Гром

      Здание академии сверкало в лучах утреннего солнца. Вот оно, место, где обучаются герои — люди, которые станут светлым будущим японского общества. Каждый год меньше чем один человек из трехсот проходит экзамен. В этом году поступили тридцать шесть человек, и их разделили на два класса. И я стал одним из избранных, что смогли попасть в это место. На протяжении года вкалывал как ненормальный. Кровь, пот и слезы стали моими спутниками на пути к цели. Сопли, конечно, тоже, но это в редких случаях.       Тело сотрясла легкая дрожь. Конечности явно косплеили желе, не желая слушаться. В горле запершило. Сунул руки в карманы, пытаясь унять дрожь. Проснулся в начале пятого утра и больше не смог заснуть. Я так перенервничал, что завтрак, который с трудом запихнул в себя, вышел обратно, не желая перевариваться.       Пусть я и прошел экзамен, получив место в геройском классе, путь на этом не окончен. Впереди ждало еще больше испытаний. Намного страшней, чем перешагнуть порог академии.       — Так и будешь стоять? — Мицуто недовольно покосился в мою сторону.       Еще раз сглотнув, судорожно вздохнул. В животе странно зашевелилось. Не удержался и положил руку на школьную форму.       — Я странно себя чувствую.       Сложив руки на груди, друг нахохлился, одним лишь взглядом выражая неодобрение.       — У тебя глисты? — Мицуто покачал головой, пока я возмущенно уставился на него. — А я тебе говорил не грызть ногти.       — Ой, да иди ты! — пихнул его в плечо. — Мой самый главный глист — это ты.       Отворачиваясь от друга, почесал затылок. Да, стоять как придурок около входа не входило в мои планы. Но что поделать с тем, что даже шага не могу сделать? А хотелось бежать в класс навстречу будущему. Ну и конечно, ждущему меня Кацуки. Оставалось надеяться, что без меня он не разнесет половину класса. Хотя о чем я? Стоит уже переживать за весь класс, а не только за его половину.       Встряхнул головой, отчего волосы, наэлектризованные от волнения, распушились еще больше, делая меня похожим на легкую версию Бакуго. Решительно вскинул подбородок, впиваясь взглядом в здание. Хватит тут сопли разводить, я будущий герой как-никак.       — Жаль, как бабочка, порхай, как пчела, — пробормотал под нос, — ну или что-то типа того. Погнали!       Панически озираясь по сторонам, искал нужный мне класс. С утра учеников было не так много, и все какие-то несговорчивые. Приходится искать своими силами. Срань господня, это место слишком большое! Выдали бы хоть карту здания для таких, как я. Чертов Хогвартс! Хорошо хоть лестницы направления не меняют. Но однотипные коридоры вводят в уныние и заблуждение, заставляя петлять. Это для того, чтобы злодеи, решившись проникнуть в школу, потерялись в этих лабиринтах и сдохли от голода? Если да, то отличный план. Но можно как-то без меня?       1-А, где же он? Звуки сообщений от Бакуго даже звучали агрессивно. Он явно меня потерял. Ничего, моя сладкая карамелька, я уже в пути. О! Вот и заветная дверь. Правда, какая-то слишком большая. В принципе, как и всё здесь.       Поглубже вздохнул, собираясь с силами. Дверь поддалась легко. На меня тут же обрушилась оживленная речь. И прилетело чем-то в лицо, заставляя закашляться. Форма и лицо оказались в белом облаке.       — Ах-ха-ха, прости, — розовая девочка с рожками ухахатывалась, держась за живот. — Мы случайно. Я Мина Ашидо!       Выплюнув облачко мела, ошалело посмотрел на протянутую руку.       — Каминари Денки. — всё же решил представиться, пожимая маленькую ладошку.       Девчонка хотела что-то сказать, но ее прервал Кацуки. Схватив меня за руку, повел к своему месту, сажая за соседнюю парту.       Скорчив лицо, он полез в школьную сумку, не забыв рыкнуть на меня:       — Пикачу, где тебя носило?       — Заблудился, — буркнул, пытаясь оттереть остатки мела. В лицо снова прилетело. В этот раз влажными салфетками. Как мило с его стороны. — Спасибо. Цокнув, этот мачо закинул свои прекрасные ноги на парту, опасно покачиваясь на стуле. Опасно для стула, если что. Этому-то ничего не будет. Тем не менее я не терял бдительности и был готов в любой момент поймать Кацуки. Либо же я просто пялился. Да вот так просто, и что мне за это будет? Ничего. Так же, как не могу ничего поделать с тем, что постоянно ищу его среди серой массы людей.       Приложив усилие, все же отвел взгляд. Смотреть слишком долго чревато последствиями. Мое чувство прекрасного не выдержит и умрет от его крутизны. Сердечко не выдержит и решит, что пришла его остановка. Тупые гормоны! Тупое подростковое тело! И, конечно же, абсолютно тупой я.       