Волей судьбы

Джерард никогда не верил в любовь с первого взгляда. Он считал, что это выдумки для маленьких глупых девочек. Да что говорить, если он весьма скептически относился к проявлению каких-либо чувств в принципе. Ему хватало заботы Саманты и «любви» тех мальчиков, которых Джи время от времени снимал в клубах. В глубине души парень, конечно, понимал, что это всё происходит из-за недостатка отцовской любви в детстве, которую он пытается компенсировать беспорядочными связями и ненужными отношениями. Но эта случайная встреча в торговом центре перевернула всё. Джерард решил порадовать Сэм на Рождество и сделать ей очередной дорогой подарок (как всегда пытаясь тем самым искупить свою вину), но, почему-то, засмотрелся на эти, оказавшиеся судьбоносными, перчатки. А потом… когда он увидел Фрэнка, его мир будто бы пошатнулся, все его прежние ценности (состоящие, в основном, из денег и секса) утратили всякий смысл. «Так бывает только в сказках… или дурацких женских романах, которыми моя бабушка зачитывалась взахлёб! — лихорадочно думает Джерард, пытаясь отвести взгляд от смущённой улыбки Фрэнка и его янтарных глаз. — Со мной никогда такого не случалось… ни разу в жизни! Тем более, с первого взгляда…» И вот сейчас они с Фрэнком уже несколько часов гуляли по вечернему Нью-Йорку, разговаривали обо всём на свете, смеялись и пили кофе на набережной… Джерард ощущал во всем теле невероятную лёгкость и какое-то безграничное счастье в душе, казалось, что вот-вот, — и он просто взлетит до небес. Разве так бывает? Что же с ним творится… Телефон разрывался от звонков, но мужчина предварительно отключил звук, Саманта и отец сейчас волновали его в последнюю очередь. Фрэнку тоже пару раз звонили, кажется, мать и девушка… и он, в отличие от Джерарда, отвечал им. Уэя это очень раздражало, но он старался не подавать вида. — Знаешь, Джи, у меня такое впервые… — честно признаётся Фрэнк, улыбаясь, и в который раз заставляя Джерарда влюбиться в его ямочки на щеках, — взаимная симпатия с первого взгляда… —… ты думаешь, что мы созданы друг для друга? — перебил Джи, дотрагиваясь до руки Фрэнка, которую тот тут же спрятал в карман. — Не знаю, я… не уверен. У меня есть девушка… мы встречаемся полтора месяца… Джерард смеётся. Полтора месяца, он серьёзно? Вот уж точно, любовь на всю жизнь. Похоже, Фрэнк из тех, кто ко всему относится чересчур ответственно, и он до последнего будет тянуть изжившие себя отношения из-за боязни обидеть девушку. — Что смешного..? — стушевался Айеро, мигом перестав улыбаться. — У меня тоже есть постоянный партнёр. Её зовут Саманта и мы встречаемся восемь лет. Но я не люблю её… долгая история. Фрэнк начинает говорить что-то о том, что так нельзя, что измена — это мерзко, и, будучи в отношениях, им обоим следует забыть друг о друге и не переступать черту, даже несмотря на то, что он верит в судьбу… это аморально и низко… Джерард соглашается с каждым его словом, усердно кивает и аккуратно гладит по руке, заглядывая в глаза. А потом целует. Нежно, медленно и как-то по-детски невинно, слегка прикусывая губу и руками обвивая талию. Фрэнк отвечает на поцелуй, положив ладони на плечи Джи и становится на носочки, чтобы они стали одного роста. — У тебя губы накрашены… — скорее утвердительно, чем вопросительно говорит Фрэнк, отстраняясь от мужчины, — персик… да? — Да… — усмехнулся Джерард, — у меня часто трескаются губы, да ещё и привычка их кусать… поэтому приходится пользоваться заживляющим бальзамом. У Фрэнка опять звонит телефон. Он тянется к карману джинсов, чтобы его достать, но Уэй перехватывает его руку. — Не отвечай. Отключи звук, пожалуйста…

