Корзинка слов

      Его звали Зу, и он был драконом. А его маму звали За, и она, что неудивительно совершенно, тоже была драконом. Жили они на краю плодородной зеленой равнины, с трех сторон защищенной высокими горами, у подножия одной из которых в огромной пещере и был их дом, а с четвертой — морем или, как все называли ее, «той стороной, где ветер».              Зу был совсем малышом, ему еще не исполнилось и ста, и авторитет матери для него был непререкаемым. Скажет За ему, чтобы он кушал хорошо, и от овечки не останется ни копытца. Или пожурит его она, что вместо упражнений в рыке Зу песни поет, и он потом несколько дней соседей до сердечных приступов диким ревом доводит. Только вот дети имеют свойство расти, и Зу не стал исключением, исполнилось ему триста, наступил тот самый возраст юношеского максимализма.              Не то чтобы Зу пустился во все тяжкие, нет, он все еще считал мать авторитетом, потому не позволял себе как некоторые сжигать без спросу человеческие поселения или воровать и упиваться потом драконьей настойкой, что гнал старик Ки, но все же нет-нет, но он перечил матери. И одной из тем была...              — Ну мам! — ныл Зу, глядя на мать золотыми глазами, — ну все идут в ту сторону, где ветер. Почему мне нельзя?! Я уже не маленький! И тоже хочу посмотреть на море! И полетать там! Отпусти!              За качнула рогатой головой, выпустила из ноздрей облачко дыма, потерлась мордой о шею сына:       — Зу, — начала она ласково, — да, ты уже немаленький. Но понимаешь, та сторона, она очень и очень опасная. Там бушуют не просто ветры, а ураганы. А у тебя еще слабые крылышки...              Зу покосился на свои крылья, что и правда были не такими сильными, как у его сверстников. Конечно, мама права. Но если он так и будет подниматься в воздух лишь на пару метров и в этой привычной и мирной долине, они так и не окрепнут. Никогда!              — Ну мам, — он вновь умоляюще посмотрел на нее, но драконица уже отвернулась и занималась приготовлением завтрака, давая понять, что разговор окончен. Зу медленно вышел из пещеры, сел у входа и оттуда наблюдал, как его приятели, весело переговариваясь, полетели в ту сторону, где ветер.              Ночью он услышал мамин шепот, кажется, ее собеседницей была их соседка, драконица Ру, сын которой давно пропал без вести, и обе они плакали, похоже, уж очень глухо и как-то скорбно звучали их фразы:       — А если он пропадет? Как твой... Ведь он так и не вернулся домой.       — Да, ты права, это очень опасно. В море выходят люди, а у них есть такие штуки, что могут убить дракона. Или ветром может отбросить на скалы. Да-да, ты правильно делаешь, что не пускаешь его. Мало ли...       — Да-да, я так боюсь, что потеряю его. Я не смогу жить без него. Но как мне его удержать?..              Они говорили что-то еще, но Зу уже не слышал: он думал. Мама боялась за него, это было понятно и объяснимо, про ту сторону, где ветер, и правда говорили, что там опасно, что там встречаются охотники, что там можно разбиться о камни, попав в сильный встречный поток. Но с чего мама так уверена, что это обязательно случится с ним? Ведь остальные же возвращаются! И он вернется!              Но так ли ему нужно почувствовать ветер той стороны на самом деле? Не обойдется ли он знакомыми ветрами равнины? Ведь живут же некоторые в привычном месте и занимаются привычными делами и счастливы. И он будет и не огорчит тогда маму! Ведь мама родила его, вырастила, воспитала, всегда хотела ему только добра. Неужели он способен причинить ей боль? Конечно, нет. Тогда нечего и думать о полете, не так ему и хочется, правда!              Прошло еще несколько сотен лет, и Зу уже и думать забыл о своем глупом детском желании полететь на ту сторону. Он остепенился, нашел себе пару даже, и у них уже было первое яйцо, а это многое значит. К чему ему было далеко улетать от родного привычного гнезда, тем более что мама так им гордилась. А крылья, которые так и остались слабыми... Ну а что крылья? И с такими вполне можно летать и ловить овец на обед, а большего ему и не нужно. Ведь правда?..              Но вот уже и сыну Зу — Ару исполнилось триста, и он пришел к Зу проситься отпустить его полетать в той стороне, где ветер. И Зу...       Сначала он хотел, как и его мать когда-то, сказать категоричное «нет», но потом он посмотрел на собственное отражение в осколке зеркала на стене, когда-то найденного на просторах равнины и...              Он увидел, что его некогда горевшие огнем жизни золотые глаза сейчас были как два тусклых уголька. Он оглядел их пещеру, их дом, прекрасный, полный чудесных вещиц, и понял, что они совсем не радуют его, не так, как он думал, они должны. Он посмотрел на сына, нетерпеливо притоптывающего лапой, на мать, мирно дремлющую в уголке пещеры, на жену, высиживающую второе яйцо, они надеялись, что это будет девочка...              — Знаешь, Ару, та сторона, где ветер, она очень и очень опасна. Там часто встречаются охотники, что могут легко убить дракона. А еще там ты можешь разбиться о скалы, если потоком тебя унесет на стороны. А твои крылья еще такие маленькие и слабые...              Ару потупился, засопел, выдавая клубы дыма из ноздрей, царапнул пол пещеры:       — И ты не отпустишь меня туда?              Зу подался к сыну и потерся головой о его плечо:       — Я отпущу тебя туда. Но я прошу тебя быть осторожным и никогда не забывать, как много ты для нас значишь. Я прошу тебя не быть безрассудным, беспечным и не отделяться от твоих друзей. А главное, о чем я прошу тебя: не забудь, в какой стороне твой дом!              Отпускать порой так тяжело. Но надо отпустить, чтобы не потерять вовсе. И к необходимости отпустить самого себя это тоже относится. Даже, пожалуй, больше.