За самобичеванием не заметил, как прошла нервозность по поводу первого дня. Уступая место всяким дурным мыслишкам, но все же уже неплохо.              Мои уже одноклассники весело переговаривались, сидя за партами. Мина бросала на меня заинтересованные взгляды, периодически косясь в сторону Бакуго, но не подходила. Так же, как и ее собеседник, длинный парнишка с черными волосами. Птицеголовый парень, явно с причудой мутации, сидел в больших наушниках, прикрыв глаза. Интересно, где у него уши? А они как у человека? Помотал головой, отгоняя странные мысли.       Дверь резко открылась, впуская высокого очкарика со странными бровями. Внутри себя застонал от досады. Надеялся же больше не встретиться с этим чертом! Не повезло. А вот кому из нас двоих, покажет время.       Обведя взглядом класс, остановился на Кацуки, что спокойно играл в телефоне. Мне показалось или в его глазах вспыхнул маниакальный огонек? Поправив идеально сидящие очки, возмущенно раздул ноздри.       Нет, не показалось. Жаль.       — Не ставь свои ноги на стол! Тебе не кажется, что это неуважительно по отношению к своим одноклассникам?!       Вот же мудак. Как он так быстро оказался рядом с нашими партами? Так еще и стал ко мне задом! По волосам пробежались искорки.       Выключив телефон, Бакуго убрал его в карман. Хищный оскал вылез на его лице, вгоняя в помидорно-красный цвет очкарика.       — Нет, и если честно, я так не думаю! Из какой ты средней школы будешь, четырехглазый? — показушно откинувшись на спинку стула, насмешливо посмотрел как на букашку.       Очкастик недоуменно нахмурился, видимо не рассчитывая на такой ответ и последовавший за ним вопрос.        — Частная шко… — Кашлянув в кулак, снова поправил очки. — Я из младшей школы Соумей. Мое имя — Иида Тенья.       О, так этот Иида из частной школы. Богатенький мальчик, значит. Так еще и помешанный на правилах. С ним нужно быть аккуратнее, лишний шаг в сторону, и тебя тут же расстреляют. Что бы ты ни сделал. Даже если будешь просто ковырять козявки, тут же прилетит замечание. Знаем таких. И не очень любим.              Заметил, что этот типчик начал подбешивать друга. Он, конечно, выглядит, как будто его все подбешивают, но сейчас это особенно заметно. Да и меня, если честно, тоже. Его задница все еще маячила перед глазами.       Всё! Хватит с меня, я готов смотреть только на одну задницу! И эта задница сейчас явно провоцировала очкарика на скандал. Собираясь вылить какое-нибудь неприятное замечание.       — Соумей? — отливающие красным глаза заблестели. Ухмылка стала шире. — Да ты же элита! Видимо, появилась причина покончить с тобой!              Иида отшатнулся от Кацуки как от прокаженного, глубоко шокированный его пламенной речью.       — Что за нахальство! И ты еще хочешь стать героем?       Резко встал, от чего стул противно заскрипел по деревянному полу. Схватив за плечо, отодвинул наконец его в сторону. Тыкнул наэлектризовавшимся пальцем в его грудь. В груди закипало нечто колючее.       — К тебе встречный вопрос, очкарик! Тебе обязательно лезть куда не просят? В каждой бочке затычка! — продолжил тыкать в отступающего назад одноклассника, пока тот не уперся в стену. — Я помню, как ты себя вел на экзамене. Совет на будущее, не лезь куда не просят. Люди не любят таких правильных выскочек, как ты.       Класс замер. Никто не спешил вмешиваться. Только навострили ушки, внимательно наблюдая за нами. Возможно, им тоже не особо понравился слишком правильный пацан. Либо же им все равно. Хлеба и зрелищ, дамы и господа.       Парень в очках в панике переводил взгляд с моего пальца на разгневанное лицо. Сдув прядь волос, упавшую на глаза, я отстранился от него, напоследок взглянув так, что он поперхнулся, уже готовый что-то сказать.       В мои планы на сегодняшний день не входило затевать драку. Даже если кое-кто явно нарывался на конфликт. Нужно держать себя в руках. С раздражением сел обратно за парту. Явно веселящийся Бакуго продолжает покачиваться на стуле.       В класс зашел кучерявый парнишка, сверкая покрасневшими щеками. Я без проблем узнал в нем нашего соседа по экзамену. Как же его называл Кацуки? Деку? Хм, вроде бы да. Но я точно видел его раньше, и его звали как-то иначе. Итория? Мудория? Да, точно! Помидория! Или все же нет. Ах, дырявая головушка.       Очкарик, заметив прибывшего, направился к Помидории, который, казалось, сжался и приготовился к словесной атаке. Я тоже напрягся, краем уха уловив недовольное фырканье Бакуго. Если этот прилизанный снова начнет приставать к людям, мордобоя не избежать. Кулаки до сих пор чесались. Впервые встречаю человека, вызывающего во мне такие эмоции.       