***

Фрэнк сам не понял, как оказался с Джерардом в одном номере отеля. Для него это было совершенно несвойственно — ложиться в постель с едва знакомым человеком. Тем более, если это мужчина. Но Джерард просто сводил его с ума, Фрэнк будто бы был околдован его обаянием. Их обоих охватила такая дикая страсть, которой просто невозможно было противостоять. Мужчина забыл и о Джулии, и о своей матери, и родственниках, которые ждут его дома. «Что же я делаю… надо остановиться… надо прекратить.!» Эти мысли быстрым потоком проносились в голове Фрэнка, пока они с Джерардом целовались, как сумасшедшие, вваливаясь в свой номер. — Ты очень нравишься мне… — на пару секунд отрываясь от Айеро, бормочет Джерард, пытаясь отдышаться. — Клянусь, со мной никогда такого не было… — Ты не веришь в любовь с первого взгляда? — улыбаясь, спрашивает Фрэнк, обхватывая ладонями лицо Джи, — мне кажется, это она… — Плевать, как это называется, но я не хочу тебя отпускать. — Знаешь, я… я верю в судьбу и всё такое, поэтому… — пытается объяснить Фрэнк, чувствуя нетерпеливые, но полные нежности поцелуи Джерарда на своей шее. — Давай… давай поговорим об этом потом, хорошо? — начиная расстёгивать рубашку Айеро, просит Джи. — Постой… подожди, Джи! — еле слышно говорит Фрэнк, пристально глядя в глаза Уэя. — Что-то не так..? — Просто я… я никогда не занимался любовью с мужчиной, — на одном дыхании шепчет Фрэнк, окончательно смутившись и быстро пряча лицо на груди Джерарда, который тут же целует его в волосы. — Я всё сделаю… доверься мне. Чёрт, извини, я… — запнулся Джи, — даже не спросил твоего согласия. Я могу…? Ты хочешь? Джерард просто не привык спрашивать согласия. Он привык платить, и этого всегда было достаточно, чтобы все были довольны. Мужчина не знал, что можно по-другому. Саманта, естественно, была исключением… просто потому, что секс у них был, без преувеличения, один раз в год. … — Что я могу поделать, если у меня не стоит на женщину? — однажды, сидя в баре с другом, признался Джерард, выпив лишнего, — Рэй, я могу трахаться с ней только, если представлю какого-нибудь парня… и то, это происходит очень-очень редко. — Джи, ты придурок, — вздыхает Рэй, делая глоток виски, — зачем мучаешь девушку, раз она тебе не нравится? Сколько лет вы уже вместе? Пять? Шесть? — Почти восемь… — страдальчески закатив глаза, сообщил Уэй, положив голову на стол. — Пиздец. И чего ты ждёшь? Чтобы что? — Рэй, ты же знаешь мою ситуацию. Отец выгонит меня из дома под зад ногой, если узнает, что я встречаюсь с парнями. Он же пообещал «выбить эту дурь» из меня. — А Саманту тебе не жаль? Она ведь действительно любит… терпит твои вечные измены. Получается, впустую проёбывает свою молодость. Она бы уже давным-давно могла найти человека, с которым всё будет взаимно… подумай об этом… — Да, я… хочу, — слегка неуверенно говорит Фрэнк, сам от себя не ожидая. По правде говоря, в голове пульсировала стойкая навязчивая мысль одеться, забрать свои вещи и уйти отсюда. Уйти, не оглядываясь, и не вспоминая об этом до неприличия красивом парне с самой милой на свете улыбкой. Но Фрэнк не мог. Что-то удерживало его. Ни разу за свои тридцать лет он ещё не терял голову настолько, чтобы переспать с человеком в первый же день знакомства. Но сейчас мужчина не соврал. Он действительно хотел. То ли это дух Рождества (хотя, при чём тут оно?) на него так повлиял, то ли это и правда проделки судьбы… — Я хочу, — твёрже повторяет парень, проводя рукой по голому торсу Джерарда, который уже избавился от своей кофты.

