Раддвтлчзвтч

Такемичи залетел в комнату и буквально с разбега запрыгнул на кровать. Поскольку уже ночь в комнате стояла практически абсолютная темнота, но дрищавые лампочки, которые работают от хрен пойми чего, намекали на своё присутствие тусклым светом. Байкер принялся рассматривать фотографии, что дал ему Такааки. На первой фотографии Мондо стоял у входа Пика Надежды. На второй - его времяпрепровождение на уроках. Ни чем особенным Овада в школе не занимался, он просто спал, развалившись на своей парте. А с третьей фотки уже начался какой-то пиздец. Там были показаны моменты с Мондо во время Убийственной игры. На одной фотке он показан как похуист, вальяжно складывая ноги на стол, на другой - как он выступает против Монокумы, хватая второго за горло (которого как бы нет), на ещё одной другой - участие байкера на первом классном суде, потом на втором, а потом... Сами знаете, что суп с котом. Мондо сидит на своём же байке, но не с тем гордым оскалом, а с зажмуренными глазами, да и само лицо было наполнено страхом и сожалением за убийство. Он был привязан к своему байку, как к вечному спутнику по жизни, но на фото он был привязан к нему в прямом смысле: толстая верёвка не давала байкеру ни единого движения руками. И вот пошла серия фотографий, где Мондо заезжает в так называемую "Клетку смерти". Юкимару со слезами смотрел на последнюю фотографию, где его друга перерабатывают в масло. Но это была не последняя фотография, ведь там ещё были фотки с его новым другом - Киётакой. Мичи стал рассматривать того темноволосого парня как соперника, если не больше. В конце концов, у него появилась такая теория, что этот чел в белом - сын Такааки. Ну или не сын, а кто-то из родственников. Скорее всего сын, а то больно они похожи друг на друга. И вот в руки светловолосого сама залезает фотка, где Мондо обнимается с этим парнем. Его сердце дрогнуло, а внутренний голос начал говорить, что Мондо нашёл себе парня. А следующей фотке Овада сидел спиной к камере, зато лицом к этому самому парню. С первого раза Мичи показалось, что они целуются, но когда он увидел такую же фотку, но с другого ракурса, то понял, что те просто разговаривали. Сказать честно, когда Мичи увидел вторую фотку, с его души как будто камень съехал. Но всё же его напрягал этот пышнобровый тип. Сложив все фотограии в тумбу байкер лёг спать. Такааки тоже занимался просмотром фотографий, которые нашёл. На них был изображен его сын, конечно же, и не без Овады. Вы спросите, не охуевает ли Такааки, что его сын общается с таким опасным человеком? Да, конечно же он против этого, но что он может сделать? Этих двоих уже всё равно нет в живых. Тоже посмотрев фотографии сына в этой академии он тоже лёг на кровать и вскоре захрапел. Уже утро. Все уже на автомате взяли с собой что-то из еды и пошли в столовую. "Ну нельзя же так сразу жрать, только что встав с постели." - скажете вы. Я вот тоже так скажу, но это ли должно заботить этих людей в такой ситуации? Четверых уже нет, хотя прошло где-то три-четыре дня. За готовку так же взялась Фуджико, а Юта побежал за ней следом. Шери, увидев байкера и еле-еле подняв свою задницу, побежал навстречу Мичи. Когда он стоял уже в ногах Юкимару, он начал тереться о них, словно второй является его хозяином. Юки присел на одно колено и погладил животное. – "И когда вы успели так подружиться?" - с усмешкой произнесла Хироко. – "Тебе дело?" - Мичи поднялся на ноги и злобно посмотрел в глаза женщины. Каким грозным он сейчас не казался, та в свою очередь вообще не испугалась, а даже наоборот заулыбалась, как будто видит мурчащего котёнка. – "Спросить уже нельзя?" - всё та же усмешка, та же улыбка и тот же добрый взгяд Хироко заметно напрягли байкера. – "Нельзя." - Мичи подошёл к свободному стулу и сел за стол, отворачиваясь и недовольно постукивая пальцами по поверхности стола. – "О-ой, какие злы-ы-ые..." - Хагакурэ как будто передразнивала маленького щенка, что пытается наброситься на неё. Именно пытается, а не может. – "Слышь, демон." - как только Такемичи хотел подняться с места, по столовой тут же разлетелся слегка хриплый голос Фухито. – "Тихо! Выясняйте свои отношения за пределами этой академии." - старик строго посмотрел на Мичи. - "Пока ты среди нас, в твоих понятиях демонов и тараканов нет, это понятно?" Юки упрямо молчал, смотря детективу прямо в душу. Фухито, подобно Хироко, даже не собирался бояться мотоциклиста. Странно. А на Мондо быковать никто не решался. – "Я повторяю..." - начал Киригири, но Мичи все-таки решил ответить. – "Да." – "Что?" Такемичи устало и раздражённо вздохнул. Утро уже не задалось с самого подъема, а тут ещё и дед этот привязался. – "Мне всё понятно." - сквозь зубы проговорил Мичи. – "Не рычи." - Мичи обернулся на обладателя голоса. Это был Такааки. Не зная почему, байкер чувствовал предательство со стороны Ишимару, но не стал слишком долго забивать этим голову, ему она ещё пригодиться. Поэтому он ещё раз вздохнул и подпер щеку рукой. Из кухни как раз показались Фуджико и Юта. Они несли на разносе 2 тарелки с фруктовыми салатами и ржавыми ложками. Такемичи вылез из-за стола самым первым. Он молча вышел из столовой, так спокойно, что будто находится один. А