На удивление, он подошел извиниться. Я, конечно, не особо понял за что, но это не мое дело. Главное, обошлось без претензий в сторону чувачка. Чуть расслабленно откинулся на стул, ловя направленный на меня взгляд широко распахнутых зеленых глаз. Ярко улыбнувшись, помахал Помидории. Нужно узнать его имя. Тот снова покраснел, возвращая внимание к круглолицей девушке. Когда только успела подойти? Честное слово, это не класс будущих героев, а класс малолетних ниндзя.       Бакуго все еще качался на стуле, смотря исподлобья на смущенного зеленушку. Кажется, он что-то пробормотал про зарвавшегося ботана. Красные глаза панически расширились. В них так и читалось: «Че?». Сам не заметил, как оказался рядом, придерживая спинку стула. Взъерошенная макушка мягко щекотала подбородок. В нос ударил аромат жженой карамели и перца. Сглотнув, аккуратно вернул друга в прежнее положение.       Осторожно осмотрел класс. Все были поглощены появившемся мужчиной. Видок у того явно заебавшийся. Небритое лицо, синяки под глазами и длинные волосы, находившиеся в беспорядке. Это что, спальный мешок?       — Я ваш классный руководитель, Айзава Шота. Рад знакомству. — сказал мужчина без капли радости.       Он же профессиональный герой? Никогда о нем не слышал. Такого импозантного мужчину я бы точно не смог забыть. Интересно, какая у него причуда?       Герой тем временем продолжил:       — А теперь переодевайтесь. Сейчас же. — протянул форму Помидории, который пребывал в легкой прострации. — Затем идите на спортивную площадку.       Так быстро? Даже без ввода? Недоуменно переглянувшись с Кацуки, пожали плечами и направились в мужскую раздевалку.       И это стало для меня настоящим испытанием. Стараясь не смотреть на обнажающегося друга, отвернулся, впиваясь взглядом в пол. Щеки непозволительно ярко горели, стоило посмотреть в зеркало, висящее в шкафчике. Бакуго, попавший в поле зрения, натягивал школьную футболку, но я все же смог увидеть участок манящий кожи. Да, испытание началось раньше, чем мы вышли на площадку. Остальные парни не испытывали подобных затруднений, переговариваясь между собой.       Наконец мои мучения закончились, и мы высыпались на площадку, присоединяясь к женской половине класса. Сенсей стоял, укутавшись в ленты, как в шарф.       — Будем проводить начальный тест причуд.       Что же, этого следовало ожидать. Классный руководитель должен понимать, с чем имеет дело.       Круглолицая девушка, нервно сжимая ладошки, разрывалась от мучающего ее вопроса. В конце концов она не выдержала:       — А как же экскурс? Или церемония?       — Если хотите быть героями, на такие мелочи времени у вас не будет. — флегматично отозвался учитель, почесывая щетину. — Вы же знакомы со свободой, предоставляемой ученикам? Так вот, на преподавателей она тоже распространяется.       Я недоуменно нахмурился, почесывая макушку. К чему он ведет? Бакуго же, сложив руки на груди, цепко следил за мужчиной, явно подмечая что-то для себя. Подозрительно посмотрел на друга, тот лишь качнул головой. Ясно, думать придется самому.       — Физические тесты. В обычных школах вам было запрещено использовать причуды. — Перекидывая мяч в руке, мужчина перевел взгляд на Кацуки. — Бакуго, как далеко ты забрасывал мяч?              — Шестьдесят семь метров. — Последовал незамедлительный ответ. Ого, этого и следовало ожидать. Мой предел в средней школе — пятьдесят восемь.       — А теперь используй свою причуду. Пока ты в этом круге, можешь делать что хочешь. — Айзава бросил мяч Бакуго. Тот ловко его поймал, внимательно разглядывая. — Не сдерживайся.       Разминая плечи, друг ухмыльнулся.       — Даже не собирался.       Я весь подобрался, с жадностью наблюдая за каждым движением. Пусть для меня не впервой наблюдать его причуду в действии, но это все равно каждый раз волнующе. Тем более мне было чертовски интересно, как далеко он сможет его забросить. Зная Бакуго, он попытается улучшить дальность броска за счет взрывной волны. Отошел назад, не желая быть в зоне поражения. Кудряшка последовал моему примеру. Интересно.       Левая нога вперед, правая назад. Обе ноги чуть согнуты в коленях. Тело напряжено. Корпус смещается вперед, и он вскидывает руку с мячом.       — Умри! — Взрывная волна прошлась по стоящим в непосредственной близости ученикам и учителю. Даже нас с кудряшкой задело, но не так сильно. Сложил ладонь козырьком, прикрываясь от наглого солнца. Мяч все летел. Присвистнул. Хорошо пошел.       — Умри?       Шокированные лица новоявленных одноклассников вызывали усмешку. И гордость. Да, моя взрывная карамелька, просто улет. Слегка помассировал контуженное ухо. Но словечко можно было подобрать помягче.       