на улице становилось теплей.       Я достал свой телефон, который был полностью заряжен. Экран сразу же засветился, демонстрируя фотографию нашей чумной троицы. Смешок, полный нежности, вырвался сам собой. Открыл звонки, просматривая, есть ли пропущенные. Таких не оказалось. Что же, вполне ожидаемо.       Приполз к собственному дому, остановился, разглядывая темные провалы окон. Заходить откровенно не хотелось. Но я слишком устал, чтобы разбираться во всем этом дерьме.       Дверь, словно в насмешку, легко открылась, не заедая ключом в замке. Молча войдя в прихожую, скинул обувь, сразу же влезая в тапочки. Свет даже не включил, нет необходимости. Я и так спокойно ориентируюсь в доме. Комната встретила меня, как обычно, разбросанными еще с утра вещами и обиженным тостером.       Сложил одежду в шкаф, а остатки спортивной формы без сожаления отправил в мусорное ведро. Душ принимал как в тумане. Одно знаю точно: вода была настолько горячей, что заставила покраснеть мою кожу, которая уже потеряла летний загар.       В японских домах и квартирах довольно холодно, а кондиционеры и обогреватели не спасают мою русскую душеньку, привыкшую к адскому отоплению в холодные сезоны. Поэтому, облачившись в самые теплые носки, домашние штаны и вязаную кофту, спустился в гостиную, садясь перед телевизором.       Полотенце на голове не давало удобно разместиться на диване, но я справился. Щелкнул пальцами, вызывая легкие искорки, устремившиеся к телевизору, тот моментально включился, озаряя пространство ярким светом, из-за чего мне пришлось зажмуриться. Веселая японская песенка про сельдерей наполнила пустое пространство. Пульт находился слишком далеко, поэтому, плюнув на всё, залип на синюю девочку. Где-то я ее уже видел… Да что за память то? Уже второй раз за день! Как будто приходил человек в черном и светил своей светилкой прямо мне в глаза, выжигая из мозга информацию.       Синяя девочка на экране сменилась другими нарисованными поющими девочками, и я понял, что попал на музыкальный канал. Это было лучше, чем смотреть реалити-шоу о странных одиноких молодых людях, которые ищут любовь в обществе таких же необычных личностей.       Тишина дома давила, и даже шум от телевизора не помогал избавиться от скребущего одиночества. Порой я жалел, что не завел кота.       Телефон завибрировал от приходящего уведомления. С кряхтением вытащил его из-под своего мягкого места, куда тот успел завалиться непонятно каким образом.       «Пикачу, поясни за экзамен».       Сообщение было странным и не совсем понятным, что от него хотел Кацуки, но заставило улыбнуться и подняться с дивана, направляясь на кухню. Свет так и остался выключенным. Включив чайник, набрал наизусть заученный номер, слушая громкие гудки и гулкие удары своего сердца, пока на том проводе не раздалось чуть хриплое:       —Хули звонишь? Можно было написать.       — Можно, но я не хочу. — задумчиво сказал, слушая шуршание на том конце трубки. Послышались пыхтения и глухие шаги, словно он выходил из комнаты. Женский ор в трубке заставил меня опешить, так же как и ответ друга на столь бурное негодование. Видимо, его мать такая же взрывоопасная, как и ее уже не маленький детеныш.       Громкий хлопок и звук, как тело падает на что-то мягкое.       — Ебешь себе мозги, — не вопрос, а утверждение.       Мне же оставалось лишь гадать, как у него получалось так уловить мое настроение, только по нескольким словам.       — Да, — прикусил губу, залил кипяток в кружку. Отрицать было бессмысленно, все равно потом выведет меня на чистую воду. — Но это только мои проблемы, так что не обращай внимания.       Очередное утверждение, заставившее меня подавиться возмущенным вздохом: — Теперь ебешь мозги мне.       Невидяще уставился в кухонное окно. Не хотелось грузить его личными проблемами. Хлебнул чай, не чувствуя, как защипало язык от горячей воды. Ладно, возможно и стоит поделиться.       На том конце Кацуки многозначительно кашлянул. Мне ничего не оставалось, кроме как поведать о сегодняшней ситуации и моих чувствах на счет нее. Бакуго в телефоне напряженно пыхтел, опять чем-то шурша, вслушиваясь в мой сумбурный рассказ, изредка вставляя запыхавшимся голосом комментарии, от которых хотелось рассмеяться, если бы не было так обидно.       В конце рассказа он не выдержал и сказал:       — Вы оба придурки.       Согласиться с этим было слишком просто, потому что так и было. — Попыжопы. — подытожил я.       Согласно промычав, Кацуки позвонил по видеосвязи, отчего кружка вместе с телефоном чуть не полетели на пол.       Это было странно, потому что тот в основном предпочитал смс, нежели долгие звонки и уж тем более видеосвязь. Нервно пригладил волосы, стараясь привести их в порядок, и принял звонок. На всякий случай отложил кружку подальше от трясущихся рук. Фух, и чего это я так волнуюсь? Даже ладошки вспотели.       