Forelsket

— Я же предупредил: оденься потеплее. При движении по воде ещё холоднее. — Мм… Добрый день.       Тайпу не очень-то нравится, что этот возомнивший себя Бог знает кем рыбак в который раз разговаривает с ним, как с ребенком, да вдобавок смотрит со снисходительной укоризной. Но спорить с ним, что-то доказывая, хочется меньше всего. Тайп решает, что просто будет игнорировать подобный отеческий тон и взгляд.       Ничего. Рано или поздно поймет, что это лишнее. — Ага. Добрый. Так, вот теплые носки и шарф, — Тарн подаёт ему что-то мягкое в пакете. — Прямо в лодке можешь надеть. Не будем возвращаться — плохая примета.       П-ф-ф. Ещё и суеверный. Ну просто полный набор. — Тарн. Я вашу… кхм… заботу уже оценил. Благодарю. Но, быть может, вы уже обратите внимание на то, что я мужчина.       Тайп, конечно, ещё не договорил, но по ухмылке Тарна не составит труда догадаться, что он всё понял совсем не так, как предполагал Тайп. — Я хотел сказать: мужчина, а не маленький ребенок, который нуждается в вашей бесконечной опеке. Да, согласен, какие-то бытовые вопросы этого севера я не сумел решить сам. Ещё раз спасибо вам за помощь. Но это — всё. Надеюсь, вы меня поняли? — Конечно, — добродушно кивает Тарн, — только носки с шарфом надень — и трогаемся.       Ну да. Что я только что говорил? А главное, зачем? — То есть, вы меня не услышали? — усилием воли сохраняя терпение, хмурится Тайп.       Тарн снова протягивает ему свёрток, подмигивая: — Теряем время.       Носки оказались и правда мягкими и тёплыми, с красно-белым северным узором, шарф — такой же расцветки, мягкости и теплоты. Вот только когда руки Тарна оказались у его лица, натягивая на голову капюшон от худи, Тайп не знал, куда деть глаза. — Тарн… Ну вы уж совсем.       В ответ только улыбаются, а затем отворачиваются и заводят мотор: — И шапку надо.       Тайп молчит. Спорить не имеет смысла. На самом Тарне сегодня черная куртка и темно-синяя шапка, из-под которой развевается отросшая челка. На контрасте с его по-северному светлой кожей смотрится… завораживающе.       Тайп отводит взгляд и озирается по сторонам. Он знает, что Тромсё расположен на двух берегах фьорда, где полно таких вот маленьких островков, подобных тому, где живёт сейчас он сам. Здесь, за Полярным кругом, и правда далеко не тропики, так что, как бы Тайп не бунтовал против этой заботы, а тёплые вязаные вещи оказались не такими уж лишними.       В городе он планировал купить всё для выпечки и пару бутылок красного вина. Ну и что там ещё требуется для глинтвейна? Как бы скептически Тайп не относился к рассуждениям Текно про прелести отдыха на Норвежском острове, ему вдруг до жути захотелось попробовать испечь тот самый осенний яблочный пирог с корицей и сварить глинтвейн.       Надеюсь, мне удастся не спалить дом. Иначе, во всю оставшуюся жизнь не расплачусь.       А ещё он совсем не против посмотреть несколько местных достопримечательностей, заявленных в путеводителе. — Как тебя зовут?       Тайп не уверен, что это ему не послышалось. На всякий случай, он вопросительно смотрит на Тарна. — Я к тому, что было бы проще, если бы я мог называть тебя по имени. — А вам… а вам разве не сообщили в турфирме? — Ну, да. Тиват Пхаваттакун. Но я про другое имя. Ты же понял. — А этого недостаточно?       Тарн усмехается, пожимая плечами. И, кажется, бурчит себе под нос: — Жалко сказать что ли.       Его пассажир тяжело вздыхает и без особого энтузиазма сообщает: — Тайп. Так лучше?       Во внешних уголках глаз Тарна собираются морщинки-лучики: — А то.       Тайп поёживается, поджимая губы. — Замёрз? Там плед есть тёплый, дать укрыться? — Нет. Спасибо.       Тарн качает головой и начинает смотреть прямо перед собой. А Тайп ловит себя на приступе внутреннего смеха.       Как оказалось, Тайпу очень повезло с «проводником». Во-первых, Тарн сводил его в самые демократичные по ценам магазины, где, судя по улыбкам и очень эмоциональным диалогам на смеси английского с норвежским, он явно «свой парень»; во-вторых, Тарн весьма сносно знает историю города, так что почти на каждой улице он рассказывал Тайпу о каком-нибудь значимом для Тромсё здании; в-третьих, когда рюкзак Тайпа был доверху загружен покупками, Тарн отвёл его в небольшую уютную закусочную, где купил обоим по широкой кружке горячего шоколада с палочками корицы, кебабу и куску ароматного грушевого штруделя.       Так. Надо не забыть добавить стоимость этих угощений в плату, — мысленно ставит себе маячок Тайп. — Любишь красное вино? — интересуется Тарн, заедая шоколад штруделем. — Вообще-то, я собирался сварить глинтвейн… Попробовать, — в конце добавляет Тайп, опасаясь очередной ухмылки. — Ммм. Хорошее дело, — Тарн подмигивает ему. — Особенно, когда возвращаешься домой из моря с добрым уловом. Я вот как раз завтра собираюсь порыбачить.       