Открой врата Ада и увидишь, что там...

Артем не решался войти внутрь и Коля подтолкнул его. Они оказались в роскошно обставленной гостиной, никак не вязавшейся с коммунистическим аскетизмом. Посреди комнаты стоял длинный стол, покрытый белой кружевной скатертью, на которой уже стояли тарелки со столовыми приборами и бокалы для вина. Из кухни доносились вкусные запахи готовящихся блюд. Инженер, попавший в эту Коммуну благодаря своему другу, не мог поверить, что всё это на самом деле с ним происходит, а не снится. - Сейчас принесут завтрак, - сообщил Николай. - Ты ведь ничего не ел со вчерашнего дня. Тёма молчал, не зная, что ответить. Вместо этого он задал вопрос: - А зачем тебе я? - На голодный желудок о делах не разговаривают. Через несколько минут в комнату стали заходить, одна за одной, девушки в военной форме, состоящей из юбки и гимнастерки, и белых передниках. Они фальшиво улыбались, расставляя блюда и напитки на стол. Когда всё было готово и последняя из них ушла, в гостиной появились Галя и Нина. Мать и дочь были одеты в обычные гражданские платья, немного старомодные, что, по всей видимости, было совсем не по вкусу молодой девушке, но она ничего не говорила по этому поводу. Лишь сжатые губки да колючий взгляд голубых глаз выдавали её недовольство. - Приятного аппетита! - сказал Николай и первым уселся за стол. За ним его жена и дочь. Артём занял место последним. После завтрака Коля провел друга в свой кабинет. Здесь, на старинном журнальном столике располагался его ноутбук, а на полу стоял кейс с "Хароном". - Видишь, Тёма, - майор госбезопасности предложил своему другу сигару, зная, что тот курит, но Артём отказался, - здесь я - человек высокого ранга. А кем я был в нашей прошлой реальности? Таким же, как ты, технарем в дышащем на ладан институте. Здесь я и моя семья живём, как и подобает людям, имея все необходимые блага. А в нашей прошлой реальности мне не хватало денег уплатить за коммуналку, жена целыми днями горбатилась на какого-то спекулянта, у дочери не было никаких перспектив поступить в медицинский. А здесь она станет врачом. Высококлассным. Потому что Коммуна в этом заинтересована. Что касается тебя, дружище, твоя роль в моём проекте - вторая, после моей. Твой холодный, аналитический рассудок поможет мне усовершенствовать "Харона". Сделать то, о чём мы говорили: чтобы каждый, кто будет им пользоваться, мог выбрать реальность себе по душе. - И честно признался: - Мне одному это не по силам. - А если я откажусь? - споосил Артем. Майор госбезопасности улыбнулся. - Тогда тебя будут судить, как шпиона Фашистского Блока. И отправят на исправительные работы. Так что выбирай, что лучше: моя лаборатория и работа над "Хароном", или на лесоповал? Артём задумался. Перспектива безрадостная, мягко говоря. В кармане у Николая зазвенел мобильный телефон - мелодией "Интернационала". - Шалом, - поздоровался он с кем-то и засмеялся в трубку. - А у меня в гостях наш старый друг. Догадываешься, кто? Правильно, именно он. Жаждет встречи с тобой. Когда? Ну тогда ждём. Когда разговор закончился, Коля сообщил своему другу: - Тебе привет от Вениамина Абрамовича Файнберга, верховного главнокомандующего нашей Коммуны. Скоро он лично прибудет сюда, чтобы пожать твою руку. - Но ведь он... - Тёма осекся, подбирая нужное слово: - Капиталист. Буржуин, то есть. Ему самое место в Фашистском Блоке, а не в вашей Коммуне. Как такое могло случится? - Какой же ты наивный, мой друг, - покачал головой майор госбезопасности. - Во-первых, Веня для фашистов рожей не вышел. Происхождением, то есть. Во-вторых, они объявили войну ростовщическому капиталу и процентному рабству, кредитам. А у нашего школьного приятеля - собственный банк в Америке. И не один. В-третьих, и миллиардеры бывают с причудами. Захотелось Вене собственную реальность. Вот именно - свою, а не какую-то другую. Там, где он будет не одним из тысяч, пусть и самых богатых, а первым. И носился он с этой идеей, как дурень со ступой. Я же в это самое время, когда Венечка в своих Штатах с жиру бесился, сочинял кучу бумажек в главк и министерство, выпрашивая финансирование для