***

— Боже, что случилось с Фрэнком? Он никогда так надолго не исчезал… — на грани истерики причитает его мать, в очередной раз пытаясь дозвониться. — Вы правы, миссис Айеро, — кивает Джулия, стараясь держать себя в руках, но дрожь в голосе выдаёт её волнение, — это так на него не похоже..! Пошёл за подарками с утра и пропал на целый день. — Успокойтесь, — говорит Майки, не поддерживая всеобщую панику. — Миссис Айеро, вы же пару часов назад с ним разговаривали? — Да… да, Фрэнк сказал, что задерживается, потому что в торговом центре огромные очереди… и, кажется, он встретил знакомого… — Ну вот! Так что без паники. Скоро объявится. — Не знаю, Майки… — вздыхает Джулия, по примеру Линды гипнотизируя телефон. — Раньше такого не случалось… — Да что вы заладили! Подумаешь… Всё бывает впервые. Фрэнку уже тридцать лет, он взрослый мальчик, дорогу домой найдёт, не заблудится. Скорее всего, пошёл в бар со знакомым, разговорились, пропустили по стаканчику пива… вот он и потерял счёт времени. — Спасибо, утешил! — Ой, да ладно тебе, Джулия… — Лучше бы ты вообще молчал, Майки! — нахмурившись, воскликнула Линда, — мой сын не такой безответственный! Он знает, что мы ждём его дома! Тем более, в праздник… «А если Фрэнк впервые в жизни загулял? — пронеслось в голове у его лучшего друга, — а что, если ему надоело отыгрывать роль прилежного парня и сыночка, и он пустился во все тяжкие? Увидел очередной «знак судьбы»…» Вслух этого он, конечно, не сказал, опасаясь ещё больше шокировать миссис Айеро и Джулию своими предположениями. ... Но Майки даже и не представлял, как он прав...

***

Джерард целовал шею и плечи Фрэнка, лёжа позади него, а его руки нетерпеливо ласкали крепкое тело мужчины под рубашкой. — Ты меня с ума сводишь... — задыхаясь, произносит Джи, прикусывая мочку уха Айеро, — клянусь, никогда такого не было... «Ни с одним из моих многочисленных любовников, — мысленно добавляет Джерард, — даже не смогу уже вспомнить, сколько их было...» После тридцати двух он сбился со счёта. — Я даже имя твоё сразу запомнил, — вырвалось у Уэя, и он тут же прикусил язык. «Блять, что я несу... ещё бы предложил скинуть ему денег на карту по привычке! Сейчас Фрэнк скажет, что я долбоёб, влепит мне пощёчину и уйдёт». Однако мужчина воспринял это как неудачную шутку, и даже постарался улыбнуться. — У меня тоже никогда такого не было... — тихо говорит Фрэнк, поворачиваясь к Джерарду лицом, — это какое-то наваждение... безумие. Уэй вновь впивается в губы мужчины и нависает над ним, прижав его запястья к постели. — Очень хочу тебя... — шепчет он, спускаясь ниже, начиная легонько выцеловывать татуировки на ключицах, наслаждаясь тихим стоном Фрэнка, который он не может сдержать. Кончики волос Джерарда приятно щекочут его грудь, и мужчина окончательно теряет голову от этой нежности, с которой он к нему прикасается. Фрэнк непроизвольно задерживает дыхание, когда Джи едва уловимо проводит носом вдоль его живота, а затем ласково целует, прикусывая чуть влажную и солёную кожу. Джерард спускается ещё ниже, крепко держа мужчину за бёдра, и прикасается губами к возбуждённому члену через бельё. Фрэнк громко вскрикивает, приподнимаясь и запуская пальцы в длинные локоны Джерарда. — Ты такой... уже такой мокрый... — тяжело дыша, бормочет Уэй, поднимая голову. — Джи... я очень хочу... — слегка стеснительно признаётся Фрэнк, стараясь неотрывно смотреть в помутневшие от желания глаза Джерарда. Джи не выдерживает такого напряжения между ними (казалось, воздух в номере стал густым и тяжёлым, будто наэлектризованным), вновь толкает Фрэнка на подушки, ложится рядом, и, уже не так аккуратно и невесомо, как раньше, начинает покрывать всё лицо поцелуями. Обычно Джерард не любил слишком долгие прелюдии. Он старался побыстрее перейти к делу, но сейчас... но с Фрэнком ему хотелось делать это подольше... хотелось прочувствовать каждый момент, каждую секунду в ласках с ним. Фрэнк отвечает на поцелуи со