Кацуки появился в кадре, освещая мое ошалевшее лицо.       Дыханье сперло. Волосы снова встали дыбом от пробежавшего электричества. Я почувствовал, как щеки и шею просто опалило нестерпимым жаром, а во рту стало сухо. Я хотел закрыть глаза и отвернуться, но не мог пошевелиться.       К счастью, в темноте моё лицо, освещённое только экраном смартфона, было не очень хорошо видно.       Взмокший Кацуки, обнаженный по торс, качал пресс, смотря прямо в камеру. В приглушенном свете лампы его кожа приобрела золотистый оттенок. Мышцы живота напряглись и задрожали, делая кубики пресса более заметными. Его дыхание было глубоким и ровным, а пот стекал по коже, придавая ей блестящий вид.       И, о господи, это делало всё еще более жарким. Губы как-то подозрительно обсохли, от чего их пришлось облизать.       Дурацкие гормоны, дурацкое молодое тело! Ну нельзя же так сразу. Я чуть богу душу не отдал, воспорив на небеса. А вот кое-кто другой очень даже воспарил. Кровь прилила не только к щекам.       — Чего застыл? — сверкая глубокими красными глазами, спросил взрывоопасный парень, останавливаясь и доставая бутылку с водой.       Я практически не понял его вопроса, находясь в странной прострации, и ляпнул первое, что пришло на ум:       — Пресс классный. — и тут же прикусил себе язык, слыша, как Кацуки подавился водой, и видя капли воды, стекающие по горячему телу. — Он точно реальный?       Твою макаронину, что же я несу? Вырвите кто-нибудь мне язык и включите мозг, пожалуйста.       — Реальный, и уж лучше твоего будет. — усмехнулся Кацуки, вытирая рукой уголок губ. Могу поклясться, мозги превратились в желе. Так же, как и всё тело.       — Я буду уверен в их реальности, только когда увижу вживую. И, возможно, потрогаю, — Блять, вроде хотел съехидничать, но в итоге глубже закопал себя в дерьмо. Панически схватил телефон двумя руками, вглядываясь в недоумевающего Бакуго. — То есть хотел сказать, что я бы их потрогал, если бы увидел тебя. Бакуго на том конце провода: — «…»       — Не то чтобы я хотел увидеть тебя только чтобы потрогать! — Нервно рассмеялся и шарахнулся от чайника, что уже третий раз сам себя включает моей причудой. — О господи боже! Что я несу…       Я прижал телефон к груди, чтобы не видеть того, что происходит, и чтобы один невероятно привлекательный и темпераментный парень не смог увидеть меня. На том конце провода послышались странные звуки, похожие на шорохи и задумчивое мычание. Нерешительно отняв телефон от груди, я зажмурился и быстро произнес:       — Надеюсь, ты не будешь сильно меня подрывать!       И чуть не выронил телефон. Кривив губы в довольной усмешке, Бакуго стал напротив зеркала, включая переднюю камеру. Провел рукой, покрытой ссадинами, по груди, спускаясь к пупку. Его штаны висели на тазовых косточках и, казалось, держались на чистом везении. — Сделаешь себе такой же, сможешь потрогать. — сказал Кацуки, подходя ближе к отражению. Опрокинул голову чуть назад, открывая вид на чуть дернувшийся кадык. — А если ты завалил экзамен, тогда, так уж и быть, подорву.       И отключился, оставляя меня до побледневших пальцев цепляться за столешницу. Крепко сжал телефон, от чего тот заискрился, и прижал ко лбу.       Со мной только что флиртовали? Или я выдаю желаемое за действительное?       Сердце бешено колотилось, готовое вырваться наружу. Да и меня самого колотило и вело в сторону. А в голове словно бегали маленькие человечки, крича «SOS», а мозг выдавал ошибку.       Холодный, пробирающий до костей душ стал вторым за сегодняшний вечер. И как бы я себя ни мучил, стоя под струями воды, снять напряжение не получилось. В голове возникал его образ и звучал привычный, хриплый, чуть агрессивный голос одного из лучших друзей. Приложившись головой к плитке в душе, понял, что я конкретно попал. И не знаю, как буду смотреть тому в глаза. Особенно после того, как собираюсь дрочить на его.       Друзья же могут так делать? Подумал я, кладя руку на член.       Ощущения были настолько острыми, что я невольно выгнулся от удовольствия. Контраст холодной воды с разгорячённой кожей рук усиливал наслаждение. Расставил ноги шире и провёл ладонью по стволу, размазывая преякулят, который тут же был смыт холодной водой, заставляя меня вздрогнуть. Затем сменил воду на горячую и почувствовал, как тепло окутывает моё тело. Член болезненно стоял и подрагивал, требуя внимания. Сглотнул ставшую вязкой слюну, облокотился одной рукой о стену, стараясь не упасть. Прикрыв глаза, прикусил припухшие губы и накрыл головку члена тёплой ладонью.       Перед глазами сразу же возник образ Кацуки. Удивительно, но он был одет. Вот он стоит на поверженном роботе, уверенно глядя вперед и скалясь в безумной улыбке. Или он с усмешкой кормит меня самой острой курицей в кафе. Или ворчит, протягивая мне свои перчатки, хотя сам ненавидит холод. Задумчивый. Веселый. Злой. Расстроенный. Счастливый. Самодовольный.       