своего "Харона". К олигархам нашим я даже не совался: им нужно увидеть готовый результат, уже и сегодня, чтобы вкладывать в него свои баблосы. И тут - счастливая встреча! - Николай сделал паузу. - На одном инвестиционном форуме я увидел до боли знакомую мордашку с белыми кудрявыми волосами. Нашу Мэрилин Монро! - Зинку? - вырвалось у Артёма. Зинаиду... - Да, - подтвердил его догадку Коля. - Её. Она-то и поведала мне о бредовых мечтаниях своего мужа-банкира. В тот же день я связался с Венькой через Интернет. Это Зинка купила мне ноут и оплатила месячный тариф у провайдера, сам бы я и за год не насобирал бы на это денег со своей зарплатой... Файнберг буквально загорелся моим проектом, оплатил все расходы на создание "Харона". Я с его помощью побывал в нескольких реальностях, рассказал Веньке, потом мы с ним вместе остановились на этой. - Почему именно на этой, а не на какой-то другой? - не удержался Тёма. - Да потому, что здесь уже почти сто лет идёт война между теми самыми буржуинами и коммунистами. И ни одна из сторон не может победить другую. - Так это СССР? - Нет. Они не доросли до такого масштаба. Тут развитие истории пошло другим путём. Фанни Каплан убила, а не ранила вождя мирового пролетариата. Власть захватил Троцкий со своими приспешниками. Мятеж Сталина был подавлен в самом начале, а сам Сосо Джугашвили расстрелян по приговору революционного трибунала. И тут началось такое! Вместо одной огромной империи появились тысячи коммун, каждая - со своим вождем. Грызлись они между собой до тех пор, пока вся контра не объединилась против красной заразы и не начала истреблять их по отдельности. Вот тогда Лев Давыдович и объявил начало мировой революции. Пока интервенты воевали против коммун здесь, в их собственных странах начались мятежи. Красная армия стала единственной силой, которая, железной рукой, навела порядок по всей бывшей Российской империи. А мировая революция охватывала всё больше стран и Красная армия пошла победоносным походом в Европу. Вот тогда и появился Фашистский Блок - в противовес коммунистам. Сначала его возглавил Бенито Муссолини, потом к нему присоединились Адольф Гитлер, Франсиско Франко, Миклош Хорти и им подобные деятели правого и ультраправого толка. А что же Америка? Она финансировала и тех, и других, чтобы в Европе не было стабильности. В мутной воде легче рыбку ловить. Когда наш Венечка узнал об этом, он понял, что это его звездный час. Артём слушал своего друга и не хотел верить, настолько абсурдным всё это выглядело. А Николай продолжал: - План состоял в поддержании вечной нестабильности и состояния перманентных войн между Коммуной и Фашистским Блоком. В нашей реальности Веня накупил оружия, старого советского обмундирования, хранившегося чёрт знает где на складах, жратвы, чтобы красноармейцы имели что жрать, ещё чего-то там, и, фактически, создал милитаризованную Коммуну с нуля, поскольку она к тому времени уже находилась в довольно захиревшем состоянии. В качестве вознаграждения он потребовал для себя пост верховного. Ещё он реорганизовал карательные органы. Те, что были до этого, способны были только кости ломать в своих застенках да невиновных расстреливать. Веня разработал совершенно новую схему их деятельности, с разветвленной агентурной сетью и системой концлагерей, которой было далеко до сталинского ГУЛАГа. Мне он предлагал возглавить наркомат госбезопасности, но я, помня, какая участь была уготована в нашей реальности руководителям таких ведомств, вжливо отказался, удовлетворившись званием майора. Когда же оказалось,что наш аппарат не способен выбирать реальность по вкусу клиента, решено было его усовершенствать... - И что будет дальше - когда усовершенствуешь? - спросил Артём. - Усовершенствуем, - уточнил Коля. - Мы с тобой вместе. После этого, в нашей реальности, будем продавать олигархам, жаждущим власти и славы, возможность создавать свои Дивные Новые Миры, по собственному усмотрению. Такое дорого стоит. То, что говорил Николай, казалось ужасным. И всё же оставалась недосказанность. - А как тебе удаётся вернуться сюда, если твой "Харон" не может выбирать реальности