Айзава-сенсей, не впечатленный высказыванием Кацуки, развернул к нему телефон.       — Вы должны знать, на что действительно способны. — На гаджет пришло уведомление. Экран загорается, показывая цифры. Семьсот пять метров? Нихрена себе! — Это вполне нормальный результат для геройского фундамента.       Подошел к тяжело дышащему Бакуго, похлопывая его по спине. Ты крут, чувак! Мне даже не нужно было говорить, он и так все понял. Ухмыляясь, он вытер лоб. Пот стекал по его лицу. Это даже хорошо, сможет во всей красе показать себя. Но вот мне лучше отойти от него. Бабахнет еще. Только собрался отстраниться, как был пойман за руку и притянут ближе. Сощурив потемневшие глаза, резко отпустил меня. Что же, намек понят. Привалился к его горячему плечу.       — Я мог забросить подальше.       — Не сомневаюсь. — Реально не сомневаюсь. Дать ему бросить разок, и за тысячу точно перевалит.       Тем временем подростки возбужденно переговаривались, окрыленные использованием причуды. Каждому хотелось показать, на что они способны. Подобное развитие событий казалось им интересной игрой.       — Семьсот метров? Нереально       — Классно! И так весело!       — Мы можем использовать причуды? Вот вам и факультет героев.       Среди веселящихся одноклассников кудряшка выглядел слишком зажатым. Напуганным. Веснушчатое лицо потеряло все краски, глаза скользили из стороны в сторону. Чего это он?       — Весело, говорите? — От его хриплого голоса табун мурашек пробежался по телу, вызывая озноб. Что-то мне поплохело. Не к добру это. — Думаете провести три года, веселясь? Уже раздумали становиться героями?       Подростки тут же замолчали, настороженно поглядывая на учителя. Воцарилась гнетущая атмосфера. Обведя толпу тяжелым взглядом, весь вид героя наполнился мрачной решимостью.       — Ну ладно. В таком случае, ученик, набравший минимальное количество баллов, будет исключен.       Вот и повеселились. Да начнется жатва. Могу поклясться, мое лицо сравнялось по цвету с кудряшкой. Дышать стало тяжелее. Оттянул ворот формы. Пройти такой путь, чтобы быть исключенным в первый же день? Ну уж нет! Если будет нужно, свалюсь с истощением, но пройду эти чертовы тесты. Всё или ничего       — Наша свобода означает, что мы можем исключать учеников по своему усмотрению. — На лице героя появилась хищная улыбка. Зачесав волосы назад, открывая вид на покрасневшие глаза. — Добро пожаловать на факультет героев.       Действительно, добро пожаловать.              Распрямился полный решимости прогрызть себе место в геройском классе. Ничто меня не остановит. Бакуго весь подобрался, скалясь. Он тоже готов прорваться вперед. И занять первое место.       Ох, сенсей, умеете же придать мотивационного пинка. Еще такого смачного. Сразу ясно, прогерой.       — Я жду от вас, что вы преодолеете все неудобства и окажетесь наверху вместе с лучшими.       Мы тоже, сенсей. Мы тоже. Что же, вперед! Плюс ультра!       Показать всю свою изобретательность. Продолжать использовать свою причуду до предела. Чтобы остаться на плаву и пробиться вперед. Каждый из учеников должен проявить себя хотя бы в одном испытании.       Первое: пятидесятиметровый спринт.       Тот очкастый парень, Иида, причуда — двигатель. Тут даже дурак понял бы, что это испытание словно создано для него. Не ноги, а турбодвигатели. Быстрый, чёрт! Пробежал за три с половиной секунды. Стоит весь довольный, поправляя очки. Так и захотелось утереть ему нос. Но моя очередь еще не подошла. Дальше была круглолицая и парень с хвостом. За счет своей причуды девчонка сделала себя легче. Хм, креативненько. Но скучно. О, а вот этот блондинчик ничего так. Забавный.       — Все пользуются своими причудами без изюминки! — элегантно поправив волосы, подмигнул стоящей толпе. — Надо использовать свою причуду вот так.       И, оттолкнувшись от старта, полетел спиной вперед. Из его пупка вырвался мощный луч, что толкал его вперед. Это было бы эпично, если бы он спустя секунду не упал на землю. Поднялся и, как ни в чем не бывало, снова запустил лазер. На финише он оказался весь потрепанный и покоцаный. Но это не помешало ему принять модельную позу, стреляя глазками в нашу сторону.       — Если я буду стрелять дольше одной секунды, мой животик взорвется.       Очень полезная информация. Почему он так просто ее говорит? Противник в бою может воспользоваться его слабой стороной. Или посчитал, что одноклассники не воспользуются этим знанием? Наивно. Но забавно.       