усыпи бурю во мне

      — Хорошего дня, Га Он, — широко улыбаясь, Эллия помахала ему рукой, прихрамывая, но самостоятельно заходя в реабилитационный центр. Одного взгляда на подоспевший к ней персонал было достаточно, чтобы они оступили в сторону.       Улыбаясь в ответ, Га Он гордо наблюдал за успехами девушки, уже представляя, как совсем скоро они будут играть в догонялки. И это не казалось чем-то невозможным, как в первый день, когда Га Он увидел сломленного подростка в инвалидной коляске. Теперь всё было иначе.       Переведя взгляд, Га Он про себя отметил, что сегодня будет солнечный тёплый день вопреки приходу зимы. И главное, что он не собирался бороться с внезапным желанием, довольно ухмыльнувшись. Кан Ё Хан. Га Ону слишком сильно захотелось увидеть его, даже, если они расстались несколько часов назад. Времени вместе всегда было мало.       Решив сделать сюрприз, заявившись без предупреждения на работу к мужчине, Га Он по пути заехал в кофейню. Взяв латте со вкусом имбирного пряника, лишь сильнее напоминающего о наступлении новогодних праздников — он широко улыбнулся. Волнение ни на секунду не покидало Га Она, когда он чётко осознавал, что это будет их первое Рождество вместе, и от одного упоминания — по телу расходилось приятное тепло.       Оставив машину на парковке, по чистой случайности, оказавшись с машиной Ё Хана, Га Он усмехнулся. Держа в одной руке горячие напитки, он уверенно зашёл внутрь небольшого здания.       За семь месяцев Га Он бывал на работе Ё Хана несколько раз, предпочитая не мешать, даже, если его убеждали в обратном. То, что старший, только прибыв в Швейцарию, стал заведовать консультациями в правовой области — не было ничем удивительным. И при всём этом, мужчине удавалось оставаться в тени. Га Он хотел помогать, а не только сидеть дома, и после нескольких масштабных споров, они нашли компромисс. Так что, пока Эллия нуждалась в опекуне — Га Он был рядом с ней, больше не поднимая темы работы, полагаясь на Ё Хана.       — Я к Джону Смиту, — переведя дыхание, уточнил Га Он, когда перед ним встала девушка.       Имя, которое потребовалось для «умершего» Ё Хана в новой стране, до сих пор казалось непривычным для младшего, но это являлось необходимостью.       — Сейчас у него встреча, — она покачала головой, рукой указав на ближайший диван, — но Вы можете подождать.       Не став спорить, Га Он прилежно отошёл в сторону, всё же взглядом окинув помещение, зная, что справа, через одну дверь — был кабинет Ё Хана, и это знание слишком манило.       Скучающе вздохнув, Га Он уже пожалел, что не предупредил, как нужная дверь открылась. Мужчина быстро прошёл мимо, поднося стопку бумаг к той девушке, которая отправила его ждать.       — Мне нужны копии этих двух исков, — вежливо пояснил он, пока Га Он не сводил с него взгляд, в последнее время научившись контролировать себя.       Га Ону достаточно было увидеть этого мужчину, чтобы вспомнить едкие слова, произнесённые в его доме: «Это же тот судья, который предал своего босса перед всей страной?»       Конечно, эти люди помогли Ё Хану в самый сложный момент жизни, и, между прочем, в некоторой степени, возникший из-за него, Ким Га Она. Даже понимая это, младший всё равно не мог ничего поделать со странным чувством, как и с испепеляющим взглядом, провожая мужчину обратно в кабинет Ё Хана.       Взглянув на кофе, понимая, что его действия не должны казаться детскими, когда он был взрослым мужчиной, Га Он собирался сесть на диван и терпеливо дождаться.       — Постойте! — Воскликнула девушка, бросившись в след за Га Оном, который определённо не мог похвастаться своим взрослым потенциалом, чаще действуя на эмоциях.       Одного стука было достаточно, чтобы приоткрыть дверь, безобидно улыбнувшись, ничуть не смутившись, когда на него обратили внимания несколько мужчин, в том числе и тот, из-за которого Га Он сейчас так безумно поступил, оборвав их разговор. Даже едва заметное удивление на лице Ё Хана не смутило его.       — Сэр, сейчас время обеда, и я хотел поесть вместе, — ляпнул Га Он, всё ещё находясь в том состоянии, когда не чувствовал неловкости за свои действия, продолжая улыбаться, демонстративно удерживая впереди стаканчики с кофе.       — Мы могли бы продолжить позже, — растерянно пробормотал один из мужчин, и Га Он готов был поклясться, что чувствовал себя победителем.       — Я просила, чтобы он подождал, — обойдя его, торопливо оправдывалась девушка, и, как понял Га Он, она была секретарём в этом месте.       — Всё в порядке, — Ё Хану потребовалось пару секунд, чтобы он выглядел всё также непринуждённо, встав с места, кивая присутствующим, и сразу переводя пронзительный взгляд на Га Она, — тогда мы продолжим после обеда.       — Конечно, мистер Смит, — коротко взглянув на чужака в кабинете, произнёс другой мужчина, хотя они точно все знали, что перед ними был всем известный Кан Ё Хан.       Тогда-то Га Он наконец пришёл в себя, безусловно пожалев, что вообще затеял это детское представление, просто не дождавшись Ё Хана снаружи.       — Не волнуйтесь, это Ким Га Он, и он точно в курсе, кто я, — искренне засмеялся Ё Хан, расслабляя напряжённую атмосферу, но лишь для того, чтобы сразу продолжить, — и, да, ему, как никому другом это известно. Он мой парень.       Это был безусловный проигрыш, когда все поражённо перевели взгляд на Га Она, просто разобрав его по кусочкам одними глазами. Особенно пронизывающе на него смотрел тот мужчина, который месяц назад и довёл его до истерики, позволив усомниться в том — достоин ли он быть рядом с Ё Ханом и Эллией.       — Увидимся через…       Га Он, будто перестал слышать, лишь наблюдая, как присутствующие выходили из кабинета, пока они не остались вдвоём.       Он мой парень.       Ё Хан так открыто произнёс это… Га Он не мог поверить. Конечно, они были парой, но, чтобы посвящать кого-то в их отношения.       — Это мне? — Беззастенчиво улыбаясь, Ё Хан взял свой латте, отпивая его, слегка морщась, — так сладко. Почему к Рождеству всё становится таким сладким, м?       — Зачем ты это сказал? — Скованно пробормотал Га Он, всё ещё чувствуя, как горели его уши, как и само лицо. Это было слишком смущающе, даже, если Ё Хан хотел принять участие в его маленькой игре, когда он бесцеремонно ворвался к нему на работу.       — Подумал, что это будет уместным объяснением после твоих слов, — усмехнулся Ё Хан, опираясь на стол, даже вопреки сладости, делая ещё глоток кофе, — или ты думаешь, меня все зовут на обед посреди обсуждения рабочих вопросов? К тому же, один из них знал, что мы ещё и живём вместе.       — Кан Ё Хан! Ты ведь устроил это из-за него? — Вспыхнул Га Он, понимая, что подобная встреча была делом времени, и, что Ё Хан всё равно бы указал тому мужчине на ошибку, которая в тот день довела младшего до срыва, даже, если не напрямую.       — А ты разве не из-за него ворвался ко мне в кабинет? — По-доброму уточнил старший, слишком хорошо зная своего взрослого ребёнка.       — Ты издеваешься надо мной? — Устало выдохнул Га Он, отбросив возможность сражаться, когда всё действительно было предсказуемо.       — Га Он, никогда, — серьёзно возразил Ё Хан, не сводя с него взгляда, — эти люди, так сложилось, что они идеально выполняют свою работу. У меня правда нет других вариантов, кроме, как сотрудничать с ними. И в будущем, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неуверенно, слыша ненужные домыслы, понимаешь?       Убеждения действительно помогали, когда Га Он сам сделал шаг к мужчине, сразу оказавшись в крепких объятиях, пряча лицо на его груди.       — Да, я был твоим боссом. И не отрицаю, у нас вначале были сложные отношения, но давно всё иначе. Ты и Эллия — больше мне ничего не нужно. И ради вашего счастья, а именно сейчас — твоего, я сделаю всё, что в моих силах, — без колебаний говорил Ё Хан, удерживая парня рядом, медленно поглаживая по спине. Он точно знал, как важно успокоить Га Она, пока его эмоции не вышли из-под контроля, пока не грянула буря. И Ё Хан успел.       Тяжело выдыхая, Га Он крепче прижался к нему, веря каждому его слову, как никогда раньше. Всё, что говорил Ё Хан — после своих ошибок, Га Он отбросил любые сомнения, безгранично ему доверяя. Это был важный шаг в их отношениях, который они сделали после всех страданий, оставшихся в Корее.       Швейцария стала их новым местом во всех смыслах.       — Спасибо, — шёпотом поблагодарил Га Он, встретившись с тёплым взглядом, который успокаивал быстрее любых слов.       — Я люблю тебя, Га Он-а, — опустив ладонь на щеку, Ё Хан совсем невесомо погладил большим пальцем кожу, удерживая всё его внимание на себе.       Увидев мягкую улыбку, Га Он улыбнулся в ответ, выглядя совершенно так, как в тот момент, когда нагло ворвался в его кабинет — довольно и счастливо.       Взяв свой кофе, Га Он отпил, немного расстроившись, что он остыл, что было совсем неудивительно. Его путь слишком затянулся. Облизав губы, он оставил стакан на столе, невольно вздрогнув, столкнувшись с подозрительно пронизывающим взглядом мужчины.       — Кстати, Га Он-а, — внезапно голос Ё Хана приобрёл довольно тёмный оттенок, совершенно отличный от того, каким был минуту назад.       — А? — Моргнул младший, и сам не заметив, как отступил назад.       — Ты назвал меня «сэр», — монотонно напомнил Ё Хан, продолжая прожигать взглядом.       — Я не знал, что все присутствующие в курсе, что ты — известный судья Кан Ё Хан, — быстро пробормотал Га Он, сделав ещё шаг назад, и этим выдавая свою ложь.       — Да что ты? — Насмехался Ё Хан, за секунду сокращая расстояние между ними, хватая его за локоть, и резко дёргая на себя.       — Ё Хан, — охнул Га Он, схватившись за его плечи, смотря так знакомо, как напуганный оленёнок, но с иным контекстом, когда оленёнок становился слишком любопытным.       Закрыв дверь от незваных гостей, Ё Хан не собирался медлить, настойчиво прижимаясь к любимым пухлым губам, целуя, не отрывая рук от тела.       — Сэр, — прерывисто дыша, когда губы Ё Хана опустились к шее, и он оттянул свитер, оголяя белоснежные ключицы, которые так и жаждали его следов, провокационно произнёс Га Он.       — Ким Га Он, — выдохнул Ё Хан, сжав бёдра младшего, теперь точно не сомневаясь, чего добивался его мальчик, заваливая его на стол.       Имея ограничения во времени, мужчины безумно хватались друг за друга, переменно смазано целуясь. Небрежно вытащив рубашку из брюк старшего, слегка запнувшись на ремне, Га Он с некоторым опозданием избавился от нижней одежды, шумно вдыхая через нос, с удовольствием обхватив рукой его твёрдый член. Этого было достаточно, чтобы во рту скопилась слюна, но только возникшее желание ушло на второй план. Ё Хан не отстал от своего любовника, гораздо напористее взяв его член в руку, большим пальцем поглаживая покрасневшую головку.       — Я не знал, что ты осмелишься заявиться ко мне, — опаляя ухо младшего горячим дыханием, наигранно разочарованно проговорил Ё Хан.       — В кармане толстовки, — понимая, что имел ввиду мужчина, проявляя чрезмерную заботу, покраснел Га Он. Особенно, ему хватило короткого удивления на его лице.       — Невероятно, — усмехнулся Ё Хан, спешно достав смазку, специально сильнее смущая парня, пристально разглядывая его пылающие щёки.       — Пожалуйста, сэр, — заикнулся Га Он, переступив через себя, сгорая от пустоты внутри. Сейчас ему казалось, что он определённо допустил ещё одну ошибку в прошлом — когда так и не использовал кабинет судьи Кана в «правильном» назначении.       Твёрдость стола, будто лишь сильнее возбуждала, когда с каждым толчком Ё Хана, Га Он ёрзал по поверхности, наплевав на чувство стыда, зажимая рот рукой, приглушая несдержанные стоны. Наполненность сводила с ума.       — Я хочу слышать твой голос, Га Он-а, — хрипло произнёс Ё Хан, той самой интонацией, от которой младший терял последние остатки рассудка. И, всё ещё не решаясь убрать руку от рта, Га Он задохнулся, когда старший мужчина сделал это за него, гораздо сильнее и глубже толкнувшись в податливое тело, удовлетворённо кивнув, слыша протяжный стон любимого.       Пальцами комкая рубашку на плечах мужчины, Га Он выгибался, поддаваясь навстречу, теряя чёткость, чувствуя свой предел.       — Ё Хан, — сорванный голос, пошло приоткрытый рот и расфокусированный взгляд.       — Хороший мальчик, — наклонившись вплотную, Ё Хан прошептал ему на ухо, медленно вторгаясь в него языком, добавляя чувствительности, — мой.       И Га Он опустошённо откинул голову назад, немягко соприкоснувшись затылком со столом, пачкая своим семенем их животы. Всё, что он мог делать — это прерывисто дышать, пока не почувствовал тепло, разлившееся внутри него. И тогда, даже воздух стал тяжёлым. Казалось, что он отключился, но глаза были открыты.       Ладонь прижалась к его щеке, нежно поглаживая, приводя в сознание, заземляя. И это работало. Переводя мутный взгляд на Ё Хана, он слабо улыбнулся. Лёгкость в теле лишала его возможности двигаться, пока крепкие руки не подняли его.       Салфетками устраняя последствия их любви, Ё Хан заботливо одел своего мальчика. Касаясь его взмокшей чёлки, он слегка взъерошил её.       — Ты всегда такой расслабленный после того, как отдашься мне, — это был факт, давно отработанный, но Ё Хану это слишком нравилось, что он имел такой успокаивающий эффект на свою личную эмоциональную бурю в лице Ким Га Она.       С закрытыми глазами вытянув руки вперёд, Га Он оказался сразу подхваченным и прижатым к широкой груди мужчины. Он действительно чувствовал себя хорошо.       — У нас ещё есть время на обед, — невзначай напомнил Ё Хан об их изначальном плане, который оказался отложен, получив в ответ тихий искренний смех.       Настойчиво обняв младшего за талию, Ё Хан вытянул его из кабинета, довольно проходя мимо смущённой девушки-секретаря, даже не сомневаясь, что, насколько бы стены в его кабинете ни были толстыми, они бы не смогли подавить невероятно громкие стоны Га Она, но младшему не стоило об этом знать.