по твоему желанию? - А я оставляю здесь маячок,- ответил Коля. И тут в комнату вошёл сам Венька Файнберг. За годы проживания в США он сильно потолстел и постарел. Верховный, как и положено ему по статусу, был одет в военный китель с золотыми погонами, галифе с широкими красными лампасами, заправленные в хромовые сапоги и фуражку с красной звездой на золотистой кокарде. Поздоровавшись, Вениамин, заметно картавя и выговаривая некоторые слова с английским произношением, обратился к Артему: - Надеюсь, Коля изложил тебе суть нашей проблемы? Инженер кивнул. - Ну так вот, - продолжал вождь Коммуны, - ты останешься здесь. Тебе предоставят самую лучшую лабораторию... в шарашке. - Тёма вздрогнул: шарашками называли специальные лагеря для зэков-ученых и таких вот технарей, как он. Работали эти шарашки над секретными военными проектами, включавшими, среди прочего, эксперименты над людьми. Заметив это, Файнберг ухмыльнулся: - Ну уж извини, мы не можем рисковать нашим проектом. Но ты сильно не переживай: жить будешь с комфортом, как у Христа за пазухой. - Странно было слышать это выражение из уст иудея, но Артём спросил о другом: - А как же там, в нашей реальности? Он посмотрел на своего друга. Теперь уже бывшего, разумеется. - Николай всё порешает, не волнуйся. Мы тебя отправим... Скажем так, в творческий отпуск для работы над новым изобретением. Или в длительную командировку за границу. В Штаты, например. Или по семейным... - У меня нет семьи, - перебил его Тёма. - Ну да. - Слегка выпученные, черные глаза верховного как-то недоброжелательно посмотрели на бывшего одноклассника. - В общем, твоё отсутствие будет оформлено по всем правилам. Но сначала - "Харон-2", так мы назвали проект, над которым тебе предстоит работать. Не понравится в нашей Коммуне, вернёшься в свою, капиталистическую, реальность, протирать штаны в своём институте. Кто знает, возможно, со временем я его выкуплю, как здание, и сделаю торгово-развлекательный центр. Подумаю над этим. Артём понимал, что у него нет выбора. В этой коммунистической реальности, да ещё в бункере, глубоко под землёй, с ним могли сделать, что угодно. И всё же один вопрос не давал ему покоя. - А где Зина? То есть, Зинаида... Файнберг изумленно посмотрел на инженера. - А тебе то что до неё? Она - моя жена, а не твоя. Ладно. Расскажу, раз уж тебе так интересно. В Фашистском Блоке Зинаида, которой мы придумали целую историю беглянки из коммунистического рабства, занимает важную должность: тайной советницы их нынешнего Фюрера. - А кто теперь Фюрер? - снова поинтересовался Артём, пытаясь разобраться в этом хитросплетении политических интриг. - Какой-то венгр. Ласло Салаши, внук основателя партии "Скрещенные Стрелы", нилашистов. Фанатик, который очень не любит евреев. Вот Зиночка ему поплакалась, как её тут угнетали злые троцкисты, и наш венгерский гусар, проникся к ней сочувствием, взял к себе в помощницы. - Но зачем всё это? - Ты ничего не смыслишь в политике, - с наигранным сочувствием вздохнул Венька. - Таким образом мы контролируем обе стороны, поддерживая их в состоянии постоянного конфликта. Фашисты бомбят наши города, в которых уже давно никто не живёт: вся наша Коммуна - это одна большая деревня, где все либо трудятся, либо охраняют тех, кто трудится, от внутренних и внешних врагов. Мы запускаем в их стороны ракеты с ядерными боеголовками, которые, странным образом, не достигают цели и не взрываются. Или какой-то диссидент угоняет наш секретный самолёт, напичканный новыми приборами. Таким образом, наши противники получают новые технологии. И тех, и других финансирует международная корпорация, в которую входит и мой банк. Пока быдло бесится, - эту фразу Файнберг произнес с нескрываемым презрением, - мы делаем бизнес и руководим теми и другими. Теперь понятно? Тёма был поражён таким цинизмом, но промолчал. Следующие три месяца он провел в так называемой "шарашке", работая над "Хароном-2". Верховный сдержал слово: условия жизни и труда были для Смирнитского более, чем комфортными. Другие зэки не могли рассчитывать и на десятую долю того, что имел он. Не хватало только одного: свободы.