Следующим был Кацуки. От меня в него полетели наставления, чтобы он всем показал высший класс и подорвал тут все к чертям! Последнее, конечно, утрирую. Во мне горело желание, чтобы он показал, на что способен. Давай, Кацуки, я верю в тебя.       Помогая себе взрывами, он добрался до финиша, не касаясь ногами земли. Четыре с половиной секунды. Вот это результат, так держать!       Наконец пришла моя очередь. Я даже не посмотрел, кого поставили со мной в пару. Я мало на что обращал внимания. Передо мной была лишь цель. Воздух вокруг наэлектризовался. Слегка припал к земле, принимая стойку. Участки кожи покалывало.       Вырваться вперед. Оставить всех позади. Вот что мне нужно. Доказать им и себе, что мое присутствие здесь не удачное стечение обстоятельств.       — Марш! — громкий выкрик призвал к действию.       Время вокруг замедлилось, лица учеников смазались. Удар сердца. Всполохи молний окутали все мое тело, несся вперед. Ноги неприятно ссадило. Сквозь стрекот постепенно стихающего электричества услышал голос сенсея.       — Три секунды.       Самодовольно хмыкнул, со злорадством поглядывая на очкарика. Вот я тебя и уделал. И не надо тут мне корчить кислую мину, я тоже так могу. Показал ему язык, но, заметив строгий взгляд сенсея, убрал обратно. Айзава, словно коршун, зорко следит за нами. Не мудрено, столько необученных детей с поистине устрашающими причудами.       Дальше идет сила хвата. Здесь пришлось попотеть. Буквально. Пыжился как мог, но больше пятидесяти не вытянул. Но моя гордость не особо была задета. В начале моего пребывания в этом мире я был дрыщ дрыщем. Но за год тренировок смог приобрести некоторый рельеф, что очень радовало. Нет, я не стал горой мускулов, все так же оставаясь стройным и гибким, но силушки прибавилось. Да и строение тела не позволило бы набрать большую массу. Так что да. Я доволен результатом.       А вот чувак с множеством рук просто поразил своей силой. Пятьсот сорок! Это круто! Хотя неудивительно, с его-то лапами. Мутационная причуда. Конечно, это выглядит довольно странно, и, как шепчутся остальные одноклассники, этот чувачок обладает способностью отращивать дополнительные органы.       Прыжки в длину не оказались проблемой. Я просто сконцентрировал достаточное количество энергии в своих ногах, чтобы прыгнуть на расстояние. Не знаю, как это выглядело со стороны, но штанишки и кроссовки оказались немного подпалены. Одноклассники отскакивали от меня, не желая быть шокированными. Хе-хе.       Здесь меня уделала девчонка с огромным ртом. Зеленоволосая, передвигалась словно лягушка. Видимо, у девчонки тоже мутационная причуда. И у нее очень длинный язык. Зачем она его высунула? Лягушка, словно почувствовав мое внимание, посмотрела в мою сторону, склонив голову на бок. Большие глаза медленно моргали, а широкий рот еще больше растянулся. Криповенько. Но и я не из пугливых. Ярко улыбнувшись, показал два больших пальца. Девчонка-то молодец.       Бакуго цыкнул и, задев меня плечом, направился к линии старта. Про девчонку я тут же забыл, уставившись на друга. В который раз уже. Если так дело пойдет, то стану считать себя сталкером. Радует одно, не ощущаю желания наблюдать, как он спит. То есть я, конечно бы, посмотрел, в непосредственной близости. Желательно в одной кровати. В обнимку.       Что-то я разогнался не туда.       Остервенело похлопал себя по красным щекам, вызывая недоуменные взгляды ребят. Так и хотелось спросить, от чего изволили пялиться? Типа, камон, ребят! Вы его вообще видели? Это же ходячий секс! Вероятно, так считал один лишь я. Потому что все смотрели на него как на неведомую зверушку. Кроме Помидории. Он старался не смотреть по сторонам, с паникой выполняя упражнения. Его можно понять, среди всех нас он единственный не использовал причуду. Что странно. Если так и дальше пойдет, он окажется в незавидном положении.       Боковые прыжки на выносливость прошли как будто мимо меня. Я даже уже не запоминал свои результаты, чувствуя, как начинает болеть голова. Мысли текли вяло. Хотелось привалиться к Бакуго и уткнуться ему в шею, да так и заснуть. Когда я уже хотел отрубиться, настала моя очередь, и, получив качественный пинок под задницу от друга, направился на старт.       Причуда привычно начала свой забег по моему телу, практически не выходя за его пределы, изредка создавая желтые всполохи. Набрав грудью воздух, ускорился, превращаясь в смазанный силуэт. Почувствовав, как начинает печь ноги, резко остановился.       