всей своей нерастраченной страстью, которая копилась уже давно, жадно кусая губы Джерарда и стараясь просунуть язык как можно глубже. Он видит, что мужчине это нравится... он чувствует, как Джерард его хочет; как он извивается, ощущая, как Фрэнк просовывает руку между его ног и сжимает внутреннюю поверхность бёдер; как из-под полуприкрытых век подрагивают его ресницы; как Джи цепляется за плечи Фрэнка и в промежутках между поцелуями поскуливает ему в рот. Они оба желали большего, но не хотели торопиться. Фрэнк тянется к брюкам Джерарда, не прекращая его целовать, быстро расстёгивает их и запускает руку под резинку трусов. Он аккуратно обхватывает сочащийся смазкой член и полушёпотом выдыхает Джерарду в рот с каким-то восхищением: — Такой большой... — Возьми меня... — срывающимся голосом просит Джи, накрывая пальцы Фрэнка на своём члене, — прошу... мне не нужна подготовка. Джерард хотел добавить, что минувшей ночью у него уже был секс, но вовремя замолчал. А вдруг у них будет что-то серьёзнее мимолётной связи? Мужчина глухо скулит и с силой засасывает кожу на шее Фрэнка, когда тот несколько раз проводит рукой вверх-вниз и большим пальцем надавливает на головку, размазывая выступившую смазку по всей длине. Джерард, в нетерпении, пытается избавиться от брюк; всё тело горит огнём, приток крови к низу живота усиливается, доставляя дискомфорт. Фрэнк помогает Джи, опять накрывая его губы своими, но Джерарду нужно больше. Рука Фрэнка двигается всё быстрее и быстрее, и Уэй боится, что не выдержит, и кончит прямо сейчас, поэтому он останавливает мужчину, горячей ладонью дотронувшись до его пальцев. — Я сейчас... подожди, — отрываясь от Фрэнка, произнёс Джерард, на дрожащих ногах слезая с кровати. Пока он копошился в своей сумке в поисках смазки и презервативов, Айеро разделся полностью и растянулся на постели, пытаясь восстановить дыхание и слыша стучащий в ушах пульс. «Какой же он... — пронеслось в голове Фрэнка, — кажется, настал тот момент, когда я начал думать не головой, а другим местом. Это всё Джи... толкает меня на безрассудство. Неужели и правда судьба свела нас неслучайно?» Конечно, Фрэнк отдавал себе отчёт в том, что может встать и уйти в любой момент (да хоть прямо сейчас), но ему хотелось остаться. Он хотел ощущать Джерарда, целовать его разгорячённую кожу и ласкать податливое тело. Он хотел, чтобы этот вечер, плавно перетекающий в ночь, никогда не заканчивался. Джи, наконец, вернулся, протягивая Фрэнку небольшой флакончик со смазкой и пачку презервативов. — Ты всегда носишь это с собой? — не удержался от вопроса Фрэнк, и Джерард смущённо отвёл глаза, прошептав что-то невнятное. — Да ладно? Неужели мне удалось тебя засмущать? — И не надейся, — улыбается Джи, ложась на живот. Вид, открывшийся Фрэнку, был весьма соблазнительным: широкая спина, состоящая, казалось, из одних мышц; молочно-белая кожа с россыпью золотистых родинок; упругие ягодицы, которые так и хотелось сжать... — Введи в меня сначала пальцы, — просит Джи, выгнувшись, как кошка. Фрэнк, не сдержавшись, начинает осыпать плечи и спину Джерарда (которые тут же покрылись приятными мурашками) нежными поцелуями, задержавшись на родинке между лопаток, и плавно спускаясь вниз. Поочерёдно расцеловав ягодицы, мужчина, наконец, выдавливает на ладонь достаточное количество лубриканта, и, губами прикасаясь к пояснице Джи, вводит сразу два пальца. — М-м-м... — сладко стонет Джерард, чуть подаваясь телом назад, — глубже... пожалуйста... Фрэнк проталкивает пальцы глубже, добавляет ещё один, и начинает ритмично двигать ими, раздвигая внутри Джи. — Блять... боже! — Джерард срывается на крик, утыкаясь лицом в подушку, когда Фрэнк постепенно прибавляет темп и со всей страстью целует его плечо. — Фрэнк... я готов... хочу твой член, пожалуйста! Айеро ещё немного дразнит Джи, трахая его пальцами и срывая с губ стоны, полные удовольствия, пока тот не начинает буквально умолять его, подаваясь бёдрами