Мне безумно хотелось вдохнуть его запах и почувствовать тепло его кожи. Прогнуться под шершавыми, грубыми руками. Ощутить прикосновение обветренных губ и обжигающее дыхание к бьющейся жилке на шее. Услышать хриплый, рычащий голос. Сделаешь себе такой же, сможешь потрогать.       Казалось, эти слова прозвучали прямо у моего уха, заставляя тело покрыться мурашками. Волны наслаждения накатывали одна за другой, пока яркие красные глаза не посмотрели на меня хищно из-под белесых ресниц. Тело выгнулось, и меня словно прошибло током, а перед глазами возникли звезды. Содрогаясь от мощного оргазма, я опустился дрожащими ногами вниз, садясь на мокрый кафель, все еще прижимаясь головой к стене. Вода словно пригвоздила меня к земле, обжигая горячими струями, которые ранили ставшую чувствительной кожу.       Друзья же могут так делать?       Горько рассмеялся, смотря, как вода смывает сперму с моей руки. Хотелось плакать от осознания, в какую ситуацию попал.       Нет, не могут.       Что за дерьмовый день?       Оставшиеся две недели пролетели по щелчку пальцев. Хотел бы я сказать, но нет. Они тянулись мучительно медленно, еще больше нервируя и так сходившего с ума меня. Радует только одно: тот звонок удалось перевести в шутку, и теперь Кацуки вечно подкалывает меня, спрашивая, когда пойду делать кубики такие же, как и у него. Я лишь отмахиваюсь, ловя в ответ кривую усмешку и прожигающие спину взгляды. Старался не думать о своем рукоблудстве и не поддающихся объяснению чувствах. Мне не хочется портить нашу дружбу.       Мицуто старался держаться поблизости, успокаивая разошедшегося меня, что уже собирался паковать вещи к родственничкам в Америку или куда-нибудь еще. Куда меня там пошлют за звездочкой? Стоит надеяться, что не на хуй. Хотя я бы, конечно, не отказался, только старался себе не позволять об этом думать. Особенно в присутствии Кацуки. Внезапно проснувшиеся гормоны действовали только на одного конкретного блондина. И если в реальности я держал свои ручки при себе, позволяя лишь, как прежде, ненадолго повиснуть на руке или облокотиться плечом, то сны… В общем, не знал, что я настолько испорченный. Мозги-то у меня отнюдь не детские, а штырит как пубертатного прыщавого подростка.       Поэтому, чтобы отвлечься от всего на свете, уселся за пробелы в знаниях, желая подтянуть непонятные темы. Две недели — это ужасно мало, но и я не собирался становиться Эйнштейном.       Родители, вернувшиеся через неделю после экзамена, коршуном следили за мной, многозначительно переглядываясь между собой. И нет-нет да просматривали пансионы для мальчиков в других странах, желая свентить отсюда подальше. Они нашли постоянных партнеров в Америке, и им было ужасно неудобно жить на два, а то и больше континентов. Конечно, их вера в меня не вызывала воодушевления. Они как будто заранее знали, что я не пройду. Жутко хотелось устроить скандал и побить посуду. Но я стоически выдержал этот трудный квест, получая баллы крутости от самого себя.       Да, была бы моя жизнь игрой с четкими квестами, возможно, было бы легче.       Тут же вспомнился огуречный брат, бегающий от настырного песика. По телу пробежалась дрожь, и я помолился за собрата по трансмиграции, пусть тот и выдуманный персонаж. Ну нахрен, мне и так нормально.       Торчащая в почтовом ящике белая хренотень не вызывала никакого доверия. Но стоило открыть ящик и достать плотный конверт бумаги, как я рванул в дом, размахивая заветным письмом, пусть там и никого не было. У меня были такие ощущения, словно я получил письмо из Хогвартса, хотя по факту в этом мире так оно и было.       Да я чертов мальчик, который выжил! Избранный! У меня даже молния есть! Где мой профессор Снейп?       С дрожью в руках сломал печать с эмблемой Юэй. От переполнявших меня эмоций перед глазами всё расплывалось. С трудом разбирал напечатанные иероглифы, которые, казалось, проникали в самое сердце и навсегда запечатлевались на сетчатке глаза.       Я не смог сдержать эмоций и всхлипнул. Слёзы ручьём потекли по щекам, а в носу противно захлюпало. Закрыв глаза руками, я наклонился, уткнувшись лбом в колени. Меня затрясло, из горла вырвались неконтролируемые рыдания. Нервы, напряжённые в течение всей недели, наконец расслабились, и я смог выпустить на волю всё, что накопилось во мне.       Хотелось помахать письмом перед лицами родителей и сказать: «Выкусите. Никакой Америки».       Достал телефон, заходя в общий чат. Пальцы застыли над экраном, а потом нажали на групповой звонок. Кацуки и Мицуто ответили одновременно. До сих пор рыдая и растирая сопли по рукаву, показал в камеру письмо, гнусаво говоря:       — Я прошел.