Это была хреновая идея. От внезапной остановки не удержал равновесия, заваливаясь на бок. Так бы и шмякнулся на землю, если бы меня не подхватили. Длинный язык обмотал мой торс, возвращая в вертикальное положение, и вернулся к своей владелице. Это было мерзко. Но я сдержался и не стал кривить лицо, лишь послал благодарную улыбку зеленоволосой девушке. Мы не выбираем, с какой причудой рождаться. Я так вообще восемнадцать лет прошлой жизни прожил как обычный человек.       Почувствовал, как сдавило горло, когда меня, словно котенка, резко дёрнули за шкирку, уводя подальше от девушки-лягушки. Но стоило возмутиться, как меня отпустили. Кацуки недовольно фыркнул, скрестив руки на мощной груди.       Что на него сегодня нашло? Он даже рядом с Мицуто никогда так себя не ведёт. Если подумать, то его настроение испортилось ещё с того момента, как в класс вошёл Помидория. Кацуки периодически бросал на кудряшку испепеляющие взгляды, от которых мне становилось не по себе. Порой его так трудно понять.       Броски мяча Бакуго милостиво разрешили пропустить, он уже успел отметиться в начале занятия. Поэтому я стоял рядом с ним, наблюдая за другими детьми и дожидаясь своей очереди. Друг хмуро поглядывал на кудряшку. Красные глаза прищурены, губы поджаты, а на скулах ходили желваки. Я раздражённо прикусил губу, вызывая короткую вспышку боли. Почему-то эта ситуация стала меня выводить из себя. Решительно направился к стартовой линии, надеясь, что меня пропустят без очереди. Так и было. Густо покраснев, Помидория отскочил, уступая место.       Подбросил мяч в руке. На нём был специальный датчик, фиксирующий дальность броска. Остаётся надеяться, что его не закоротит. Не хотелось бы оплачивать академии испорченную технику.       Просто так не получится применить причуду, отправляя мяч в путь. Пусть во время электрического покрова я и могу быстро перемещаться, но силой обделен.       Осмотрел землю под ногами, прикидывая, насколько сильно можно развернуться в круге. С физикой не особо силён, но примерно представляю, что можно сделать. Точность не важна, главное — закинуть подальше.       Крепко сжал мяч, пуская причуду по телу. Маленькие датчики предупреждающе замигали. Электричество покалывало кожу, застревая в волосах. Молнии можно было увидеть даже на большом расстоянии. Что же, погнали!       Прижал руку с мячом к телу, посылая энергетический импульс телу. Резко оттолкнуться от земли, закручивая свое тело в воздухе. С усилием отнять руку от тела, запуская снаряд куда-то в небо. Тяжело приземлился на ноги, практически падая от головокружения. Мир вокруг решил поиграть в карусель. Это было слишком быстро.       — Восемьсот пять метров.        Уже готовый развалиться на земле, резво поднял голову. Ого. Не ожидал, что сработает.       Слегка пошатываясь, я дошел до Кацуки и, плюхнувшись на землю, почувствовал, как голова закружилась. Ммм, солнце светит так ярко, а облака плывут так медленно. Вон то облачко напоминает черепаху, а это бугристое — кактус. Я слегка прищурился от настойчивых лучей. Облачко, пушистое и продолговатое, похоже на самолет. Хотя нет, я ошибся, оно больше похоже на… член. Не сдержавшись, я глупо хихикнул. Боже, это даже не смешно, почему же так развеселило?       Кто-то толкнул меня в плечо, и я, не переставая смеяться, упал на спину. Передо мной появилось хмурое лицо Кацуки. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь его пушистые волосы, создавали вокруг головы ореол. Залюбовался этим прекрасным видением. Состроив серьёзное лицо, я показал два больших пальца, практически заехав другу по лицу. Упс, мне казалось, что он был чуть дальше. Вот это меня жмыхнуло! Давненько со мной такого не случалось.       Кацуки, поднимая меня с земли, сильно встряхнул за плечи, отчего моя голова замоталась из стороны в сторону. Ух, понежнее. Хотя мне нравится, когда он грубоват. Очередной раз встряхнув меня, я почувствовал, как возвращаюсь в норму. Странный метод, но он почему-то всегда работает.       — У Мидории не очень выходит, — сказал очкарик, внезапно оказавшийся рядом с нами. Я недоуменно посмотрел на него, не понимая, про какого Мидори он говорит. Проследил за его взглядом. О! Так вот как его зовут, надо будет запомнить.       Бакуго, поднявшись, отряхнул пыль с колен, самодовольно смотря на кудряшку:        — Еще бы! Этот тюфяк без причуды.              Стоп, что? Как это? Хотя, это многое объясняет. Особенно почему он так и не воспользовался силами.       — Беспричудный? — Иида поправил очки, переглядываясь с круглолицей. — Ты чем смотрел на экзамене? — А?       Так, значит, причуда все-таки есть? Кудряшка как раз замахивался для броска. Рывок. Иии. Ничего. Всего лишь сорок шесть метров. Стандарт среди обычных средних школ. Но видок у того был донельзя напуганный. Вон как руки трясутся. Казалось, еще чуть, и слезы польются из зеленых глаз. Что происходит?       