Это намёк? Типа… — Вот как? На этой моторке? — Нет конечно. Для рыбалки у меня другое судно. — Надо же… Неплохо здесь живут рыбаки, раз могут позволить себе иметь несколько транспортных средств. — Второе я беру в аренду, — как-то неловко откашливаются в ответ.       И Тайп готов поклясться, что видит на лице смущение.       Чего это он? — Понятно. Знаете, конечно, не совсем мое дело… Но как вы попали сюда? Я имею в виду, в эту страну. Простите, если это не очень уместный вопрос. — Вопрос как вопрос. Чего такого-то? Мой отец когда-то владел рыболовной компанией. Здесь. В Норвегии. С мамой они познакомились, когда она с группой студентов приехала из Тайланда сюда на каникулы. — Выходит, вы наполовину — норвежец? — Ага.       Так вот откуда такая светлая кожа и высокие скулы. — И значит вы, в каком-то смысле, продолжаете дело отца, пока ваши родители на заслуженном отдыхе?       На мгновение взгляд Тарна становится грустным, но затем вновь светлеет, когда он говорит сквозь сдержанную улыбку: — Моих родителей забрало море.       Тайп видит, что это вовсе не веселая улыбка. Скорее, способ подавить другую эмоцию. Между тем, Тарн продолжает: — Попали в шторм. Судно потопило… В этих ледяных водах просто не было шанса спастись. — Простите… Я не думал расстраивать вас. Зря, конечно, полез с расспросами. — Да брось. Двадцать лет прошло. Я уже давно принял это как данность. Хотя, боль никуда не деть. Но её можно пережить, Тайп.       Тайп вздрагивает. У него сосет под ложечкой, как будто сутки крохи во рту не бывало, а ведь он только что плотно поел. Ему почему-то кажется, что Тарн что-то знает и эти слова про «можно пережить» — они и для него, в том числе.       Да не… бред какой-то. — Сколько вам тогда было? — Десять. — И как же… Вы попали в детский дом? — Нет. К счастью, нет. Меня растила тётя. Сестра отца.       Тайп кивает. Он не знает, что ещё можно сейчас сказать. — Мм… Спасибо, что согласились сегодня свозить меня сюда. — Обращайся, — снова тепло улыбается Тарн. — Если когда захочется снова выбраться сюда — один звонок. — Думаю, в этом не будет необходимости. Все нужное я купил. Да ещё и ваша рыбка осталась. — Понравилась? — Да. Очень вкусная. Спасибо. — На здоровье, Тайп. — Так что, больше я вас не буду беспокоить. — Хм, ну а если не за покупками? А просто так? Прогуляться по городу? — Просто так? — Ну да. Когда ты в последний раз шел по дороге просто ради этого. И был когда-либо где-то только потому, что у тебя есть две ноги? — Я вас не понимаю… — Попробую объяснить. Некоторые могут сказать: «Человеку всегда нужен четкий план». Но нет ничего неправильного в том, чтобы не знать, куда ты идёшь, Тайп. Много бегунов в эти дни, которые бегают мимо всего. Сядь на любой автобус, самолёт и ты увидишь людей, которые перестали смотреть в окна. Возможно, ты просто один из них?       Тайп смущённо пожимает плечами. — На любом углу, на любом перекрестке, ты можешь встретить судьбу. А можешь просто пробежать мимо. Так и не поняв, что же на самом деле «твоё». Иногда надо уметь «замедляться». Чтобы остановиться в нужном месте в нужное время. — Что ж… Никогда не думал, что люди вашего рода занятия такие философы. Вы умеете удивлять.       Тарн смеется, поднимая кружку с остатками горячего шоколада, и словно тост произносит: — Море располагает к философии.       Тайпу сложно не поддержать этого «философа» улыбкой.       Уже на острове, когда лодка причаливает к берегу, Тайп достает бумажник и протягивает Тарну несколько крупных купюр: — Хватит? Если мало, говорите без стеснения, я добавлю.       Тарн только руками разводит: — Не надо ничего. Мне не в тягость. Я и сам давно хотел в город выбраться. — Ну нет… Я так не могу, Тарн. Всё-таки, вы сотрудничаете с турфирмой. И любой труд должен оплачиваться. В конце концов, возьмите хоть на бензин. Я уже понял, что цены здесь на всё аховые. — Тайп, я же сказал: ничего не надо. Ладно, мне ещё надо приготовить все на завтра. Отдыхай. Кстати, с камином разобрался? — Да, всё в порядке. Сделал всё, как вы научили. — Вот и славно. Ну, иди в дом. Ветер поднимается.       Они прощаются, но чёрт дёргает Тайпа окликнуть Тарна: — Вообще-то… Я ни разу не был на рыболовном судне.       Тайп не верит, что он сказал это вслух.       Надо видеть загоревшиеся глаза Тарна: — Понял. Завтра в шесть. — Эм… так поздно? — Утра. — Аа… Ладно, — пожимает плечами Тайп: деваться все равно некуда, сам напросился.       Ночью Тайп проснётся, поняв, что так и не снял с себя ни шарфа, ни тёплых мягких носков.