как только он оставил столовую и всех в ней пребывающих позади , закрыв за собой дверь, он бегом побежал в свою комнату. Негромко хлопнув дверью он закрылся в своём уголке, после чего нырнул под покрывало. В руки снова полезли фотографии с Мондо. Юкимару оскалил зубы и зажмурил глаза. Немного подержав это выражение лица он все-таки решил расслабиться. Расслабиться в том смысле, что просто глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Пока байкер так расслаблялся, на него легло огромное желание поспать, но резкий стук в дверь мгновенно рассеял его покой. Даже не подняв голову с подушки Мичи крикнул что-то вроде "Уходите" и продолжил валяться на кровати. Но стук и чей-то голос продолжали колотить по голове до трещин. – "Я сказал уходите!" - не смотря на это долбежка всё равно продолжается. И тут Такемичи подумал, что это испытание его нервов и решил принять вызов этого наглого человека. Лежал он на "расслабоне" недолго, ведь вскоре послышался настолько громкий и сильный стук, что хозяину комнаты казалось, что его дверь сейчас прогнется. Мичи нервозно встал с кровати и пошёл сдаваться в этом испытании. Когда он резко открыл дверь, он чуть не сбил её Хироко. Видимо, это она так сильно ебашила по его двери. – "У-хо-ди!" - появилось такое ощущение, что Мичи сейчас заплачет. – "Это..." - Хагакурэ, кажется, растерялась. - "Я не уйду, пока не выясню твоё состояние. Тебе плохо? Или просто не выспался?" – "Ну первое, как видишь." – "Что-нибудь болит? Внутренние органы, я их имею ввиду." – "Ниче у меня не болит, отста..." – "Поверь, я медсестра с опытом, и поэтому я хочу помочь. Я пройду?" – "Только не смей что-то трогать." Такемичи зашёл в свою комнату, а Хироко, прежде чем пройти за хозяином, сначала с недоверием заглянула в помещение, однако всё же вошла и закрыла за собой дверь. – "О-О-Й МАМОЧКИ-И-И!" - закричала медсестра и смешно скривила лицо. - "Это что за вонь!? Это чем ты тут занимаешься!? Или это после твоего друга!? Конечно же тебе будет плохо, ведь ты дышишь этим по ночам!" Юки недовольно оскалился. Кажется, что он снова пытается припугнуть женщину, но её всё равно это не берёт. – "Давай откроем дверь, а?" - Хагакурэ стала заметно спокойнее. Как только она потянулась к двери, чтобы открыть её, Мичи подбежал к выходу и загородил ей доступ к дверной ручке. – "Не надо." - как бы Хироко не пыталась его отодвинуть, он, подобно вкопанному столбу, продолжал стоять на пороге. – "Ну слушай... Как по мне - так это пусть лучше будет немного пахнуть в коридоре, чем здесь будет бить по носу эта вонь. Ф-У-У!" Такемичи всё равно не пропускал её руки к двери. – "Ну не, тебе самому нормально здесь сидеть вообще?" – "Да." – "А мне вот кажется, что нет." – "Всё нормально, уйди!" – "И как ты к этому привык!?" Хироко все-таки отцепилась от Мичи, но он так и не отошёл от двери. – "Ну, давай хоть осмотрю тебя." Мичи сел на кровать, одним кивком разрешая светловолосой пройти в глубь этой убивающей свои запахом комнаты и сесть рядом. – "И чем это пахнет?" - на это Мичи просто посмотрел под стол, где располагался большой балончик из-под лака для волос, а вместе с ним стоял и флакончик дорогого одеколона. – "Это же не твоё, да?" Байкер слабо кивнул. – "Ясненько. Может вынесем это на..." – "Нет, не вынесем." – "Может, ты тогда будешь ночевать у меня? Ну здесь находиться - это же кошмар какой-то!" – "Нормально здесь находиться, не неси хуйню." – "И как у тебя здесь кот с жуком ночевали?" – "Ну ночевали как-то, не померли." – "Теперь-то понятно, почему ты единственный, кто не жаловался на запах от жука." – "Чё за запах?" – "Этот жук не совсем обычный: он выпускает слишком много газа. И из-за этого никто не мог с ним ужиться." – "Теперь ясно." – "Ты серьёзно ничего не чувствовал?" – "Ну да." Наступила давящая на уши тишина. Они даже не смотрели друг на друга, хотя во время разговора тоже. Ну то есть... Мичи не смотрел на Хироко, зато вторая пыталась разглядеть каждую серту лица парня, каждый волос... Вообще всего. Не то что бы она пялилась на него, просто ей до боли нравится внешность этого бандита. – "Ну я... Пойду, ладно?" - Хироко встала с незаправленной кровати и направилась к выходу. Байкер молча встал и пошёл следом за ней, дабы проводить и закрыть дверь. – "Ладненько. Если что, то сразу же говори, вдруг станет плохо." - наказывала ему Хагакурэ, прежде чем пойти к себе. – "Ладно-ладно, всё, иди." - с этими словами Мичи дождался, когда женщина отойдёт от двери. Закрыв её он снова направился в постель, но спать уже совсем не хотелось, а всю усталость и подавленность как рукой сняло. И самое главное - он даже не чувствовал неприязни, пока разговаривал с Хироко. Даже если он и огрызался, то ответ на это таков: у него такая манера речи. И всё же, почему Такемичи никто не боится? Он вроде как тоже лидер банды байкеров, тоже агрессивный, тоже злой. Как и Мондо. Дело в размерах? Овада будет раза в три крепнее Юкимару. Во внешности? Мондо пугал одним лишь взглядом, а Мичи? Он просто миленький парниша. Признаться честно, автор бы потискала его за щёчки при встрече. Неужели дело в силе? Да нет, Мичи тоже сильный, но настолько, насколько Мондо? Эх, это уже совсем другая история...