Я даже поднялся с места, вставая рядом с другом, не обращая внимания на очкастого.       Сенсей тяжело выдохнул, лохматя волосы:       — Я стер твою причуду.       — А? — потерянно сказал Мидория, оборачиваясь на мужчину. — Вы стерли ее? И эти очки! Боже мой, вы же Сотриголова!       Сотри кто? Никогда не слышал об этом герое. Не понимаю, что здесь происходит. У него все такие есть причуда, но сенсей ее… стер? Но почему? — Ты не можешь сдерживать силу своей причуды, а значит, ты не можешь эффективно её использовать. — Белые ленты, что раньше спокойно лежали на шее мужчины, поднялись, угрожающе покачиваясь. — Ты думаешь, кто-то будет спасать тебя каждый раз, когда твои кости ломаются?       Ломаются? Если после каждого применения причуды он превращается в пазл, это плохо. Тогда становится понятным, почему он старался не прибегать к ее использованию. Но все равно что-то не так. Кацуки стоял, сжимая и разжимая кулаки, казалось, из его рта вырываются клубочки дыма.       — Его исключат. — Выдохнул друг. Я на это лишь поджал губы.       Ленты набросились на Мидорию, придвигая того к мужчине.              — Посмотри правде в лицо, Мидория Изуку. Одна твоя «сила» не даст тебе стать героем. — Жестко сказал сенсей, медленно отпуская ученика. — Я вернул тебе причуду… Брось мяч еще раз. Покончим с этим.       Кудряшка нервно потрусил к старту, крепко сжимая мяч. Глубоко вздохнув, тот снова замахнулся, за секунду принимая решительный вид. Он стиснул зубы так крепко, что даже мне показалось, что они сломаются. По его венам словно пробежала молния, концентрируясь на кончике пальца. Бросок.       — Крушитель! — Отчаянно закричал кудряшка.              Мяч вырвался вперед, оставляя за собой ударную волну. Взметнулся ветер, поднимая частички песка. Хрена себе! Вот это мощь. Он довольно крут.       — Сенсей! — Мидория всхлипнул, поднимая руку. Его указательный палец полностью почернел. Он сломал свой палец, используя причуду. Ладно, может и не так крут. Но настойчивости ему не занимать. — Я все еще могу двигаться!       Айзава-сенсей выглядел довольным. Видимо, именно этого он и добивался от ученика.       — Какого хрена? — голос Кацуки подскочил вверх. В ладонях зазвучали маленькие взрывы, с каждым разом становясь более отчетливыми. Твою мать! Сейчас рванет! — Что это за фигня, Деку? Выкладывай, дерьмоед!       Он уже собирался броситься к Мидории, но я схватил его за руку, пытаясь остановить. Ладони сразу же обожгло, и я почувствовал резкую боль. На глаза навернулись слёзы. Закусив губу, я снова прокусил её до крови, но не отпустил руку. Кацуки обернулся и с яростью уставился на меня, оскалившись. В его глазах читалось лишь желание выбить из Мидории как можно больше дерьма.       — Кацуки, — тихо произнес, слизывая капельку крови с губы. Крепче сжал горячую руку. — Не надо, прошу.       Тяжело дыша, он медленно перевел взгляд потемневших глаз на обожженную руку. Взрывы прекратились. Он отшатнулся, вырывая руку из ослабевшей хватки. Кацуки сглотнул, повернулся к Мидории и сделал несколько шагов в его сторону.       Внезапно я почувствовал укол разочарования. Раненая ладонь пульсировала от ноющей боли, и мне хотелось погрузить её в ледяную воду, чтобы облегчить страдания. Низко опустил голову, скрываясь за волосами. Надо бы сходить в медпункт после занятий. Сжал пальцы, чувствуя, как кожа натягивается и начинает щипать.       Мозолистые руки бережно приподняли мои ладони, едва касаясь их кончиками пальцев. Я поднял голову и увидел Кацуки, который с хмурым видом разглядывал результаты своей вспышки. Легонько улыбнулся, несмотря на боль. Он не ушел.       Толкнул его в плечо, давая понять, что не сержусь. На тренировках и не так прилетало. Тем более он не ожидал, что я попытаюсь его остановить. Тут уж я немного лоханулся, признаю. Но когда-нибудь ему все же придется научиться контролировать вспышки агрессии. Сейчас дела обстоят намного лучше, чем в начале общения. Раньше я бы даже не смог остановить его. Подорвался бы прямо на месте.       Сэнсэй лишь устало посмотрел в нашу сторону, закапывая в глаза какую-то жидкость. Он выглядел так, словно ему бы не помешало поспать недельку другую, а не вот это все. Ох, Сенсей, и замучаетесь вы с нами. Заранее приношу свои глубочайшие извинения.       