назад и насаживаясь ещё глубже. Фрэнк вынимает пальцы, и Джерард облегчённо выдыхает в подушку, слыша лёгкий треск, когда мужчина разрывает упаковку презерватива. Через несколько долгих мгновений он чувствует крепкие руки на своих бёдрах и вновь тихо скулит в предвкушении. Наконец, Фрэнк аккуратно входит в Джерарда меньше, чем наполовину, и замирает, утыкаясь носом в его шею. — Как ты? Джи..? — еле сдерживаясь, чтобы сразу не войти полностью, шепчет Фрэнк в самое ухо Джерарда. Ответом ему служит судорожный шёпот Джи о том, что ему недостаточно, ему нужно глубже, сильнее, и чтобы он не останавливался. Фрэнк послушно входит на всю длину, и тут же сам срывается на гортанный стон, практически всем телом накрывая Джерарда. Он не ожидал, что будет настолько хорошо. — Да... да, вот так! — кричит Джи, ощущая, как с каждым новым толчком внутренности наполняются приятным теплом, и сильные руки Фрэнка гладят его тело. Фрэнку и самому кажется, что он умер и попал в рай, что это, если не рождественское чудо? Как иначе объяснить тот факт, что за свои тридцать лет он ни разу не испытывал нечто подобное..? — Быстрее..! Умоляю... прошу... Фрэнк... — бессвязно скулит Джерард, поднимая голову и опираясь на локти. Мужчине кажется, что быстрее уже просто невозможно. Он и так изо всех сил вбивается в Джи, чувствуя, что долго не продержится. — Давай сменим позу, — кое-как произносит Джерард. Фрэнк шепчет что-то вроде «да, конечно, как тебе будет лучше», и Джи окончательно тает, думая, что идеальнее мужчины у него уже не будет. Да и не надо. Теперь он хочет только Фрэнка. Джерард переворачивается на спину и Фрэнк заботливо подкладывает ему под поясницу подушку, поднимая ноги повыше. — Хочу видеть тебя... — шепчет Уэй, когда мужчина кладёт его ноги на свои плечи и затем вновь аккуратно входит, — хочу смотреть в глаза, когда ты будешь кончать... — Джи... — только и смог выговорить Фрэнк, — ты творишь со мной что-то невероятное... я долго не продержусь... Джерард смотрит на Фрэнка пьяным взглядом (хотя они оба не выпили ни капли алкоголя) и усмехается. — Я тоже... двигайся... Айеро вновь начинает вбиваться в Джерарда в быстром темпе, с каждым разом всё больше и больше ощущая подступающую волну жара внизу живота. Тонкие бледные пальцы Джи обхватывают собственный член, и он, не прекращая, стонет, полуприкрыв глаза и непроизвольно напрягая мышцы живота. Ещё несколько быстрых толчков — и Фрэнка настигает долгожданный оргазм, он крепко держит Джерарда за ноги и закрывает глаза. От этого зрелища у Джи кружится голова, он прикусывает губу, интенсивно двигая рукой вверх-вниз, тем самым доводя себя до разрядки вслед за Фрэнком. Джерарду настолько хорошо, что ноги затряслись, всё тело пронзила сладкая судорога, а по щекам текут слёзы, но он даже не замечает. Фрэнк открывает глаза, и, видя это, думает, что сделал что-то не так, поэтому тут же выходит из него и аккуратно ложится рядом, спрашивая, всё ли в порядке, а обессиленный Джерард льнёт к нему, и отчаянно шепчет: — Фрэнк... Фрэнки, мне так хорошо... Мужчина вытирает мокрые щёки Джи и тут же целует, всё равно считая своим долгом поинтересоваться: — Я... я точно не сделал тебе больно? Ты плачешь... — Нет... у меня бывает такое... вернее, бывало как-то очень давно и всего пару раз, поэтому я даже забыл об этой своей особенности. Извини, что не предупредил сразу. Просто ты довёл меня до настолько сильного оргазма... скажу банальность, но, клянусь, наверное, ещё никогда такого не испытывал. — Я тоже... — улыбаясь, говорит Фрэнк, прижимая Джерарда к себе, — это просто за гранью... какое-то необыкновенное состояние... Они ещё пытаются о чём-то говорить, пока Джи не клонит в сон, и он устраивается на груди Фрэнка, рассуждая о том, что надо бы сходить в душ, но слабость не позволяет. Фрэнка тоже настигает приятная усталость, и последнее, что он слышит прежде, чем провалиться в сон, это тихое мурлыкающее «с Рождеством, Фрэнки»...