Остальные тесты пролетели со скоростью взбешенного Кацуки, оставаясь лишь яркой вспышкой на сетчатке глаза. С ними не возникло проблем, растяжка у меня была что надо. Да и пресс качать не так уж и трудно. Рука, правда, побаливала, но не критично. Кудряшке явно было хуже, даже лицо стремилось к цвету волос. Было больно смотреть на сломанную конечность. Бросок получился действительно мощным, сокрушительным, я бы сказал. Хм, крушитель. Прямо как у героя номер один. Если так подумать, очень даже похоже. Причуда, схожая с силой Всемогущего, и с таким поганым откатом. Крепись, Мидория, не повезло тебе.       Когда мы закончили, сенсей снова собрал нас вместе, объявляя результаты. Перед нами появилась голограмма с рейтингом класса. Понятно, ищите себя сами. Подался вперед, приподнимаясь на носочках, пытаясь разглядеть свое имя. Какой-то парень закрыл мне вид своими торчащими вверх красными волосами. В голове снова что-то зашевелилось, видимо, мозги. Где-то я его видел. Ай, потом разберусь.       Так, где же? А, вот оно! Каминари Денки — четвёртое место! Да, чёрт возьми! После меня шёл Иида, заняв пятое место. Бакуго же оказался на третьем. Это уже печально, он-то точно рассчитывал на первое место. Я украдкой взглянул на него, чувствуя, как в груди всё сжимается. Он явно был недоволен таким исходом. Так, а наша зеленушка? Двадцатое место.       Это… Печально. У него большой потенциал. Мне было искренне жаль Мидорию.       — О да, вся эта речь про «Исключение» была ложью, — как бы между делом бросил сенсей, вгоняя всех нас в ступор. — Это была уловка, чтобы вы больше старались.       Что, простите? Это была уловка? Да бедный Мидория уже в штаны наложил, и все успели с ним мысленно попрощаться.       Со всех сторон послышалось возмущенное:       — ЧТО?!       Какая-то девчонка с высоким хвостом на голове надменно посмотрела на однокласников:        — Да ладно вам, ребята, включите мозги! Конечно же, это была уловка.       А вот и нихера! Не соглашусь, всё выглядело и звучало очень правдиво. Сдохни или умри, чтоб вас, сенсей.       — В классе вас ждут листочки с учебным планом, не забудьте ознакомиться. — сказал сенсей, копошась в кармане, — Если что, урок окончен.       Мы уже собрались уходить, как Айзава сенсей подошел к нам с Мидорией, вручая какие-то листочки.       — Сходите к исцеляющей девочке, а то завтра от расписания глаза на лоб полезут.       Попрощавшись с учителем, направились к раздевалке. Нужно было сказать Кацуки, чтобы не ждал меня. На такие радужные новости он лишь цокнул, закатывая глаза, и вразвалочку покинул раздевалку.       Быстро переодевшись, не сговариваясь, пошли с Мидорией искать больничное крыло. К счастью, долго плутать не пришлось, старшекурсники с энтузиазмом подсказали, где можно ее найти.       Исцеляющей девочкой оказалась Исцеляющая бабушка. И методы ее лечения были весьма необычны. Я с нарастающим ужасом смотрел, как она целует покрасневшего Мидорию. Ох, бабуль, прости, но мое сердечко занято.       Сломанный палец Помидории восстановился мгновенно. Вот это да! Сам не заметил, как подставил руку, ожидая чудо-поцелуя. Ощущения были странные, и не только от сморщенных старческих губ. Мир вокруг закружился.        Как оказалось, поцелуем она исцеляет человека. Если быть точнее, ускоряет регенеративные процессы, и чтобы вылечиться, нужно потратить часть своих внутренних сил. Так что с этим лучше не перебарщивать.       Распрощавшись с нервничающим Мидорией, заметил Кацуки, стоящего возле ворот. Он разве не ушел? Губы сами расплылись в улыбке, когда я со смехом подбежал, показывая другу исцеленную ладонь. Тот взял ее в свою руку, внимательно рассматривая с разных сторон. Кивнул, довольный результатом.       — Прости. — сдавленно произнес друг, так и не отпустив моей ладони. Ему с трудом давались извинения. Но я знаю, он всегда стремится быть лучше.       — Ага. — лучезарно улыбаясь, произнес я, чувствуя, как сердце забилось в груди. От его прикосновений становилось горячо. Мне хотелось отдернуть руку, чтобы не выдать свое состояние. И в то же время не хотелось его отпускать.       Кацуки всё решил за меня, переплетая наши пальцы. Сердце сбилось со своего ритма. Боясь дышать, посмотрел на Кацуки, что отвернулся, делая вид, что сейчас ничего не происходит. Он всего лишь держит меня за руку. Крепко. Горячо. До приятных мурашек по коже.       — Держи. — пихнул мне в лицо лист, так и не отпуская руки. Приглядевшись, понял, что это расписание.       — О, спасибо, — растерянно произнес, не зная, что делать с бушевавшими чувствами. Небрежно сунул лист в школьную сумку, чувствуя, как полыхают щеки. — Я… Кхм.       Четкие скулы слегка покраснели на красивом лице. Засунув свободную руку в ранец, потащил меня прочь от академии. Не разжимая моей ладони.       — Не тормози, Пикачу!        А день оказался не так уж и плох.